Ты (не) нужна мне

Чем дольше читала Александра записи девушки, тем сильнее в ней разгорался пламя ненависти к людям, которые населяли этот мир. «Сегодня я впервые почувствовала на себе огненный хлыст матери... Мне не стоило выходить из дома, чтобы пойти погулять с Харли... » Разве можно избивать ребенка лишь потому что он вышел на прогулку со своей собакой? Александра считала поступки семьи девушки омерзительными, она даже была рада, что не знала своих родителей и выросла в детском доме. «Уж лучше быть сиротой, чем иметь такую семью,» – подумала она про себя. Ей хотелось прямо сейчас пойти и провести несколько таких же уроков по воспитанию тем, кто причинил вред владелице этого тела. Единственное, что её сдерживало это неизвестность. Она не знала, что там за дверью этой комнаты. Одни только записи бедной девочки, говорили о том, что ее родители, как минимум тираны и садисты в одном флаконе. Но больше всего Александру бросало в дрожь от того, что это были не простые люди, а... маги. Да-да, Саша каким-то образом смогла попасть туда, где магия была самым обыкновенным явлением, являющейся главной составляющей этого мира. И зная, что девчонка и в помине не обладала не какими сверхспособностями, она пока что решила тихо притаившись, продумать план дальнейших действий. «Через пару дней я узнала, что Харли больше нет... Я кажется знаю, что с ней случилось... » Следующие строки заставили Александру дернуться, с хлопком закрыв дневник, так и не прочитав даже одной десятой всего того о чем там было написанно. В уголках её глаз скопились слезы. Ей было жалко, бедное животное, которое не было не в чем виновно. Однако это не остановило людей от того, чтобы убить собаку. Как вообще можно быть такими жестокими? Она не знала, что ей делать, но понимала одно — в этом доме ей уж точно не место. Она достаточно узнала, чтобы понять, что бывшая хозяйка этого тела здесь была вместо груши для битья... Родители монстры, даже сестры и брат, которые по сути должны оберегать родную кровь, только лишь унижали и издевались над беззащитной... Только вот одно не давало Александре покоя —почему они так старательно пытались вернуть к жизни девчонку? Почему каждый раз, когда она пыталась покончить с собой, они начинали так беспокоиться? Не проще было, если бы она умерла, избавив их от лишнего груза? Это всё настораживало Александру, и заставляло задуматься в конечном итоге прийдя к одному выводу. Им не нужна была смерть девчонки, а это значит, что они не тронут её и сейчас... «Ну про не тронут с этим можно ещё поспорить... » — мрачно усмехнувшись, подумала про себя Александра. — «Но вот умереть не дадут, так что это немного успокаивает и придает уверенности.» Послышался посторонний шум со стороны двери, кто-то пытался попасть в комнату к Александре, только вот она тут так забарикадировалась, что наверное даже сама не сможет выбраться. — Алексакис! — затарабанили с другой стороны. — Нам нужно поговорить, открывай дверь. «М-да, поиздевались над именем бедной девушки.» — скривившись подумала Александра. У Саши не было никакого желания не то, что разговаривать, а даже находиться в одном помещении с таким отвратительным человеком, поэтому она молча смотрела в окно, гадая сколько метров до земли и сможет ли она без повреждений спуститься вниз... Прошло около десяти минут и непрошенный гость наконец-то решил оставить попытки попасть в комнату к Саше, которая совсем не была рада его компании. Через пару минут в дверь снова постучали. — Госпожа, я принесла вам ужин, — услышала незнакомый голос женщины, Саша лишь вздохнула, но всё же ответила ей. — Спасибо, но я пожалуй откажусь сегодня от ужина, —сказала она, а потом мысленно добавила — «и в ближащие дни тоже». Александра решила полностью взяться за это тело, первым же делом нужно было отказаться от лишнего употребления пищи и заняться тренировоками, которые начнутся прямо сейчас... — Ах, ты , паршивка! — грозно выкрикнул мужчина по ту сторону двери, да так громко, что даже люстра на потолке начала покачиваться то в одну сторону, то в другую, так пади скоро и упадет. — Решила притвориться, что тебя нет в комнате? Ты думала, что я недогадаюсь, тварь?! С каждым сказаным им словом, Александра начала вспыхивать всё сильнее, казалось будто сейчас её тело воспламенится или она взорвется от переизбытка неприятных и даже раздирающих душу в клочья ощущений. Еще недавно она хотела сбежать, но сейчас её планы поменялись. Сейчас она хотела мстить. Саша хотела отомстить за все унижения, которые пришлось пережить Алексакис. Она хотела отомстить им за всех тех, людей чьи родители были такими же ужасныии, как и они... Она хотела отомстить за себя, брошеную на произвол судьбы, ставшей не кому не нужной... Саша хотела показать, что слабость и побег это не выход, нужно бороться за свою жизнь и за своё счастье. Ведь, если бы Алексакис с самого начала показала им свой характер, то смогла бы поставить всех их на место. Но она выбрала самый легкий из путей — она решила сдаться. Сдаться и стать марионеткой, грушой для битья и куклой, которой они могли играть в свои ужасные игры. Однако Александра не Алексакис — она никогда не искала для себя легкий путей, а предпочитала идти более сложным и чем больше там препятствий, тем лучше. И поэтому сейчас, сморгнув никому не нужные слезы, она смело произнесла. — И что же ты сделаешь, изобьешь меня? Или же попытаешься показать свою власть и превосходство убивая невиных животных? — сжав пальцы в кулах, говорила она твердно, не боясь последствий. Она знала. Знала, что он не посмеет, стоит ей лишь только пригрозить смертью и он у нее на крючьке. Всё может круто измениться —роли, тоже имею свойства меняться. Недавно ты был марионеткой в чьи-то руках, но сейчам ты кукловод, у которого уже заготовленна дальнейшая судьба собственных кукл. — Знаешь, для того, чтобы перерезать себе горло мне потребуется пару секунд и еще пару секунд, чтобы отправится к прародителям, а тебе, чтобы попасть в комнату не хватит и десяти минут! Ты та самая пешка, которая в миг стала королём.... Роли меняются, а ненависть бурлящая в крови, не куда не девается. Ход сделан, остается только ждать как поступит твой соперник, а потом поставить ему шах и мат.