Бессоюзие

      А этот котёнок оказался тем ещё клептоманом: этот проныра прихватил с собой оставленную на штурвале, как расшифровала Юля, карточку призыва Шторма. Что-то мне слабо верится, что этот негодяй находится в нашей команде: у него было достаточно единиц интеллекта, чтобы активировать ее, а самому превратиться в какого-нибудь восьмилапого чудища или даже простого жука - и улететь с корабля. А ещё обернуться какой-нибудь рыбой и уплыть в полном одиночестве в неизвестные дали, оставив нас здесь погибать. И наше имущество с провизией тоже. Хотя, если так подумать, он не вернулся бы назад к месту нашего возрождения, да к тому же, я вычеркнул его из списка своих питомцев и мне он больше не принадлежал. Он также мог быть врагом. После активации его языка (или как говорит он сам, "преобразования гортани") доверять я ему стал гораздо меньше. Лучше бы оставался тем же немым калекой-котенком, котоф й могтбы выполнять функцию попугая на моем плече. Хотя.. он и сейчас может им стать, даже говорить умеет. Но мне до него не добраться. Васька держал эту карточку в зубах (благо не руках, а то руки у меня, сами понимаете, не из того места что в человеческом, что в кошачьем теле) и бегал из одной части судна в другую То-ли кого-то искал, То-ли что-то. Да, что-то. А именно ценные бумаги, артефакты и вещи, что взял с собой Философ, рискнувший поплыть вместе с нами, невзирая на последнюю свою жизнь. Негодяй! Если б я только мог оставить штурвал!       Котенок по-прежнему оставался на корабле. Он немного успокоился и перестал носиться, как ошпаренный, но спокойней мне не стало. Близилась ночь, а я все ещё был у штурвала. Бывают ли на море выходные? Или суббота и воскресенье для моряка тоже рабочий день? Спать очень хотелось, но никто из присутствующих меняется со мной не хотел. И не стал бы: все готовились ко сну.