Мы невозможны…

Звонок в дверь заставил меня вздрогнуть и наконец-то оторваться от созерцания Петербурга. Я накинула черный атласный халат поверх своей пижамы и распахнула входную дверь. И там был… Кирилл. — Мне нравится, когда меня так встречают, — парень оперся на дверной косяк и протянул мне мой телефон. — Если бы ты в школе встречался со мной искренне, а не из-за спора, я бы тебя сейчас каждый день так встречала. И не только так, — я забрала телефон и положила его на полочку около двери. — А как еще? — Еще как… без халата. Да и без пижамы. В охеретельном белье, вроде того изумрудного комплекта, который ты помог мне выбрать. А может вообще безо всего. Как настроение было бы. Представил? Вижу, что да. А теперь вали отсюда, Гречкин. За телефон — спасибо, — я хотела закрыть дверь, но не получилось, не фартануло, как говорится. — Лизавета, — парень резко остановил дверь и дернул ее на себя, отчего я выпустила ручку двери из своих рук. — Гречкин, уйди от греха, — но блондин даже не шелохнулся. — Кирилл, я понимаю, что ты зажравшийся избалованный мальчик, которому просто все дозволено, и, который просто привык все получать по щелчку пальцев, а тут вот нашлась та, что его посмела послать. Игрушка, которую не получилось купить, — я еще могла долго разглагольствовать на эту тему, но после секундного замешательства Кирилл схватил меня за шею, прижав спиной к стене. Он был зол, но вместе со злостью в глазах была какая-то юношеская раздасадованность. — Ни хера ты меня не знаешь, поняла? — Ты, по-моему, сам себя не знаешь, Кирилл, — прошептала я, глядя ему прямо в глаза. Я не боялась Гречкина. Хотя если он сильнее сожмет руку на шее, воздуха станет маловато. Но он не сожмет. Конечно, я его выбесила, я этого и добивалась, но он не станет опускаться до такого. Рука Кирилла аккуратно спустилась с моей шеи, чуть сжала грудь, спустилась на талию, и он прижался ко мне практически вплотную. — Не смей. — Что сделаешь? — усмехнулся парень и накрыл мои губ именно в тот момент, когда я хотела закричать. Я пыталась не отвечать ему, честно, но, сука, не могу. Я запустила руку в его волосы и чуть сжала их меж пальцами, отчего парень слегка зашипел, но быстро отомстил мне, прикусив мою губу. Мы будто во всех наших поцелуях, обжиманиях пытались выместить всю накопленную злость друг на друга. Гречкин спустился поцелуями на мою шею, прикусывая нежную кожу и оставляя на ней красные следы. Вскоре моя нога оказалась на бедре парня, юбка ночнушки, конечно, задралась до бесприличия высоко, но Кирилл был только рад. Я расстегнула его рубашку, которую, по моему скромному мнению, парень принципиально больше двух пуговиц не застегивал, и потянула её, откинув в сторону. Кирилл развернул меня, прижав уже к стене лицом, чуть раздвинул ноги, опустив свои руки на мою попу и сжав её. — Ты даже не представляешь, насколько ты охерительная… — прошептал он мне на ухо, прикусив мочку. — Но ты точно ведьма рыжая. Потому что кроме тебя на хер ни с кем не хочется… — Таблеточки, Гречкин. Хотя такой молодой, даже жалко… — усмехнулась я. — Не в таблетках дело, Соловьева, а в тебе… Отравила ты меня собой, — он стянул мой халат и начал стягивать лямку пижамы, прокладывая дорожку поцелуев. И это были именно поцелуи, не укусы, не засосы, а просто поцелуи. У меня даже ноги задрожали, поэтому я быстро развернулась, обхватила торс парня ногами и прошептала, чтобы мы переместились в спальню. — Завтра опять будем выяснять, кто кого использовал, и, кто виноват? — парень усмехнулся, оказавшись в горизонтальном положении, когда я оседлала его бедра. — Я себе отчет четко отдаю, — подмигнула ему я. — А ты опять будешь меня с утра опять девушкой легкого поведения называть и говорить, что мне бы в чешскую секс-индустрию податься? — я стянула свою пижаму, оставшись в одних черных трусиках. — Ни в коем случае, я уже понял, что тебя только со мной так кроет, — я хотела уже возразить ему, но парень умело меня заткнул поцелуем, сильнее прижимаясь ко мне, отчего я почувствовала его стояк и шумно выдохнула. Руки парня переместились на мою попу и немного сжали её, отчего я простонала ему в губы. Он отодвинул пальцами ткань трусиков и прошёлся пальцами по клитору, массируя его. Я потянулась к заязкам на его брюках, но парень поймал мои руки и сам быстрее справился с этим. Кирилл немного приподнялся, чтобы снять оставшуюся одежду, я последовала его примеру. Раздевшись и натянув презерватив, парень лёг на кровать и поманил меня к себе. — Сегодня буду нежнее, — тихо произнес Кирилл. — Круче тот, кто сверху, — усмехнулась я и поцеловала его, наклонившись. — Ну, все в твоих руках. — Я привстала и со стоном опустилась на член парня. Движения были медленные, но глубокие. — Может… дашь себе время привыкнуть? — тихо прошептал парень, я лишь медленно кивнула, а парень лишь улыбнулся. Он сел и поцеловал меня в губы. Не знаю, отчего, но поцелуи для меня значат гораздо больше, чем близость. Парень сжал мои ягодицы, а я вновь начала двигаться, обняв его за шею. — Давай быстрее, — тихо прошептал он мне в ухо и укусил за мочку. Я выполнила его желание и равномерно начала ускоряться, при этом выгибаясь и издавая стоны. Из его уст были слышны глухие стоны, отчего я улыбнулась. Постепенно темп становился быстрее, а стоны громче. Парень начал подаваться бёдрами мне навстречу. Хотелось стать одним целым, и, что уж тут скрывать, скучала без него, только вот признать этого я не могла, потому что и он, и я очень много друг другу наговорили, это просто так не уходит. Кирилл сжал мою грудь, отчего я громко застонала. Парень прижал меня ближе к себе, и его грудная клетка соприкоснулась с моей. Движения становились глубже, быстрее, резче. Парень накрыл мою руку своей, а затем переплел наши пальцы, а я почувствовала, что я уже на грани, и парень прошептал, что он тоже скоро кончит. Пика мы достигли практически одновременно, парень схватил меня за бёдра и прижал их ближе к своим, а я, чувствуя дрожь во всем теле, выкрикнула его имя и обессилено прижалась к нему ещё ближе. Кирилл повалил нас на кровать, а потом прижал меня к себе за талию, видимо не желая отпускать. Мы с ним так и лежали молча, и это было прекрасно. Мы с ним, когда молчим, даже существовать вместе можем. И тут я вспомнила про время… — Твою мать! — я резко вскочила, накинув на себя пижаму и кинув одеждой в парня. — Быстро собирайся, я к Катерине опаздываю. — Давай я ей позвоню… — парень послушно натянул боксеры и брюки. — Нет, лучше про то, что у нас с тобой снова произошло, она узнает от меня, но еще лучше я ей расскажу об этом вечером, когда мы напьемся, а потом она меня за это поругает. Я тебя прошу, собирай вещи и проваливай, Гречкин, — я побежала в свою гардеробную, пытаясь придумать, что мне одеть. Так, ладно, беспроигрышный вариант: белая свободная рубашка и черные велосипедки, для полной красоты можно портупею натянуть. Вышла я минут через пятнадцать, закалывая волосы, которые вечно лезли в лицо. Кирилл, будучи уже одетым, и на этом спасибо, стоял возле моего стола и с интересом рассматривал мои фотографии, которые были развешены по всей комнате. Ну, нарцисс я, очень себя люблю. — Давай подвезу, тебе же все равно к нам ехать. — Ладно, поехали, с тобой явно будет быстрее, чем на такси, ты же правила вообще не соблюдаешь. Пока мы ехали у меня постоянно звонил телефон, но я сбрасывала звонки, к концу дороги они прекратились и посыпались смс-ки. Давид. Ну, я вообще-то сама виновата, сама поцеловала его назло Кириллу, он решил, что у нас отношения, я ему сказала правду, а он в нее все поверить не мог. Мы вышли из машины и пошли в сторону дома вместе. Так странно было идти с ним рядом, практически рука об руку. А еще странно, что он ни слова не сказал про то, что мы переспали. Ну, хорошего он мне ничего не мог сказать, но пока меня и говном не полили… — Блять, — разозлилась я, когда телефон вновь зазвонил, а потом психанула и вовсе выключила мобильный. — Что-то случилось? Тебе нужно поговорить? — Кирилл взял меня за запястье, остановившись недалеко от крыльца. — Гречкин, — я усмехнулась, — ты последний человек на планете, с которым я буду разговаривать по душам, — черт, ну, кто меня за язык-то тянул? Мы же с ним вроде даже спокойно доехали, без ругани. Конечно, я была сейчас зла не на Кирилла, а на Давида, что они никак не может понять, что от меня нужно отстать, ну и на себя, естественно, что, видимо, не способна объяснить парню, что между нами точка, и за то, что снова переспала с Кириллом, а еще была абсолютно трезва в этот момент. — То есть даже с бывшим поговорила бы? — так, похоже, насколько сильно Давида цепляет Кирилл, настолько же сильно Гречкин бесится насчет моего бывшего. — Именно, — соврала я. С бывшим, я как раз, и не хотела разговаривать. Из-за него и психовала. Но «подтверждение» догадкам Кирилла уже вылетело из моего рта, и обратной дороги у меня не было. — Занятно. Но спишь-то ты со мной, — ну вот, все вернулось на круги своя. Мы вновь делали друг другу больно. И, кажется, в этот раз начала я. Молодец, Соловьева! — Кирилл, мне так тебя жаль. Ты вряд ли поймешь, что есть вещи гораздо интимнее секса. Ведь секс — это всего лишь животное желание, загорелась в жопе береста, так сказать. — И какие же вещи? — я краем глаза заметила, что на улицу вышла Катя. — Разговаривать по душам до пяти утра, встречая рассвет на балконе, держаться за руки, переплетая пальцы, объятия, из которых не хочется выныривать, одни наушники на двоих, убирать выбившуюся прядь волос с лица… Подумай об этом на досуге, может что-то вот тут по-другому работать начнет, — я легонько коснулась его груди в районе сердца и, пока парень был озадачен, пошла к ожидающей меня Катерине. — Он ошарашен, — сказала мне девушка, когда я поравнялась с ней. — Так и стоит. Что ты ему сказала? Я его таким очень давно не видела. Ему полезно. — Выпьем и я все тебе расскажу, может быть, под градусом ты не будешь меня сильно ругать, а я смогу нормально все во всех красках тебе поведать, пошли скорей в машину.