Новые лица

Спускаясь всё ниже - в самую глубь их древнего королевства - Санс и Папирус хранили торжественное молчание. Слишком велико было потрясение и большая ответственность выпала на их долю. Из всех жителей истинного мира они стали первыми, кому довелось познать правду, а значит, ради скорейшего воцарения покоя, именно они обязаны отыскать ту, что пытается спасти их дом, и, если только от них будет толк, постараться помочь. Тяжело было брести сквозь развалины ещё совсем недавно целых домов. В обычное время никогда и не подумаешь, насколько может быть легко разрушить такой крепкий и надёжный с виду дом. Но праха нигде не было видно, и это вселяло надежду, что все жители смогли спастись. И всё же тревога ни на миг не оставляла ни одного из братьев, следуя вместе с ними к предполагаемому эпицентру бури. — ДУМАЕШЬ, С НЕЙ ВСЁ В ПОРЯДКЕ? — нарушил молчание Папс, чьё волнение слишком хорошо дало о себе знать, судя по скрежету расчёсываемых костей. — Не знаю, — вздохнув, ответил старший и запрокинул голову вверх. — Хах, подумать только. Кажется, что видел и знаешь о мире, в котором живёшь, абсолютно всё и даже больше, когда узнаёшь про параллельные миры, а в результате оказывается, что жизнь всё равно прячет от тебя ещё более удивительные вещи. Довольно подлая колкость, ты не находишь? — хохотнул Санс и повернулся к брату. Перед тем, как они поспешили сюда, Гастер каким-то чудом смог добыть для Папируса вполне приличную одежду на замену той вульгарной больничной рубашке. Пускай не его "боевое тело", но длинные, немного широкие брюки коричневого оттенка и свободная белая рубашка, заправленная в них, явно были лучшим вариантом нежели больничный мешок-пелёнка. Чёрное, немного узкое в плечах пальто и синий шарф смотрелись несколько забавно, но Папс почему-то наотрез отказался расставаться с подарком Эррора. Первое время парень шёл, упорно пряча ладони в глубоких карманах, но чем дальше продвигались братья, тем явственней нервный зуд подбивал Папируса прибегнуть к давней привычке, а перчаток, увы, найти в дополнение к образу не вышло. Не долго думая, Санс стянул свои белые перчатки и протянул младшему. — Держи-ка. — НО... ТЫ ЖЕ НИКОГДА С НИМИ НЕ РАССТАЁШЬСЯ, — удивился парень, зная, что его брат даже из дома никогда без них не выходил. — Думаю, они мне уже не нужны, — просто ответил Санс, передавая вещь. На одной из его ладоней красовалась идеально ровная окружность - старый шрам, полученный собственным бластером, когда маленький, только начавший учиться пользоваться своими силами скелетик, не сумев вовремя переменить направление луча, причинил вред самому себе. Юные монстры нередко травмировались, когда начинали постигать механику управления боевой магией, и всё же Санса его "изъян" расстраивал с самого детства. Другие дети вечно смеялись над нелепым видом разных рук, а взрослые постоянно грустно хмурились и жалели его, что было ещё хуже. Но однажды ему попалась книжка про изобретателя, который постоянно носил перчатки ради безопасности своих рук. И хотя у Санса причина была иной, идея ему настолько понравилась, что с тех пор он уже никогда не показывался ни перед кем кроме брата без надетых перчаток или варежек. Но времени прошло слишком много, пора бы уже признать, что избавиться от этой дыры никогда не удастся. Никто из его друзей не станет над ним потешаться или жалеть, а если и будут, мужчина сможет принять это с лёгкой улыбкой. Нужно же наконец доверить местным хотя бы один свой секрет. Папирус благодарно принял подарок и натянул перчатки, правда из-за того, что в отличие от рук старшего, его ладони были длиннее, ткань оставляла открытыми участки запястий и косточки чуть выше, имитируя популяризированный образ мафиози или криминального авторитета, что всегда надевает подобный аксессуар перед тем, как приняться за грязную работу. Папирус - маргинал, вот умора! Хотя Сансу скорее вспомнился всё тот же немного безумный изобретатель из старой истории. Гардероб книжного гения тоже изобиловал всевозможными плохо совместимыми вещами, из-за чего их обладатель прославился ещё и как эксцентричный законодатель мод. Заметив насмешливую улыбку брата, Папирус и сам криво ухмыльнулся, догадываясь, как выглядит со стороны. Но недолгая минута расслабленного веселья резко прекратилась, стоило монстрам ощутить, как земля под ногами мелко задрожала, постепенно набирая мощь, а со стороны провала, где некогда стоял замок, прокатилось эхо напряжённого стона. *** Отодвинув тяжёлую кружку с не таким уж плохим кофе, Фелл упёр руку под щёку и задумчиво уставился на унылый пейзаж ха окном. Вообще-то на самом деле пейзаж был довольно красив, но накатившее ощущение тоски омрачало любую, даже вполне приятную мелочь. Классик и его брат сорвались в свой мир, как только узнали, что там они будет нужнее, нежели здесь, а вот остальной части компании пришлось довольствоваться продолжением своеобразного заточения. Видимо местная община не особо горела желанием распахнуть дружеские доверительные объятия не смотря на долгожданное знакомство, ведь группу гостей определили хоть и в довольно комфортное и уютное, но явно изолированное от остальной части внушительного строения комнату. Помещение, где они оказались, больше напоминало закрытую террасу, если судить по светлому паркету и лёгкой плетёной мебели, расставленной без всякой системы. Кадки с яркими цветами лишь дополняли общую картину, а стеклянная стена, открывающая вид на сад, скорее бы подошла для вип-номера в дорогом отеле, нежели быть деталью частной пристройки подле здоровенной тайной лаборатории. В дальнем от окна углу, на софе расположился Саенс, который, найдя где-то огрызок карандаша и пожелтевшую тетрадь, с безумными глазами что-то ревностно записывал. Видимо строчил отчёт или скорее дневниковую запись о всех тех удивительных событиях, частью которых ему выпал шанс стать. Сбоку от восторженного учёного устроился Гено, на руках которого по-прежнему спала Фриск, и с задумчивым видом рассматривал комнату, часто останавливая взгляд на настенных картинах. Стайка девушек, что до недавнего времени являлась частью общей команды, по-видимому не желая быть подвергнутыми допросу со стороны гостей. Фелл не мог их винить и даже не думал обижаться, ведь он сам был бы в числе первых, горящих желанием получить ответы на десяток своих вопросов. Непривычно тихие Блу и Ласт шёпотом о чём-то совещались, и иногда в поток их речи вливались односложные замечания Инка. Фелл не знал, о чём они говорили, прислушиваться тоже не было желания, а потому все слова сливались в единый белый шум неразборчивого бубнежа. Слепо рассматривая пейзаж перед собой, Ред думал о своём брате и парочке приятелей из бара Гриллби, не забыв про самого хозяина заведения. Как они там сейчас? Когда Фелл ушёл, мультивёрс был относительно стабилен, но, увидев хаос на экранах, что отображали разные а/у, было уже невозможно не задаваться терзающими душу и разум вопросами. Насколько всё плохо в ЕГО мире? В порядке ли брат? Папирус, как глава королевской стражи, конечно ни капли не напоминал слабака, который начал бы носиться с круглыми от ужаса глазами. И всё же учитывая нынешние обстоятельства... Утомлённо потерев лицо, Санс понял, что ему пора развеяться, или он совсем себя замучает, нагрузив голову тысячей опасений. — Я на улицу - покурить. — Они просили никуда не уходить без предупреждения, — напомнил Блу. — Они что, моя мамочка? — выплюнул Фелл. Из-за вороха тревог он чувствовал ещё большую чем обычно усталость, а потому и не думал сдерживать себя, пускай и общался с хорошим другом. Позже он будет корить себя за эту вспышку гнева, но сейчас ему откровенно плевать на своё поведение. — Я только за дверь выйду, и всё. Провожаемый несколькими парами глаз, мужчина выскользнул на улицу. Затянувшись папиросой, он наконец немного пришёл в себя. А ведь сад и правда был довольно красив. Фелл не был силён в ботанике, но даже такому профану как он сразу стало ясно, сколько труда, упорства и терпения нужно, чтобы поддерживать зелёный двор в таком роскошном виде. Десятки цветок разных оттенков, форм и размеров мирно соседствовали на одном клочке этой земли и абсолютно каждый радовал глаз и обоняние своими уникальными свойствами. Заворожённый видом, Санс сам не заметил, как начал двигаться вперёд. На ходу затушив сигарету, он неспешно шёл дальше по едва заметной тропинке. Отойдя не более чем на дюжину метров от того места, где расположились его приятели, Ред понял, что дорожка сворачивает направо, уводя гостя за ширму высоких тисов, чья пышная и плотная растительность надёжно скроет путника от посторонних глаз. Доверившись своевольной тропинке, Фелл повернул направо, но тут же застыл, так как оказалось, что в саду он был не один. Дальше, в продолжении зелёной стены, белели очертания знакомой плетёной мебели. На небольшой столик и пару стульев падала тень от живой изгороди, создавая укромный уголок, а рядом, на диване с мягкими подушками, спала незнакомка. Поверх её тёмной одежды был накинут рабочий фартук, местами испачканный землёй, отчего сразу становилось ясно, что мужчине повстречалась местная садовница. Пускай кофта и брюки немного запылились, а нежные руки были перепачканы растительным соком, нельзя было не отметить, насколько эта девушка красива. Лицо с мягкими чертами было расслабленно и безмятежно, а тонкие коралловые губы чуть приоткрыты. Каре тёмно-каштановых волос с косой чёлкой немного спуталось, но от этого образ казался ещё милее и притягательнее. Над спальным местом этой садовой феи склонилась пока что не разросшаяся лиана вьющейся розы, и несколько опавших лепестков уже нашли себе приют на груди и руках незнакомки. Фелл так и стоял, не в силах сдвинуться с места, и пристально бродил глазами с лица на тело девушки и обратно. Что-то в её внешности сильно волновало его, но он никак не мог определить причину. Тёмный наряд спящей и некоторая острота линий, создаваемая прямыми волосами и узким подбородком, заставляли шарниры мыслей крутиться в бешеном темпе, а затем взгляд Саннса упал на глаза девушки. Из-за того, что веки были скрыты не только чёлкой, но и длинными ресницами, сразу заметить одну деталь не было возможности, но теперь монстр отметил ещё один нюанс чужой внешности: глаза были подведены красным карандашом, образуя аккуратные алые стрелки. Помнится ему не раз прилетали подколы на эту тему, хотя красное свечение под одним лишь левым глазом было вызвано исключительно магией и ни чем иным, а вот у незнакомки это точно было частью макияжа. Немного остроты во внешности, тёмная одежда, а теперь и красная подводка. Собрав воедино все эти детали, монстр внутренне вздрогнул. Да ну нет, не может быть! Судя по тому насколько крепко и сладко спала девушка, приходить в себя она пока явно не собиралась. Тихо отступая назад, Фелл стал возвращаться к друзьям, только раз обернувшись, чтобы снова бросить взгляд на спящую в окружении цветов нимфу.