Мой ангел

В воздухе чувствуется запах алкоголя, а в комнате самый что ни на есть бардак: разбросанные бутылки, смятая кровать, куча каких-то книг и бумаг, валяющихся на полу и столе. Из открытого окна тянет свежим воздухом, а капли дождя иногда залетают в комнату, освежая пространство. На улице бушует непогода: дождь вперемешку с мелким градом, сильный ветер и ужасная гроза свирепствуют вот уже второй день. Дин сидит за столом, опрокидывая один стакан виски за другим. Повод напиться есть и довольно-таки весомый: он встречается с Кастиэлем вот уже месяц, а сексом у них и не пахнет. Всё, что позволяет ангел - это робкие поцелуи, на большее он так и не даётся. Винчестера, как искушённого в постели любовника, такие отношения порядком выводят, поэтому алкоголь - единственный способ забыться, перестать держать обиду на Каса. Слышится странный шум, а потом по всей комнате пролетает ветерок, создавая вихрь из бумажек, что валяются на полу. Шум похож на взмах крыльев. В глубине комнаты появляется силуэт мужчины в бежевом плаще. Дин поднимает голову, знакомая одежда и такое родное лицо, заставляют его улыбнуться. - О, мой ангелочек прилетел, - из-за пьяной ухмылки Дина Кас слегка ёжится. Он никогда не видел своего человека настолько пьяным, да охотник в принципе не позволял себе напиваться. Ангел медленно подошёл к Винчестеру, касаясь кончиками пальцев деревянного стола. Из окна повеяло влажностью, холодный ветер тут же растрепал непослушные тёмные волосы небесного воина. Ангел под пристальным наблюдением зелёных глаз, потемневших от желания и похоти, нервно облизнул слегка суховатые губы. На ресницах Каса блестели редкие капельки воды, переливаясь под светом настольной лампы, бежевый плащ был наполовину мокрым, а белая рубашка окрасилась в тёмно-серый цвет, ещё плотнее прилегая к так горячо любимому Дином телу. Ангел смотрел на своего человека с едва уловимой недоверчивостью. Дин пытался словить взгляд синих бездонных глаз, но Кас, словно заподозрив что-то неладное, как-то непривычно сжался, избегая смотреть в требующую зелень глаз любовника. Такой хорошенький, такой миленький, такой желанный, его невинный верный ангел... да, именно такой Кас нравился Дину. - Дин, я... - договорить задуманное не получилось, сильная рука потянула ангела за рукав плаща, усаживая на колени его человека. Винчестер начал неспешно, но с ощутимым нажимом оглаживать бока Каса, провёл ладонью от шеи по всему позвоночнику. Кастиэль с какой-то досадой и грустью сидел на руках у Винчестера. Этот взгляд, умоляющий отпустить, будил в Винчестере то, что он так искусно старался прятать. Дин устал, устал видеть одно и то же, устал постоянно выпускать любимого из объятий, когда он вот так же умоляюще смотрит на него. Охотник грубо сжал предплечье Кастиэля, заставляя издать сдавленный стон полный боли. Дин был жутко пьян. Алкоголь делал своё дело, пробуждая в человеке зверя. - Дин, пожалуйста, отпусти, мне больно, - ангел внешне сохранял спокойствие, но голос бедняжки предательски дрожал. Эта боязнь Каса, его мольбы и печальные глазки, выводили Винчестера из себя. Отказ только раззадоривал его, словно красная тряпка брошенная быку. Замахнувшись, Дин влепил ангелу не хилую пощёчину так, что у того на щеке остался красный след от руки. Как парадоксально: человек, спасённый из ада с меткой на плече, отблагодарил своего спасителя таким же следом на щеке. - Кас, в конечном итоге, сколько можно? Знаешь, я ведь действительно люблю тебя, я долго терпел, и не надеялся, что ты поймёшь меня. Ты мой, слышишь Кас, ты моя шлюха, моя вещь, моя. Понял? - Дин говорил жёстко, с нотками стали в голосе. От слов человека на глазах ангела навернулись слёзы. Он прилетел к Дину за поддержкой, за советом, за добрым словом, а тот вел себя как похотливое животное. Кас ведь всегда тянулся к охотнику, прося простой защиты и тепла, как жаль, что человек по большей части этого просто не замечает. Быстрым рывком Дин заставил подняться любимого на ноги, а в следующее мгновение ангел уже упал на кровать. Сердце в груди Каса больно защемило. Хотелось проснуться, уйти от ночного кошмара. Похоть, острая необходимость взять и присвоить, необузданное желание затащить в постель, причём сейчас же двигало Винчестером. Упав рядом с ангелом, Дин подмял его под себя. Беспомощность, страх в глазах и дрожь по всему телу любимого, заводила Винчестера. Кастиэль сейчас был похож на жертву, загнанную в угол. Под охотником, наконец, было давно желанное тело, ангел, которого он до безумия любил, существо, которое он бы не когда не обидел, но... Дин не привык себе в чём-то отказывать. Охотник был пьян, алкоголь только придавал пьянящее ощущение вседозволенности, смелость совершить то, о чём давно думал человек. Странно, Кас - ангел, он сильнее. Так почему же сейчас, когда небесному воину нужна сила, её нет, почему? Что Дин сделал, чтобы грозный воин оказался беззащитен? Да ничего, он просто любит, возможно, любит по-своему собственнически, но оттого ещё сильнее. Ведь именно любовь обезоруживает человека, а теперь, как оказалось, и ангела. Грубыми поцелуями Дин впивался в нежную кожу ангела, оставляя на теле синяки и лёгкие укусы. Каса била крупная дрожь, хотелось плакать, молить Бога остановить это безумие. Один рывок и пуговицы белой рубашки отлетают, звонко ударившись о пол. Сильная рука зажимает горло ангела, от чего тот начинает упираться руками в грудь охотника, пытаясь его оттолкнуть от себя. Жаль, жаль, что все попытки бесполезны. Воздуха начинает не хватать, на глазах снова выступают горячие слёзы, а сердце начинает бешено стучать, отчеканивая болезненные удары о рёбра. В глазах темнеет, словно вокруг только туман и ничего больше, всполохами то появляются, то исчезают пурпурные пятна, словно отражение боли, испытываемой ангелом. Кас начинает бить по груди Дина кулаком, но тому, кажется, абсолютно наплевать или нет? - Кастиэль, убери руки, иначе я их переломаю. Я сказал убрать руки! – повелительно, чётко, с расстановкой. Сейчас это не его, Кастиэля, Дин, нет. Этот человек - зверский насильник, жестокий и нетерпеливый. Охотник хватает Каса за воротник рубашки, убирая ладонь с горла и позволяя наконец-то вдохнуть такой необходимый воздух, создаёт иллюзию свободы, чтобы потом резко, без жалости ударить, разбивая губы в кровь. Да, шутки с этим извергом плохи, и Кастиэль, кажется, понял это только сейчас на собственном опыте, но поздно, уже ничего не остановить. Прекратив наносить удары по лицу ангела, который делал отчаянные попытки прикрыться руками, Винчестер потянулся к пряжке ремня на брюках Каса. - Нет, Дин, пожалуйста! - закричал Кас, что было силы, но очередная пощёчина заставила его лишь рвано всхлипнуть и замолчать. Синие глаза заблестели и слезинка, скользнув по щеке, упала на подушку. Ангел не понимал, не понимал, почему Дин так поступает, что он ему сделал, чтобы заслужить себе такое обращение. Ведь человек клялся, что всегда будет его ото всех защищать, интересно, а предполагал ли Дин, что он и есть самый страшный мучитель? Крылатый заплаканными глазами отстранёно смотрел в потолок, пока Дин решительно стягивал с ангела всю мешающую одежду. Полностью стянув с Каса брюки, охотник припустил свои джинсы. Схватив с тумбочки первый попавшийся крем для рук, Винчестер выдавил почти всё его содержимое себе на руку. Ангел наблюдал за всеми действиями охотника затуманенными глазами, мысленно молясь своему отцу. Размазав крем по всему основанию члена, Дин вклинился между ног Кастиэля своим бедром. - Ну что, детка, готов? – вопрос, естественно, риторический, мнение Каса нисколько не волновало Винчестера. Чуть поводив головкой между бедрами ангела Дин, не мучая себя, без подготовки и прелюдий вошёл на всю длину. Охотник издал удовлетворённый стон и, не давая Касу привыкнуть, набирал ритм. О да, это определённо того стоило. Ангел вздрагивает и всхлипывает всё громче с каждым толчком. Подтянутое и худое тело, сейчас принадлежащее только Дину, ломит от боли, Кас изо всех сил старается абстрагироваться. Хочется отключиться, забыть это безумие, но Дин не позволяет, грубыми толчками, заполняя всего Кастиэля, раздирая его изнутри на части. Крохотные капельки пота стекают по загорелому торсу охотника, рельефные мышцы притягивают взгляд, но ангелу не до этого. Боль. Парализовавшая всё тело боль, окутала Каса. Слёзы непрекращающимся потоком, лились из глаз. В душе было пусто, и лишь страх, шок, ужас заполнял всё ангельскую сущность. Ангел сломлен и унижен, сейчас любимый имеет его против его воли, наплевав на все слёзы и мольбы. Кас чего угодно ожидал, но чтобы человек, которого он любил больше жизни, человек который поклялся его защищать, человек которому он верил, предал его, так грязно наплевав на его чувства?! Нет, это не похоже на его улыбчивого и заботливого Дина. Физическая боль давно ушла на второй план, уступая место духовной. " Как Дин мог так поступить? Как? " - эти вопросы не вылетали из головы ангела. Слёзы перестали литься из синих глаз, они всё равно не помогут, насильнику плевать. Ангел настолько сильно верил охотнику, что умудрился потерять бдительность и осторожность. Все эти слова Дина о любви и семье, заставляли Каса чувствовать себя в безопасности, чувствовать себя частью этой семьи. Чувствуя близкую разрядку, Винчестер, ускорив темп, с животным рыком кончил в своего любимого. Уставшее пьяное тело рухнуло рядом с ангелом, тяжело дыша. Кас лёг на бок, поджав под себя ноги, он судорожно вздрагивал время от времени. Отчаяние, оцепенение, страх, опустошенность - это всё что чувствовал Кастиэль. - Зачем ты так со мной? - еле слышно спросил ангел, не надеясь услышать ответ. - Зачем? Просто мне так захотелось, вот и всё, - заплетающимся языком пробубнил человек, прежде чем уснуть. Сейчас, когда мир рухнул, было так тяжело, больно и одиноко. Ангел поднялся и, натянув штаны, посмотрел на Дина. Как теперь пережить это предательство от самого близкого человека он не знал. Горячие солёные слёзы снова засверкали на глазах и, обжигая кожу, скатились вниз. " Чёрт, ну зачем, зачем я сюда прилетел? " - воскликнул в душе Кас, стараясь заглушить подступающую истерику. Кастиэль жил на этом свете долго и прекрасно знал о плотских желаниях людей, а тем более своего неугомонного Дина. На мгновение небесное создание даже почувствовало вину за воздержание любимого, но острая боль по всему телу, которую не возможно было игнорировать, тут же напомнила о учиненном насилии. Выпрямив огромные серые крылья, ангел вспорхнул, улетая дальше от безумия. Ангел, потерявший веру во всё, ангел, которого предали, ангел, который любил и обжёгся, куда он теперь? Ангел без своего человека.