Перерождение

‎Леголас сжался от напряжения. Кажется, даже сердце начало стучать медленнее. ‎Сейчас он узнает все. ‎Этого дня он ждал всю свою жизнь. Узнать правду о матери. Кажется, только для этого прошел весь этот ужасный и бесполезный путь, под названием жизнь. ‎В детстве, он каждую ночь думал об этом. ‎Лежа в своем доме, на узкой кровати, дрожа от холода. ‎Все его мысли сводились к одному. ‎Почему именно его мать? Как он может быть виноват в этом? Как он умерла? ‎Он любил её. Как он мог быть виноват в ее смерти? Как бы сложилась его судьба, если бы она не умерла? ‎Ночью он не мог найти ответа. Лишь лежал, чувствуя, как медленно умирает, вслед за ней. Просыпаясь утром, слышал от всех, что это его вина. ‎Видел это в злобных взглядах, в насмешках, в оскорблениях. ‎Во всем. В том, что ни одна живая душа его не любила. Может его и любили друзья, но это было не то. Не было хоть кого то, кто защитил бы его ценой собственной жизни. Кто не задумываясь, бросился бы к нему на помощь. Кого то, кто любил его просто так. Как родитель своего ребенка. Он с силой вырвал себя из этих мыслей. ‎– Чего ты ждешь?, – спросил он своего отца, – Я ждал этого столько лет, – произнес он тихо. ‎От напряжения, он сжал руки. Сейчас, казалось, судьба пощадит его. Он отчаянно надеялся узнать, что не виноват. Тогда может быть, это все закончится. ‎Каждая секунда тишины, казалось, могла разорвать его на мелкие кусочки. ‎– Твоя мать была удивительной, – сказал слабый голос его отца, – Я любил её больше жизни. Когда она умерла, казалось, я умер вместе с ней. ‎Леголас застыл. Его глаза наполнились слезами, и он стер их ладонью. Его настоящий отец, не этот, тоже любил мать Леголаса. И любил его брата. ‎Только самого Леголаса ненавидел. Казалось, в самом Леголасе было что то такое, что мешало другим его любить. Он и сам не знал, но чувствовал это. Его нельзя любить. ‎В нем было что то отвратительное. В его голосе, слишком неуверенном и слабом, в его уродливом лице. ‎Он иногда понимал своего отца. Было просто любить мертвую жену, красивого брата. Его было любить невозможно. Он и сам став старше, перестал себя любить. Сам себе казался отвратительным, некрасивым уродцем. Тупым, бесполезным. ‎– Как она умерла?, – тихо спросил он, заглушая звон в ушах. ‎– Ты был ребенком. На вас напали, – тихо произнес голос рядом. ‎Леголас застыл. И в чем его чертова вина? Почему его всю жизнь обвиняли? ‎– Но разве с нами не было охраны? Хоть кого то?, – спросил он, чувствуя, как сердце бешено стучит в груди, – Кто напал? Зачем? ‎– Ты убежал. Твоя мать отправилась искать тебя, – сказал его отец, сжав руки, – Потом ты не говорил куда и почему. Твоя мать отправилась искать тебя, и там на вас напали. Никто не успел ничего понять. Нашли лишь тебя без сознания, и ее мертвую. ‎Леголас застыл. Впервые в жизни он ощутил чувство опустошения. Если раньше его разрывало множество ощущений, то теперь он будто застыл. Все эмоции ушли. Осталось вязкое опустошение. ‎Он и правда виноват. Его мать погибла из за него. ‎Всю жизнь, подсознательно, он думал что не виноват. ‎Что не мог сделать этого. ‎Обрушившаяся правда сильно ударила. ‎– Значит, я заслужил все это, – подумал он, – Все это. Был прав отец, брат, все кто оскорблял меня, бил. Травил как собаку. Я виноват во всем. – Она успела сказать что то?, – сдавленно произнес Леголас. Его отец покачал головой. ‎Леголас вздохнул и еле слышно произнес, – Скажи честно, ты винишь меня? ‎Мнение отца было важно. ‎Да, это был не совсем его отец. Но выглядел он также. ‎Этот пугал его также как настоящий. Но может хотя бы этот мог бы его любить? ‎Этот Трандуил любил его, но Леголас не верил. ‎Все казалось плохой актёрской игрой. ‎Как вообще его можно любить? Но надежда была, хотя и довольно жалкая. ‎– Нет,я виню только себя, – произнес его отец тихо, но Леголас услышал. ‎Неожиданно, это не порадовало. ‎– Ты тут не причем, – сказал он, разозлишись, – Ты не мог знать, что это случится. ‎Их взгляды встретились. ‎Его отец на удивление улыбнулся ему, и его глаза тепло посмотрели на Леголаса. ‎– Ты такой же как она, – произнес голос рядом. ‎Леголас удивленно застыл. ‎– Она была доброй, как ты, – произнес его отец. ‎Слова застряли в горле. Леголас пытался сказать хоть что то. Но не получалось. Разве он был добрым? ‎Леголас считал, что был скорее жалким, чем добрым. ‎Он был добрым лишь иногда. Но большую часть времени, он считал себя злым. Мстительным, злопамятным. ‎Разве была в этом хоть капля доброты? ‎Большую часть времени он действительно был лишь жалким эгоистом. Его жизнь была ужасна, во многом, но он и сам не пытался ничего изменить. ‎– Может я тут чтобы начать все сначала?, – задумался он. Идея была неплохой, но он ощущал, что желания у него совершенно нет. ‎Да, теперь он хотя бы знал как умерла его мать. Стало легче, но теперь он точно знал – что действительно виноват. ‎Если бы не он, мать была бы жива. ‎Он сам испортил себе жизнь. Не отец, не брат, а именно он. Сломал свою жизнь, и жизни других. ‎Он встал, пытаясь стоять прямо, но тело перестало слушаться. ‎– Почему я ничего не помню?, – спросил он своего отца, – Не ее лица, ничего. ‎– Когда мы нашли тебя, ты был без сознания. Проснувшись, ты ничего не помнил, – произнес отец, отведя глаза в сторону. ‎Леголас проглотил ком в горле. ‎– Но, – запнулся он, не в силах сказать то, что крутилось на языке. ‎Произнести это в слух, он боялся. ‎Казалось, если он действительно это скажет, случится непоправимое. ‎– Почему ты не винишь меня?, – спросил он со слезами на глазах, – Она из за меня мертва. Если бы не я, она была бы жива. ‎Воздух застыл. Леголас перестал дышать. ‎От напряжения, ему казалось, что комната начинает сужаться. ‎– У меня остался только ты, – сказал отец, не смотря на него, – Мне до сих пор больно, иногда я не могу смотреть на тебя, –стыдливо произнес Трандуил, – Но я не виню тебя. Я люблю тебя, – в этом было что то отчаянное, – Я не умер, лишь, благодаря тебе. Леголас вздохнул. Он не знал, что сказать. Затем, не смог сдержать истеричного смеха, – Благодаря мне? Если бы не я, она бы и не умерла! Это моя вина. Ответа не было. Леголас собирался закончить, но ответ сбил его с мысли, – Кто ты? Такого он точно не ожидал. – Всмысле, кто я?, – тупо спросил он, – Разве ты сам не знаешь? Трандуил повернулся к нему, еле слышно произнося, – Думаю, что не знаю. Мой сын никогда бы не сказал такого. Стало неожиданно больно. И Леголас почувствовал, как снова злиться. Он понимал, что нужно успокоиться, но остановиться не мог. – Значит ты плохо знаешь своего сына, – закончил он, отвернувшись. Он наверное любил своего отца, однако, почувствовать это не мог. Все что чувствовал сейчас, как запутался еще больше. Куда он сбежал? Почему его мать была одна? Эти мысли начинали сводить с ума. ‎– Что ты хотел подарить мне?, – с трудом произнес он, – Как это связано с моей матерью? ‎Слова тяжело ощущались на языке. ‎Его настоящий отец не говорил о ней. Леголас никогда не понимал почему. ‎Да и сейчас, он не узнал много. А то, что удалось узнать, огорчало еще больше. На его руку легло что то холодное. В раскрытой коробке лежал простой кулон, с камнем по центру. – Что это?, – спросил Леголас. – Твоя мать она, – запнулся Трандуил, – Это последнее, что она держала в руке, когда ее нашли. Я хотел отдать его все эти годы, но не мог. Я боялся. – Чего же ты боялся?, – спросил Леголас, неожиданно холодным тоном. – Что тебе будет больно, – честно ответил его отец, – Что ты вспомнишь что произошло. Её мертвое лицо. Её руки, все в крови. Этого я и боялся, – холодной рукой схватив его за подбородок, сказал отец. Леголас не знал, что сказать. В его настоящей реальности, ни этой сказочно доброй, ему тоже ничего не говорили. Смерть матери была общим секретом. – Интересно, там тоже боялись что я сойду с ума или мне будет больно?, – с холодным сарказмом подумал он. – Я рад, что все узнал, – тихо произнес Леголас, – Я все равно ничего не помню. И наверное никогда не вспомню, не волнуйся. Он взял кулон в правую руку, и осмотрел. – Ничего не помню, – подумал он, всматриваясь в мутное стекло. Однако, что то казалось, ему очень знакомым. Но вспомнить он ничего так и не мог. Как и тысячи раз до этого, все воспоминания обрывались.

***

‎Мать только недавно пропала. Не прошло и нескольких месяцев, но жизнь Леголаса уже стала похожа на один сплошной кошмар. ‎Еще никогда он не чувстовал такого одиночества, такой тоски. Каждый день приносил лишь новые слезы, новые страдания. Его просто перестали замечать, и он страдал от этого, чувствуя, как безразличие бьет по нему с огромной силой. Внезапно, он, будучи ребенком, осознал, что кроме матери никому не был нужен. А когда, ее не стало, остался абсолютно один. ‎Всем стало плевать. Что он ел, как он спал, и делал ли это вообще. ‎Прошлая нормальная жизнь, начала казаться вымыслом, лишь красивой фантазией, а то, что было сейчас суровой реальностью. ‎Он не знал, что происходит. Почему никто не жалеет его. Почему все лишь смотрят на него, осуждая. ‎Однако, все жалели его брата. ‎И это бесило больше всего. Леголас чувствовал, что это несправедливо. ‎Хотелось хоть немного тепла, любви. От кого угодно. Он отчаянно ждал этого, но ничего не получал. ‎Только уперки, насмешки, но скоро и это стало недоступным. ‎Его просто игнорировали. Это оказалось самым тяжелым. Он тяжело вздыхал, стараясь не попадаться отцу на глаза, но вместе с тем, жить без этого не мог. ‎Отец его ненавидел, но это Леголас еще мог пережить. Когда он его игнорировал, Леголасу казалось, что вот он конец. ‎Сейчас Леголас сидел в своей комнате, отчаянно желая, чтобы с ним просто поговорили. Но ничего. Даже слуги с ним не разговаривали. Словно его и не было. ‎В комнату прошла служанка, и Леголас тут же подбежал к ней. ‎– Ты принесла мне поесть?, – сказал он, поморщившись. Даже будучи ребенком, он понимал, насколько жалко это звучит. Что он должен выпрашивать еду. ‎Его еда – просто помои, и в любой другой момент он бы отказался, но выбора не было. Или это, или смерть от голода. ‎Она проигнорировала его. От этого, на глазах выступили слезы. Он вытер их и неожиданно сам для себя прокричал, – Ты глухая? Отвечай! ‎Леголас быстро отступил назад, в шоке прикрыв рот рукой. ‎Он никогда и ни на кого не кричал. ‎Через пару секунд, женщина с силой ударила его по лицу. ‎Он ошеломленно поморщился. Затем раскрыв глаза посмотрел на нее. От удивления и обиды слова застряли в горле, и он понял, что не может произнести ни звука. Первый раз в жизни его ударили. Он мог простить отца за грубость, но это было абсолютно новым уровнем унижения. ‎В ушах зашумело, и он отошёл назад. ‎Руки дрожали, и он трясясь, произнес, – За что? Что я тебе сделал? ‎Женщина усмехнулась, и подошла ближе к нему, – Король сказал ты убийца. Маленький урод. И что он скоро отрубит тебе голову. ‎– Мой отец меня любит!, – отчаянно закричал Леголас. ‎Женщина рассмеялась, и покачала головой, – Да ты не просто урод. Ты глупый урод.  Твой отец будет счастлив, когда ты умрешь. ‎Он и сам знал это, но боялся произнести в слух. ‎Поэтому сел на кровать и тупо уставился в стену, боясь посмотреть на что то еще. Страх, снова, как и всегда, должен был вызвать слезы, но он не плакал. Кажется, понимая, что слезы ему не помогут. Уже ничего не поможет. Теперь у него есть только он. Одиночество вот что ожидало его. ‎Через минуту, он почувствовал слабый толчок в плечо. ‎Опухшими от усталости, он уставился на служанку. ‎– Ешь, – сказала она, кивая на поднос. Увидев на нем лишь, мутную жидкость, слабо напоминающую суп, и крошечный кусок хлеба, Леголас ‎почувствовал, как его охватил ужас, от осознания, и гнев. Он действительно один. Его все ненавидят. ‎– Пошла ты!, – завизжал он так сильно, как только мог, с силой толкая ее в сторону. ‎Дверь в его комнату была открыта, и он, не теряя не секунды выбежал прочь. ‎Все его мысли были об одном. Найти отца. Сказать, что он ничего не знает. Тот простит его. Все будет, как раньше. ‎Он бежал так быстро, как мог. Он больше так не мог. Он сходил с ума. Щека все еще горела от пощечины, но он не обращал внимания. ‎Спустя долгих полчаса, он увидел своего отца. Облегчённый вздох раздался с его губ. ‎Как давно он его не видел. ‎До этого, он даже не думал, что будет так скучать. ‎– Пожалуйста, прости меня. Скажи что тебе жаль, – начал молиться Леголас, – Пожалуйста. Я все пойму. ‎Он замер в нерешительности, боясь подойти ближе. ‎Однако, этого делать не пришлось, его отец обернулся, и посмотрел на него. ‎Если пощечина и служанка пугали полчаса назад, то теперь он понял, что такое настоящий животный ужас. То, как отец посмотрел на него. ‎Еще никогда он не ощущал такого взгляда. Его словно хотели заживо поджарить одним взглядом. ‎Леголас застыл, не зная что сказать. ‎Он глубоко вздохнул, и тихо. произнес, – Отец, она меня ударила, – Леголас не знал, почему сказал именно это. Но этот простой факт, ударил по нему окончательно. Он почувствовал, что плачет, и с надеждой подошел ближе. ‎Трандуил не смотрел на него, отводя взгляд. ‎– Отец, – заикаясь от слез, сказал Леголас, – Она меня ударила. Мне больно. ‎Ответа не последовало. ‎Леголас словно разговаривал со статуей. ‎– Если ты сейчас же мне не ответишь, я убегу. Ты больше меня никогда не увидишь!, – закричал он. ‎Он не хотел этого. Он любил своего отца. И тот его тоже. Всего каких то пару месяцев назад, тот действительно любил его. ‎– И чего ты ждешь?, – произнес голос над ним. Леголас в шоке поднял глаза наверх. ‎– Хочешь, уходи, – тихо закончил его отец, – Мне плевать. ‎Леголас почувствовал как лоб покрылся холодной испариной. Конечно, он не собирался никуда уходить. Он просто хотел напугать отца. Хотел, чтобы он испугался. Этого, он никак не ожидал. ‎– Тебе настолько плевать, да?, – спросил он, – Что происходит? Что случилось с матерью? Почему мне никто ничего не говорит? ‎Его отец, спокойный до этого, тут же потерял контроль, – Твоя мать мертва! Мертва! И она мертва из за тебя. Лучше бы она вообще не рожала тебя! ‎Леголас уже знал это, но его боль это никак не уменьшало. ‎– Ты действительно так думаешь?, – аппатично произнес он. ‎– Я всегда так думал, – рявкнул Трандуил, уходя прочь. ‎Леголас сел на пол, смотря в пустоту. Затем встал, и послушно пошел к себе. Слова отца лишили его всякого желания сбегать. Осталось, лишь четкое осознание. Он остался один. ‎ ‎ ‎ ‎