Вот ведь странность
24 января 2024 г., 00:33
But when I wake up, I see You with me And you say «As long as I'm here, no one can hurt you…» 𝄞 everything i wanted — Billie Eilish
***
— Кира Андреевна, вас просят. Кира отвернулась от крана к одному из ассистентов ветеринарного врача, который был младше неё всего на два года, но возвышался над ней, словно каланча. Правда, это от него никого не отпугивало — Тимур Максимович по характеру был вежливый и мягкий, как облачко. — Кто? — уточнила Сменкина, которая как раз закончила проводить общий осмотр одного кота. Тот оказался на удивление спокойным и даже не пытался её оцарапать. В кои-то веки. — Администраторша, — пробасил Тимур. — Зачем — не сказала? Мотание головы. Кира вздохнула, вытерла руки о полотенце и ответила: — Ладно, спасибо. Сейчас приду. Тимур опять-таки молча кивнул и удалился. Кира же проверила время на телефоне — перерыв как раз начался — и направилась к стойке регистрации, гадая, что этой трещотке нужно и какой у неё сегодня узор на ногтях. Нет, ну серьёзно, она их меняла, как перчатки, каждый месяц новый. А сегодня же как раз первый день месяца… Как только Кира подошла к стойке регистрации, на неё сию же секунду накинулся ураган слов и цветов, известный как Белякова Люся Фёдоровна. Да, их администраторшу реально звали Люсей, это было не уменьшительное. А на ногтях у неё сегодня красовался на удивление обычный узорчик, разве что Кире он напоминал меланому ногтя. Стилизованную. — Ой, Кирочка! — наконец-то разобрала она слова. — Щас такой красивый мальчик приходил, ты не представляешь! Волосики каштановые, глаза такие разительные-разительные, мышцы под курткой перекатываются, а голос — просто м-м-м! — Она подняла ладонь и сделала жест «окей», прямо как в том меме. — Будто шоколад тает! — Ты меня за этим звала? — невпечатленно уточнила Кира. Ей нужно было сбегать в ближайший магазин за едой, потому что она сегодня проспала и забыла свою дома. Если Люся позвала её только для того, чтоб про мужиков поболтать, то сейчас кому-то будет больно. — Ась? — вынырнула из мечтательного тумана Люся. — Ах да, точно! Ты, наверное, что-то заказала? Так тебе принесли. Девушка быстренько нырнула за стойку, тут же вынырнула уже с кульком в руках и протянула его Кире. Сменкина удивлённо заглянула внутрь… и едва не расплылась в улыбке. Внутри покоился знакомый сиреневый ланч бокс с бумажкой, на которой было написано опять-таки знакомым почерком: «Ты забыла :)». — Странно, правда — вроде курьер, а подписи дожидаться не стал… — тем временем рассуждала Люся. — Это был не курьер, — с усмешкой вмешалась Кира, — а парень мой. Я обед дома забыла, вот он мне его и привёз. Люся после этого воззрилась на Киру так, будто впервые её увидела. — Парень? — уточнила она. — Твой парень? — Ну не государства же, — отшутилась Кира, доставая ланч бокс. В глазах администраторши промелькнула такая зависть, что Кире аж стало её немного жаль. Совсем немного. — Эх, свезло же тебе! — с досадой взмахнула она рукой. — Такой самородок себе выхватила — и красивый, и заботливый, и… он работает? — Да? — И работящий! — тут же драматично закончила Люся. — А у меня из мужиков только кот, который спит да жрёт! Да ещё и ссыт где попало — лоток ему, видите ли, не по душе! — Ну так кастрируй его, — пожала плечами Кира. Люся на миг воззрилась на неё, а потом грустно вздохнула. — М-да… Похоже, единственные яйца в моей жизни будут только куриные. А жаль. Кира прыснула и заржала. Сегодняшний день явно обещал быть хорошим. Кира съела свой обед, немного попереписывалась с Артёмом, они вместе поржали над бедной Люсей и её шуткой про яйца,***
Как только Кира вышла из ветклиники, Артём сразу понял, что что-то не так. Он же ведь Киру с самого подросткового возраста знал, а значит, и её признаки дистресса тоже. Смотрит в упор, движения отрывистые, руки в карманах и напряжённые плечи. Плюс ещё хлопнула дверью, когда в машину залезала. — Что… — начал было Артём, но Кира его тут же перебила: — Эвтаназия. Больше ничего не спрашивай. — А, — только и ответил Арт, потому что не знал, что ещё можно сказать. Кира знала, на что подписывалась, когда шла в ветеринарию, но это не меняло того, что некоторые аспекты её работы ей не нравились. Что от некоторых вещей она старалась держаться по возможности подальше. Однако такие случаи, как эвтаназия, ей всё же попадались, и после них у Киры начинался период, когда её лучше не трогать. Уж Арт это на своей шкуре познал. Несмотря на их обещание, на данный момент попытки разговорить её бесполезны. Он мог лишь отвезти её домой и проследить, что с ней всё в порядке. Что он и сделал, ограничившись парой коротких вопросов, в ответ на которые раздались такие же короткие ответы. Оказавшись дома, Кира немедленно приняла душ, потом переоделась в домашнюю одежду и уселась на кухне за столом. Арт сделал то же самое. После этого они молча посидели несколько секунд. Кира смотрела в упор, подперев рукой голову и явно гоняя мысленную жвачку, а Арт внутренне перебирал варианты действий в попытке как-то Киру из этой жвачки вытащить, а то сейчас такого надумает, что мама не горюй. — Ты есть не хочешь? — ничего лучше не придумал Артём. — Нет. — Опять-таки краткий ответ. — Точно? — Угу. — Уверена? Ты же не ужинала совсем… — Артём. — В голосе Киры звякнуло ощутимое напряжение. — Оставь меня в покое. Мужчина вздохнул, но больше от безысходности, чем от досады. Ему такие моменты всегда плохо давались. — Ладно. Тогда последний вопрос: мне уйти или остаться? Кира не посмотрела на него, но движение глаз в его сторону Артём заметил. — …Остаться, — наконец ответила она. — Не хочу быть одна. Точно. Крип же в этом время охотиться улетает. Так что если Артём уедет домой, Кира останется тут наедине с мыслями, а это для любого человека всегда заканчивалось плачевно. — Хорошо, — только и сказал Артём. Помолчал и на всякий случай добавил: — И, ну… если что, я готов выслушать. Кира молчала пару секунд, потом поднялась и ответила: — Пойду спать. Артём лишь тоскливо посмотрел ей вслед. Когда он сам закончил чистить зубы и пришёл в спальню Киры, та уже лежала к нему спиной под одеялом. Артём секунду потоптался на месте, гадая, стоит ли предложить поспать на диване, но тут же отказался от этой мысли. Она попросила его остаться, его дело — так и сделать и не оставлять её наедине с мыслями. Мыслями, как Кира любила их называть. Поэтому Арт откинул другой конец одеяла, залез под него и аккуратно придвинулся к Кире. Хотел по привычке обхватить руками, но не решился и взамен просто взял её за руку и погладил большим пальцем по костяшкам. Та никак не отреагировала, но и не вырвалась — хороший знак. Значит, уже немного успокоилась. Воодушевленный этим выводом, Артём поднёс Кирыну руку к губам, чмокнул и отпустил. — Спокойной ночи, — тихо сказал он. Через несколько секунд он услышал ответ, хоть и намного более тихий: — Спокойной. Артём окончательно успокоился и через некоторое время заснул.***
Серое окружение, вездесущий туман и такое ощущение, будто идёшь в никуда. Снова-здорово, как же это достало. Опять этот кошмар. Кира даже не стала возмущаться, лишь смиренно вздохнула. Когда Энвеллопокалипсис был ещё свеж в памяти, эта хрень ей чуть ли не каждые несколько дней снилась. Всё бы ничего, да только какие мультики она с собой приносила — просто спать не ложись. И всё стало только хуже, когда у Киры начали появляться, так сказать, более заметные признаки того, через что она прошла. Но блин, столько времени ведь прошло с последнего кошмара, неужели нельзя просто оставить её в покое и не возвращаться?! Хотя, зная удачу Киры, этого вполне себе может и не случиться. Она бы не удивилась, вот ни капельки, если бы эта хрень приснилась ей ещё и завтра. Ладно уж, покончим с этим. Что на этот раз? Смерть друзей и родителей? А хотя нет, лучше всего города — вот это будет что-то новенькое. Или будем придерживаться сценария и покажем Крипа или Вика? Давай, сволочное сознание, гони уж, чего там у тебя припасено. Впереди замаячила фиолетовая фигура. Похоже, всё-таки Крип. Вот он приблизился, как-то подозрительно выгнулся… и на Киру уставились глаза Вика. Прямо из тела Крипа. «Это что ещё за белиберда?» — хотелось спросить Кире, но сама не издала ни звука. Да и не пришлось: она буквально через секунду поняла. Существо перед ней начало извиваться, царапать себя когтями, кататься по черноте вместо пола и выть. Вот именно что выть ужасным, утробным голосом. И Кира не знала, откуда ей это известно, но она знала, что он просит помочь ему. Спасти его. Избавить его от боли. Но как? Как?! Это же её дорогой брат, это же её любимый фамильяр! Они застряли вместе! Как она может им помочь, спасти их? Кира начала растерянно оглядываться. Затем её взгляд упал на её руки. В них покоился арбалет. Нет. Нет, только не это! Должен быть другой способ! Пожалуйста, что угодно, только не это! Кира принялась панически пятиться и вертеть головой, а существо перед ней корчилось и голосило. Прошу, умоляю, хоть что-нибудь…! «Что-нибудь» вдруг заговорило. Слишком знакомым голосом, который Кира ненавидела всей душой до сих пор. — Не получается? Так позволь помогу. Сменкиной даже оборачиваться не пришлось, чтобы понять, что это Моргарт. Он стоял прямо у неё за спиной, она это всеми фибрами чувствовала. Так что она застыла, отказываясь смотреть в эти пустые глаза, напоминающие мутный ил, твердо решив не преподносить ему удовольствие увидеть в её страх. Как оказалось, зря, потому что в следующий момент раздался выстрел. Тот самый, после которого перед ней когда-то начал мигать зелёный. Но сегодня он предназначался не ей. Существо перед ней дёрнулось пару раз и затихло. А потом рассыпалось в до боли знакомых золотых искрах. Из горла Киры вырвался вопль, полный необъятной, непостижимой боли. Опять, только не снова, за что, почему, они же выиграли, они же все выжили, они должны были быть в порядке…! Колени подкосились, и она рухнула. Горло душили теперь уже беззвучные рыдания, туман вокруг сужался, а сзади доносился издевательский смешок. — Не волнуйся, — сказал он. — Я избавлю тебя от боли. Кира едва успела повернуть полные слёз и ненависти глаза, чтобы увидеть, как Моргарт наставляет на неё винтовку. На этот раз он выстрелил ей в самое сердце.***
Кира проснулась молча. Её окружала темнота её же спальни, которая почему-то немного плыла. Сменкина провела пальцами под глазом и поняла, что плачет. А причина этим слезам всё ещё крепко цеплялась за её сознание, отказываясь дать о себе забыть. Кира расстроенно шмыгнула носом, но в подушку реветь не стала, хотя очень хотелось. Третий десяток через несколько лет исполняется, стыдно. Но… она так ненавидела, когда ей снилась вот такая херота, особенно ни с того ни с сего. Неужели эти события жизни никогда не оставят её в покое? Она вылезла из-под одеяла и, даже не потрудившись включить свет, пошла в ванную. Может, если она умоется, тогда станет легче. Плюс ещё слёзы убрать надо. Прохладная вода освежила ход мыслей, но легче Кире от неё не стало. Всё ещё хотелось рыдать. От бессилия, от страха и больше всего от несправедливости всей этой ситуации. Она опёрлась руками на раковину и попыталась сделать глубокий вдох. Тот вышел слишком дрожащим. — Кир? — вдруг раздалось сзади. Сменкина развернулась на чистом инстинкте. На пороге ванной стоял Артём и внимательно смотрел на неё. Точно, она и забыла про него. Часть её жалела, что разрешила ему остаться, потому что это означало увидеть её такой. Уязвимой. Напуганной. Заплаканной. Слабой. Другая же её часть требовала комфорта от одного-единственного человека, и этот человек сейчас стоял прямо перед ней. И, надо сказать, требовала она довольно громко. Но Кира почему-то этих требований не выполнила и отвела взгляд в сторону. — Всё хорошо? — спросил тем временем Арт. — Да. — Зачем она врёт? Ведь договорились же не молчать. Чтобы не было как в прошлый раз. — Расскажешь? — Нет. — Интересно, это она его так на слабо берёт? Проверяет, станет ли он допытываться дальше или оставит в покое? Зачем она это делает? Арт щёлкнул языком. — Обнять? Лицо Киры сжалось в жалобной гримассе, а голос дрогнул, когда она выдавила: — Да. Артём подошёл к ней впритык, обхватил руками и прижал к себе. Кира постояла каменной статуей несколько секунд, а потом опустила голову ему на плечо, чтобы спрятать не такой уж и тихий всхлип. Вот зачем. Потому что о некоторых вещах ей до сих пор просить трудно. Кира не знала, сколько они там в этой ванной проторчали. Может, минуты, а может, часы. Знала только, что Арт ни на секунду её не отпускал, только молча гладил по волосам и ждал, когда она успокоится. От его тела исходило тепло, едва-едва заметный запах мужского одеколона и чувство безопасности. Сменкина бы так и задремала там стоя, если бы не холод кафельной плитки под босыми ногами — тапки остались в спальне. Ну, и ещё тот факт, что их правило никто не отменял. — Знаешь, — прогундосила она Артёму в плечо. — Да? — тут же встрепенулся тот. — Я раньше не боялась смерти. — Эх, ещё бы уметь выражать мысли словами, у Киры это всегда получалось из рук вон плохо. Что ж, ничего не остаётся, кроме как стараться. — Она всегда была для меня какой-то далёкой концепцией. А потом у меня на глазах погибли Вик, Крип и ещё столько людей, да и я сама столько раз чуть не напоролась, что… — Кира сглотнула ком в горле. — Я-я понимаю, что это неотъемлемая часть жизни, но всё равно не люблю с ней сталкиваться. — И прошептала едва слышным голосом: — И особенно сама её причинять. — Кир, — только и сказал Артём, — ты не виновата. И проход в игру закрыт навсегда, этого больше не повторится. Не в бровь, а в глаз. Сразу понял, о чём она вообще там бормочет. Хотя ещё бы ему не понять, они же, так сказать, собратья по несчастью. Но Кира всё равно приулыбнулась, вытерла под глазами и отстранилась. В глазах Арта плескалось заметное облегчение вперемешку с той самой усталостью, которую Кира часто в первые годы после Энвеллопокалипсиса видела в зеркале. Как же хорошо, что они могут её разделить и при этом не сломать друг друга. — Легче? — спросил Арт. Кира кивнула. — Немного. — И на этот раз улыбнулась по-настоящему. — Спасибо. — Да не за что, обращайся. — Арт нагнулся и поцеловал её в щёку. — Так что, спать или ещё нет? — Спать, — ответила после секундной паузы Кира. Они вышли из ванной, непонятно зачем держась за руки. Кира подумала, что надо будет утром позвонить Вику или хотя бы написать, что любит его, а Крипу купить любимых сосисок с сыром, устроилась поудобнее и уставилась на секунду в потолок. Затем перевернулась на бок, подвинулась к Артёму, положила голову ему на грудь и закинула на него ногу. Тот немедленно обхватил её руками, поцеловал в волосы и уткнулся ей в голову подбородком. Так спать всегда было намного теплее. После минутной паузы Кира подала голос. — Арт. — М? — Как думаешь, есть шанс, что Моргарт может вернуться? — Кир, он мёртв. Мы его победили, Баквит сам так сказал. — А если всё-таки? — А если всё-таки, тогда мы снова его убьём. Больше он нас не тронет, а тебя и подавно — я ему первый голову откручу. Кира позабавленно хмыкнула, затем очень быстро приподняла голову и чмокнула своего рыцаря в губы. — Ловлю на слове, — сказала она. И заснула до самого утра.***
Прошла неделя, и инцидент благополучно забылся. Жизнь вновь потекла своим чередом, Кира с Артёмом продолжали ходить на работу, проводить время вместе, да и вообще в целом спокойно существовать. Опять-таки, как это часто бывает, ничто не предвещало беды. А потом одним зимним днём Артём застрял в пробке. Вот уже двадцать минут он сидел и нетерпеливо барабанил пальцами по рулю, но лучше всё никак не становилось — машины всё продвигались в черепашьем темпе. — Блин, да что там произошло? — раздосадованно подумал вслух Артём и достал телефон, чтобы проверить городской Телеграм-канал. Прочитал и тут же всё понял — из-за гололёда другой водитель потерял управление и попал в ДТП, врезавшись в другую машину. А аварии, как известно, дело быстрое, а вот их устранение — нет. Пока поругаются, мол, жопой на дорогу смотришь, если, конечно, никто не пострадал, пока полицию с эвакуатором вызовут, пока те доедут, пока оформят, в общем, целый процесс. О, даже фотку выложили. Ни хрена себе, как машинку-то занесло. Точнее, снесло — с колёс. Хозяину этой «Лады» явно придётся немалые денежки на ремонт отвалить… Стоп. Арт поднёс телефон к лицу. Фотограф забыл зацензурить номер машины на боку. Вот флаг РФ, вот региональный код, и… Регистрационный номер машины Киры. Буквально в следующую секунду Артём выскочил из машины и, игнорируя своё окружение, рванул к месту аварии, которое виднелось вдали. Изо рта вылетал пар, сердце билось о рёбра. Мозг был абсолютно пустым, разве что повторял только одну мысль, которая звучала примерно так: «Нетпожалуйстанетумоляютольконеона». И больше ничего, потому что представить изуродованное и окровавленное тело Киры было выше его сил. Мир встал на паузу и отдавался лишь звоном в ушах. Машины сигналили ему вслед. Кто-то орал матом. Впереди переливались красно-синие мигалки. Но Артём остановился лишь тогда, когда добежал до места аварии. Вот он затормозил, чуть не расквасил нос и… — Кира! И мир сошёл с паузы, потому что пухлая женщина лет сорока, которая стояла перед мужчиной младше неё лет на десять и громко и матно высказывала ему своё «фе» была явно не Кирой. А машина, которую уже поставили в нужную, ну, позу, никак не могла ей принадлежать, потому что Кира скорее выкрасила бы волосы во все цвета радуги и пошла бы в таком виде на работу, чем наклеила бы на свою машину знак «дамы за рулём». Плюс номер отличался буквально на одну цифру, которая просто не засветилась на фотографии. Артём облегчённо выдохнул и тут же вздрогнул, потому что сзади кто-то резко посигналил и крикнул: — Алё! Движение можно не перекрывать?! — Сорян! — отозвался Артём и отскочил в сторону. Затем развернулся и помчал обратно к машине, поняв, что если он не будет ехать вместе со всеми, то поедут за него. И тогда ремонт понадобится не только парочке, что попала в аварию.***
Как только Артём подъехал к своему дому, так сразу понял, что от мысли, что он войдёт, а Киры там не будет, его воротит. Поэтому он просто развернул машину и уже в дороге набрал её. — Алло? — Привет, я еду к тебе, ничего? — без обиняков выпалил Артём. Кира явно удивилась. — Ничего, но… чего вдруг? — Я соскучился. — Не совсем правда, но и не совсем ложь. — Мы же виделись буквально вчера. — Одна ночь без тебя — уже слишком много, — попытался прикрыться шуткой Артём, но вышло как-то слабо. Настолько, что Кира уточнила: — Уверен? Ничего не случилось? Артём помолчал, вспомнил их правило и решил всё-таки признаться: — Случилось. Но ничего плохого, правда. Мне просто нужно тебя увидеть, и всё. Окей? Кира явно задумалась, а потом ответила: — Ну хорошо, тогда я тебя жду. — Спасибо, — искренне ответил Артём. — Скоро буду. Как только Мещеряков добрался до Кирыной квартиры, так сразу подошёл к стоящей на пороге хозяйке и заключил её в крепкие объятия, потому что осадок от испуга, что он её потерял, никак не хотел уходить. Затем, прежде чем Кира успела что-нибудь сказать, подхватил её на руки, прижал к стене и поцеловал взасос. Сменкина издала удивлённый звук, но не отстранилась — закинула руки ему на шею и вцепилась в него с не меньшей жадностью. Через несколько секунд они оторвались друг от друга, тяжело дыша. — Есть настроение? — спросил Артём, целуя её в шею. Они начали заниматься сексом совсем недавно, но очень быстро обнаружили, что оба страдают на одну болячку, и называется она «хорни». Особенно в отношении друг друга. — Вот, значит, какова была твоя конечная цель, — самодовольно хмыкнула Кира, мол, я тебя раскусила. — Потрахаться? Артём расширил глаза. А ведь действительно, если так посмотреть, получается, что он к ней только ради перепихона приехал. Но это не так! Ему просто срочно нужно было её почувствовать и… — Я не только… Я и тебя хотел увидеть… — принялся оправдываться он, не зная, как загладить ситуацию. Но тут Кира позабавленно закатила глаза. — Да шучу я! — И дразняще щёлкнула его по затылку. — Доверчивый ты — капец. Артём немедленно расплылся в улыбке. — Значит, вы позволите у вас переночевать? И кофеёк в постель принесёте? — Размечтался, — фыркнула Кира. И вновь впилась в него поцелуем, заглушая плохие мысли.***
Поезд остановился, и его двери с лязганьем распахнулись. Артём, поблёскивая новейшим мечом за спиной и апгрейдами, вышел наружу. Он знал, что сейчас будет. Сейчас толпа, которая стоит на бывшей вокзальной станции, взорвётся аплодисментами и криками. Все будут хвалить его, просить автографы, предлагать сфоткаться, даже могут на руки поднять. Собственно, почему бы им этого не делать? Ведь он не только знаменитость, которая выиграла этот меч у довольно серьёзного противника, он ещё и победил Моргарта, тем самым всех освободив от этого кошмара! Скоро все они будут дома! В любой другой миг Артём раскинул бы руки и принялся бы впивать в себя сыпавшуюся на него хвалу. Но сейчас его волновало только одно — найти в этой толпе знакомый фиолетовый плащ разбойницы. Ведь ему на самом деле на всё это плевать, правда! Зачем ему вся эта слава, если не будет её? Ну где же она? Ему столько ещё нужно ей сказать, за столько попросить прощения… Вот! В толпе! Артём кинулся вперёд, расталкивая всех, кто стоял на пути, и остановился только тогда, когда добрался до неё. Позвал её, но та продолжила стоять к нему спиной. Мещеряков начал было просить прощения за то, что был таким идиотом, но тут она подала голос. — Значит, тебе удалось всех спасти? Артём запнулся, а потом промямлил: — Ну, наверное… Наверняка это было не так. Фила-то рядом не было, и Вика тоже. — Это хорошо, — продолжила тем временем Кира. — Только можно задать тебе вопрос? — Конечно. Кира повернулась. — Почему ты не спас меня? Ровно посередине её груди зияла огромная дыра. Артём словно инстинктивно взглянул на свои руки. Они держали меч-ружьё. То самое, которым он её застрелил. Он начал пятиться. — Нет! Нет, я не… Я не хотел! — Жалкие, инфантильные оправдания. Тут же с другой стороны донеслось: — Почему ты мне не помог? Теперь Киры было две. «Точно, она же качалась», — тупо подумал Артём. Третья Кира, сзади: — Почему ты со мной не говорил? Четвёртая, откуда-то снизу, что вообще не должно быть возможно: — Ты был мне нужен, а тебя не было рядом. Он пытался! Правда, пытался! Просто этот апокалипсис, и Вик, и Моргарт, а потом ещё и кореец этот клятый, и… И всё это отговорки, отговорки, отговорки. Люди, через которых он недавно пропихивался, исчезли. Теперь все они были клонами Киры. И они начинали сужаться, а их слова — переростать в вопль. — ПОЧЕМУ ТЫ МЕНЯ НЕ СПАС?! ПОЧЕМУ ТЫ МНЕ НЕ ПОМОГ?! ПОМОГИ МНЕ! ПОМОГИ МНЕ! ПОМОГИ!!! Артём же ничего не смог сделать, кроме как осесть на колени и закрыть уши руками в надежде хотя бы не оглохнуть. Точнее, он хотел это сделать. Но как только он оказался у невидимого пола, в его руках что-то оказалось. Это было мёртвое тело Киры, то самое, которое оказалось поддельным, но ощущалось как настоящее. Ха. В одном она всё-таки оказалась не права. На самом деле он никого не мог спасти.***
Артём проснулся с резким ударом воздуха в лёгкие. Он сел с рывком и уставился в темноту комнаты. Так. А где он, собственно? А, точно, он же приехал к Кире, потом у них был секс, потом приняли душ, в который она его не пустила вместе с собой («Кира, я буквально только что видел тебя голой, где логика?»), и наконец-то легли вместе спать и… Стоп. Кира! Артём со скоростью звука повернулся к спящей рядом девушке и прижал два пальца к её шее. Пульс привычно бился о его подушечки сквозь тёплую кожу. Мещеряков облегчённо выдохнул и плюхнулся обратно на подушку. Всё в порядке. Это был кошмар. Всего лишь кошмар на нервной почве. Ему не восемнадцать, и он не в игре. Они с Кирой выросли, помирились и теперь живут, можно даже сказать, счастливо. Всё хорошо. «Я ведь просила тебя не стрелять!» Интересно, а человеческие мозги специально заточены под то, чтобы напоминать обо всем том, о чём тебе неприятно думать, ночью? Это ведь когда случилось, лет… восемь, девять назад? Он уже не тот мальчишка, и Кира его простила. Ничего плохого не случилось, всё удалось исправить. Угу. А клон тот она после себя тогда оставила наверняка от его великих успехов. Блин, неужели было так трудно ей просто довериться и не стрелять в этих клятых собак? И уточнить насчёт того, хочет ли она вообще переезжать? Ведь столько всего можно было избежать, если бы они просто поговорили… Артём вздохнул и вылез из-под одеяла. Нужно проветриться, иначе сейчас будет как Кира — мысленную жвачку гонять. Он нащупал тапки и, ступая как можно тише, отправился на балкон. Как только вышел, то сразу понял, что это было не наилучшим решением, потому что зимней ночью Питер напоминает ледник даже сквозь закрытый балкон, но что уже тут поделаешь, раз выперся. Артём опёрся руками о подоконник и уставился в окно. Он не знал, сколько он там проторчал, прежде чем почувствовал, как кто-то обнял его сзади за торс. — Вот куда подевалась моя персональная грелка, — услышал он голос Киры. Артём негромко хохотнул, но поворачиваться не стал. Не отошёл ещё. Кира тем временем упёрлась подбородком ему в спину и поинтересовалась: — Чего не спишь? Артём неопределённо повёл плечом и почесал шрам на груди. Рассказывать про хероту, которая ему приснилась, не хотелось. — Да так. Бессонница. — Врёшь. — Ну, вру, — несчастно согласился Артём. — Плохой сон. Но это ничего, оно пройдёт. Сейчас проветрюсь немного и вернусь. Помолчали несколько секунд. Кира его так и не отпустила. — Ты у меня там пульс проверял? — наконец спросила она. Твою ж мать. Всё-таки почувствовала. Артём не выдержал, тяжело выдохнул и прижался лбом к стеклу. — Ну что, что тебе там приснилось? — В голосе Киры появились просительные нотки. От того, что он заставляет её беспокоиться, у Артёма неприятно кольнуло под сердцем. Поэтому он в который раз уже напомнил себе про их правило и принялся рассказывать. — Я на самом деле очень плохо воспринял то, что я в тебя выстрелил. Твой вскрик меня до сих пор во снах преследует. А потом тебя ещё и швырнуло и… — Он неопределённо махнул рукой. Кира стиснула его. — Тём, я тебя простила. — И добавила уже совсем жалобно: — Ну что мне сделать, чтоб ты простил себя? — Мне нельзя себя прощать, Кир, — пожал Арт плечами. — Иначе это повторится. Тут Кира встала рядом и нежно, но твёрдо повернула его лицо к себе. — Это не повторится, — твёрдо сказала она. — Ты этого не знаешь. — Знаю, — упрямо возразила Сменкина. — Артём, неужели ты думаешь, что я бы впустила тебя обратно в свою жизнь, если бы существовал хотя бы малейший шанс того, что ты можешь мне навредить? Мещеряков отвёл глаза. — Ну… Нет. — Вот, — кивнула она. — К тому же ты это доказал на практике, так что даже думать не смей эти свои мысли дурацкие. Ты добрый, умный, заботливый, и я чувствую себя рядом с тобой в полной и абсолютной безопасности. — И добавила со смешком: — Иначе бы у меня не встал. От слова вообще. Артём не выдержал и прыснул. Кира тоже хохотнула, но быстро посерьёзнела: — Я серьёзно, Артём. Если не веришь себе, то верь мне. Ведь просыпаться посреди ночи и проверять чей-то пульс — это же не нормально… — Да я не только из-за этого… Кира непонимающе нахмурилась. — А из-за чего ещё? — Просто… клон, который ты после себя оставила, — решил всё-таки признаться Артём. — Его я тоже не очень воспринял. Он на Киру за него не злился. Наоборот, ему даже казалось, что это заслуженно. Но… Он же собственными глазами видел, что на у неё на восстановление тела уходит на всё про всё несколько секунд. А он потратил на ловлю тех собак намного больше. Она могла за это время появиться. Но нет, она оставила клон лежать там. — Понимаешь, — едва слышным шёпотом сказал он, — разница между тобой и твоими клонами в том… что у них нет пульса. Из-за чего он решил, что действительно её убил. Когда глаза Киры расширились в немом ужасе, он понял, что ничего объяснять не нужно. — Господи, Тёма… — прошептала она. — Я не знала… И прежде чем он успел что-либо ответить, она притянула его к себе и крепко обняла за шею. — Прости, — затараторила она. — Я просто так испугалась и разозлилась, что ты меня не послушал, и… Пожалуйста, прости меня. Артём обнял её в ответ и поцеловал в ухо. — Уже простил, — честно сказал он. — Я бы никогда так с тобой специально не поступила, честно… — Я знаю. — Я не знала про пульс, Господи, ты наверняка так испугался… — Кир, — прервал её словесный поток Артём. — Говорю же — простил. Всё в порядке. Кира помотала головой: — Не всё. — Ну ладно, не всё, да. Но давай по-честному: я не хотел тебе навредить, и ты мне тоже. Это была неприятная, но всё же случайность. Давай простим её друг другу и будем жить дальше. — А… если повторится? — эхом повторила его страх Кира. — Кир. — Похоже, настала его очередь. — Я бы не стал вступать с тобой в отношения, если бы не знал наверняка, что ты хороший человек. Знаешь, какая ты? — Злопамятная? — расстроенно спросила та. — Ну… была когда-то, — не стал отрицать Артём. — Но ключевое слово ведь «была». Ты смелая, сильная, заботливая, нежная, и я тебе полностью доверяю. Если бы мы оказались в бою, я бы свой тыл доверил прикрывать только тебе. — Так я и так тебе его прикрывала… — Ну, вот. А теперь процитирую тебя же саму: если не веришь себе, то верь мне. — И напустил серьёзную мордашку. — У меня на стерв не встаёт. И на этот раз ржали уже оба. Потом они стояли и долго-долго обнимались, вдыхая присутствие друг друга, пока Кира наконец не спросила: — Ну так что, спать? Артём кивнул: — Спать. И они вышли с балкона, держась за руки. На этот раз намеренно.***
Она была прекрасна. Он смотрел на неё и не мог оторвать взгляд. На что не посмотри, всё было идеально: и взмах крыльев, и шоколадно-коричневые глаза, и чёрно-фиолетовая шерсть, и гибкие сильные лапы — в общем, всё! Вот она сделала виток в небе — присоединяйся, мол. Он охотно поднялся и взмахнул крыльями. Ветер развевал его красную шерсть, зелёные глаза сверкали от предвкушения чудесного полёта, а она смотрела на него не отрываясь и её взгляд словно смеялся. Но не от издёвки, нет. От счастья. — Знаешь, я тебя люблю, — сказал он. Она лишь улыбнулась. — Вот ведь странность, — ответила она, — я тебя тоже. И, хохоча, рванула вперёд, увлекая его за собой. Они были свободны.
