Good girl

Я провела ночь в комнате парней и, проснувшись, увидела прекрасное, отлично сваренное зелье старения. Я налила его в маленький пузырек. Роджеру, Фреду, Джорджу и Ли была нужна всего лишь капля, так что оставалось много лишнего, если мы когда-нибудь захотим использовать его для розыгрыша, в чем я не сомневалась. В конце концов, Фред и Джордж уже много раз подливали зелья в чей-то напиток за едой, будь то простое зелье старения или что-то вроде сыворотки правды, которую я однажды приготовила для них. Я подошла к кровати Ли. По утрам он вставал дольше всех, так что я должна была разбудить его первым. Я вытащила одну из подушек из-под его головы, несколько раз шлепнула его ею, пока он не начал стонать и махать на меня руками. — Хваааатит, — простонал он. — Зелье готово, — сказала я ему, и у него как будто щелкнул рубильник, потому что его глаза тут же распахнулись, и он сел, внезапно проснувшись. Должна признать, хотя я и не была уверена, что это сработает, их волнение и энтузиазм были заразительны. Ли почти выпрыгнул из постели, подходя к кровати Джорджа, на которую он в самом деле прыгнул, не только разбудив Джорджа, но и ударив его коленом в промежность. Пока Джордж стонал от боли, а Ли чуть не плакал от смеха, я разбудила Фреда, который, видимо, привык спать голым. Он отбросил одеяло, забывая, что на нем ничего не было, как и в прошлый раз, когда я ночевала в их спальне. Роджер встретил нас в общей комнате. Я наблюдала, как четверо мальчиков ходили вокруг флакона, отпивая по крошечной порции. — Чувствуете себя старше? — поддразнила я, ухмыляясь. — Намного, — сказал Роджер. — Да, — ответил Фред, потянув Джорджа за прядь волос и прищурившись, — Это что у тебя седые волосы? Джордж рассмеялся и отбросил его руку. — Да, конечно, старикан. Скажи это своим морщинам. Разорвав кусок пергамента на пять частей, каждый из нас написал на них свои имена, и мы направились в Большой Зал. Я ужасно нервничала и все время смотрела на свой клочок пергамента, на аккуратную надпись «Кэти Кристалл — Хогвартс». Вот оно. Наконец это происходит. Кубок стоял посреди Большого зала, столы были придвинуты ближе к стенам, освобождая место для него. Уже довольно много людей завтракало, в том числе студенты Дурмстранга и Шармбатона. Я увидела Седрика за столом Пуффендуя и помахала ему рукой, чтобы привлечь его внимание. Он улыбнулся мне, сказал что-то своим друзьям, прежде чем встать и подойти к нам. — Привет, Кэти. Привет, ребята. — Привет, Сед, — сказал я, — ты уже бросил свое имя? — Ага. А ты собираешься? Я кивнула, и Фред сказал мне идти первой, так как я была единственной из нас, кто не использовал зелье старения. Я посмотрела на Джорджа, который улыбнулся мне и ободряюще кивнул. Я подошла к Кубку, и действительно на полу вокруг него проходила возрастная черта, которую я с легкостью перешагнула. Я сделала глубокий вдох, прежде чем подняться на цыпочки, чтобы бросить кусок пергамента в Кубок. Я перешагнула обратно через возрастную черту и увидела улыбающихся мне парней. — Ты сделала это, Кристалл! — А теперь отойди-ка в сторонку, — сказал Фред, поднимая свой кусок пергамента и подмигивая мне. Я наблюдала, как он приблизился к возрастной черте, колеблясь гораздо дольше, чем я, прежде чем перешагнуть ее, и это сработало. Джордж вскрикнул и тоже перепрыгнул через линию, но всего через секунду неведомая сила выбросила их обоих из круга и швырнула на землю. Я с трудом могла в это поверить: длинные белые бороды начали появляться на их подбородках, а их волосы поседели. Остальная часть Большого Зала разразилась смехом, как и близнецы, когда осознали, что произошло. Ли и Роджер, кажется, смеялись громче всех, явно радуясь, что позволили близнецам взять на себя инициативу. — Мы должны доставить вас двоих в больничное крыло, — сказала я, подходя к близнецам, — полагаю, у мадам Помфри есть парочка бритв. — Ой, отвали, — сказал Джордж, ухмыляясь. Мы начали покидать Большой зал в сопровождении Ли и Роджера. — По крайней мере, мы знаем, что в старости по-прежнему будем выглядеть горячо. В тот момент, когда мы переступили порог больничного крыла, мадам Помфри бросила на нас раздраженный взгляд. — Вы, мальчики, знаете, что возрастную черту не просто так провели, верно? — спросила она, прежде чем кто-либо из нас успел что-то сказать. Она быстро сварила зелье, которое отменит эффект. Роджер, Ли и я наблюдали, как бороды близнецов исчезли, а их волосы снова обрели свой нормальный цвет. После этого мы вернулись в Большой зал на завтрак. — По крайней мере, мы пытались, — сказал Фред, пожимая плечами, и Ли фыркнул. — Я рад, что мы этого не сделали, — ответил он, и Роджер засмеялся, когда Фред и Джордж показали им средний палец. Разговор быстро свелся к сегодняшней вечеринке в честь Хэллоуина и тому, как после выбора чемпионов мы переоденемся в наши костюмы и будем праздновать остаток ночи. — Ты пригласишь девушек из Шармбатона, Кей, — инструктировал меня Ли, и я подняла бровь. Видимо, сегодня вечером я буду вторым пилотом Роджера, не так ли? Еще до окончания завтрака я узнала, что Энджи тоже бросила свое имя в Кубок, но она пожелала мне удачи и сказала, что надеется, что меня выберут. На занятиях я вообще не могла сосредоточиться. Пока я слушала, как Флитвик рассказывал тему урока, мои мысли постоянно возвращались к сегодняшнему пиру, когда будут объявлены чемпионы. Незадолго до жеребьевки я подошла к ученицам Шармбатона. Удивительно, но они быстро согласились пойти на вечеринку, и я вернулась к столу Гриффиндора, чтобы найти свое место между близнецами и сказать им, что мне это удалось, но также тайно надеясь, что девочки не заинтересуются Джорджем. Однако, как только начался пир, я едва могла есть, размазывая еду по тарелке, пока мои друзья возбужденно болтали со всех сторон от меня. Я почувствовала, как чья-то рука легла мне на колено, поэтому я посмотрела на Джорджа, который слегка улыбнулся мне. — Эй, — сказал он тихо, чтобы никто больше не услышал, — все будет хорошо. Я взяла его руку под столом, которую он крепко сжал, прежде чем отдернуть свою. После мучительно долгого застолья, наконец, со всех столов убрали тарелки, чашки и столовое серебро. Дамблдор встал со своего места, прошел по проходу между столами к Кубку. Наконец, время пришло. Мое сердце колотилось в груди, и мне было интересно, слышал ли кто-нибудь его. Я вполуха слушала речь Дамблдора, надеясь, что он скоро покончит с этим и начнет вытаскивать имена. После того как Дамблдор закончил говорить, в зале наступило молчаливое ожидание. После еще одного долгого мгновения в языках пламени появился пергамент, зависший прямо над центром Кубка. Дамблдор взял его, и у меня внутри все перевернулось. Он анонсировал, что объявляет чемпиона Дурмстранга, и еще одну драматичную паузу спустя он сказал: — Виктор Крам! — Ну, тут ничего удивительного, — прокричал Роджер, перекрывая гул криков и аплодисментов, и тоже начал хлопать Виктору, который направился к Дамблдору. Он пожал руку директору, прежде чем исчезнуть в другой комнате, куда было сказано отправиться чемпионам. Следующий клочок бумаги появился почти сразу, но это был чемпион Шармбатона. Такое ощущение, что Кубок нарочно дразнил меня, как будто зная, как долго я этого ждала. — Флер Делакур! — объявил Дамблдор. Я заметила, что это была та поразительно красивая девушка, которую я видела вчера, с длинными серебристыми светлыми волосами. Ее губы изогнулись в гордой улыбке. Мальчики из Шармбатона выглядели довольно угрюмо, как будто они были расстроены тем, что их обошла девушка. Из центра Кубка вылетел следующий лист бумаги, настало время Хогвартса. Я нашла руки Фреда и Джорджа и крепко сжала их. Джордж сделал то же, его большой палец гладил тыльную сторону моей ладони. — А чемпион Хогвартса… — Дамблдор вытащил пергамент из Кубка, и уголки его губ приподнялись в довольной улыбке. Мне казалось, что прошла вечность, пока он наконец не прокричал: — Кэти Кристалл! Со всех сторон раздались бурные аплодисменты, громкие возгласы и крики, большая часть которых исходила от стола Когтеврана. Близнецы отпустили мои руки, потянули меня вверх и толкнули туда, куда ушли другие чемпионы. Черт возьми, я это сделала. Я чемпион. Я чемпион Хогвартса. Я дошла до Дамблдора, который протянул мне руку, и я пожала ее, наконец чувствуя, как мое лицо расплывается в улыбке. Это все взаправду. Я чемпион Хогвартса. — Поздравляю, мисс Кристалл. Я уверен, вы хорошо представите нашу школу. — Я не подведу вас, сэр, — ответила я, и как только я собралась сделать шаг к профессору Флитвику, который аплодировал так взволнованно, как никогда раньше, я услышала, как толпа замолкла позади меня. Я обернулась, и мои глаза расширились, когда я увидела еще один клочок пергамента, паривший прямо над Кубком, что было невозможно. Кубок уже выбрал трех Чемпионов. Как может быть четвертый? Я встала как вкопанная, наблюдая, как Дамблдор схватил пергамент, развернул его и прочистил горло. — Гарри Поттер. Его голос эхом разнесся по тихому залу. У меня свело желудок, и, как и любой другой человек в Большом зале, я посмотрела на Гарри, который выглядел таким же обескураженным, как и все остальные. Гарри? Но ему всего четырнадцать. Он никак не мог вписать свое имя после того, как мы все увидели, что случилось с Фредом и Джорджем. Если только кто-то постарше не бросил имя вместо него, что, я полагаю, было возможно, но Гарри не стал бы этого делать. Я знала, что он не стал бы. Так что, может быть… Гарри встал из-за стола Гриффиндора, выглядя более смущенным и растерянным, чем я когда-либо видела. Как только он подошел ко мне, мы пошли вместе, и он наклонился так близко, как мог, чтобы прошептать мне: — Я не бросал свое имя. — Я тебе верю, — искренне сказала я ему. У меня было ощущение, что не все поверят, но я верила. И, ну, он выглядел таким же сбитым с толку, как и все мы. Я просто не могла не задаваться вопросом, что они собирались с этим делать. Может ли быть четыре чемпиона? Потому что, в конце концов, это дает Хогвартсу больше шансов на победу, на что я не собиралась жаловаться, но я была уверена, что другие будут. Мы подошли к остальным чемпионам, которые были намного выше, чем я ожидала. Виктор был ростом примерно с Гарри, около шести футов, но у него определенно было больше мускулов, чем у четверокурсника. Флер, в свою очередь, по крайней мере на шесть дюймов была выше меня, если не больше. Они переводили взгляд то на меня, то на Гарри, и Флер собиралась что-то сказать, но ее прервал громкий звук разговора Каркарова и Дамблдора. Когда они вошли в комнату, Каркаров говорил директору, что у того не может быть двух чемпионов, что это совершенно несправедливо, и другие вещи в этом роде. За ними последовали мадам Максим, Снейп, МакГонагалл и Бэгмен. МакГонагалл выглядела встревоженной, она перевела взгляд на меня, и, несмотря на то что Каркаров продолжал громко жаловаться, она улыбнулась мне сжатыми губами. — Поздравляю, мисс Кристалл, — тихо сказала она, и я ответила ей улыбкой. У меня еще не было возможности порадоваться тому, что меня выбрали, но я была уверена, что все изменится на сегодняшней вечеринке в честь Хэллоуина. Мои друзья позаботятся об этом. Следующим в комнату вошел Грюм, я не спускала с него глаз, пока он не остановился возле Дамблдора. Он молчал, слушая, как Максим и Каркаров ругаются с Дамблдором. Они правда думают, что Гарри бросил свое имя? С тех пор, как он ступил в эту школу три года назад, что-то или кто-то каждый год пыталось его убить. Почему в этом году все должно было быть иначе? — В этом виноват только Поттер, — начал говорить Снейп, но я перебила его. — Гарри не помещал свое имя в Кубок, — сказала я, и впервые в комнате воцарилась мёртвая тишина. Все обернулись, чтобы посмотреть на меня. По большей части, до сих пор ни я, ни другие чемпионы не говорили ни слова, поэтому все в комнате, кажется, были удивлены, что я прервала разговор взрослых, но в тот момент мне было все равно. — Без обид, но тебе-то откуда знать? — спросил меня Каркаров резким тоном, и я почувствовала, как во мне вспыхнул гнев. — Без обид, сэр, но я знаю Гарри лучше, чем кто-либо из вас, так что я не только уверена, что он не сделал бы ничего подобного, но я также была свидетелем того, что произойдет, если младший ученик попытается принять участие в Турнире. Я думаю, что кто-то поместил его имя в Кубок без его ведома. Может быть, кто-то, кто хочет его заполучить, — сказала я. — Кому вообще может понадобиться Поттер? — спросил Снейп снисходительным тоном, сверля меня темными глазами. — О, я не знаю, — саркастически ответила я, — Может быть Волан-де-Морту. — Мисс Кристалл, — предостерегающе сказал Дамблдор. Все остальные выглядели потрясенными тем, что я упомянула его имя, именно на это я и надеялся. Еще я надеялась, что они осознают, что если ты поссоришься с одним из моих друзей, то придется иметь дело со мной, и мне было все равно, с кем я разговариваю. — Девчушка права. — Грюм наконец заговорил, и теперь все взгляды обратились на него. — Кто-то — кто-то постарше — явно хочет саботировать Поттера. Меня накрыла волна удовлетворения от того факта, что я заставила Грозного Глаза Грюма согласиться со мной, но больше никто не выглядел убежденным. За исключением, может быть, Дамблдора и МакГонагалл. После споров и нескольких язвительных комментариев они, наконец, согласились, что у Гарри нет другого выбора, кроме как соревноваться (что было очевидно с самого начала), поэтому Бэгмен, избегая моего взгляда, начал говорить нам, что первое задание опасно, но что они не могут сказать нам, что это такое; что всего будет три задания, и что нам не нужно сдавать экзамены в конце года. После этого нас отпустили, и я пошла с Гарри в гостиную Гриффиндора. Хотя я была взволнована и испытывала облегчение от того, что я была чемпионом, вся эта история с Гарри обещала быть в центре моего внимания в течение некоторого времени, пока мы не выясним, кто это сделал. Неважно, что никто, кроме Грюма, мне не верил. Я сама разберусь, если надо, и докажу им. Ну а пока я чемпион Турнира. Я действительно сделала это. А теперь мне просто нужно выиграть. — Э-э, спасибо за все, — неловко сказал Гарри, пока мы шли. — Хм? — За то, что заступилась за меня, хотя технически мы сейчас соперники. И за то, что, я полагаю, поверила мне. Я улыбнулась ему. — Тебе не нужно благодарить меня, Гарри. Я на твоей стороне. Даже если мы соревнуемся друг с другом. Он улыбнулся мне в ответ с заметным облегчением. — Ну а теперь, — продолжила я, ухмыляясь, когда мы приблизились к портрету Полной Дамы, — пришло время веселиться.