Fairborn Adventures

      21 февраля 1976 года              Уважаемый мистер Певерелл,              Ваше присутствие необходимо на собрании семьи Блэк по адресу Площадь Гриммо, 12, 21 февраля, в 18:00. Даю вам слово Лорда Блэка, что вам не будет причинен никакой вред.              Арктурус Блэк III              Гарри сложил маленькое письмо и положил его обратно в карман. Затем он ещё раз проверил свое отражение в маленьком зеркале в кабинете Минервы. В своей просторной официальной мантии он выглядел как идеальный чистокровный маг. Эта встреча могла стать хорошей возможностью потренироваться перед ужином и последующим разговором с семьей Марлин, поэтому Гарри отнесся к ней очень серьезно. Поскольку Гарри не вырос в обществе чистокровных, любой опыт пригодится.              Письмо Арктуруса не стало для него неожиданностью. Убив Люциуса Малфоя, Гарри сильно вмешался в стратегические и политические союзы этой семьи. Если нынешний лорд Блэк, возможно, поблагодарил бы его, хлопнув по плечу, то его дети, включая их жен, определенно не были бы так рады. Он мысленно приготовился к тому, что ему придется вытерпеть неизбежные вопли Вальбурги Блэк.              — Я точно не знаю, как долго продлится эта встреча, но я обязательно вернусь сразу после неё, профессор, — обратился Гарри к декану своего факультета.              МакГонагалл ненадолго подняла глаза от разбора бумаг:              — Всё в порядке, мистер Певерелл, и передайте мои наилучшие пожелания Дорее и Арктурусу.              — Обязательно, мэм, — Гарри кивнул и шагнул в камин, чтобы исчезнуть в ярком зеленом пламени. Через несколько секунд он снова появился в знакомом кабинете лорда Блэка и вышел из красивого мраморного камина.              — Лорд Блэк, — объявил Гарри и коротко поклонился.              — Певерелл, — Мужчина сидел за своим столом и, закончив письмо, резко кивнул ему. Его стальные серые глаза изучали его: — Ты вовремя. Хорошо. Я благодарен за то, что ты пришёл.              — Если я пользуюсь преимуществами и благами того, что меня называют семьей, то я считаю своим долгом также появляться на собраниях, сэр, — твердо заявил Гарри.              — Ты прав! — Арктурус кивнул и встал: — Хотя я должен предупредить. Мое обещание, данное тебе, остается в силе; я контролирую защитные чары и не позволю никому причинить тебе вред. Однако ни для кого не секрет, что в этом доме есть люди, которые желают только мучительной смерти.              Гарри ухмыльнулся:              — Тогда нам просто придется поладить, сэр.              — Действительно, придется, — твёрдо заявил Арктурус: — А теперь следуй за мной, Певерелл, я провожу тебя в гостиную, где ждут остальные члены семьи.              Гарри кивнул и последовал за мужчиной из его кабинета. Пожив на Площади Гриммо после возвращения из Швейцарии и, начала работы невыразимцем, Гарри сразу вспомнил, что они находятся на третьем этаже, и направляются к лестнице. Однако это было практически все, что он узнал. Поместье Блэков выглядел совершенно иначе. Все было безупречно чистым и напоминало настоящее поместье чистокровных, а не дом темных волшебников, каким Гарри знал это место в своей первоначальной временной шкале.              Они спустились по свежеотполированным ступеням на первый этаж и повернули налево. Гарри уже слышал голоса нескольких разных людей. Арктурус открыл дверь в комнату в конце коридора и вошел внутрь, за ним последовал Гарри. Блэки собрались вокруг большого деревянного стола. Несколько групп серых глаз повернулись к нему, большинство из них опасно сузились, за исключением трех.              — Что он здесь делает?! — Визг эхом разнесся по комнате, и женщина вскочила со своего места.              — Сядь, Беллатрикс, и замолчи! — грозно прорычал Арктурус.              — Он убил жениха Цисси!              Гарри заставил себя сохранять спокойствие, когда его взгляд остановился на Беллатрисе Лестрейндж. Азкабан действительно сильно навредил её красоте, потому что женщина перед ним выглядела настолько же потрясающе, насколько и опасно. Большие глаза с тяжелыми ресницами, длинные объемные локоны и резкое аристократическое лицо. Она села рядом с мужчиной, которого Гарри сразу узнал как Родольфуса Лестрейнджа. Будь то воспоминание, которое он видел на четвертом курсе, или встреча с этим человеком во время битвы в Министерстве или в Хогвартсе два года спустя…              Несомненно, оба они уже приняли метку. Гарри не хотел бы ничего больше, чем избавить мир от них, прежде чем они смогут навредить кому-то, за что их посадят в тюрьму. Сколько жизней, магглов и волшебников, он мог бы спасти, если бы расправился с ними прямо сейчас?              — Позвольте мне сделать необходимое объяснение, — Арктурус проигнорировал замечание Беллатрисы, заняв место во главе стола: — Как вы все уже поняли, это Гарри Игнотус Певерелл. Только глупец будет отрицать его причастность к событиям, которые мы собираемся обсудить, поэтому я пригласил его присоединиться к нам. Вы все будете относиться к нему с уважением! Я ясно выразился?              Кроме Дореи, пожилой дамы рядом с ней и Нарциссы, никто больше не выразил своего понимания. Тем не менее, лорд Блэк продолжил.              — Певерелл, прежде всего, позволь мне представить тебе мою жену, — Арктурус жестом указал на сидящую рядом с ним женщину, которую Гарри не узнал. В ее каштановых волосах были седые пряди, но взгляд был таким же острым, как у мужа. Она улыбнулась ему доброй улыбкой: — Мелания София Блэк, урожденная Макмиллан.              Тогда, скорее всего, это двоюродная тетя Эрни Макмиллана. Гарри задумался и отвесил ей вежливый поклон.              — Ты, конечно, уже знаком с моей сестрой Дореей… — Арктурус кивнул в сторону бабушки Гарри: — … поэтому позволь представить двух моих сыновей, Ориона и Поллукса, и их жен, Вальбурга Блэк, урожденной Крэбб, и Друэлла Блэк, урожденной Розье, соответственно.              — Рад познакомиться со всеми вами, — Гарри наклонил голову, несмотря на гневные взгляды, которые были направлены в его сторону.              — И последнее, но не менее важное: мои внучки, — Арктурус жестом указал на двух последних женщин в комнате: — Беллатриса и её супруг, Родольфус Лестрейндж, а Нарциссу ты, конечно, уже знаешь из того, что я слышал.              Беллатриса и её муж посмотрели на него с лютой ненавистью, а блондинка покраснела и опустила взгляд. Гарри занял последнее свободное место в конце стола рядом с Дореей и ждал, пока Арктурус начнет собрание.              — Тогда давайте начнем. Кажется излишним упоминать, но неделю назад жених Нарциссы, Люциус Малфой, лишился жизни.              — Вы хотите сказать, что он был убит этим иностранцем! — гневно прорычал Поллукс и получил кивки согласия от многих других членов семьи.              — Я имею в виду то, что сказал, сын! — нахмурился Арктурус: — Малфой потерял свою жизнь, потому что он был худшим из двух дуэлянтов, а теперь захлопни свою пасть и дай мне продолжить.              — Этот жалкий мальчишка плюет на наши благородные семьи! Он разрушил наши шансы на стратегически важный союз, — прокричала Вальбурга: — Малфои — одна из самых престижных семей в Британии! Их благородная кровь…              -… всё ещё разбавлена козьей мочой с тех времен, когда они были всего лишь фермерами во Франции, миссис Блэк, — Гарри прервал её: — Они шептали легенды о моих предках своим детям в качестве сказки на ночь после долгого дня в компании грязных свиней.              — Ты посмел?! — вскричала она и вскочила со своего места, её муж и другие члены семьи последовали за ней.              — Да, посмел! — прогремел голос Гарри: — Не надо проповедовать мне о такой жалкой вещи, как чистота крови. Ты, кажется, забыла, с кем говоришь…              — Достаточно! — вмешался Арктурус: — Заткнитесь оба! Вальбурга, Певерелл — гость в этом доме, и его семья правила этими землями, когда наша еще не прославились! Ты будешь держать свой рот на замке и прекратишь оскорблять его!              Арктурус подождал, пока все немного успокоятся или хотя бы помолчат, а затем продолжил:              — Я пригласил вас всех сюда, чтобы обсудить перспективы брака Нарциссы.              — В этом нет необходимости! Мы уже работаем над контрактом для неё и Абраксаса Малфоя, — высказался Поллукс: — Абраксас заверил меня, что он всё ещё может стать отцом детей. Он сказал, что у него было бы много сыновей, если бы не ранний уход из жизни его жены.              Гарри бросил взгляд на Нарциссу. Девушка сильно побледнела, и ее умоляющие глаза обратились к бабушке и дедушке. Было совершенно очевидно, что она думает об этой идее.              — Я не позволю вам повторить одну и ту же ошибку дважды! — прогремел голос Арктуруса, и он ударил кулаком по столу: — И уж точно я не позволю тебе выдать ее замуж за мужчину вдвое старше ее. Нет! У меня есть другое предложение, которое касается Певерелла…              «О нет…» Гарри вздрогнул. Это было не то, чего он ожидал. Он повернулся к Дорее, которая бросила на него веселый взгляд.              — Певерелл, я бы хотел услышать твое мнение о соглашении об ухаживании между тобой и моей внучкой Нарциссой. Через три месяца это соглашение можно будет переписать в официальный контракт о помолвке. Конечно, мы будем ждать, пока тебе не исполнится семнадцать лет, чтобы заключить настоящий брак… — закончил Арктурус.              — ВЫ ЧТО?! — закричала Беллатриса: — Он убил её будущего мужа, и в награду за это вы хотите устроить им свадьбу?!              — Пока миссис Лестрейндж не превратилась в банши… — заговорил Гарри, не обращая внимания на то, как рука Беллатрисы дернулась за палочкой: — … возможно, я должен что-то сказать.              Он повернулся к Арктурусу и Нарциссе:              — Хотя для меня ваше предложение большая честь, я вынужден вежливо отказаться, сэр. Мисс Блэк — красивая и блестящая молодая леди; однако, думаю, я говорю за нас обоих, когда говорю, что не вижу здесь никакого потенциала для брака. Кроме того, я сейчас занимаюсь подготовкой к заключению соглашения об ухаживании между мной и другой девушкой. Девушкой, которую я полюбил за время моего пребывания здесь, в Британии.              Дети Арктуруса и их жёны удовлетворенно хмыкнули. На губах Дореи играла раздражающая дразнящая улыбка, в то время как Нарцисса выглядела немного выбитой из колеи. Гарри знал, что девушка, возможно, влюбилась в него, но их случайный флирт и поцелуй были скорее актом бунтарства с её стороны, чем чем-то еще. Однако она выглядела более чем счастливой от того, что ей не придется выходить замуж за Абраксаса Малфоя.              Арктурус нахмурился, очевидно, он не ожидал этого. Нарцисса считалась одной из самых красивых девушек в их поколении, и брак с ней создал бы прочный союз между любым потенциальным женихом и Блэками:              — Очень хорошо… Не могу сказать, что я не разочарован, и искренне считаю, что вы были бы прекрасной парой. Однако я уважаю твое решение, Певерелл. Мне самому посчастливилось жениться на любимой женщине, и было бы просто жестоко не дать вам обоим такой же шанс.              Гарри кивнул в знак согласия. Говорите что хотите об Арктурусе Блэке, но этот человек точно не был лицемером.              — Ну, если это обсудили, тогда, думаю, мы можем перейти к последней на сегодня теме, — Арктурус снова заговорил: — Моей дорогой сестре очень понравился Певерелл, и, как вы, несомненно, видите, он проявляет большое сходство с Блэками. Причина этого в том, что мы находимся в дальнем родстве. Нас осталось не так много, поэтому я считаю его своей семьей!              Его заявление было встречено недоверчивыми взглядами всех, кроме Дореи и Мелании, которые, должно быть, уже знали об этом. Гарри ухмыльнулся. То, что последует за этим, будет просто уморительно.              — Таким образом, Певерелл переходит под защиту Благороднейшего и древнейшего семейства Блэков! — твёрдо заявил Арктурус: — Любое нападение на него — это нападение на меня, нынешнего лорда Блэка, и я, не колеблясь ни секунды, сотру ваше имя с семейного гобелена, если кто-то из вас посмеет тронуть хоть один волос на его голове. Я ясно выразился?              — Я не могу в это поверить! — вскричала Беллатриса: — Разве вы не знаете, что мальчик делал в Хогвартсе? Расскажи им, Родольфус!              Ее муж прочистил горло и заговорил, смотря на Гарри:              — Мой младший брат сказал мне, что он якшается с грязнокровками и предателями крови, не уважая своих сверстников. В знак доброты Рабастан предложил Певереллу руку дружбы в первый вечер семестра. Мой брат отплатил за свое великодушие тем, что был оскорблен и унижен перед своими друзьями!              Крики возмущения эхом прокатились по комнате, пока Арктурус не прекратил:              — Что ты можешь сказать на это, Певерелл?              Гарри весело рассмеялся:              — Рабастан Лестрейндж и его друзья-идиоты решили выбросить всю свою хитрость из окна той ночью и столкнуться со мной лоб в лоб, преградив мне путь в гостиную. Я не знал, что предложить кому-то руку дружбы означает нападать на него. И я не думаю, что для этого необходимо присутствие полудюжины друзей, каждый из которых держит наготове свою палочку. Возможно, между двумя братьями произошло какое-то недопонимание…              Родольфус стиснул зубы и сжал костяшки пальцев:              — Ты… Ты…              Гарри продолжал, не обращая внимания на взгляды, которые он получал:              — Кстати, Лестрейндж… Получил ли твой брат мою открытку с пожеланием скорейшего выздоровления? Я направил её в больницу Святого Мунго после того, как узнал о случившемся с ним…              Родольфус вскочил со стула и выхватил свою палочку:              — Что, блядь, ты только что сказал?!              — Успокойся, идиот, пока защитные чары не разорвали тебя на части! — пригрозил Арктурус: — Я только что объявил, что Певерелл находится под защитой Блэков. Даже у такого тупицы, как ты, должно хватить ума не нападать на него в родовом доме семьи, под защитой которой он находится!              Гарри с весельем наблюдал за тем, как Родольфус медленно садится обратно, на его лице застыла маска чистой ненависти. Если бы Лестрейндж действительно наложил на него проклятие, Гарри убил бы его…              — Итак, Певерелл! — обратился к нему Арктурус: — Объяснись. Что ты имел в виду под своим предыдущим заявлением?              Гарри ухмыльнулся:              — Все начинается с моей дуэли против старого доброго Люциуса. Полагаю, вы знаете, что Малфой, как принимающий, имел полное право объявить дату дуэли. Поэтому в мозгу размером с орех, Люциуса, сформировался очень умный план… И, он был очень уверен, что выиграет свою дуэль.              Гарри позволил своим глазам блуждать по Блэкам и остановился на Родольфусе, который угрожающе раздувал ноздри:              — Однако он не хотел идти на ненужный риск, поэтому он спросил нескольких своих друзей из Слизерина, не могли бы они немного подпортить мне жизнь, чтобы у меня не было шансов даже сразиться. К счастью, я был вовремя предупрежден и защитился соответствующими средствами… Рабастан Лестрейндж обнаружил, что оказаться на противоположном конце моей палочки — очень неприятный фактор. Как и почти дюжина его друзей, которых он привел с собой…              — Отвратительно! — прорычал Арктурус: — Я поговорю с Корвусом! Как смеет его сын вмешиваться в дуэль чести!              — Надеюсь, он уже усвоил урок, но, думаю, разговор с отцом не повредит, — Гарри наклонил голову.              Арктурус все еще выглядел необычайно сердитым:              — Ты! — обратился он к Родольфусу: — Ты скажешь маленькому дерьму, которого ты зовешь братом, чтобы он оставил Певерелла в покое, иначе все дела с Лестрейнджами будут немедленно прекращены. Это включает в себя непогашенные кредиты и любые другие обязательства!              Родольфус тяжело вздохнул, но кивнул, в то время как его жена переводила взгляд с Гарри на деда:              — Вы готовы разорвать отношения с семьей моего мужа ради этого? — Она жестом указала на Гарри: — Ради ничтожества, которое умрет через несколько недель?              Вся комната погрузилась в молчание, как только все поняли скрытый смысл заявления Беллатрисы. Температура в комнате, казалось, упала на несколько градусов, и все взгляды обратились к Гарри.              — Вы угрожаете мне, миссис Лестрейндж? — холодно прошептал Гарри.              — Ты разозлил не тех людей, мальчик! — прошипела женщина: — И ты скоро усвоишь урок! Мы уходим, Родольфус! — добавила она и потянула мужа за руку.              — Помни мое предупреждение, Беллатрикс! — напомнил ей Арктурус, когда она потянулась к дверной ручке: — Не заставляй меня повторять то, что мне пришлось сделать с твоей старшей сестрой.              Молодая женщина нахмурилась и выбежала из комнаты, за ней последовал ее муж.              — Беллатриса права, — Вальбурга нахмурилась: — Сближение с этим мальчишкой станет смертью для нашей семьи!              — Орион, заткни свою жену, пока мне не пришлось сделать это самому! — раздраженно прорычал Арктурус: — Собрание окончено, ещё раз спасибо, что пришел, Певерелл.              Гарри кивнул и вышел вслед за Дореей.              — Ну что ж, Гарри… — Дорея ухмыльнулась ему: — …Правильно ли я понимаю, что те приготовления, о которых ты упомянул, касаются некой сногсшибательной блондинки с Рейвенкло?              Гарри со стоном закатил глаза. Это был не тот разговор, которого он ждал.              28 февраля 1976 года              Через неделю после встречи с Блэками Гарри прогуливался по коридору пятого этажа, направляясь в гостиную Рейвенкло. Он нервничал. Больше, чем мог ожидать… Три дня назад он получил письмо от лорда МакКиннона, подтверждающее приглашение на ужин. Три дня, в течение которых он часами размышлял о том, какая стратегия будет наиболее разумной, чтобы убедить лорда МакКиннона, что он более подходящий кандидат для его дочери, чем Лестрейндж.              Он глубоко вздохнул, когда, наконец, оказался перед общим залом Рейвенкло. Он посмотрел на часы:              17:50.              Марлин должна быть готова в любой момент.              — Чем могу помочь, мой дорогой? — неожиданно спросила его статуя орла.              — Эм… Я вообще-то жду кое-кого, — Гарри запнулся, застигнутый врасплох вопросами: — Но если вы не возражаете, я подожду внутри… — В конце концов, Распределяющая Шляпа хотела отправить меня в Рейвенкло…              — Если у тебя действительно есть потенциал для Рейвенкло, то моя загадка не станет для тебя помехой, — ответил орел.              — Очень хорошо… — Гарри ухмыльнулся, всегда готовый к вызову: — Спрашивай.              — Что нарушается, когда это произносится?              — Молчание, — уверенно ответил Гарри, поразмыслив над вопросом несколько секунд.              — Хорошо сказано, — ответила орлиная статуя, и дверь распахнулась. Прошло много лет с тех пор, как Гарри в последний раз был здесь, когда Полумна пыталась помочь ему найти диадему. Гостиная Рейвенкло по-прежнему представляла собой широкое круглое помещение, более просторное, чем все, что Гарри когда-либо видел в Хогвартсе. Изящные арочные окна украшали стены, увешанные сине-бронзовым шёлком.              Днем из окон открывался потрясающий вид на окружающие горы. Потолок был куполообразным и расписан звездами, которые подходил с полуночно-голубым ковром. Здесь были столы, стулья и книжные шкафы, а в нише напротив двери стояла высокая статуя из белого мрамора. Статуя стояла рядом с дверью, которая вела в комнаты наверху.              — Привет, ребята… — Гарри поприветствовал нескольких рейвенкловцев с уверенной ухмылкой: — Я просто подумал, что ждать здесь гораздо приятнее, чем снаружи… Не отвлекайтесь…              Его замечание было встречено скептическими взглядами и шепотом. Гарри, казалось, не беспокоился, подошел к маленькому столику и стал ждать, когда появится Марлин. Через минуту Гарри заметил её, выходящую из комнаты и спускающуюся по небольшой лестнице. На ней было длинное, облегающее фигуру платье из темно-фиолетовой ткани. Ее белокурые локоны были элегантно уложены в пучок. Она выглядела потрясающе, как всегда. И если сегодняшний вечер пройдет хорошо, она станет его…              Внезапно её глаза нашли его и расширились до невозможности в оцепенении:              — Гарр… Певерелл?! — Она поправила себя в последний момент: — Как вы сюда попали?              — Через дверь, — Гарри усмехнулся, встал и положил маггловский журнал, который он читал, обратно на стол: — Так же, как и все остальные, — он подмигнул: — Позвольте мне первому сказать, что сегодня вы выглядите потрясающе, мисс МакКиннон.              Он подошел к ней на последние шаги и протянул ей руку:              — Можно?              Было забавно наблюдать за тем, как Марлин выходила из шокированного состояния, в котором она находилась. Наконец она сомкнула губы и соединила свою руку с его рукой:              — Спасибо, мистер Певерелл. Пойдемте?              Не обращая внимания на неверящие взгляды её соседей, они подошли ко входу. Изнутри можно было просто потянуть за ручку и выйти обратно. Гарри придержал дверь, и они снова взялись за руки, как только вышли в коридор.              — Только гриффиндорец может просто находиться в гостиной другого факультета, чтобы дождаться своей пары, — Марлин хихикнула и покачала головой: — Я удивлена, что мои соседи по факультету не выгнали тебя.              — Я бы хотел посмотреть, как они попытаются, — с вызовом ответил Гарри.              — Мальчишки… — Марлин нахмурилась: — А нет ли случайно укрытий по пути отсюда в кабинет профессора Флитвика? — спросила она с любопытством, пока они шли к лестнице.              — Я знаю парочку… — ухмыльнулся Гарри: — Но боюсь, что как только мы окажемся в одном из них, мы, скорее всего, опоздаем на ужин с твоей семьей. Ты выглядишь слишком соблазнительно в этом платье… Почти как запретное лакомство или подарок, который нужно развернуть…              — Рановато меня разворачивать, Гарри, и, боюсь, я должна настаивать, — твердо ответила Марлин, несмотря на румянец.              — Как пожелает миледи… — Гарри рассмеялся и неожиданно подхватил ее на руки. Он отдернул дверь у стены и открыл крошечный чулан для метел, едва достаточный для того, чтобы два подростка могли стоять внутри.              Гарри тут же притянул блондинку ближе за талию и прижался губами к её губам в знак приветствия. Прошло слишком много времени с того момента, когда они в последний раз могли это сделать. Судя по тому, как её тело отвечало на его прикосновения, Марлин была в таком же отчаянии, как и он. Её тело горело от возбуждения, её губы были такими же сладкими и мягкими, какими он их помнил. Тем не менее, Гарри не собирался опаздывать на, возможно, один из самых важных ужинов в его жизни, поэтому неохотно разорвал связь.              Марлин очаровательно надулась, когда он отстранился. Тем не менее, она удовлетворенно вздохнула, поправляя в последний момент прическу:              — Это было мило… — Она добавила и сделала все возможное, чтобы привести в порядок его непокорные волосы: — Ты готов?              — Да… — заверил её Гарри и сжал её руки: — И смогу убедить твоего отца, чего бы это ни стоило.              — Хорошо… — Марлин кивнула и в последний раз сдвинула бретельки своего платья: — Я устала от секретов. Я бы предпочла целоваться с тобой посреди Большого зала, а не в чулане для метел.              — Так хочется, не так ли? — ухмыльнулся Гарри.              — Убеди мою семью, и я покажу тебе насколько, — ответила Марлин, и слегка покраснела.              — Тогда пойдем, это вся мотивация, которая мне нужна, — с ухмылкой заметил Гарри и вывел её обратно в коридор. Через три минуты они подошли к двери в кабинет Мастера Чар.              — Мисс Маккиннон, мистер Певерелл… — приветствовал их Флитвик: — Я ждал вас. Входите, входите! Вы очень красивая пара, — поприветствовал их профессор: — Камин вон там, и я приготовил для вас порошок.              — Спасибо, сэр, — Гарри кивнул.              — Я пойду первой и сообщу отцу о твоем прибытии. Он настроит для тебя защитные чары, — Марлин сжала его руку в последний раз, а затем сказала:              — Поместье МакКиннон!              Она исчезла в ярком зеленом пламени.              — Желаю удачи, мистер Певерелл, — Флитвик искренне улыбнулся ему.              — Спасибо, сэр. Надеюсь, она мне даже не понадобится, — Гарри усмехнулся и через полминуты последовал за девушкой. Каминная сеть была установлена, и лорд МакКиннон, должно быть, уже зарегистрировал его в защитных чарах. Поэтому Гарри не задержался и вскоре вышел из большого камина в хорошо украшенный атриум.              Архитектура и декор напоминали римский стиль. Высокий потолок поддерживался множеством колонн. Скульптуры вдоль стен и даже случайные статуи дополняли всю обстановку. Возможно, здесь было не так гостеприимно и тепло, как в поместье Поттеров, но все же многое говорило о богатстве МакКиннонов.              Его взгляд остановился на семье из пяти человек, стоявшей перед ним. Все они были одеты в просторные одноцветные мантии. У мужчин на груди был приколот герб своей семьи. Гарри сразу узнал белого жеребца, гордо стоявшего на задних ногах.              — Лорд МакКиннон, — Гарри первым обратился к патриарху и главе семьи. Он коротко поклонился: — Спасибо за приглашение. Для меня большая честь быть принятым в вашем доме.              — Это честь и для нас, и я искренне прошу прощения за задержку, мистер Певерелл, — Мужчина склонил голову: — Однако за последние два месяца Визенгамот провел больше заседаний, чем за весь предыдущий год вместе взятый. Кроме того, начальник моих сыновей имеет очень интересную рабочую этику и настаивает на том, чтобы они работали дольше каждый день. Моим сыновьям потребовалось много аргументов, чтобы убедить его отпустить их сегодня пораньше.              Гарри усмехнулся, пожимая руку мужчины:              — Я уже слышал об Аласторе Муди. Грозный аврор, который ценит постоянную бдительность превыше всего.              Он поклонился в традиционном, формальном приветствии леди МакКиннон, а затем повернулся к двум сыновьям.              — Сделай нам одолжение, не упоминай эти два слова до конца ночи, Певерелл, — Старший брат Марлин, Мэтью, с ухмылкой пожал ему руку.              — Да, если мы будем слышать их ещё больше, у нас может развиться посттравматический синдром… — Маркус присоединился к ним, также пожав руку Гарри. Они казались довольно дружелюбными…              — Что ж, давайте пройдем в столовую, — Лорд МакКиннон заговорил, как только знакомство было закончено: — Твинки скоро подаст первые блюда.              Вместо того чтобы просто последовать за лордом МакКинноном, Гарри тут же подошел к Марлин и протянул ей руку. Это вызвало одобрительный кивок со стороны леди МакКиннон, пока группа шла по большому римскому поместью. Альфред объяснил происхождение некоторых редких украшений, пока они не попали в официальную столовую, которая была украшена не меньше.              Пустая посуда стояла наготове, и лорд МакКиннон занял место во главе стола. Два его сына сели слева от него, а его жена, Марлин и, наконец, Гарри заняли место справа.              — Что ж, мистер Певерелл… — начал разговор лорд МакКиннон: — …Как вам Хогвартс? Я знаю, что размеры замка должны быть очень внушительными, и обычно требуются годы, чтобы сориентироваться в нем…              Его прервало фырканье дочери, которая не смогла его скрыть. Неподобающее поведение заслужило хмурый взгляд матери. Ее отец, казалось, был больше заинтригован прерванным разговором. Лорд МакКиннон поднял бровь, когда на губах Гарри тоже появилась ухмылка:              — Кажется, я что-то упускаю. Не могла бы ты объяснить, дочь?              — Мистер Певерелл знает замок лучше, чем большинство семикурсников, — объяснила она: — Он уже выяснил расположение всех четырех общих комнат и даже кухни. Кроме того, он знает почти столько же тайных путей, сколько Поттер и Блэк…              — Это были отвратительные проказники… — усмехнулся Маркус: — Я очень рад, что мне больше не придется иметь с ними дело. Я даже не помню, как часто мне приходилось докладывать о них МакГонагалл.              — Просто в первые несколько недель у меня появилось свободное время, и я начал понемногу исследовать окрестности, — Гарри улыбнулся: — Это оказалось весьма полезным.              К счастью, они не заметили, как Марлин покраснела.              — А где вообще находятся кухни? — с любопытством спросил Мэтью: — Я так и не нашел их.              — Они находятся на первом этаже, рядом с гостиной Хаффлпаффа, — терпеливо ответил Гарри: — Вход скрыт большой картиной с фруктами. Все, что тебе нужно сделать, это пощекотать грушу, чтобы тебя впустили внутрь…              — Как вы вообще догадались до такого, мистер Певерелл? — спросила леди МакКиннон.              — Очевидно, домовой эльф поделился информацией с людьми, которые передали ее мне, миледи, — Гарри пожал плечами: — Они знают о замке больше, чем большинство учителей.              — А что насчет уроков? Перевод вызвал какие-нибудь проблемы? — заговорил Лорд МакКиннон: — Мне сказали, что вы посещаете те же факультативы, что и Марлин?              — С добавлением «Ухода за магическими существами», — Гарри кивнул: — И до сих пор у меня не было никаких проблем.              — Правда, Певерелл? — Марлин усмехнулась: — Никаких проблем? Он лучший ученик практически во всех основных предметах, отец.              Лорд МакКиннон одобрительно кивнул ему. Пока что все шло для него отлично…              — Вы просто продвинулись вперед благодаря частному репетиторству, или же содержание уроков кажется вам слишком легким? — спросила леди МакКиннон.              — Скорее всего, и то, и другое, миледи, — объяснил Гарри: — По Защите, Трансфигурации и Чарам я уже изучил много более продвинутых теорий. Признаться, я никогда не интересовался такими предметами, как астрономия или гербология, поэтому большая часть из них для меня в новинку.              — А как насчет дуэлей? — спросил Мэтью, и атмосфера за столом мгновенно изменилась: — Я никогда не видел, чтобы пятнадцатилетний подросток так двигался. Ты сделал Малфоя похожим на ребенка, а он был одним из лучших дуэлянтов в нашем году.              Гарри тщательно обдумал свои слова, когда взгляды всех остальных присутствующих остановились на нем:              — Очевидно, что у меня был некоторый опыт до поступления сюда. Большинство приемов я освоил самостоятельно. Мне было необходимо выучить их в юном возрасте, поскольку моя семья всегда будет привлекать слухи, а необходимость защищаться сейчас больше, чем когда-либо прежде.              — А как насчет семейной магии? — поинтересовался Маркус.              — Ты не мог бы уточнить? — смутившись, спросил Гарри,. Это была не та тема, о которой он хотел говорить сегодня вечером…              — В Академии Авроров нас учат методам борьбы с чужой или непонятной магией, но я никогда не видел ничего подобного тому заклинанию, которое ты использовал, — Маркус покачал головой: — Даже Муди был не в своей тарелке, а он большую часть своей жизни сражался с темными волшебниками.              — Не называй его темным волшебником, брат! — раздраженно сказала Марлин. Гарри просто поднял руку вверх в знак того, что всё в порядке:              — Магия моей семьи, конечно, не светлая, и она глубоко связана со слухами, которые сопровождали мою семью на протяжении последних двух тысячелетий. Тем не менее, в конце концов, важно лишь намерение, стоящее за моей магией.              На скептические взгляды, которые он получил, Гарри продолжил:              — Я мог бы наколдовать точно такие же косы, но сделать так, чтобы они разрезали буханку хлеба. Инструмент, который я использую, не имеет значения, даже чары левитации могут быть использованы, чтобы убить кого-то. Намерение — единственное, что имеет значение.              Лорд МакКиннон задумчиво кивнул:              — Вы задели интересную тему. Однако у нас будет более чем достаточно времени, чтобы углубиться в неё после ужина. Твинки! Первое блюдо, пожалуйста.              Ужин был гораздо более формальным, чем у Поттеров. МакКинноны придерживались гораздо более традиционных взглядов, что означало, что этикет и манеры поведения за столом для чистокровных были превыше всего. Гарри мог только поблагодарить свою бабушку за то, что она вбила ему несколько дней назад. Тем не менее, у него все получилось. Даже Марлин казалась очень довольной. Она улыбнулась ему и кивнула, когда все закончили с основным блюдом и сделали перерыв перед десертом.              — Что ж, мистер Певерелл, — Лорд Маккиннон положил вилку и нож на свою пустую тарелку: — Как насчет того, чтобы обратиться к главному предмету обсуждения сегодняшнего вечера.              — Главному предмету обсуждения, сэр? — нахмурившись, спросил Гарри: — Боюсь, что вы поставили меня в тупик.              — Это очень удивительно… Позвольте мне ввести вас в курс дела, — Глаза мужчины пронзили его:              — Почему я вообще должен считать вас подходящим кандидатом для моей дочери, мистер Певерелл?