Он всё-таки ошибся!

— Добрый день, товарищи студенты, садитесь пожалуйста. У вас уже была лабораторная? Рассказывайте кто ведёт, жалуйтесь, ругайтесь, все анонимно. — Тиомфей Сергеевич и Никита Сергеевич. — Ахах, серьезно? Вам наверное весело там. —Студенты совсем не понимали, почему это должно быть смешно, стоит ли им уже бояться или же сразу писать заявление на отчисление. Молодая преподавательница совсем и не собиралась объяснять, она уже набирала кому-то сообщение с улыбкой. Это она смеётся над их грядущей смертью от недопуска? — Это хорошо, что они у вас, умные будете. Фокусы показывать будут. В общем и вам весело и нам весело. Но это неважно. Она замялась, хотя могла бы комментировать еще достаточно долго. Но сейчас совсем не время, да и в общем это делать не стоило. — Записывайте. Тема семинара… *** — Так, руки вам пока еще нужны, поэтому некоторые реакции я сам вам покажу. Или Тимофей Сергеевич. Хотите показать? — Все такой же яркий, но с каждым годом более потрепанный, как его халат препод с интересом смотрел на уже молодого мужчину с щетиной. Глаза Никиты Сергеевича все так же горели, его появление все так же ярко ощущалось, как и раньше его харизму можно было даже спиной почувствовать, а взгляды он цеплял даже больше чем раньше. — Нет. Я и сам посмотрю. Молодость вспомню. — Сказать, что Тимофей не ревновал своих студентов к напарнику было бы чудовищной ложью. Даже обидно на самом деле. Он ведь ничем не уступал этому Никите Сергеевичу. — Ну, как хотите. Я думал, вы все так же любите похимичить с тем, с чем лучше не стоит. — Люблю, как же! Но лучше вы. У вас все это прекрасно получается, и вас не жалко. — Мужчина улыбнулся. Ну и в правду, из-за неловкости, возникающей из-за множества взглядов не хотелось пострадать. — Вот спасибо! А получалось и правда прекрасно. Размеренная речь и объяснения, плавный поток мысли, не сбивающийся и не требующий возвращения к ранее сказанному. Уместный юмор, прикованные взгляды и камеры. Стоящий сзади Тимофей Сергеевич снова почувствовал себя первокурсником, которому хотелось комментировать все это и запомниться. Аж прийти к нему посоветоваться захотелось. И долго искать его пока он с кем-то разговаривает. Только уже все это пустое. Бессмысленное. Уже Тимофей и так все знает. Да и искать никого не надо. Да и если честно больше хотелось забыть его, а не запоминаться. Но этого уже никогда не получится. И не получалось, собственно, никогда. *** — Вы вернулись? — Нет, случайно залетел. — Неожиданно встреченный посмотрел прямо в глаза с прищуром. — Вернулся. По вам соскучился. — Не могу сказать того же. — Парень повел плечами, будто ему стало холодно. — Не говорите. — Никита Сергеевич, с привычной ему теплотой, вежливо улыбнулся. — Все равно успею надоесть. — Пожалуй, уже — Практически неслышно прошептал Тимофей. — Ладно мне пора идти. Еще встретимся. К сожалению. — Последнюю фразу парень все же не произнёс. Он совсем не обижался, все уже прошло и произошло. Ладно, он обижался. Сам не знал на что. Наверное это пройдет. Ну, а если и нет, то что же поделать? Самое главное — вынести урок. Тимофей это сделал. Он всегда любил учиться. Хоть и не очень приятно делать это на ошибках. А вот совершать их он ненавидел. Как можно любить свою же ошибку? Хотя, это уже философия. А Тимофей не философ. Он химик. Он впустил в свою жизнь так много химии, что уже очень плохо контролировал ее поток. Во всех смыслах. А между ними химия была всегда. *** — Слушайте, мне страшно поворачиваться к вам спиной, мне кажется вы меня сейчас зарежете. — Не выдерживая напряжения, Никита Сергеевич, хоть и в шутку, решил прямо поднять этот вопрос. — А что, у меня есть причины? — Твердым голосом с оттенком язвительности отвечали ему. — Я признаю что есть. — Уже смиренно прозвучало, после чего напряжение все больше загустевало в воздухе, не давая спокойно вздохнуть и даже двигаться. — Да что вы. — Тимофей также чувствовал давление со всех сторон, но усугубляя ситуацию, как ему казалось, он ее контролировал. — Я не что, я кто. Надеюсь у вас нет планов, потому что прямо сейчас мы собираемся, все обсуждаем, и прекращаем этот цирк. В этом крысином королевстве мне только вас не хватало. — И почему же я должен это делать? Для меня этот вопрос закрыт. — Он даже взгляд не поднимал. Все также стоял спиной, занимаясь своими делами. — Вы можете врать кому угодно, но все видно по вашим глазам. Даже без очков, а у меня зрение плохое! — Все также минус шесть? — А вы запомнили… — Куда от вас денешься. — Тимофей всё-таки повернулся. — Хотите поговорить? Хорошо. Я распишу поминутно. — Он уже явно начинал злиться — Прошло уже несколько лет, а тут внезапно снова в мою жизнь врываетесь вы, точно, сука, такой же как и раньше. Идентичный. — Казалось скоро он начнет бросаться колбочками, от этого хотелось вжаться в стол, в себя, свернуться до размеров атома или кварка — И спрашиваете что не так? Да я стою перед вами и мне снова восемнадцать, снова хочется к вам за любой хренью бежать, как только что-то заканчивается первым эти капельницы хватать! И я не могу от этого избавиться! И долго не мог! А вы спокойно себе жили непонятно где, вам-то каждый сантиметр кафедры обо мне не напоминал! Да вы и не вспоминали! — А значит мне ничего не напоминало и не вспоминал?! Да вы бы знали как я вас ненавидел когда вы мне снились каждую ночь! Как я всех парней вашей комплекции обходил за три километра! А когда за мной минут десять за спиной шел парень с голосом как у вас и разговаривал с друзьями я думал что с ума схожу! Вообще замечательно забыл о вас! — Теперь злились оба. И оба даже не представляли что произойдёт дальше и кто кого убьет первым. — А мне теперь что пожалеть вас? Да я всегда хотел быть на вас похожим, и сейчас я так жалею о том что я такой же. Только студентов за расстоянии от себя держу. — А вы думаете вы были бы счастливее сейчас, если бы я вас всегда отталкивал? — Не знаю! Но не так же надо было делать! — А как? Научите, если такой умный и теперь вместо меня тут все правильно делаете! Я ж дебил, вообще ничего не понимаю! Я не отрицаю что был не прав, но какой у меня был выход? — Да хотя бы объяснить, я до сих пор не понимаю почему вы тогда так поступили, а я не то чтобы даже дорос, перерос ваш тот возраст. И что-то все равно не вижу ваших поводов. Кроме того что вы мудак и вам плевать! — Так сильно плевать что сейчас позволяю вам на себя кричать на работе?! Говорю с вами об этом?! Да и в принципе люблю вас спустя столько лет? — И зря. И я зря. И все зря. Идите в жопу Никита Сергеевич. — В ответ ему рассмеялись, с самой тупой шутки в свой голове, и сам Тимофей в своей голове ответивший «только если в вашу» пытался осуждать, но стена была не то что пробита, разрушена до основания, и почему-то не осталось ни злости, ни обиды. Да и он уже все высказал. — Я вам все объясню. Но не здесь. Собирайте свои пожитки. *** — Серьёзно? Наш? Он тоже? — Тимофей уж очень громко и ярко интересовался какими-то деталями, возможно пытаясь отвлечь Никиту или себя от самой сути истории, чтобы было не так грустно. — Слушайте я вам слезливую историю из своей жизни рассказываю или сплетничаю с вами? — Полусердясь полусмеясь над ситуацией тот пытался сохранить свою серьёзность. — Слушайте, а может уже слушай? — Парень уже простил своего не то наставника, не то уже коллегу. — Столько лет прошло, мне тебя и в постели Никитой Сергеевичем называть? Никит Сергеич, извольте посношаться! — Я тебя осуждаю. — Никита уже в открытую смеялся, скрывая небольшое смущение и надежду на то, что теперь уже точно все будет хорошо. — Ты меня любишь, сам сказал. — Надежда на счастье была в сердцах обоих. Снова хотелось верить тому, кому обещал больше не то что не верить, в глаза не смотреть больше. — А ты сказал что у нас будет постель! — Я пошутил. — С внезапной напускной серьезностью холодно сказал Тимофей. — Да всмысле?! — Ладно. Господи, за что мне это все. Угораздило же так по молодым годам, ладно. Но я уже взрослый человек. И как тебя перерасти? — Ну в высоту ты меня давно перерос. — Никита, немного помолчав, серьезно добавил — Я тебя как в длину не перерасту, так и чувства. Так что что-то наверное должно оставаться стабильным в этом постоянно меняющемся мире. — Какие мы романтичные… Но в чем-то ты прав. Если бы я хотел чтобы что-то было постоянным — это ты рядом. *** — Господи, эта история наконец-то закончилась! Даже хэппи-энд! Я не могла и мечтать об этом, честно. — Долгожданная встреча порадовала уже давно не ожидаемыми новостями. — Я тоже. И всё-таки ты была права. — Довольный как кот, Никита даже щурился как под солнцем и широко улыбался. — Я всегда права! И все же, я рада что ты всё-таки нашел свое счастье. — Да, теперь никуда он от меня не денется. И я никуда не денусь. — Теперь не было сомнений. Как в песне Монеточки: " Все собаки вернулись домой. Все дети нашлись здесь. Теперь навсегда хорошо» и причина тому будет ждать его вечером дома. — Ну раз с тобой разобрались, теперь тебе слушать мои драмы-трагедии про мое счастье. Оно даже без переездов, расставаний и интриг найтись не может. — Ничего, приманим. Теперь в этой вселенной случится закон заполнения пустоты, а то как без очередной ахуительной истории.