Fairborn Adventures

      20 января 1978 года              Питер постепенно продвигался вдоль стены, перебирая ножками по раскинувшимся перед ним большим белым плиткам. Он остановился, приподнялся на задние лапы и несколько раз принюхался.              «Здесь трудно опираться на моё обоняние».              В воздухе витал резкий запах дезинфекционных зелий. Все остальное, даже запахи людей, было почти невозможно различить.              До кабинета целительницы оставалось еще несколько футов. Он задержался у двери и заглянул за угол: «Пусто».              «Наверное, она уже спустилась на обед».              Он прокрался дальше в большой проход и окинул взглядом дюжину кроватей, стоявших через равные промежутки вдоль чистой белой стены. Только на одной из них были задернуты шторы. «Она скорее всего там».              Мир уменьшился, когда он снова превратился в человека. Он нервно оглянулся через плечо, чтобы проверить, нет ли никого рядом, и только потом прошептал:              — Э… Элана?              Он испуганно вскочил, когда из-за белой занавески раздался удивленный вздох и девушка ответила:              — Кто там?              — Это… это я, Питер.              — Пит! — в её голосе слышалось облегчение, возможно, даже радость от того, что кто-то пришёл навестить её: — Подойди ближе, не бойся.              — Хорошо… Хорошо, сейчас войду, — он неуверенно поднял руки и сдвинул занавеску в сторону, но успел закрыть себе обзор ладонью.              После чего услышал тихий смех:              — Я одета, так что можешь опустить пальцы, Пит. Я знаю, что ты всё равно пытался подглядывать.              Элана Розье лежала под толстым белым одеялом, а её спину поддерживали несколько подушек. Но её глаза загорелись, когда она взглянула на неё:              — Спасибо, что снова навестил меня, Пит. Прошу, садись, — она жестом указала на край своей кровати.              — Конечно, — он нервно сел, подальше от её раненых ног: — Как… как ты? Уже лучше?              — Конечно, уже намного лучше, — блондинка со Слизерина хихикнула, вызвав бурю непонятных эмоций в его голове: — Смотри, мадам Помфри уже полностью вылечила мои ребра.              Питер в шоке уставился на нее, когда она вдруг, здоровой рукой, подняла одеяло и сдвинула в сторону свой белый больничный халат, обнажив гладкую, фарфоровую кожу, без бинтов и шрамов.              «Она такая красивая», его взгляд невольно задержался не на её ребрах, а на тонком крае бледного бугра, который не был полностью закрыт халатом.              — И плечо тоже почти как новое, — поймав его взгляд, Элана спустила платье с левого плеча, обнажив декольте, из-за чего на его щеках появился румянец.              — Приятно слышать, — не в силах оторвать взгляд, пискнул он.              — Тебе нравится то, что ты видишь, Пит? — от её смеха у него в животе запорхали бабочки.              — Прости, — прошептал он прошептал и быстро отвел взгляд.              — Не волнуйся об этом. Я доверяю тебе, и все в порядке, правда… На самом деле, это совершенно нормально… Ты молодой волшебник, а я молодая ведьма, в конце концов… — в ее глазах появился игривый блеск; тем не менее, она опустила мантию и снова подтянула одеяло к шее: — Как получилось, что ты снова пришел ко мне? Прошло всего несколько дней с тех пор, как ты пробрался сюда в прошлый раз. Кстати, ты так и не рассказал мне, как ты это делаешь…              «Может, рассказать ей?» Питер размышлял над этим несколько секунд.              — Я… я просто хотел, чтобы тебе не было скучно, — сказал Питер, — мне все равно больше нечем было заняться.              — Ничего интересного не произошло, пока меня не было?              — Нет, — Питер покачал головой: — Ну, ты, наверное, уже слышала о Флинтах.              — Я читала об этом в «Ежедневном пророке», — она погрустнела: — Я лично знала Элладору. Ты знаешь, что она только что родила маленького мальчика, Маркуса? Что за чудовище могло лишить родителей маленького ребенка?!              — Это… это кажется неправильным, — признал Питер.              — Ты, наверное, единственный лев, который так думает, — покачала головой Элана: — Наверняка твои друзья были в восторге?              — Возможно, они просто не знают всей истории?              — Как-то я в этом сомневаюсь, — Элана покачала головой, отчего её белокурые локоны упали на плечи: — Но, с другой стороны, твои друзья тоже довольно жестокие, не так ли? Они отправили меня сюда после того, как…              — Мне… мне очень жаль, — прошептал Питер, чувствуя внезапный прилив злости на девушку Гарри.              — Я не сержусь на тебя, Пит, — Элана улыбнулась ему, и он почувствовал облегчение: — Не ты напал на меня. Но это не значит, что я понимаю, как ты еще можешь с ними дружить. Если они способны на такое… — она показала на плечо, грудную клетку и ноги, — то только Мерлин знает, что еще они могут сделать с теми, кто им вдруг перестанет нравиться.              Его пронзило чувство страха:              — Ты… ты же не думаешь, что они могут причинить мне вред?              — Это вполне возможно, Пит, — на ее губах появилась грустная улыбка: — Мародёры всегда делали всё, что хотели, как и Певерелл с МакКиннон, — при упоминании последней на её лице мелькнула гримаса отвращения: — Но поскольку ты их ближайший друг и они вовлекают тебя во все свои дела, я сомневаюсь, что они это сделают.              — Но ведь это не так, — прошептал Питер, и сглотнул. — Я почти всегда сам по себе.              — Мне жаль, Пит. Но я не совсем тебя поняла, — озадаченно ответила Элана.              — Они… они перестали относиться ко мне как раньше.              — Но ты по-прежнему их самый близкий друг, — тихо спросила Элана: — Не так ли?              — Уже нет, — нервно ответил Питер, и начал покусывать ноготь большого пальца: — Нет… с тех пор, как появился Гарри.              — Что ты имеешь в виду, Пит? — с беспокойством спросила девушка, взяла его за руку, и начала нежно поглаживать большим пальцем его ладонь: — Что изменилось с появлением Певерелла?              «Всё. И не в лучшую сторону…»              — Ну, понимаешь, он очень близок с Джеймсом и Сириусом. С Ремусом он тоже ладит, но я ему, по-моему, не очень нравлюсь.              — Ерунда! — Элана нахмурилась: — Что в тебе ему не нравится?              Питер вздохнул:              — Я не могущественен и не хорош во всем, как Певерелл; я не смешной и не остроумный, как Джеймс или Сириус, и не такой умный, как Ремус, — с беспокойством прошептал он: — Иногда мне кажется, что я им даже не нужен. Я просто лишний              — Ну, если они не признают твоей ценности, то это их упущение, — пожала плечами Элана: — Не обманывай себя, Пит. С того момента, как мы оказались в паре на гербологии в прошлом году, я подумала, что ты очень веселый. Ты всегда меня смешил, и, судя по тому, что я видела на наших общих занятиях в течение семи лет, ты, несомненно, ещё и умный. Как ещё ты мог сдать на отлично шесть СОВ?              — Я… я не… — Питер покраснел от комплимента: — Мне во всем помогали. Джеймс и Сириус, они довольно умные. Как и Ремус, но Гарри их всех переплюнул. Я до сих пор не могу поверить, что ему удалось… — он оборвал себя, поняв, что его занесло не туда куда надо.              Элана несколько секунд с любопытством изучала его:              — Должно быть, Певерелл проводит много времени в библиотеке, раз так хорошо разбирается в магии, не так ли?              — Я… я так не думаю. По крайней мере, я никогда его там не видел… — смущенно признался Питер: — На самом деле, он теперь редко бывает рядом с нами. Это и так стало заметно, когда Гарри начал встречаться с Марлин, а в этом семестре мы его вообще почти не видели.              — Это меня удивляет, — Элана начала проводить круги большим пальцем по тыльной стороне его руки. По его руке побежали приятные мурашки: — Как ты думаешь, они просто развлекаются как «Пара» или, может быть, чем-то ещё?              — Пара… Пара? — прошептал он.              — Ты знаешь, что я имею в виду, Пит… — Элана долго смотрела на него и придвинулась чуть ближе: — Немного поцелуев, возможно, объятий… Это то, что обычно делают пары. Если только ты не думаешь, что они делают что-то другое?              — Я не уверен… — Питер сглотнул комок в горле, его глаза ненадолго переместились к розовым губам слизеринки: — Знаешь, они не похожи на другие пары. В основном они очень серьезны перед тем, как исчезнуть, или когда возвращаются снова.              — Я понимаю, что ты имеешь в виду… — пробормотала Элана, прежде чем игривый блеск вернулся в её глаза: — Мы должны попытаться выяснить, куда они ускользают, как ты думаешь?              — Зачем… зачем нам это делать? — нахмурился Питер.              — Насколько я знаю, их никогда не ловил староста, когда они «исчезали», чтобы «подурачиться» вместе, так что они наверняка нашли очень скрытный чулан для метел или тайное место, чтобы спрятаться.              — Я… я не…              — Расслабься, Пит, — слизеринка наклонился вперед, позволяя одеялу сползти с её шеи, пока не обнажились участки кремово-белой кожи и края декольте. — Если ты найдешь это место для меня, для нас… Тогда мы могли бы им воспользоваться. Я знаю, что ты думал об этом, Пит. Я чувствую на себе твои взгляды. И они мне вполне нравятся…              — Может быть, я мог бы попробовать… — он запнулся, и отвлекся на её пухлые розовые губы, которые неожиданно приблизились к его лицу. Он почти чувствовал ее горячее дыхание на своей щеке.              «Чуть-чуть ближе…»              — Прекрасно, — с лукавой ухмылкой ответила Элана и откинулась на подушки: — Если ты не возражаешь, я бы хотела немного отдохнуть. К тому же, мадам Помфри, скорее всего, вернется с обеда в любой момент.              — Хорошо… хорошо, — не в силах сдержать разочарование в голосе, он отодвинулся от кровати.              — Спасибо, что снова навестил меня, ты настоящий друг. Если хочешь, мы можем поговорить о твоих успехах на занятиях в четверг, — Элана подмигнула ему напоследок: — Я не могу дождаться, когда ты покажешь мне то особенное место, Пит…              — Я… я постараюсь, — он едва сумел скрыть писк, вырвавшийся из его губ, потом кашлянув и прочистив горло: — Пока, Элана.              — Пока-пока, Пит, — оторвав взгляд от её улыбки, он снова задернул шторы и прокрался к кабинету мадам Помфри, где трансформировался в крысу.              Сердце по-прежнему бешено колотилось, но теперь уже не от страха быть пойманным, как это обычно бывало, когда он гулял по замку в форме крысы.              «Она всё ещё моя подруга, даже после того, как Марлин напала на неё».              При мысли о блондинке у него внутри всё резко перевернулось и вспыхнул маленький огонёк гнева: «Но если я найду, то тайное место, куда они тайком уходят, то не только буду полностью прощён, но и проведу там время с Эланой».              К счастью, расстояние между Больничным крылом и гостиной Гриффиндора было не слишком большим. Быстро оглянувшись через плечо, чтобы убедиться, что коридор седьмого этажа пуст, Питер снова трансформировался и прошёл через портрет Полной Дамы.              — Привет, Хвост, — Сириус сидел в одном из кресел у камина. Питер вздрогнул от укола ревности при виде симпатичной брюнетки-шестикурсницы у него на коленях: — Где ты был? Тебя очень не хватало за ужином.              «Ещё одна галочка в его списке. Он будет хвастаться этим неделями».              — Я… я просто был не голоден, — он представил себя сидящим в мягком кресле с Эланой на коленях. На его лице появился румянец.              — Я знаю тебя лучше, приятель, ты бы не отказался от пудинга, если бы это не было очень важно, — усмехнулся Сириус: — Выкладывай уже, где ты был?              — Нигде… Я просто немного побродил по замку, — уклонился от ответа Питер.              Сириус критически оглядел его. «Чёрт, неужели это было слишком подозрительно?»              — Дай мне секунду, ладно, милая, — Сириус легонько шлепнул брюнетку по попке, отчего та взвизгнула от восторга.              Он отстранил её от себя, чтобы перехватить Питера, прежде чем тот попытается вернуться в комнату.              — Слушай, Пит, ты взял с собой Карту? Мы с Кортни хотели бы совершить «спонтанную прогулку по замку», если ты понимаешь, о чем я.              Вторая вспышка ревности пронзила его изнутри.              — Эмм, да-да… Конечно, — он достал из-под мантии пожелтевший сложенный лист пергамента и протянул его Мародеру: — Держи.              — Спасибо, Хвост, — Сириус подмигнул и повернулся, чтобы пойти обратно к камину, как вдруг остановился: — Кстати, почему ты взял её с собой?              — Что? Я… ну… я пытался найти несколько новых тайных проходов, чтобы мы могли помочь Ремусу, — проворчал Питер.              — Хм… — Сириус хмыкнул, и убрал Карту в карман: — И?              — И? — нервно пискнул он.              — Ну, ты нашел что-нибудь? — закатил глаза Сириус.              — О, нет-нет, не нашел.              — Ожидаемо, мы бы уже нашли их, если бы они существовали, — Сириус пожал плечами: — Куда ты теперь направляешься?              — Может быть, на кухню, — Питер нервно пошевелил пальцами: — Я немного проголодался.              — Разве ты не пропустил ужин, потому что не был голоден? — Сириус нахмурился: — Что с тобой происходит, Хвост? Ты всегда выглядишь так, будто близок к тому, чтобы умереть от страха, но сейчас всё намного хуже.              — Ничего… Ничего особенного! — нервно прошептал он: — Знаешь, как говорят: от приключений хочется есть и всё такое.              — Нет, вообще-то я такого еще не слышал. Наверное, это маггловская пословица… — Сириус настороженно посмотрел на него: — Ты же знаешь, что можешь говорить с нами о чем угодно, правда, Хвост? Мародёры ещё на втором курсе перестали хранить друг от друга секреты.              — Сириус! — брюнетка, которую он оставил возле камина, взволнованно захлопала ресницами и приглашающе посмотрела на него: — Мы идем или нет?              — Я иду, милая! — крикнул он и поцеловал её, от чего девушка безумно захихикала: — Ну, в общем, я пошел! Надо хорошо провести с ней время, да? — Сириус похлопал Питера по плечу и последний раз повернулся к нему: — Хорошего вечера, Хвост!              «Когда-то он точно будет приятным».              Питер побежал вверх по лестнице в комнаты седьмого курса. Только тогда он позволил себе сделать глубокий вдох.              Но времени на отдых было мало.              Элана хотела получить первый результат на следующем уроке гербологии в четверг. Игривые искорки в её светло-зелёных глазах вновь возникли в его мыслях. Он должен был найти то место, куда тайком уходили Гарри и Марлин хотя бы для того, чтобы снова увидеть этот блеск.              «И чем быстрее я его найду, тем больше шансов провести там время наедине с ней».              22 января 1978 года              — Так, все успокоились! Пожалуйста, успокойтесь! — Медоуз вошла в класс из своего кабинета и встала перед ними. Она подождала, пока они не будут полностью сосредоточены на ней, и пока все не займут свои места: — Сегодня мы проведем первый из серии уроков, которых многие из вас ждали с нетерпением. Они посвящаются «Патронусу».              «Это будет интересно», Гарри оглянулся через плечо.              Объявление профессора было встречено радостными возгласами и восторженными кивками большинства студентов. Рядом с ним Марлин издала небольшой стон и глубоко вздохнула.              — Просто замечательно…              — Я когда-нибудь рассказывал тебе о своей тайной фантазии «ученик и учительница», любимая? — соблазнительно прошептал он ей на ухо, после чего ему кто-то придавил палец на ноге. «Ай».              — Успокойтесь, пожалуйста! — раздался по классу усиленный голос Медоуз: — Поскольку Патронус — одно из самых сложных заклинаний, известных волшебникам, обычно эту тему начинают с теоретической подготовки. Однако я придерживаюсь другого подхода!              «Что ж, послушаем».              Она с вызовом посмотрела на свой класс:              — Чтобы вы могли получить элементарное представление об этих чарах, я бы хотела, чтобы каждый из вас попробовал их воссоздать. В этом вам поможет моя ассистентка, мисс МакКиннон, — Медоуз указала жестом на Марлин, не обращая внимания на настороженные взгляды однокурсников, особенно слизеринцев, — … к которой вы можете обратиться за помощью, если она вам понадобится. Мы начнем по…              — Нет, — вдруг заговорила рядом с ним Марлин.              «Похоже, на этом мои фантазии закончились», Гарри сдержал фырканье, когда все повернулись в её сторону: «Жаль, наверняка из нее получилась бы сексуальная учительница».              Медоуз нахмурилась и посмотрела на девушку так, словно видела её впервые:              — Что, простите, мисс МакКиннон?              — Я сказала: нет, — спокойно повторила Марлин, встретившись с профессором взглядом: — Я не буду сегодня играть роль вашего ассистента, мэм. Это вам платят за то, что вы нас учите, а не мне.              — Это довольно эгоистично, вы не находите? — скривилась Медоуз: — Вы вплотную подошли к совершенствованию Патронуса и теперь отказываетесь помочь другим сделать то же самое?              — Я уже давно достигла максимального прогресса, профессор, но да, я не поменяю своего мнения, профессор, — Марлин откинула волосы на плечо и откинулась в кресле, словно на троне. — Если я и решусь преподавать это кому-то ещё, то только студентам по моему выбору.              — Весьма неутешительно услышать такое, — заметила Медоуз.              — Да, в последнее время я многих разочаровываю, — пробормотала Марлин себе под нос.              «Только не меня», Гарри поднял руку, даже не ожидая, что к нему будут придираться.              — Если верить слухам, Марлин теперь Темная Леди, разве вы не слышали, профессор? — он заставил себя широко улыбнуться, чтобы не выдать себя: — Всё знают, что Темные Лорды и Леди не могут колдовать светлые чары, такие как Патронус… Их души слишком испорчены для этого…              Марлин не смогла скрыть фырканья, и после чего начала хихикать. Остальные ученики, похоже, не знали, говорит он серьезно или нет.              — Пять баллов с Гриффиндора за вашу наглость, мистер Певерелл! — Медоуз непонимающе посмотрела на него: — Но, к счастью, ваша нелепая аналогия позволяет мне перейти к другой теме.              Она вернулась к доске:              — Действительно, очень распространено заблуждение, что люди, увлекающиеся Тёмными искусствами, в результате оказываются неспособными наколдовать Патронус. Это неправда! Всё, что требуется для создания Патронуса, — это эффективный контроль собственной магии. Ваше намерение должно воплотиться в жизнь. Для этого нужно, чтобы одно счастливое воспоминание заполнило ваше тело и превратилось в нечто физическое. Попробуйте сделать это среди людей, с которыми вы сидите. Я буду помогать, если понадобится.              Скамейки были сдвинуты в сторону, и студенты из каждого дома начали формировать небольшие группы. Гарри и Марлин повернулись боком к Джеймсу и Лили, и вскоре к ним присоединились оставшиеся трое Мародёров.              — Давайте, попробуйте, — утешительно сказал Гарри, и повертел Бузинную палочку между пальцами: — Расслабьтесь и уделите время выбору воспоминаний. В отличие от того, что вам только что сказали, это не обязательно должно быть счастливое воспоминание.              — Но разве Патронус не должен действовать как Хранитель, позволяя тебе сохранять рассудок, пока дементоры питаются им, а не тобой? — возразил Сириус.              — Это несколько упрощённо, но по сути ты прав. Однако для того, чтобы чары стали твоим хранителем, они не должны материализоваться из счастливого воспоминания, просто оно должно быть очень сильным, — пояснил Гарри: — Как следует из названия «Патронус», он должен подпитываться вашим желанием защищать.              — Желание? — повторил Джеймс и нахмурился: — Я думал, это как в Трансфигурации, где главное — намерение?              — Что… Какая разница между желанием и намерением? — спросил Питер.              — Намерение — это ключ ко многим видам магии, особенно к Трансфигурации, где нужно реально представлять себе изменения и конечные результаты, которые ты хочешь получить, — добавила Марлин: — Однако заклинания, основанные на эмоциях, такие как Патронус, работают гораздо лучше, если их подпитывает чистое желание. Например, желание защитить любимого человека и предотвратить причинение ему вреда.              «Хорошо сказано», Гарри сжал её пальцы под столом.              — По-моему, давать волю своим чувствам — довольно опасно, — нахмурился Ремус: — Я читал, что если твои стремления не опираются ни на какие доводы, то они классифицируется как желание, а если опираются, то за ними обычно стоят какие-то намерение. Магия, основанная на намерении, кажется мне гораздо более безопасным вариантом.              — Может быть, но она значительно слабее, — покачал головой Гарри. — Скажем так: Мы все знаем, что маленькие дети-маги часто совершают случайные магические действия, которые значительно сильнее, чем то, на что может надеяться любой студент первого курса, используя палочку.              — Когда я была ребенком, я поднималась на качелях всё выше и выше, прежде чем спрыгнуть. А вместо того чтобы упасть, я просто парила в воздухе, как семена одуванчика на легком ветерке, — с грустной улыбкой поделилась Лили: — Когда я однажды рассказала об этом Флитвику, он предположил, что это комбинация чар уменьшения веса и самолевитации.              — Я слышал о чем-то похожем. Когда-то у меня был друг… — при мысли о пухлом светловолосом мальчике Гарри погрустнел, — … его родственники настолько переживали, что он сквиб, что его дядя держал его у открытого окна и грозился отпустить, надеясь, что он случайно совершит какое-нибудь волшебство.              — Это ужасно! — Лили была в шоке: — Как они могли так поступить с ребенком?              — Что с ним случилось? — с любопытством спросил Сириус.              — Ну, он упал с третьего этажа, но просто отскочил от земли, как гигантский резиновый мяч, — усмехнулся Гарри: — Имейте в виду, что это форма самотрансфигурации, которую даже большинство студентов пятого курса, и выше, не смогли бы выполнить. Неужели вы думаете, что мой десятилетний друг представлял, что он гигантский резиновый мячик и произносил какие-то заклинания во время падения? Нет, конечно же, нет! Это произошло исключительно из-за желания выжить. Как оно проявляется — неважно, просто желание должно быть достаточно сильным.              — Значит, желание, — Лили глубоко вздохнула и протянула свою палочку. Она закрыла глаза и несколько секунд просто сидела так, пока на её лице не появилась грустная улыбка.              — Expecto Patronum!              Из палочки вырвался серебристый туман, и начал закручиваться в воздухе. Весь класс прекратил свои попытки, и все начали наблюдать за рыжей, так как она открыла глаза и сосредоточенно поджала губы.              — Сосредоточься, Лили, — Гарри кивнул, и наклонился над скамейкой, чтобы шепнуть ей слова поддержки: — Сосредоточься на этом чувстве и не отпускай его.              Из серебристого тумана вырвались две пары копыт. Четвероногое животное в отчаянно пыталось освободиться от того, что его сковывало. Так медленно формировалось покрытое мехом туловище. Появилась даже длинная шея, как вдруг палочка Лили дрогнула, и серебристый туман развеялся.              — Я была так близка! — разочарованно застонала Лили.              — Не будь слишком строга к себе, — Гарри был слегка удивлён тем, что именно Марлин первой успокоила Лили: — Твоя первая попытка была намного лучше моей. Но опять же, ты всегда первой осваивала новые чары.              — Можно… можно мне снова посмотреть на твой Патронус? — неуверенно спросила Лили у блондинки: — Прости, я просто хотела…              — Я сделаю для тебя исключение, — Марлин рассмеялась, перекинула волосы через плечо и, ненадолго закрыв глаза, взмахнула палочкой:              — Expecto Patronum.              Появился её бесплотный крылатый конь и расправил свои великолепные крылья, чем привлек внимание всех студентов.              — Давай создадим ему спутника, чтобы он не скучал, — Гарри усмехнулся и взмахнул Бузинной палочкой.              Фестрал присоединился к Патронусу Марлин, и они пустились в галоп по классу, игриво гоняясь друг за другом.              — А часто ли, знаете ли, случается так, что они совпадают? — с трепетом спросил Джеймс, наблюдая за двумя Патронусами.              — Я слышал о нескольких случаях, — с грустной улыбкой признался Гарри: — Если у тебя есть очень личная связь с кем-то…              — Например, с кем-то, кого ты сильно любишь… — усмехнулась Марлин, чмокнула его в щёку и подмигнула покрасневшей Лили.              — … то твой Патронус может принять или даже изменить форму, связанную с этим человеком, — сказал Гарри: — Однако это не всегда так.              — Я знаю, что у моего Патронуса было четыре ноги и мех… — Лили перевела взгляд с переплетённых пальцев Гарри и Марлин на Джеймса. В ее глазах сверкнул игривый блеск: — Я бы хотела узнать, что это такое.              — Expecto Patronum!              25 января 1978 г.              — Я скучал по тебе.              Питер наблюдал за тем, как он обнимает блондинку, после чего целует, пока та не ответила, и запустила пальцы в его черные волосы.              Жгучая ревность испепеляла его изнутри, когда он наблюдал за этой интимной сценой. «Но скоро нечто похожее будет и у меня».              — О, я могу сказать тоже самое, — МакКиннон рассмеялась и взяла его за руку: — Куда мы направляемся сегодня вечером?              «Черт».              Он быстро метнулся обратно в небольшой альков, когда Гарри вдруг оглянулся через плечо, и посмотрел на кажущийся пустым коридор, ведущий в гостиную Рейвенкло.              — В Комнату, — ответил вороноволосый волшебник: — Пришло время ещё раз проверить твои успехи.              «Какую комнату он имеет в виду?»              — Разве в прошлый раз у меня не получилось? — Блондинка перекинула длинную золотистую косу через плечо и пошла вперед.              — Она не была равна тебе, — сдержанно усмехнулся Гарри: — Но, опять же, число людей, способных бросить тебе вызов, стремительно сокращается с каждым днём.              «О чем они говорят?» Питер поспешил догнать их, когда расстояние увеличилось и они свернули в коридор, ведущий к главной лестнице: «Какое-то соревнование?»              — Но недостаточно быстро, — вздохнула МакКиннон.              — Вот почему мы продолжаем тренироваться. До тех пор, пока они не перестанут представлять для нас угрозы… — ответил её парень, после чего внезапно позволил своей палочке скользнуть в ладонь: — Подожди-ка…              Питер почти запищал от паники и бросился за закрытый доспех, когда Гарри внезапно повернулся на месте прямо перед тем, как они продолжили путь.              Марлин посмотрела на его палочку:              — Хорошая идея, в замке ещё много студентов, — блондинка достала с пояса свою палочка и покрутила ею над своими волосами: — Кто первый…              — Ах ты, маленькая шалунья, — Гарри рассмеялся и повторил движение ее палочки, после чего внезапно исчез из виду, не оставив даже малейшей ряби в воздухе.              «Черт, чары невидимости».              «А они прекрасно умеют их накладывать».              Питер быстро побежал по направлению к тому месту, где они только что исчезли.              «Куда они делись?»              Питер поднялся на задние лапки и принюхался, уловив сильный запах сладкого фруктового шампуня и знакомого маггловского одеколона, который Гарри использовал каждое утро перед выходом из комнаты.              «Сюда!»              Следуя за своим хорошо развитым обонянием, он встречал всё больше и больше студентов, но всё быстрее приближался к главной лестнице, как и пара, за которой он следовал.              «Я не могу их потерять!» ему пришлось оббежать группы хихикающих второкурсниц из Рейвенкло. Когда в коридоре стало многолюдно, он быстро двинулся вдоль стены, и прятался в тени доспехов, когда мимо него проходило много людей. Запах шампуня, который он успел уловить, был давно перебит запахом десятков других ведьм-подростков, многие из которых до сих пор не научились использовать одеколон.              «Чёрт!» Питер выругался, так как понял, что все его усилия по выслеживанию Гарри незамеченным в течение нескольких дней будут напрасными, если он потерпит неудачу сейчас.              Сверхчувствительный нос крысы уже не мог помочь ему. Ему нужны были человеческие глаза.              Он направился к ближайшему чулану с метлами и протиснулся в узкую щель между каменными плитками и запертой деревянной дверью над ними.              Как только он вновь обрел человеческий облик, он достал из кармана Карту и, попытался отыскать свои цели, стал прослеживать сотни крошечных чернильных следов светящимся концом своей палочки.              «Они сказали, что направляются в «Комнату»», Питер чуть не заплакал от досады, когда прошло уже больше минуты безрезультатных поисков: «Должно быть, это то место, о котором говорила Элана. Где они исчезали».              «Вот!» наконец он увидел имя Гарри, плывущее над парой чернильных следов, которые торопливо поднимались по лестнице, ведущей с шестого на седьмой этаж.              «Что, во имя Мерлина, они там делают?» Питер нахмурился, заметив прямо возле него табличку с именем МакКиннон: «Там нет ничего, кроме нашей гостиной и кабинета Дамблдора».              Он уже собирался сложить карту и убрать её в карман, чтобы выйти и последовать за ними, когда его внимание привлекло нечто странное. Табличка с именем Гарри летала взад-вперед возле, казалось бы, случайного участка стены, в то время как его девушка оставалась стоять в нескольких футах от него.              «Что он делает?»              Питер затаил дыхание, его маленькие глазки впились в пергамент в его руке. После третьего поворота Гарри остановился, а МакКиннон подошла к нему.              Затем пара исчезла в стене, а их имена растворились в небытии.