Под луной

      — Джинн, ты точно справишься тут? Может мне стоит задержаться ещё на пару дней и помочь тебе с бумагами? Эй! Хватит толкаться! — крик молодого человека разлетался по коридорам и отражался от каменных стен, но никак не действовал на девушку позади него.       Рыцари имели редкую возможность наблюдать за тем, как действующий магистр лично выпихивала экстравагантного капитана кавалерии из штаба Ордо Фавониус, а тот нетипично для себя предлагал помощь с отчётами, хотя всем в ордене известно, что он терпеть их не может. Ни для кого тут также не секрет, что Кэйа Альберих такой же трудоголик, как и сама Джинн, хоть внешне и не производит такого впечатления, и что в отпуск отправить его — та ещё задачка. Но даже в моменты, когда магистр это делала, тот мог ныть, жаловаться на несправедливость и говорить, что отдых ему не нужен, однако, всякий раз уходил. Но ещё никогда, на памяти коллег и самой Джинн, не предлагал задержаться, чтобы помочь с бумагами. С заданиями по зачистке или в городе — да, но с бумагами — нет. Так что сегодня определённо должен сам Барбатос появиться перед народом после таких заявлений! Хотя даже такое событие не смогло бы поменять решения Гуннхильдр.       — Нет. Мне совсем твоя помощь не нужна. Лучше покинь штаб и езжай наконец-то уже отдыхать. И не возвращайся, пока вы там с Дилюком полностью не восстановите силы, — непреклонно ответила девушка и вывела рыцаря на улицу.       — А может всё-таки мне стоит… — Альберих предпринял попытку, но его под локоть повели к лестнице, словно маленького мальчика.       — Нет, — твёрдый тон заставил сдаться и тяжело вздохнуть, признавая поражение. — Кэйа, забудь лучше о работе и поезжай. Ты давно не отдыхал, так ещё и в плен попал не так давно. А за последнюю неделю месячную норму работы выполнил.       — Но я могу ещё что-нибудь сделать…       — Нет. Ты мне очень помог, и я благодарна, но, пожалуйста, вали уже отдыхать, Альберих, — действующий магистр порядком устала от упрямство своего доверенного лица и хотела уже скорее сплавить его, чтобы самой вернуться к своим обязанностям.       — Ладно… Но ты тоже не усердствуй. И имей в виду, я сказал Лизе тебя отрывать от работы и следить за тобой, так и знай, — капитан обнял подругу на прощание и всё же направился к выходу из города, ведь договорились они встретиться на винокурне.       Пусть для всех они с Дилюком и едут в отпуск, но будет чудом, если им действительно удастся расслабиться с их-то планами. Им предстоит найти ответ на вопрос о сущности винодела и раскрыть всплывшее дело с работорговлей. Отдыхом тут как-то не очень пахнет. Хотя путешествие в компании Рагнвиндра определённо будет как минимум приятным и, возможно, у них получится стать ещё ближе, чем есть.       От подобных мыслей уголки губ приподнялись в улыбке, а фантазия сама стала подкидывать заманчивые картинки их совместного времяпровождения.       — Это определённо будет увлекательная и насыщенная поездка, — тихо протянул капитан и закинул руки за голову.

***

      — Мастер Кэйа! — главная горничная открыла дверь, впуская рыцаря внутрь.       — Добрый день, дорогая Аделинда, как твои дела? — елейным голос поинтересовался Альберих, но улыбка на лице была полностью искренней, а не такой, которую он дарил каждому прохожему в пределах города.       — Да вот радуюсь, что у вас получилось уговорить господина Дилюка на отпуск. Он слишком много работает и почти не отдыхает, — последнее было сказано более недовольным тоном, но в целом женщина выглядела очень даже счастливой.       Стало совестно. Они даже Аделинде решили не говорить об истинной цели поездки, чтобы лишний раз не волновать. Конечно не хотелось врать их бывшей няне, что была с ними во все моменты их жизни и никогда не отворачивалась, а была той самой «тихой гаванью» для молодых мечников, но она и без того переживает за них, особенно после всего произошедшего. Пусть лучше, как и все думает, что они едут в обычную поездку, чтобы побыть вместе, укрепить отношения и восстановить силы после всех событий.       — Ха-ха, ты права. Он тот ещё чёртов трудоголик, — мягко рассмеялся рыцарь.       Хотя не ему говорить подобные слова, ведь он ничуть не лучше самого хозяина дома и главной горничной это прекрасно известно. И именно поэтому он видит в ответ её снисходительную улыбку.       — Капитан Кэйа, сначала убедитесь, что у вас нет подобной черты, а потом упрекайте за неё других, — недовольный голос раздался одновременно с мягкой поступью по лестнице.       Кэйа тут же перевёл взгляд туда уже готовый ответить, да так и замер, чуть не открыв рот от увиденного им.       Дилюк спускался по лестнице, поправляя высокий конский хвост и выглядел он совершенно не как обычно. Привычный сюртук заменял красный мундир, белую жилетку — серебристая, неизменной осталась лишь чёрная рубашка, хотя…       Свист против воли вырвался, когда глаза пробежались по хозяину винокурни от макушки до пят. Мысли разом покинули голову, и рыцарь не мог ничего вымолвить, иногда открывая, но тут же закрывая рот, что не укрылось от внимательных глаз напротив, в которых зажглись озорные огоньки. Дилюку очень понравилось произведённое на капитана кавалерии впечатление. Затраченные усилия на преображение определённо того стоили.       — М-мастер Дилюк, вы выглядите сногсшибательно.       Альберих довольно шумно сглотнул, цепляясь взглядом то за портупею на ноге винодела, то за непривычный небольшой вырез на груди. Да, он совсем небольшой и не идёт ни в какое сравнение с его собственным, но даже такая малость уже выбивала капитана кавалерии из равновесия и сильно взволновала.       — Хм… Однако, вы всё ещё стоите на ногах, капитан, — ухмыльнулся Рагнвиндр.       — Мне приходится прикладывать очень много усилий для этого! — Кэйа театрально стал махать на себя рукой. — Мастер, нужно предупреждать о подобных преображениях.       — Тогда должный эффект произведён не будет, — аловолосый подошёл к кавалеристу вплотную. — Вас, капитан, сложно вывести на настоящие эмоции и ради этого я даже готов играть грязно.       — Д-дилюк, — Кэйа не узнавал собственный подрагивающий голос.       Его поражало поведение винодела больше, чем его костюм. Он открыто флиртует с ним, смотрит горящим взглядом, который заставляет коленки подгибаться, а губы так провокационно изгибаются в ухмылке, притягивая взгляд и только усиливая желание поцеловать их. И Альберих даже поддался вперёд, не имея больше сил терпеть, как из этого непонятного транса его вырвало смущённое покашливание главной горничной, которая всё это время стояла и наблюдала за развернувшейся картиной. Конечно ей не хотелось прерывать юношей, но им стоило уже выдвигаться.       — Мастер Дилюк, все приготовления завершены. Вы можете отправляться, — женщина никак не могла, да и не пыталась даже, скрыть улыбку.       — Отличная новость. Что ж, оставляю тут всё на вас с Эльзером, — Рагнвиндр обнял бывшую няню.       — Не возвращайтесь слишком быстро. Лучше подольше побудьте вдвоём, — шепнула женщина и лукаво улыбнулась.       Хозяин дома тяжело вздохнул и покачал головой, отойдя в сторону и давая Кэйе попрощаться. Он не заставил себя ждать, сжав блондинку в объятиях.       — Я обязательно за ним пригляжу и не дам ничем, кроме отдыха, заниматься, — пообещал рыцарь. — Вернёмся, когда отдохнём или когда надоедим друг другу настолько, что захочется вернуться на работу.       — И не надейся. Этого не произойдёт, ты мне и через тысячу лет не надоешь, — фыркнул мастер и направился на улицу.       — Этого не произойдёт, — передразнил брата по оружию капитан, попытавшись состроить такое же лицо, следуя за аловолосым.       Но весь запал быстро дразнить пропал, когда они оказались перед домом. Альберих во второй раз за последние несколько минут потерял дар речи.       — Дилюк, что это? — капитан изумленно уставился на животных перед собой.       Сначала ему даже показалось, что он до сих пор не проснулся, раз видит это. Хотя время уже к обеду подходило, но даже это не помешало рыцарю протереть глаз.       — Лошади, а что? — винодел подошёл к черному скакуну, ласково погладив того по носу. — Ты смотришь на них как на чудо света или будто перед тобой появился Крио Архонт.       — Я вижу, что это лошади, — капитан закатил глаза и подошёл к белому, обняв того за шею.       Он так давно не видел этих прекрасных созданий, что даже уже начал забывать о том, насколько они грациозны. Альберих повернулся к наблюдающему за ним мастеру, поглаживая животное по изящной шее.       — Знаешь, я бы даже Царице так не удивился, как лошадям. Откуда ты их взял?       — Кэйа, деньги могут многое, — Рагнвиндр посмотрел на кавалериста многозначительным взглядом и показушно тяжело вздохнул, будто объяснял слишком банальную вещь, что трава зелёная, а вода мокрая.       — Или же твоя устрашающая моська? — синеволосый насмешливо посмотрел на нахмурившего хозяина винокурни, которому явно его слова не понравились.       — Кэйа.       — Ну, а что? Ты как хмуриться начнёшь, так всё. Многие могут заработать сердечный приступ или идти менять штаны на сухие. Так что забрать у кого-то пару лошадей точно не составило бы труда, — тон рыцаря прямо говорил о том, что это слишком очевидно, чтобы спрашивать о таком. — Вот как сейчас, именно такое лицо!       — Что-то на тебя мои взгляды не действуют совсем, — аловолосый недовольно цокнул языком и первым сел в седло.       — У меня к ним иммунитет успел выработаться за то количество раз, которыми ты меня ими одаривал, — Альберих пожал плечами и последовал чужому примеру.       Давненько ему не доводилось сидеть в седле, даже отвыкнуть успел, но какое же приятное чувство разлилось в груди. Он любил верховную езду всем сердцем ещё с самого детства, когда Крепус впервые разрешил им учиться этому. И был огорчён, когда всех лошадей забрали, но, конечно же, не показал этого.       — К тому же я знаю, каким милашкой ты можешь быть и твоё напускное недовольство меня совершенно не впечатляет, — пришпорив коня, кавалерист двинулся вперёд, продолжив. — Я слышу твоё раздражённое цыканье языком, мастер Дилюк!       На восклицание капитана винодел закатил глаза, но ничего не сказал, у него нашлось занятие поинтереснее. Двигаясь чуть позади, Дилюку представилась возможность любоваться идеально прямой осанкой, бёдрами, прижатыми к бокам жеребца, — мастер даже мысленно поблагодарил Архонтов за любовь Кэйи к таким узким штанам, ведь можно рассмотреть каждый изгиб, — и довольно соблазнительными движениями тела в такт шагу лошади. Но вместе с этим Рагнвиндр почувствовал себя немного озабоченным, раз в его голове только мысли подобного характера сейчас и роились.       «Хотя почему меня так смущают эти мысли? Я вполне имею право так думать, ведь он согласился быть со мной» — от понимания этой простой истины уголки губ приподнялись в намёке на улыбку, а взгляд смягчился, продолжая смотреть лишь на одного человека, который, кажется, что-то увлечённо говорил, но Дилюк совершенно не мог уловить смысл его слов.       Скорее всего, Кэйа потом будет возмущаться, что его снова не слушают, но мастер определённо найдёт способ загладить вину. Сейчас же просто хотелось любоваться им и радоваться, что они вместе, по-настоящему вместе, и у них совместный недоотпуск. Да, скорее всего, он будет местами опасный и не совсем романтичный, но и они не совсем нормальная пара и всегда лезли в самое пекло. Однако, это определённо будет занимательное приключение, после которого точно можно будет устроить нормальный отдых, уехав на какие-нибудь пляжи.       «Да, определённо нужно будет уехать куда-нибудь, когда разберёмся со всеми намеченными делами и найдём ответы на вопросы. Тогда и сможем полностью расслабиться, » — с мягкой улыбкой подумал хозяин винокурни, следуя за рыцарем.

***

      Винокурня давно осталась позади и, даже если обернуться, её нельзя было уже увидеть. Солнце клонилось к закату, но мечники не останавливались, желая добраться до Ваншу к ночи. Конечно, можно было заночевать и под открытым небом, но ни один из них не имел подобного желания. Слишком уж заманчива перспектива спать в тёплой кровати и без какого-либо волнения о том, что могут напасть монстры. Да, для таких, как они, хиличурлы не представляют особой опасности, но всё же даже простые мысли об этом уже портили отдых.       Мечники практически не говорили в дороге и если Дилюка это ничуть не беспокоило, так как он привык быть немногословным, а эта поездка ещё и навевала воспоминания о его путешествии, когда он находился один, то вот Альберих ощущал дискомфорт. Он то и дело порывался начать разговор, но никак не мог подобрать тему, что само по себе удивительное явление.       Оборотень видел спокойствие своего спутника, его сосредоточенное лицо и внимательный взгляд, которым он окидывал окружающую их местность. Сначала Кэйа даже любовался этим, идеальной осанкой, непривычным внешним видом молодого хозяина винокурни, точёнными чертами лица. Алые волосы словно горели в лучах заходящего солнца, красиво переливаясь. И пусть рыцарь далеко не в первый раз видит подобную картину, но каждый раз словно первый, настолько это прекрасно. Но любовался только в начале, потом начал тихо вздыхать и немного ёрзать в седле, хоть и понимал, что нервирует лошадь, которая выражала своё недовольство фырчаньем.       — Если ты продолжишь в том же духе, он сбросит тебя с себя, — буднично произнёс мастер, скосив взгляд на капитана, который приободрился, наконец-то услышав глубокий голос.       — Мастер Дилюк беспокоится обо мне? Я польщён, — мурлыкнул рыцарь.       — Я просто боюсь, что если он сбросит тебя, то убежит, и тогда тебе придётся ехать со мной, — беззлобно хмыкнул аловолосый.       Капитан кавалерии хлопал ресницами, глядя на спутника, и не мог поверить услышанному, а по спокойном лицу нельзя сказать точно шутит ли он или нет. Возмущение открыто читалось во взгляде василькового глаза. Брови сошлись на переносице, губы сжались в узкую линию. Рыцарь фыркнул и отвернулся, показывая свою обиду.       Это выглядело так по-детски и столь очаровательно, что винодел не сдержал смешка.       — Кэйа, я не против ехать на одной лошади, но тогда мне будет тяжело держать себя в руках, — пояснил Рагнвиндр.       — Что ты имеешь ввиду? — всё ещё сохраняя обиженное выражение лица, но скосив взгляд в сторону собеседника, поинтересовался капитан.       — Мы будем сидеть вплотную друг к другу. И мало того, что твой запах будет сводить меня с ума, так ещё и мы будем тереться бёдрами. Точнее твоя задница о… — алые глаза многозначительно указали вниз.       На мгновение Альберих растерялся и открыл рот, а потом, когда до него дошёл посыл, похлопал ресницами и расплылся в улыбке.       — Во-он как, мастер Дилюк боится возбудиться!       — Кэйа! — теперь была очередь хозяина винокурни возмущённо смотреть на рыцаря, который заливался смехом. — Вот же бесстыдник.       — И это мне говорит человек, который несколько секунд назад говорил мне о трении между нами, — прыснул Альберих и поиграл бровями, получив в ответ хмыканье. — Ладно-ладно, молчу, милый.       — А? Милый? — возмущение мгновенно сменилось удивлением. Подтверждением того, что это была не слуховая галлюцинация, стали чуть покрасневшие ушки и скинутая на лицо длинная синяя чёлка.       — Ладно, давай скорее уже доберёмся до Ваншу. Моя задница уже отвыкла столько сидеть в седле, — прочистив горло, произнёс капитан и пустил скакуна галопом. Эти незначительные изменения в их отношения и более откровенные разговоры смущали, и рыцарь пока не научился справляться со смущением, так что лучшего решения, чем смена темы или побег пока не придумал. Как сейчас и поступил.       — Очарователен, — тихо выдохнул винодел, прикусив губу и последовал за спутником. Стыдно было признаваться, он и сам уже устал ехать верхом. Однако, большим стимулом добраться до постоялого двора являлась перспектива остаться с Кэйей наедине за закрытыми дверями, где их никто не потревожит.