Good girl

Первое сентября наступило быстро, даже слишком быстро, хотя я, например, с нетерпением ждала встречи с друзьями и того события, что должно было произойти в школе в этом году. Собрав все свои вещи, я была готова к поездке на вокзал Кингс-Кросс и ждала остальных в гостиной. Гермиона, тоже собравшись раньше всех, сидела напротив меня, уткнувшись в книгу. Я услышала шаги на кухне, так что решила пойти посмотреть, кто там, и нашла Чарли. Он обернулся и улыбнулся мне, держа в руке кружку чая. За последние несколько недель после чемпионата мира по квиддичу между Джорджем и мной — или Фредом и мной — ничего не произошло, и Чарли сказал мне просто подождать и посмотреть, куда это все меня приведет. Он думал, что в предстоящем учебном году у меня совсем другое будет на уме, но я до сих пор не знала, что это означало. — Я хочу, чтобы ты просто сказал мне, что, черт возьми, должно произойти в Хогвартсе в этом году, — сказала я, направляясь к его протянутым рукам. Он крепко обнял меня, и мне стало грустно от того, что он снова уезжает в Румынию. Я знала, что ему нравилась его работа, но я просто хотела, чтобы он побыл рядом чуть-чуть подольше. За это лето мы стали гораздо ближе. — Терпение, кузнечик, — сказал он, — Сегодня ты все узнаешь, я уверен. А потом ты сможешь мне написать, какая я большая задница, что не рассказал тебе раньше. Или сообщишь мне об этом лично, потому что я собираюсь задержаться здесь ненадолго. Он отстранился от меня и усмехнулся, когда я посмотрела на него в замешательстве, главным образом потому, что была уверена, что он скоро уедет. — Ты останешься? Но почему? Он жестом закрыл губы на замок и выбросил невидимый ключ через плечо, я закатила глаза. — Чтоб тебя с твоими секретами, — он лишь засмеялся, когда Билл вышел на кухню. — И тебя! — сказала я Биллу. Он поднял брови, глядя на Чарли. — Вы говорите о той штуке? Я сердито посмотрела на обоих, но Чарли лишь усмехнулся. — Билл, а как было бы круто, если бы мы все еще учились в Хогвартсе? Я думаю, тебя определенно выбрали бы. — Выбрали? — эхом повторила я, ломая голову над тем, о чем, черт возьми, они могли говорить, но парни просто проигнорировали меня. — О да, было бы круто. Я не могу дождаться, чтобы узнать, кого выберут из всех этих ребят. Я думаю, что у этой есть довольно хорошие шансы. Билл, все еще глядя на Чарли, кивнул на меня, явно сдерживая улыбку, когда я прищурилась. Я надеялась узнать об этом сегодня, когда мы приедем в школу, потому что я больше не могла терпеть эти туманные подсказки. Они знали, что сводят меня с ума, и явно оба получали от этого большое удовольствие. — О, да, определенно есть. Как вы двое думаете, у Кэти хорошие шансы? Чарли обратился к Перси и Пенни, которые спустились на кухню. Перси выпрямился, взглянув на меня, прежде чем поднять брови, глядя на своих старших братьев. — Ты же знаешь, что мы должны держать это в секрете, верно? — прошипел он, понизив голос, как будто я не слышала его, стоя в двух шагах. — Я думаю, определенно хорошие. Она как раз избежит возрастного ограничения, — ответила Пенни на вопрос Чарли, и я подняла брови, глядя на нее. Возрастное ограничение? Что может потребовать возрастного ограничения? Через несколько месяцев мне исполнится семнадцать, и я буду совершеннолетней, но зачем мне нужно быть совершеннолетней для чего бы там ни было? — Что бы это ни было, надеюсь оно стоит страданий от ваших мучительных намеков, — проворчала я. — СКОЛЬКО РАЗ… — голос миссис Уизли донесся сверху, и вскоре за ним последовал звук шагов откуда-то с лестницы. Я покачала головой, когда близнецы завернули на кухню, оба раскрасневшиеся и ухмыляющиеся. — Одну из наших поддельных палочек мы оставили в маминой комнате, — начал объяснять Фред. — Она превратилась в резиновую мышь и напугала маму до смерти, — закончил Джордж. Перси скрестил руки на груди, выглядя раздраженным, но и Билл, и Чарли только весело улыбнулись. Несколько мгновений спустя мистер и миссис Уизли спустились вниз — миссис Уизли выглядела довольно расстроенной — за ними Гарри, Рон и Джинни, и когда я посмотрела на часы, то поняла, что пора было уезжать. Сначала я обняла Билла и Чарли на прощание, но они оба сказали мне, что мы скоро увидимся, вновь вызывая мое замешательство. Следующим я обняла Перси, затем Пенни и, наконец, мистера Уизли, который не собирался провожать нас, потому что у него были дела с бывшим мракоборцем Аластором Грюмом. Сама я никогда не встречалась с Грюмом, но довольно много слышала о нем от отца. Поездка на вокзал была недолгой, и довольно скоро Фред, Джордж и я снова оказались в нашем купе. Однако у меня не было много времени, чтобы сидеть с ними, потому что меня ждали обязанности старосты. Несмотря на то, что я не хотела расставаться с мальчиками, я с нетерпением ждала встречи с некоторыми из моих прекрасных друзей. Дверь в купе открылась, и я начала ухмыляться. — Чуть не опоздал на поезд, придурок, — сказал Фред, когда Ли Джордан закрыл за собой дверь. — Ты так говоришь, как будто это катастрофа какая, — ответил Ли, садясь рядом со мной, напротив Фреда и Джорджа. Ли — четвертый член нашей группы и такой же любитель розыгрышей, как и близнецы, я его просто обожала. Он мог превратить даже самую напряженную ситуации в повод для смеха, но если вам нужно, чтобы он был серьёзным, Джордан всегда мог дать отличный совет. Теперь, когда Ли был здесь, и поезд тронулся, мне пора было поспешить на собрание старост, на которое я, кажется, уже опаздывала. — О, теперь я понимаю, как обстоят дела, Кристалл. Пора бежать как раз тогда, когда я только пришел, да? — дразнил меня Ли. Я пнула его ногой, когда прошла мимо. — Очевидно да. Я попрощалась с мальчиками, прежде чем устремиться по коридору поезда, приветствуя всех знакомых по пути. Однако, к моменту когда я добрела до купе, где находились мои коллеги-старосты, собрание уже началось. — Извините, — сказала я, входя. Я посмотрела на единственного человека, встречи с которым так давно ждала, и неуклюже перешагнула через несколько пятикурсников, добираясь до него. Роджер Дэвис: мой однокурсник, староста Когтеврана, мой лучший охотник, моя правая рука в команде по квиддичу и один из моих лучших друзей. — Я уж подумал, ты бросишь меня здесь одного, — прошептал мне на ухо Роджер, когда я села рядом с ним, — Я был так близок к тому, чтобы пойти «найти» тебя, а потом просто не вернуться сюда. Я сдержала смех, а он продолжил: — Я читал о том, что произошло на чемпионате по квиддичу. Ты была там, не так ли? Я кивнула. — Да, было довольно жутко, но никто не пострадал. Седрик тоже был там, — прошептала я в ответ, кивая через все купе на Седрика, который стоял рядом с шестикурсницей из Пуффендуя Линдой Чеддсли. — Я и о матче читал. Ирландия выиграла, но Крам поймал снитч? Это чертовски круто! — Роджер повысил голос от возбуждения, заставив одного из старост Слизерина шикнуть, но Роджер его полностью проигнорировал. — Ты должна рассказать мне все. — Расскажу, расскажу, — пообещала я ему, ухмыляясь. После еще нескольких бесполезных напоминаний, которые я слышала уже миллион раз, нас всех отправили патрулировать поезд, так что я потащила Роджера к купе, где сидели близнецы и Ли. Пока мы шли по коридору, я начала рассказывать ему все о чемпионате: с самого утра и до момента, когда Седрик привел меня обратно к палатке ночью. — Черт возьми, — выдохнул Роджер, когда я закончила, — Ты видела, кто оставил Черную метку? Я покачала головой. — Без понятия. Роджер цокнул. — Вот же херня. — Еще какая. А ты слышал что-нибудь о том, что должно произойти в школе в этом году? Он покачал головой, но, кажется, понял, что я имею в виду. — Нет, но мой брат в курсе, он работает в Министерстве. Этот придурок просто отказался мне рассказывать. Я сказала ему, что у меня была такая же проблема со старшими Уизли и моей сестрой, когда мы подошли к нужному купе. Я открыла дверь и вошла. Роджер прошел мимо меня и сел рядом с Ли, который радостно поприветствовал его. Я наблюдала за ними, прислонившись спиной к двери. Затем я посмотрела на Джорджа. Он прислонился к окну, сидя боком на сиденье, положив одну ногу на другую и скрестив руки на груди. Он был лишь частично одет в школьную форму, как Фред и Ли. На нем еще не было галстука, поэтому несколько верхних пуговиц его классической рубашки были расстегнуты, а рукава закатаны до локтей, обнажая его веснушчатые предплечья. Пока Фред рассказывал Ли и Роджеру о том, что Бэгмен нас обманул, Джордж встретился со мной взглядом, и я почувствовала, как мои щеки начинали гореть от того, что Джордж заметил, что я пялилась. Уголок его рта изогнулся в легкой улыбке, и он поднял бровь, как будто спрашивая, почему я таращилась. Потому что ты сексуальный, вот настоящий ответ, но я просто пожала плечами. — Это полная херня, — сказал Роджер, как только Фред закончил рассказ. — Вы собираетесь что-то с этим делать, верно? Я имею в виду, денег-то он много задолжал. — Мы, точнее я, написали ему, — ответила я, привлекая внимание мальчиков, — Но он не ответил, так что план состоит в том, чтобы продолжать писать, пока ему не надоест и он, наконец, не ответит. А там посмотрим. — Пошлите ему кричалку, — предложил Ли, озорно ухмыляясь. — Ни в коем случае, — ответила я. Затем Фред начал рассказывать им об успехе конфет Язык-В-Ярд и инциденте с маггловским двоюродным братом Гарри. Джордж подвинулся на сиденье и посмотрел на меня, похлопывая по освободившемуся месту между ним и Фредом. Я благодарно улыбнулась ему и переступила через вытянутые ноги Фреда, чтобы сесть. Может быть, это потому, что мы стали старше, а все мальчики сейчас ростом около шести футов, если не выше, но места на сиденьях в купе стало значительно меньше, чем когда нам было одиннадцать и мы впервые ехали в Хогвартс. Джордж вклинивался пару раз, чтобы добавить подробностей в историю Фреда, и к концу рассказа Роджер и Ли уже громко смеялись. — Чувак, это гениально! — сказал Роджер. — Точно, а у вас есть еще? Мы могли бы подкинуть пару конфет слизеринцам, –смеялся Ли. Я смотрела то на близнецов, то на Роджера и думала о неприязни, которые первые (а конкретно Джордж) испытывали к Седрику. Хотя Роджер тоже был старостой, их соперником по квиддичу и прилежным учеником, как Седрик и я, я не понимала, почему именно Седрик им не нравился. В конце концов, не то чтобы у него не было чувства юмора. Он даже считал впечатляющими некоторые розыгрыши близнецов. Дверь открылась, и в купе заглянуло знакомое улыбающееся лицо ведьмы, катившей тележку со сладостями по вагону. — Не желаете чего-нибудь сладенького, дорогие? — спросила она. Фред и Джордж промолчали, потому что потратили все свои деньги на чемпионате. Ли и Роджер купили первыми, после них подошла я и сказала ведьме, что возьму три штуки каждого вида. — Нет, нет, нам ничего не нужно, Кей, — начал Фред, но я проигнорировала его и протянула руки, когда ведьма начала передавать мне сладости. — Спасибо! — сказала я, расплачиваясь. Они оба застенчиво поблагодарили меня. Я съела лакричную палочку и предложила Роджеру быстро проверить вагон. Он поморщился, разжевывая драже «Берти Боттс», кивнул и встал, чтобы последовать за мной из купе. — Печень, — простонал он, наконец заканчивая жевать, — Говорю тебе, это один из самых ужасных вкусов. Я заглядывала в каждое купе, которое мы проходили, чтобы убедиться, что все еще живы и все такое. Прошлый год был значительно интереснее, потому что то был мой первый год в качестве старосты, а еще я столкнулась с дементором, что случилось, когда я впервые встретила профессора Люпина. Кстати о Люпине, я бы хотела, чтобы он остался в Хогвартсе, но я понимала, почему ему пришлось уйти. В прошлом году я довольно быстро догадалась, что он оборотень, но держала это в секрете, пока Снейп не раскрыл его всей школе. Но он был не только отличным учителем, с которым приятно было поболтать, но также одним из создателей нашего с Фредом, Джорджем и Ли ключа к успеху, — Карты Мародеров, — которую я спрятала в своем чемодане, готовясь к новому учебному году. — О, я хотел спросить тебя, — сказал Роджер, закидывая в рот еще одно драже и отходя в сторону, чтобы пропустить взволнованного первокурсника, — Что между тобой и близнецами? Я посмотрела на него, не понимая, о чем он говорит. — Что ты имеешь в виду? — Не знаю. Просто мне показалось, что между вами какое-то напряжение. — Напряжение? Время от времени такое случалось, но я не почувствовала ничего странного между нами сегодня. Может быть, он каким-то образом уловил мои чувства к Джорджу, но опять же, я скрывала их уже долгое время, и никто ничего не замечал. Теперь это стало более очевидно? Но как насчет Фреда? Стоит ли рассказать Роджеру обо всем, что произошло этим летом? Роджер пожал плечами, прежде чем запрокинуть голову и высыпать в рот остатки драже. — Выглядишь так, будто знаешь, о чем я говорю, так что выкладывай, — сказал он, и на мгновение я пожалела, что он так хорошо меня понимал. — Отстань, — сказала я, и он улыбнулся, когда мы начали возвращаться в купе. — Расскажу тебе позже вечером. Он резко остановился, так что я тоже остановилась, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него. — По крайней мере, скажи мне одно. Ты того… — он поднял брови, заполняя пропуск взглядом. — Нет, Роджер, — ответила я, краснея, — Я не спала ни с одним из них. — Но хотела бы? — Поговорим позже, — прошипела я, застенчиво улыбаясь, когда Роджер начал смеяться и утверждать, что так и знал. Мы вернулись в купе, где Фред, Джордж и Ли уже были заняты планированием вечеринки на завтрашний вечер, чтобы отпраздновать начало нового учебного года. Я ссутулилась на своем месте, слушая, как мальчики говорили о том, кого приглашать, кого не приглашать, какие закуски и напитки мы будем есть и кто будет отвечать за музыку. Скоро мы подъехали к станции. Когда Фред, Джордж, Ли, Роджер и я вышли из поезда, мы столкнулись с другой половиной нашей группы друзей: Анджелиной Джонсон, Алисией Спиннет и Кэти Белл, гриффиндорскими охотниками. Я заметила Седрика впереди, идущего рядом с Чжоу, и сделала мысленную пометку спросить об этом любого из них позже. В Большом зале мы с Роджером заняли места за столом Когтеврана, который находился ближе всего к столу Гриффиндора, так, чтобы мы могли повернуться на своих местах и поговорить с нашими друзьями из другого факультета. Обычно во время каждого второго приема пищи я просто сидела за гриффиндорским столом, потому что с годами профессорам стало все равно. Я смотрела, как первокурсники начали подтягиваться, что говорило о приближении Церемонии Распределения. Мое внимание привлек пустой стул за профессорским столом: стул, на котором должен был сидеть наш новый профессор Защиты от темных искусств. Должно быть, он опаздывал, но опять же, у нас никогда раньше не было опаздывающего профессора. После Распределения наконец-то начался пир, и мы с Роджером жадно перебирали появлявшиеся блюда. Через некоторое время я услышала голос Дамблдора, и все громкие разговоры и смех стихли, были слышны лишь несколько приглушенных шепотов тут и там. — У меня есть несколько объявлений, прежде чем мы начнем новый учебный год, — сказал директор. — Во-первых, в этом году в Хогвартсе не будет квиддича. Справа от меня раздался громкий грохот, когда Роджер уронил вилку, что заставило немало людей повернуться и посмотреть в нашу сторону, но я была слишком потрясена, чтобы обратить на это внимание. Не будет квиддича? Что бы ни происходило в этом году, это должно быть что-то особенное, раз уж это потребовало отмены целого года квиддича. Мерлин, я говорю как Оливер Вуд. Я с нетерпением ждала своего второго года в качестве капитана, особенно с учетом того, насколько хорошо прошлый год прошел для моей команды. Я обернулась через плечо на гриффиндорский стол, и хотя близнецы сидели ко мне спиной, я могла понять по их вилкам, застывшим в воздухе, что они тоже были потрясены. — Однако это не зря. Я рад сообщить, что в Хогвартсе пройдет… Дамблдор замолчал, когда двери в Большой зал резко отворились. Все обернулись, и увидели человека, стоявшего посреди дверного проема. Человек, хромая, шел по центру зала, шрамы пересекали все его лицо и руки, а один глаз был явно фальшивый и шокирующе-голубой, попеременно устремлявшийся на каждого человеке в зале. Я знала, кто он, еще до того, как Дамблдор представил его нам: Грозный Глаз Грюм, наш новый профессор Защиты от темных искусств. — Он наш новый профессор? Грозный Глаз Грюм? — тихо спросил Роджер в ужасе, хотя, в зале было настолько тихо, что я не удивилась бы, если бы даже слизеринцы смогли его услышать. После неловкого молчания Дамблдор вернулся к своей речи. — Как я уже говорил, я очень рад сообщить вам, что в этом году в Хогвартсе пройдет Турнир Трех Волшебников. Поднялся шум, поскольку те из нас, кто знал, что такое Турнир, начали взволнованно перешептываться. Я лишь однажды читала о Турнире Трех Волшебников, поэтому знала, что он был отменен из-за большого количества несчастных случаев. Но, как объяснил Дамблдор, в целях безопасности учащимся должно исполниться семнадцать к первому января следующего года, чтобы они смогли принять участие в Турнире. Так вот что Пенни имела в виду под возрастным ограничением. Мой день рождения приходился на канун Рождества, так что я успевала лишь на неделю. Но когда я осознала это, я поняла, что это означало. Фред и Джордж не смогут принять участие, и, судя по их возмущенным крикам позади меня, они действительно хотели этого. Далее Дамблдор сообщил нам, что отбор чемпионов пройдет на Хэллоуин, когда прибудут другие школы, с которыми мы будем соревноваться — Дурмстранг и Шармбатон. Победитель должен был получить тысячу галлеонов. Как только Дамблдор закончил свою речь, зал наполнился громким гулом, все начали возбужденно обсуждать новости со своими друзьями. Я перебросила ноги через скамью, чтобы повернуться, и похлопала Фреда по плечу, привлекая его внимание. Он повернулся ко мне, как и Джордж секундой позже. — Вся эта история с возрастом — чушь собачья, — проворчал Фред, — Но я думаю, что зелье старения поможет. А ты как думаешь, Кристалл? Ты здесь эксперт по зельям. Я скривилась, глядя на решительные лица моих лучших друзей. Я знала, что независимо от того, что я скажу, они все равно попытаются это сделать, так что я могла быть с ними честна. — Сильно сомневаюсь в этом, — призналась я, — Вряд ли бы они установили возрастные ограничения, если бы их легко можно было нарушить чем-то настолько простым, как зелье старения, вы так не думаете? — Если вы, ребята, попытаетесь это сделать, я тоже попробую, — встрял Роджер, и я метнула в него взгляд, говорящий ты не помогаешь. — Аналогично, — сказал Ли, поворачиваясь со своего места рядом с Джорджем, — Я бы понял, если бы мы были третьекурсниками или что-то в этом роде, но всем нам не хватает всего нескольких месяцев. Так что стоит попробовать. Я знала, что мои возражения бесполезны, поэтому взяла свой бокал тыквенного сока и тихонько попивала его, слушая, как они обсуждают свой план. Билл, Чарли и Пенни сказали, что, по их мнению, у меня были все шансы стать чемпионом Хогвартса, и, честно говоря, я тоже так думала. Я была уверена в своих способностях ведьмы. Тем не менее, я чувствовала себя немного виноватой из-за того, что я одна из немногих моих друзей, кто сможет принять участие в отборе, по крайней мере на законных основаниях. Седрик уже совершеннолетний, а Анджелине скоро исполнится семнадцать, но все остальные были в пролете. Опять же, это был шанс, который выпадает раз в жизни. Я не могла отказаться лишь из-за небольшого чувства вины. Я улыбнулась, когда представила себя с Кубком Трех Волшебников на обложке «Ежедневного пророка». Я могла сделать это. Я сделаю это. Год обещал быть адски веселым.