Hysterical

      В комнате темно, только лампа стоящая на тумбочке около кровати горела жёлтым светом. Сокджин опять просыпается один, и только мысли о любимом муже не дают покоя. Он переворачивается с боку на бок, не находит себе места. "Я уеду в командировку" — вчерашний день закончился этой фразой, — "Мне пришло срочное сообщение от начальника, мне нужно срочно уехать. Не скучай." И так каждый месяц, каждый раз одни командировки, совещания. Работа, работа, работа — Блять. Как же это надоело, — Джин скучает, и очень сильно, с повторяющимися командировками Намджуна жить невыносимо и одиноко, Джин не думал даже, что когда выходил за Намджуна он будет думать о нем. "Я скучаю по тебе, ты мне нужен." – пишет в сообщении. Очень долго думает над тем, чтобы прислать Намджуну свои переживания, но стирает их и опять переворачивается на спину. Сокджин постоянно хочет ласки и тепла, ну человек он такой, что с него взять? Каждая мысль о любимом человеке казалась ему навязчивой и ненужной, словно если он напишет человеку, он отвернется от него и скажет что Джин ему надоел, и порой эти мысли его раздражают. Но сейчас ему досаждает то, что Джун одним днем взял и текстовым сообщением только попрощался, как будто не родные даже. Сокджин решает отвлечься от навязчивых мыслей. Он листает ленту соц.сетей, и ему попадается видео, как сильный шатен грубо берёт милого брюнета, пока тот наслаждался процессом, шатен оставлял укусы на нежной коже милого парня. В комнате стало очень жарко. Ну или Сокджину так показалось. Или то, что вместо того грубого парня, что оставлял укусы на молодом парнишке, ему начал видеться Намджун, объясняет учащенное сердцебиение и приятно тянущий комок в животе. Он тянет руку к резинке пижамных штанов и лениво гладит небольшой бугорок, что выпирает из под нижнего белья. На видео все ещё идёт сцена из порнушки, а Сокджину только и хочется быть вместо того парня, что прижимают силой и жёстко дерут. Если быть ещё точнее, то под Намджуном. Джин представляет вместо той парочки на видео себя и его, водит вверх-вниз по вставшему члену. Милый брюнет на видео сидит в позе наездника и скачет на шатене, крича и скуля себе под нос. Резкие движения по члену доводят почти до разрядки, с губ срывается любимо-ненавистное имя, парень на видео кричит ещё громче, тоже уже на пределе, и оба кончают, первый изливая себе в руку, пока второй изящно выгнул спину и сладко простонал звуки-стоны, что оставались последними. — Твою мать! — Испачкать только постиранную простынь не доставляло большого труда. Джин наспех ищет на тумбе давно завалявшиеся салфетки в упаковке и сначала прибирает себя, только потом убирая простынь в стиралку и нажимая кнопку on на машинке.

***

      Спустя 4 дня Намджун соизволил явиться в час ночи, когда Сокджин видел десятый сон и даже не почувствовал прогнувшийся матрас на другой половине кровати. Намджун уткнулся носом в макушку Джина и только тогда тот немного зашевелился, но сон взял своё. Утро началось с крика Сокджина, испугавшегося Джуна. — Ты чего орешь? — Намджун смотрел на мужа напуганными глазами. — А ты чего тут делаешь?! — Сокджин смотрел на Джуна точно так же. — Домой приехать нельзя? — Намджун нахмурился — Ты не рад? — А предупредить ты не мог? — сложив руки на груди в защитной позе, задал вопрос Джин. — А ты домой любовников без меня водишь? — Каждый день, с каждым встречным поперечным пока тебя нет. — Ебнуть? — Ебни, давно мечтаю, — если бы у Джина были бы длинные волосы, то он бы ебнул ими Намджуну по лицу и пафосной сучкой ушёл в закат. Но их не было, и он просто ушёл в закат. Пока Джин пошёл готовить завтрак муженьку, Намджун лениво потягивался и кайфовал, оказавшись наконец в родной кровати. Решив наконец вылезти из под тёплого одеялка и пойти на кухню, так как оттуда исходил вкусный запах, Намджун застал Джина за плитой только в его рубашке, спадающей с плеча и красиво оголяющей ключицы. Джун подошёл к Джину со спины, обнял и поцеловал в висок. — Я скучал, — мурчит нежно на ухо. Джун и правда скучал. Пока был в отъезде в Тэгу, на важных конференциях, даже когда сон застилал разум, он всегда думал о Сокджине. Он был частью тёплых напоминаний, когда не хватало сил и работа не давала продыху. Намджун надеялся поскорее увидеться с ним, обнять и сказать так много о том, как любит его. На самом деле, Джун очень хочет сделать им обоим подарок на их годовщину. Они уже в браке как три года, но последние два он думал о том, чтобы уехать вместе куда-нибудь. Например на море, где тёплый климат, вкусная еда и много развлечений. Где постоянная работа и суета не навязывали бы свое присутствие. А дорогой супруг был под боком и сопел рядом. Сейчас же Намджун, сидя за столом наблюдал за готовящим мужем и желудок скручивало от прекрасного запаха, но больше скручивало член от аккуратных ягодиц, выглядывающих из под его Намджуновой рубашки. Ему надоедали вечные и срочные командировки из-за которых он мог даже не успеть попрощаться с Сокджином, за что ему очень было жаль. Но сейчас у него отпуск, и Джун может наконец-то расслабиться с любимым человеком. Намджун встаёт и опять со спины обнимает Джина, носом ведёт по шее, вдыхая запах мужа. Джин пытается его отпихнуть, так как готовит, но у него не выходит. Он выключает плиту, потому что знает что за этим следует. Джун подхватывает мужа под бёдра и усаживает его на столешницу, впиваясь в губы страстным поцелуем. Он водит пальцами по позвоночнику, заставляя по телу Джина вызывать дрожь, выгибаться и постанывать в поцелуй. Пуговицы как будто специально не хотели растёгиваться и Джун просто сорвал рубашку. Одной больше, одной меньше — какая разница. Руки очерчивают талию и переходят на бархатную кожу на попе, сминая её. Сокджин стягивает футболку с Джуна и не перестает удивляться рельефам, как обычно водя по кубикам пресса пальцами. Джун снимает Сокджина со столешницы и разворачивает, укладывая животом на неё же. Джин выгибается и виляет задом, потому что крайне возбуждён и Джун не может удержаться от пары шлепков по сочной заднице. Намджун дотягивается до шкафчика с таблетками и остальным и находит там смазку. Нехило выдавливая её себе на пальцы и согревает, что бы доставить меньше неприятных ощущений. Джун приставляет палец ко входу, делает несколько круговых движений и входит на одну фалангу, ведь секса у них не было уже давно из-за вечных командировок Намджуна. Сокджин виляет задом и старается побольше насадиться, тогда Джун вводит второй палец и двигает ими на манер ножниц, подготавливая возлюбленного. Даже если из-за работы Намджуна кажется, что их любовь вот-вот превратится в пепел, то это не так. Огонь внутри них не погасает и Намджун с самого знакомства относится к Сокджину как к фарфоровой кукле, самой дорогой и горячо любимой. Хотя Намджуну не нравится сравнение с куклой, Сокджин ведь человек, много значащий для него, его нельзя приравнять к безвольной кукле. Сокджина хочется не только трахать, но и оберегать, ночью утыкаться ему в шею и тихо сопеть, делать завтрак в постель, ездить с ним на отдых — Намджун ведь не животное, а Сокджин не бездушная кукла. По этому для Сокджина подойдёт сравнение с сердцем, потому что без него жизнь невозможна. Только он заставляет кровь течь по венам и поставлять кислород в органы, а так же любить и получать любовь. Мысли сменяют друг друга с бешенной скоростью, а после и вовсе исчезают, на смену им приходит пустота. Приятная пустота. Намджун умело двигает пальцами, вытягивая из Сокджина стоны и всхлипы. Ноги подрагивают, и если бы не сильная рука Джуна, держащая Джина поперёк талии, то он бы уже упал к его ногам. Джун задевает простату и от стен эхом отскакивает вскрик Сокджина. Он чувствует, что достаточно подготовлен для чего-то большего и требует член Намджуна. Тот быстро расправляется с одеждой и вздыхает от облегчения. Снова берёт смазку, выдавливает на пальцы и размазывает по члену, приставляя головку к сфинтеру и начиная медленно входить. Когда Джун вошёл до основания они одновременно выдохнули. Джун немного подождал и начал двигаться, с каждым разом толчки становились сильнее, а стоны Джина громче. Шлепки вперемешку со стонами разносились по комнате. Намджун то оставлял поцелуи-засосы на спине Джина, то притягивал его для поцелуя, попутно шепча слова любви. Намджун находит идеальный угол и втрахивает Джина в стол, который ходит ходуном. Если бы не было чертовски хорошо от распирающего члена внутри, то Сокджин бы куда нибудь записал, что на столе он никогда больше трахаться не будет, потому что поясница затекла и приносила лёгкий дискомфорт. Джин понимает, что на приделе и сквозь стоны пытается сказать об этом Джуну, но он трахается как боженька и изо рта вылетают только стоны и хрипы. Джун понимает что Сокджин на пределе, да и он тоже, по этому срывается на бешенный темп и буквально через несколько мгновений они оба кончают, Сокджин на стол, а Намджун внутрь. После небольшой отдышки Намджун берёт мужа на руки и идёт в ванную, там отмывает его от пота и делает лёгкий массаж. По ванной витает запах любимого геля для душа — персиковый. Далее смывая всё, Намджун укутывает сонного Джина в махровое полотенце и несёт его в постель. Из-за Джуна позавтракать им не удалось, поэтому он идёт на кухню доделывать завтрак и как самый любящий муж несёт его в постель к любимому. Что может быть лучше? Деньги, машины, дорогие вещи, курорты на постоянной основе? Нет — думает Сокджин. Лучше — это когда он с тобой, а не в одиночестве; лучше — когда он делает тебе массаж после хорошего секса и приносит завтрак в постель; лучше — это когда он заботится о тебе; лучше — когда после хоть и недолгой, но разлуки вы отдаёте всего себя ради него; лучше — когда он любит тебя, а ты любишь его. Столько лучших вещей, и только один человек делает Сокджина счастливее.