Соседи

На улице стоял очередной октябрьский прохладный день. 25-е? 26-е? Без понятия. Моя жизнь настолько монотонна, циклична и скучна, что я просто живу изо дня в день. В такое время года в Сеуле довольно-таки тепло, но вечером температура падает, как с небоскреба, все достают шарфики, пальто, теплые куртки. А я могу забыть, где стоит шкаф в моей съемной квартире. Что мне важно в этот день? Прийти домой. По пути снимая верхнюю одежду, добежать до электрического чайника и поставить его греться. Вымыть руки жидким мылом с запахом ромашки, посмотреть в зеркало над раковиной, улыбнуться себе во все 32, понять, насколько я непривлекателен, но все же любить себя таким, какой я есть. Зайти в свою комнату, увидеть хаос, творившийся там, перенести уборку на следующий понедельник. Большим пальцем правой ноги включить компьютер, услышать «моторчик» старенького компьютера, попытаться сымитировать этот звук, посмеяться над тем, какого черта я творю. Услышав недовольный, ругающийся желудок, поскорее убежать на кухню, достать рамён и, дождавшись, когда щелкнет чайник, поскорее начать его заваривать. Мой живот готов был избить меня за мою безалаберность. «Как ты мог не есть все это время? Смерти моей хочешь? Если так, ты умрешь вместе со мной!» - так думал желудок по моему мнению. Однако я понимаю, что следующей его фразой будет: «Опять эта быстрорастворимая гадость? Ты когда будешь меня нормально кормить? Я лучше умру». После этого, я люблю улечься на диванчике перед телевизором, чтобы посмотреть серию Симпсонов в 20:00. Это уже своего рода традиция. Хотя мне уже двадцать лет, но я до сих пор смотрю мультики. Отправляя очередную порцию лапши себе в рот, я жалею, что не могу черпать вдохновения через этих желтых человечков на экране. Как было бы здорово: новая серия – дополнительный заряд вдохновения. А то в крайней степени уже надоело ходить по городу в его поиске. Кажется, муза показала мне средний палец, объявила мне развод и послала далеко и надолго. Куда бы я ни ходил, что бы не делал, с кем бы не встречался – всё не то. Тут, словно мне попало бейсбольным мячиком по голове, я вспомнил, что у меня же включен мой любимый кряхтящий компьютер. Выключив телевизор, я готов был надеть наполовину пустую тарелку рамёна себе на голову, осознав, сколько киловатт мне прибавят в счете за квартиру. Чертыхаясь, я уже без аппетита съел свою лапшу и оставил её в раковине с её друзьями, грязными тарелками. Я знал, что мне надо было выпить, чтобы успокоиться. Мой фирменный кофе. Его любил даже мой желудок. Один его запах заставлял мое тело расползаться, как лизунчика. Да, уж он точно успокоит мои нервы. Еще раз вскипятив чайник, я открыл баночку Nescafe Gold и начал делать произведение искусства. На самом деле это был обычный кофе, но если думать, что он фирменный, особенный, то так и будет. Заливая кипятком маленькие коричневые шарики, мой нос тут же учуял этот божественный запах. Все тело продрогло в жажде поскорее испить его. Даже не знаю, что я люблю больше: запах или же сам кофе. Отправившись вместе с кружкой к себе в комнату, оставляя за собой пелену кофейного дымка, я сел за крутящийся стул, у которого на одной стороне отсутствовал кусок обивки. Несколько лет назад. На спор. Зубами. Да, неприятное воспоминание. Поставив кружечку с «напитком Богов» рядом с клавиатурой, я скинул все, что было на стуле на кровать, заранее зная, что с кровати это вскоре перейдет обратно на стул. Тем не менее, удобно устроившись на стуле, я открыл браузер, представляя, сколько меня ждет сообщений на почте от работодателя. И как в воду глядел. Высветилось 16 новых сообщений. Попивая кофе, аля босс всея квартиры, я даже думал не открывать, но это было неизбежно. «Намджун! Где тебя черти носят? Ты должен был написать песню еще два дня назад! Клиент недоволен! Крайне недоволен тобой. Он сказал, что если ты в течение завтрашнего дня ничего не принесешь, даже чернового варианта, то он никогда больше не будет у нас ничего заказывать. И сказал, что расскажет о твоей безответственности друзьям. Намджун-а, постарайся завтра принести хоть что-нибудь. Хоть собачий вальс неси! Делай что-нибудь уже! Я за что тебе плачу?!» Я смотрел с презрением на сообщение. "Пф, сколько вы мне платите? Гроши какие-то. Лапшой питаюсь. Мне двадцать лет, а у меня практически одни семейники, которые служат мне около двух месяцев. Ну не позор ли? - Я скривил рот в еще большем презрении. «Принеси хоть что-нибудь». Не, я им машина по созданию стихов? Я рожаю эту лирику что ли? Щелкни пальцем – и появится? Козлы чертовы." От злости я побольше отпил кофе, и стало на йоту легче. Я посмотрел дату отправки сообщения. 25-е. А сегодня? Мое незнание дня, месяца и года на дворе заставило меня открыть компьютерный календарик. О! И сегодня 25-е. Я уж испугался, что это сообщение мне пришло сто лет назад и что я уже уволен; приготовился искать хлебные крошки на улице и просить милостыню. Так, значит, мне надо до завтра сделать хоть что-то. В попытке найти решение я от бездельности начал делать себе что-то типа ирокеза на голове. «И о чем мне писать? О хламе в квартире? О грязной посуде, ютившейся в раковине? О Симпсонах? - тут я остановился. – А так-то было бы неплохо. Только не знаю о чем. Тут должно озарить. Прилететь, как метеорит, мне в голову! Картинка должна показаться мне, как в кинотеатре. Мотив должен звучать, как будто все инструменты на земле рядом, играют для меня мелодию. Слова, должны сами соскочить с кончика языка. Где все это?» Я поднял руки к потолку, ожидая, что сейчас откроется щель, озарит меня светом и подаст идею на тарелочке. Ну, может еще даст поесть нормальной еды. Однако ни световой дыры, ни еды не ожидалось. Все та же комната, тот же бардак, тот же запах кофе в воздухе, тот же злой желудок. - Да пропади оно все пропадом! – крикнул я и открыл Counter Strike. Это уже тот случай, когда хочется и убивать, и можно придумать песню на подобную тему. Просидев несколько часов за монитором, залипая на двигающихся виртуальных человечков, оружие, аптечки, я даже попытался было создать что-то. На листочке, который я вырвал непонятно из какой тетради, были нацарапаны моим ужасным почерком в такое время суток ноты, предложения для идей. Ближе к полуночи я даже смог составить абзац-два рэпа на тему убийств. Пошел первый час ночи. Остатки кофе на дне кружки засыхали и напоминали песок в Сахаре. Мои глаза уже слезились от светового излучения монитора. Потянувшись, я снял свою толстовку и кинул её на кровать, где и так скопилась чуть ли не вся одежда. «Что делать? Что делать?» - крутилось в моей голове, пока я крутился на стуле. Я даже спрашивал об этом свой желудок, но он ничего по теме не ответил и послал меня купить еды. - Так, все, - встал я со стула с головокружением, - лягу пораньше, встану пораньше. На чистую голову всяко лучше думается, - подытожил я, довольствуясь своим ирокезом. Я сходил в ванну, почистил зубы, сделал, как говорится, все ночные процедуры, и, возвратившись, завалился на весь хлам, расположившийся на моей кровати. Однако не прошло и минуты, как я, внушая этот запах, понял, что так жить нельзя. Перебросив стирку, как и уборку, на понедельник, я сместил всю одежду на пол и уткнулся носом в подушку. Мне было лень даже снять мои штаны с майкой. Повернув голову налево и глядя на стену, я пытался выкинуть из головы все свои тревоги, все волнующие меня вопросы и просто уснуть. Но не тут-то было. Сначала я подумал, что мне это показалось, но прислушавшись, я понял, что в соседней квартире включили музыку. Я прыснул про себя. «Это ж надо. Кому-то сильно не поздоровится, когда к часу ночи приедет полиция. Надеюсь, они меня-то не побеспокоят. А то будут искать понятого, а кто рядом? Кого надо помучить еще? Меня, конечно» Я лежал и слушал еле доходящие до меня звуки песни. Слов я практически не слышал, трудно было даже сказать, кто поет, мужчина или женщина, но вот музыка, мелодия, была такой убаюкивающей, такой красиво звучащей. Сам от себя этого не ожидая, я присел и приложил ухо к стене. Слова все так же были мало разборчивы, но переходы в самой мелодии были великолепны. Не скажу, что ни разу не слышал такой красивой музыки, но если бы я знал, кто это исполняет, я был бы дико рад добавить её себе в коллекцию. Сидя в такой глупой позе, я попытался напеть её себе под нос, чтобы запомнить. Но вот прошли стандартные минуты три для трека, и песня закончилась. Я отстранился от стены. «Черт возьми, я должен узнать, что это только что играло. Я должен. Иначе я не смогу уснуть. Я уверен, она вдохновит меня или сегодня, или завтра! Сто процентов! - разгорелся я идеей, как вдруг понял. – Но, как это так я пойду в час ночи к соседям, спрашивать «а что у вас только что играло?». Что за чушь?» Однако чем больше я сидел на кровати и думал, что это чушь, тем четче я осознавал, что другого выхода-то и нет. Если спросить завтра, может соседи уже и не вспомнят, о каком треке идет речь. Сейчас самое время, чтобы спросить. Но, во имя жаренной свининки, как же это глупо. - Не верю, что делаю это, - бормотал я себе под нос, глядя на себя в зеркало, оценивая, нормально ли выгляжу для похода к соседям в час ночи. Решив, что майка это слишком открыто, я надел на себя снятую ранее толстовку. – Вполне нормальный видок, - одобряюще кивнул я отражению в зеркале. Оказавшись в своем маленьком коридоре и стоя перед входной дверью, я еще раз спрашивал себя, правильно ли поступаю. И, ответив себе «нет», я открыл дверь. Лестничная площадка в такое время суток выглядела просто жуткой. Темнота ночи виднелась в окнах, и, несмотря на то, что горела одна лампочка в соседском проходе, страх не покидал мое тело. Наверняка, все уже спят, как убитые. А что делаю я? Боже… Оценив планировку моей комнаты, я легко вычислил соседскую дверь, откуда была та музыка, засевшая в моей голове. Обычная дверь, ничего изящного, ничего пугающего. Просто белая дверь. Вздохнув поглубже, я подошел к ней и попытался найти звонок, но тщетно. Даже в расщелинах проема не было ничего, что напоминало бы звонок. «Скудно… - подумал я про себя, - у человека даже звонка нет» Протирая глаза ото сна и отряхнув себя еще раз, дабы удостовериться, что не выгляжу полным идиотом, я таки постучал в эту дверь. Странно, но я ощутил мандраж во всем теле. Может это потому что я не знаю собственных соседей? Конечно, что если мне сейчас откроет 70-летняя старушка? Или 5-летний толстенький геймер? Или красивая, полуголая девушка? На последнем варианте я особо задержался, довольствуясь картинками в своей голове. Улыбаясь, как идиот, я и не заметил, что дверь начала открываться. Поскорее убрав улыбку с лица, я ожидал увидеть любое существо на планете, даже умерших динозавров, но…Это нечто другое. Нечто неземное. Может за несколько последних секунд у меня поменялось мировосприятие, но я поверил, что передо мной стоял самый красивый ангел, которого не должно быть на этой планете. Они должны жить на небесах, ходить во всем белом и помогать низменным людишкам. Стоп! А что если это ангел, посланный мне Богом в помощь? Вдруг это сияющее существо – мой спаситель? Мои губы потихоньку удалялись друг от друга. Я старался не моргать, боясь, что если моргну, он исчезнет. Его изящная рука, держащая ручку двери, сжимала её так аккуратно, как будто она сломается, если сжать сильнее. Пальцы не длинные, не тонкие, но такие ухоженные, что люди, рекламирующие крема для рук, могли бы позавидовать. Гладкая кожа была открыта вплоть до начала его футболки. На удивление, она была без рукавов. Что-то вроде гибрида майки и футболки. Задравшись с одной стороны я увидел его оголенное плечо, настолько же ухоженное, гладкое, как и все остальное. Если хорошо присмотреться, то можно было увидеть бугорок от косточки. Вопреки моему образу его, как ангела, его полуфутболка была черной с принтом черепа, костей и каких-то слов. «Наверное, он просто не знает, что он ангел» – пронеслось в моей голове. Заканчиваясь довольно-таки низко, его футболка закрывала часть его бедер. Ниже шли сероватые спортивные штаны. Но даже на нем они сидели, как самые дорогие штаны в модном бутике. Если поставить нас рядом, то я буду обычным парнем в трениках, а он – моделью, рекламирующей их. И даже розовые тапочки на его ногах не портили о нем впечатления. Его выпирающие ключицы, которые благодаря свободному размеру майко-футболки попали в мое поле зрения, были похожи на изящные, оголенные ветки лозы. Это растение, как будто перевернутое, уходило в свои истоки, в грациозную шею, такую же сильную, как ствол весенней расцветающей осины. Словно белочка из дупла, выглядывал его кадык. Я боялся поднимать глаза выше. Боялся, что меня ослепит. Но я увидел, как двигается его настолько пухлая нижняя губа, что, будь моя воля, я бы прыгал на ней, как на батуте. Розовые, мягкие, полные губы двигались, раскрывая иногда ряд ровных зубов. Правильно очерченные, будто нарисованные утонченной рукой художника, скулы, щеки, как персики, прямой нос, идеальная форма лица, красивые уши, в одном из которых была шипованая серьга, ухоженные русые волосы со спадающей на лоб челкой. Но самым прекрасным в его лице были глаза. Как две миндалины, они смотрели на меня с любопытством, улыбаясь в уголках. Я не мог отвести от него взгляда. Казалось, он весь светится, мерцает, искрится. Была ли это аура? Или может свет, исходящий из кухни в его квартире? Я точно не знал, но верил, что он ниспослан мне свыше. Внезапно, он начал улыбаться, глядя на меня. Его улыбка была такой теплой, что я будто стоял рядом с печкой. Улыбаясь белоснежной улыбкой, я заметил, насколько мило он щурит при этом глаза. На их кончиках появляются две-три морщинки. И я не мог сдержаться и не улыбнуться. Сосед засмеялся в голос, и тут меня осенило, а чего мы вообще тут улыбаемся? - А..? Что..? – спросил я, нехотя вырываясь из нирваны. - Я вот уже седьмой раз вас спрашиваю, я вам помешал? Если да, то дико извиняюсь, - он едва поклонился и снова подарил мне свою улыбку. Но я, услышав голос ангела с небес, не смог соображать еще с минуту. Голос, такой же звонкий, как от струн арфы, такой же сладкий, как у соловья. Я давно не слышал подобного. Мои ушные перепонки словно обновились, будто я открыл новый мир звуков, который до меня еще никто не открывал. Он уже начал странно на меня поглядывать, как я, вставляя челюсть в исходное положение, чуть заикаясь, произнес: - А…а! Нет, что вы…Дело не в этом… - А в чем же? – его глаза загорелись любопытством. Я замялся. - Это, наверное, прозвучит глупо, но…не могли бы вы сказать, что за трек играл у вас несколькими минутами ранее? У меня как от души отлегло. Как камень, весом в тонну, свалился с моей шеи. Вот я и спросил эту чушь. Наконец-то. Этот вопрос, разумеется, удивил его, но он не закрыл передо мной дверь, проорав «Придурок». И этот факт меня несказанно радовал. - Я и не знал, что у нас стены такие тонкие, что все слышно. Я едва кивнул в подтверждение. - Этот трек…как бы вам сказать, - почесал он затылок и немного смутился, - его написал я, - тут я удивился не на шутку. В моей голове сразу забабахало тысяча фейерверков, - но он еще не закончен. Точнее, я и не думаю, что он когда-нибудь будет закончен. Так, маленькое баловство, - пожал он плечами, и я чуть не накинулся на него со словами «Баловство?! Какой человек придет к соседу в такой поздний час, чтобы спросить, что играло у тебя в плеере?» Но вместо этого я спросил: - А можно мне его как-нибудь взять послушать? – я старался казаться ненавязчивым, но уверен, со стороны я выглядел ненормальным. - Эм..., - смутился он от моего вопроса, - хорошо. Сейчас я запишу его тебе на диск. Только он хотел зайти к себе, как возникла неловкая ситуация: оставить меня на площадке или пригласить войти. Я увидел, как он занервничал, поэтому поспешил сказать: - Я тут подожду, не беспокойтесь. Он улыбнулся глазами и спокойно пошел вглубь квартиры. «Господи, он же на меня смотрит, как на больного. Уверен, он захочет меня стороной обходить. Или еще хуже – съедет. Что я натворил? Но откуда мне было знать, что тут живет…такое? Воу, расслабься Намджун. Расслабься. Все будет хорошо. Ты же не собираешься завязывать с ним дружбу или еще чего. Ты пришел попросить песню. Ты попросил. Ты молодец. Ким Намджун молодец!» Мои разговоры с самим собой не внушали мне мысль, что я адекватен, но стало легче. Через минуты три вернулся сосед и протянул мне болванку. - Держите. Слушайте на здоровье, если вам так понравилось, - уголки его губ растягивались в улыбке так часто, что я не мог больше никуда смотреть, поэтому взял диск только раза с третьего. - Да, уж очень понравилось. Вы большой молодец, если создали такое. «Что за речь? Ким Намджун, что ты несешь, что ты курил? Что подмешали в лапшу? «Большой молодец». Едрен-батон. Ох, кажется, я краснею» Сосед мне в ответ лишь кивнул, и помахав рукой, закрыл за собой дверь. Прижимая диск к груди, я вошел к себе и медленно сполз по двери вниз. И вот оно! Вот то озарение, которого я так ждал! Вот этот чертов метеорит! Я думал, что за хаос творится в моей голове, а это идеи, идеи, идеи! Одна за другой! Появляется новая, прижимая другую! Десятки идей для песен, для мелодий! Стартовав, как бразильский бегун на стометровке, я за два шага долетел до стула, прокрутившись два раза вокруг оси, чуть не сбив колонки. Включайся же, мой любимый старый друг-компьютер! Время творить!