Глава 2: Хитрость и амбиции
17 марта 2023 г., 22:20
Школа чародейства и волшебства Хогвартс. Сентябрь 1991 года
Драко с кислым лицом прыгнул в одну из лодок. Винсент и Грегори неуклюже поднялись на борт вслед за ним, и маленькая лодка опасно накренилась. Итак, вторая попытка подружиться с Гарри Поттером прошла совсем не по плану, Драко только и сделал, что поранил палец! Его всё ещё подмывало сообщить об этой злобной крысе учителю при первой возможности, но он почему-то знал, что если поступит так, то у него не останется ни малейшего шанса хоть как-то наладить «дружеские» отношения с мальчишкой Уизли. От этой мысли Драко затошнило… Или, может быть, это из-за движения лодки, покачивающейся на озере? Точно из-за лодки. Драко скрестил руки на животе и огляделся вокруг, пытаясь отвлечься от этого мерзкого ощущения. Он увидел Поттера и Уизли в лодке с той девушкой с густыми волосами и мальчиком, Невиллом вроде. Он тихо усмехнулся про себя. Вдруг прямо рядом с лодкой Драко раздался жуткий скрип и треск. Оказалось, что на борт своей лодки поднялся тот волосатый гигант, которого так любил Поттер. — Все влезли? — пробасил он хрипло. Последовал хор робких бормотаний. — Что ж, тогда — ВПЕРЁД! — проревел он, и все лодки ожили, поплыв к замку по чёрным водам озера. Когда перед ними показался замок, плохое настроение Драко вдруг улетучилось, сменившись растущим предвкушением. По правде говоря, он уже бывал в Хогвартсе раз или два с отцом во время всяких деловых поездок. Но на этот раз он не маленький мальчик, виснущий на рукаве мантии своего отца. На этот раз он входит в замок как полноправный студент-первокурсник, чтобы пройти распределение и посещать занятия. Это... Ну, это было совсем по-другому. Он резко потерял ход своих мыслей, когда почувствовал, как что-то скользкое и холодное коснулось его руки. Едва сдержав крик ужаса, он глянул вниз. Там сидела огромная, жирная, скользкая бородавчатая жаба. — Фу, — поморщился он, отходя от неё. Лодка слегка качнулась. Винсент и Грегори были слишком заняты, глазея на замок, и не заметили, как испугался Драко. Он бросил свирепый взгляд на жабу, желая, чтобы она не двигалась, затем осторожно оглядел дно лодки. А вдруг поблизости скрываются и другие жабы? Драко содрогнулся. Сегодня явно не его день.***
Жаба оказалась знаменитым «Тревором», потеря которого так расстроила Невилла. После того, как Драко в спешке выбрался на берег, великан заставил первокурсников ждать, пока он не проверит, все ли лодки в порядке, и нашёл жабу. Тревор воссоединился с плаксой, и мир стал прекрасным для всех, кого звали не Драко Малфой. Теперь первокурсникам сказали ждать в маленькой комнате рядом с Большим залом. Строгая и резкая заместитель директора, профессор Макгонагалл, произнесла небольшую приветственную речь. Она объяснила всем, кто не знал, что сейчас произойдёт, и оставила новичков «приводить себя в порядок» перед распределением. С чем Винсент и Грегори вообще не справлялись. Драко закатил глаза, когда увидел, как Винсент беспомощно теребит свой рукав — на котором теперь был разорван шов в том месте, где он пытался просунуть свою большую, жирную голову — и как Грегори тупо стоит, даже не подозревая о размазанном по всему лицу шоколаде. Честно говоря, если он поступит в Слизерин — а он просто знал, что поступит туда, должен был поступить — тогда он обречён застрять с этой парочкой идиотов. Все остальные либо гудели от возбуждения, либо выглядели так, будто собираются идти навстречу собственной гибели. Но вдруг в толпе раздались пронзительные крики. Оказалось, привидения Хогвартса проплыли сквозь стены, споря между собой. — …О Мерлин, он даже не настоящий призрак и … Позвольте! Что вы все здесь делаете? — спросил призрак сэра Николаса де Мимси-Дельфингтона, заметив первокурсников. Ему никто не ответил. Драко переводил взгляд с одних почивших на других, совсем не впечатлённый. Было совершенно очевидно, что они все там делали. — Новые ученики! — воскликнул весёлый призрак толстого монаха. — Полагаю, скоро будет распределение? Привидения остались и болтали до тех пор, пока профессор Макгонагалл не вернулась, прогнав призраков и утащив первокурсников в Большой зал. Сотни пар глаз устремились на новичков, когда они просочились в зал. Гомон болтающих студентов и преподавателей быстро стих. Драко воспользовался моментом, чтобы оглядеться по сторонам. Все были приветливы и радовались возвращению в школу. Потолок зачаровали так, что он походил на ночное небо с сотнями мерцающих звёзд; Драко легко мог разглядеть там своего тёзку, знакомого и успокаивающего. Тысячи плавающих свечей освещали огромный зал тёплым жёлтым светом, а в гигантском камине потрескивал огонь. Над столами факультетов горделиво покачивались четыре флага, каждый своего цвета и с изображением соответствующей эмблемы. Всё это вызывало странное чувство, смесь предвкушения, волнения и страха. И это чувство усилилось, когда его взгляд упал на потрёпанную коричневую шляпу, примостившуюся на табурете перед учительским столом. Как только первокурсники остановились, шляпа разразилась песней. Драко почувствовал, как вспотели ладони, когда шляпа прокричала о четырёх разных факультетах. Что, если он случайно не попадёт в Слизерин? Что, если он действительно окажется любителем книг, чванливым когтевранцем? Что, как он полагал, было бы не слишком оскорбительно… Но что, если ему суждено стать заинькой-паинькой, мерзким пуффендуйцем? Или — не дай Мерлин — безрассудным, идиотским гриффиндорцем? Что, мерлиновы панталоны с оборками, сказал бы тогда его отец? Когда началось распределение, он ждал, затаив дыхание. Сначала был Пуффендуй, Пуффендуй, затем Когтевран, Гриффиндор, первой слизеринкой была девушка по имени Милисента Булстроуд, затем Когтевран и Гриффиндор, Винсент и Грегори оба попали в Слизерин, ещё один когтевранец, Пуффендуй, Дафна Гринграсс в Слизерин, Гермиона Грейнджер в Гриффиндор, бла-бла-бла, бла-бла-бла… И вот, наконец… — Малфой, Драко. Собрав всю свою волю в кулак, он прошагал до передней части зала так спокойно и уверенно, как только мог, с надеждой поглядывая на стол, заполненный учениками в зелёном и серебристом. К тому времени, как он сел на табурет, его сердце жутко колотилось о рёбра. Но оказалось, что ему не стоило волноваться, потому что шляпа, едва коснувшись головы, взревела: — СЛИЗЕРИН! И он тут же почувствовал, как на его губах появилась торжествующая ухмылка. Она не покидала его, ни когда он спустился к слизеринскому столу и присоединился к Винсенту и Грегори, ни когда был встречен старшими учениками и старостами, ни даже когда пришлось занять свободное место рядом с ужасным призраком факультета Слизерина, Кровавым Бароном. Он не знал, почему вообще сомневался в себе. Он попытался не обращать внимания, когда Поттера отправили на Гриффиндор. В конце концов, он все ещё очень злился, к тому же он не понимал, почему ему было настолько не всё равно. Драко нахмурился, опершись подбородком на ладонь и сердито глядя на розовую полоску, обёрнутую вокруг пальца. Оставшуюся часть распределения он старательно игнорировал. К происходящему он вернулся, когда директор, Дамблдор, поднялся и произнёс речь. Он, несомненно, был сумасшедшим, как всегда и говорил отец Драко. Старик выпалил беспорядочные слова, которые звучали почти как заклинание. Но Драко обнаружил, что ему все равно, потому что ужин уже подали, а он ужасно проголодался.***
— Первокурсники, не отставайте от меня, пожалуйста! — сказала староста пятого курса Джемма Фарли, держа свою ярко светящуюся палочку над головой, когда Драко и остальные слизеринцы первого курса следовали за ней в подземелья Хогвартса. Там было сумрачно и тускло, и время от времени звук капель эхом отражался от стен. — Наш факультет правда в подземельях? — услышал он чей-то возмущённый шёпот. — Вот мы и пришли! — воскликнула Фарли, останавливаясь перед плитой из простого камня. — Эм… Что? — раздался голос Грегори рядом с Драко. — Сбивает с толку, я знаю, но ты привыкнешь к этому. За этой глухой стеной, сразу за этим… прекрасным портретом Салазара Слизерина, — сказала она, указывая на картину, у которой была ржавая рама и слой чёрной плесени, и из которой злобно смотрел на всех волшебник, — находится слизеринский факультет. И пароль для входа — это… — Она прочистила горло. — Алихотси*. На этих словах стена немедленно начала сдвигаться, камень заскрежетал о камень, открывая дверной проем. Они, шаркая, вошли внутрь. Несколько голосов ахнули. Драко нашёл общую комнату Слизерина удивительно просторной и причудливой, с высокими, похожими на пещеры потолками. Они были украшены подвесными светильниками и канделябрами, отбрасывающими на комнату волшебные пятна зелёного света. В каждом углу стояли аккуратные книжные полки, повсюду были орнаменты и скульптуры со змеями: змеи, обвивающие перила и колонны; змеи, украшающие тщательно проработанную каминную полку; змеи, вышитые на роскошных восточных коврах; и даже извивающиеся змеи вместо ножек мебели. На каменных стенах висели гобелены с изображением знаменитого волшебника из легенд. В некоторых местах на полотнах рос мох из-за влажности от Чёрного озера, вид на которое открывался слизеринцам из огромных, богато украшенных окон. Тёмное пространство воды, морские водоросли, колышущиеся возле стёкол, и зелёные, покрытые мхом руины статуй, выглядывающие со дна озера. Драко был впечатлён. Он уже видел, как делает здесь домашнее задание или бездельничает у камина с книгой. Джемма Фарли закончила рассказывать о том, где какие комнаты находятся, и о правилах Слизерина, которые Драко показались очень гибкими, а затем отправила их устраиваться по своим спальням. Спальня была такой же роскошной, как и общая комната, с пятью большими кроватями, задрапированными зелёными и серебристыми балдахинами, у каждой кровати стояли прикроватная тумбочка, сундук и шкаф для одежды. Драко немедленно направился прямиком к кровати, самой дальней от двери, сел и заявил, что она его. В ту же секунду его багаж волшебным образом возник в ногах кровати. Он открыл шкаф и обнаружил, что все его мантии и плащи, шарфы и обувь аккуратно разложены внутри, а также есть зеркало на внутренней стороне дверцы. — О, всегда приятно увидеть новое лицо! — весело защебетало зеркало. Драко завёл непринуждённый разговор с зеркалом в своём гардеробе. Дома тоже были говорящие зеркала: разговаривало зеркало на туалетном столике его матери и отца, разговаривали некоторые зеркала в прихожей, разговаривало даже отцовское ручное зеркало! Но у самого Драко раньше не было своего зачарованного зеркала. Попрощавшись, он закрыл шкаф и повернулся к остальной части комнаты. Теодор Нотт что-то бормотал себе под нос, распаковывая неуместно большую кипу книг у ближайшей к двери кровати. Напротив Теодора темнокожий мальчик, имени которого Драко пока не знал, уже переодевался в пижаму, напевая — как с презрением осознал Драко — песенку Распределительной шляпы. Грегори и Винсент выбрали кровати, ближайшие к Драко. Грегори уже был в постели, а Винсент спорил со своим зеркалом из-за рукава мантии. — Вы оба, не вздумайте храпеть, — ухмыльнулся Драко. Грегори уверенно покивал, Винсент же смущённо опустил глаза. Драко усмехнулся и порылся в чемодане в поисках дневника, обнаружив, что он в целости и сохранности. Драко взял книгу в руки, уставившись на чернильное пятно на потрёпанной обложке. Он всё ещё ужасно сердился — и прямо сейчас не хотел иметь со всем этим ничего общего. С будущим и изменением его судьбы, или Гарри Поттером, или этим Уизли с его глупой крысой. Он фыркнул, как делал его отец, когда ему что-то не нравилось, и быстро принял решение. Он поспешно засунул дневник на самое дно своего сундука и плотно запер его. У него была уйма свободного времени, и сейчас он хотел сосредоточиться на своей первой неделе в Хогвартсе и учёбе, а не на дурацкой книжонке с предсказаниями. * Алихотси — растение, также известное как дерево гиен. Листья растения могут вызвать истерию и неудержимый смех.***
Драко держался целых восемь часов. В первый день занятий он проснулся с ясным умом и дождался, пока остальные слизеринцы отправятся завтракать — ему буквально пришлось вытолкать Винсента и Грегори из комнаты — прежде чем пошарить в сундуке в поисках дневника. В первый раз, когда ему удалось поймать Поттера, он был с Уизли. Это случилось сразу после завтрака, перед тем как у Драко по расписанию должна была быть Трансфигурация. — Я готов закрыть глаза на инцидент с крысой, — милостиво сказал им Драко, предлагая ветвь мира, хотя вообще-то он совсем не хотел закрывать глаза на это происшествие. — Хорошо, — сказал Уизли, а Поттер быстро выпалил, что забыл кое-что в своей спальне. Двое гриффиндорцев бросились прочь.***
— Эй, Поттер! — Драко позвал его в понедельник днём между занятиями. — Как у тебя идут занятия? Я уже лучший в классе по Трансфигурации. — Здорово, Малфой, — произнёс Поттер и сразу же сказал, что им с Уизли нужно на Травологию. Это было объяснимо, Драко самому уже нужно было идти на Защиту от темных искусств.***
— Эй, Поттер! — позвал Драко во вторник во время перерыва, беспечно развалившись на скамейке. — Куда направляешься? Хочешь поиграть в плюй-камни? Поттер обменялся недоуменным взглядом с Уизли, затем крикнул в ответ: — Э–э-э… нет, спасибо! — и снова нагло сбежал. — Я поиграю с тобой в плюй-камни, Драко, — предложил Винсент. Драко сказал ему отвалить.***
— Эй, Поттер! — прошептал Драко в библиотеке в среду днём. Поттер не ответил. — Поттер! — он попытался снова. По-прежнему ничего. — Поттер! Псс, Поттер! Эй! Эй, Поттер! Приблизившись, он понял, что темноволосый мальчик спит, пуская слюни на свою книгу заклинаний. Драко прищурился, а потом ударил Поттера по голове. Тот мгновенно проснулся, отплёвываясь. — Не спи на ходу, Поттер, — просто сказал Драко. — Э–э… спасибо, Малфой? — Поттер нахмурился, затем понял, который час, и бросился прочь.***
— Эй, Поттер! — Драко позвал в обеденное время в среду. — Не спишь там? — Просто отвали уже, Малфой! — довольно грубо сказал Уизли. Драко успел только разинуть рот, когда двое гриффиндорцев вышли из Большого зала. Теодор протянул руку и щёлкнул Драко по челюсти, не отрываясь от своей книги. Затем Драко пришла в голову мысль — что, может быть, вполне возможно… Поттеру он не очень-то нравился…***
Мама, Написал Драко, погружаясь в свои страдания в среду вечером, Как твои дела? Как отец? Я ужасно скучаю по дому и могу с уверенностью сказать, что еда в Хогвартсе ужасно скучная и однообразная. Кажется, всё, что я ел — это каша, картофель и тыквенный сок. Я скучаю по тем пирожным, которые мы едим с чаем, и по шоколаду, который вы получаете из Бельгии, и я очень, очень скучаю по полётам! Ваш самый несчастный, Драко. ... P.S. Я поступил в Слизерин. P.P.S. Пожалуйста, скажи отцу!***
Драко провёл весь четверг, дуясь. Он всё ещё наблюдал за Поттером издалека. Тот шутил и смеялся с Уизли — он всегда был с Уизли — счастливо игнорируя и избегая его. У него даже не было сил похвастаться своим тёзкой по созвездию на уроке Астрономии в тот вечер — а ведь он планировал сделать это с тех пор, как узнал, что астрономия вообще является предметом изучения! — Я не знала, что тебя назвали в честь звезды, Драко! — воскликнула Дафна Гринграсс. — Это так поэтично! — Меня назвали в честь целой кучи звёзд, — неэлегантно проворчал Драко. Услышь это его мать, она бы расплакалась.***
Утро пятницы выдалось ярким и солнечным, дневной свет струился через Чёрное озеро и придавал Слизеринской части мерцающее, более радостное настроение, чем обычно. Однако Драко сел завтракать, чувствуя себя отвратительно. Первым уроком сегодня были зелья — урок, которого он ждал больше всего. И он был с гриффиндорцами. Что означало — там будет Гарри Поттер, который избегал его любой ценой. Драко вонзил нож в яичницу. — ПОЧТА! — проревел студент Гриффиндора, когда поток писем и посылок с совами влетел в Большой зал. Драко был приятно удивлён, когда один из семейных филинов уронил перед ним корзину с подарками. Птица властно посмотрела на стол, отщипывая кусочек копчёной рыбы, прежде чем снова царственно взмахнуть крыльями. Улыбка расцвела на лице Драко, когда он порылся в корзинке. Его мать явно получила сову, так как там были три элегантно оформленные коробки с восхитительными бельгийскими шоколадными трюфелями, а также пара безделушек — перо одного из любимых белых павлинов отца и золотое пресс-папье в виде золотого снитча, которое Драко забыл упаковать. Вся упаковка слегка пахла его домом: свежими цветами из сада, богато отполированным деревом и затхлым пыльным ароматом, который ему всегда нравилось представлять как запах древней магии, вплетённой в стены поместья. Было ещё два конверта: один лавандовый, а другой кремовый с печатью Малфоев. Драко ахнул, узнав элегантный почерк отца. Он открыл письмо, яростно пережёвывая тост. Драко, Молодец, что попал в Слизерин. Меньшего я и не ожидал. Отец. Его лицо разочарованно скривилось. Драко надеялся на более длинное письмо, возможно, с вопросом о том, как у него идут дела на занятиях… Он вздохнул, засовывая письмо в сумку. Отец, вероятно, просто был очень занят. Однако, увидев герб Малфоев, Драко кое-что вспомнил… Малфоев никогда не игнорируют. И Драко сделал бы всё, чтобы не игнорировали его.***
— Ну, доброе утро, Поттер! — воскликнул Драко, занимая стол, ближайший к двум гриффиндорцам, между Винсентом и Грегори. — Приятно наконец-то провести урок вместе, не так ли? Поттер просто скорчил гримасу, как он обычно делал, прежде чем настороженно посмотреть на парней. Улыбка Драко померкла — он сосредоточился на распаковке котла и книг, говоря себе, что он может это сделать. Остальная часть класса последовала его примеру, быстро занимая свои места. Драко взволнованно оглядел класс. Кому–то это место могло показаться промозглым — с сырыми стенами подземелья и бурлящими котлами, ингредиентами для зелий, покачивающимися в банках, запахом чего-то непонятного в воздухе, — но Драко находил все это очаровательным, и его пальцы чесались начать варить что-нибудь, чтобы произвести впечатление. Внезапно дверь в класс широко распахнулась, напугав всех. В комнату ворвался профессор Снейп в шквале шуршащих черных тканей мантии. Как только он вышел вперёд, он властно посмотрел поверх своего крючковатого носа на каждого ученика, как будто мог оценить их только по внешнему виду. Драко сел немного прямее. Он знал Северуса Снейпа как друга семьи. Дядя Северус обучал его зельеварению с тех пор, как ему исполнилось всего шесть. Он знал Северуса, но профессор Снейп — каким был он? Размашистым жестом высокий профессор в чёрной мантии безмолвно подозвал к себе список и начал проверять присутствующих. Он приостановился, когда добрался до имени Поттера. — Ах да, — протянул он, — Гарри Поттер. Наша новая… знаменитость. Профессор Снейп закончил проверку, а затем оглядел комнату, тёмные глаза ещё раз пробежались по каждому лицу. — Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — сказал он едва слышным шёпотом. Весь класс слегка наклонился вперёд. — Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки. Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… Я могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но всё это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки. Драко впитывал каждое слово с напряжённым вниманием. Он почувствовал вдохновение. Это должно было быть великолепно. — Поттер! — Профессор Снейп внезапно сорвался. Драко удивлённо моргнул от внезапной перемены в поведении. — Скажите, что я получу, если смешаю корень златоцветника и настойку полыни? Рука Гермионы Грейнджер взметнулась вверх. Драко покрутил головой в поисках ответа. Златоцветник и полынь, златоцветник и полынь… Драко не знал. Он свирепо посмотрел на Грейнджер за то, что она знала. — Я не знаю, сэр, — ответил Поттер. — Так, так… Очевидно, популярность — далеко не всё, — усмехнулся Снейп, скривив губы. Драко удивлённо моргнул. — Попробуем ещё раз. Поттер, если бы я попросил вас найти безоар, где бы вы стали искать? «В желудке козы», легко подсказал разум Драко. Почему все вопросы достались Поттеру? Грейнджер практически разрывалась от желания ответить на один из них, её рука тянулась к потолку и дрожала. — Я не знаю, сэр, — снова сказал Поттер. — Похоже, вы даже не удосужились открыть книгу, прежде чем прийти на урок, не так ли, Поттер? — ледяным тоном спросил Снейп. Бровь Драко дёрнулась. По какой-то причине профессору Снейпу, казалось, действительно не нравился Поттер. — В чем разница, Поттер, между волчьим корнем и царь-травой? Драко нахмурился. Гермиона Грейнджер вскочила со своего места, отчаянно размахивая рукой. — Я не знаю, — тихо сказал Поттер, — но я думаю, что Гермиона знает, почему бы вам не спросить её? Глаза Драко расширились, и ему пришлось подавить потрясённый смех, клокотавший у него в горле. Теперь профессор смотрел на Поттера угрожающе, нависнув над его столом. — Сядьте, мисс Грейнджер. И, к вашему сведению, Поттер, — выплюнул он, — из смеси златоцветника и полыни получается снотворное зелье, настолько сильнодействующее, что оно также известно, как Напиток живой смерти. Безоар — камень, добываемый из желудка козы и способный спасти вас от множества ядов. Что же касается волчьего корня и царь-травы, то это одно и то же растение, также известное, как аконит. В чём дело? — Он обратился к классу. — Почему никто не записывает? Все принялись шуметь в поисках пера и пергамента. Драко поспешно все записал — недоумевая, почему профессор Снейп так придирался к Поттеру. Прошло двадцать минут, Драко в точности следовал рецепту лекарства от фурункулов. В то время как у всех остальных были партнёры, он сказал Винсенту и Грегори отвалить и работать вместе — они не испортят его зелье. Он нарезал, измельчал, тушил и перемешивал, внимательно изучая каждый шаг и трижды проверяя цвет после добавления чего-либо. Он как раз доставал рогатых слизней из кастрюли, в которой они тушились, когда профессор Снейп навис над его столом. — Ах. Я вижу, мои представления оказались верны, — протянул Снейп в знакомой Драко манере. Он был впечатлён. Драко ухмыльнулся. — Профессор? — поднажал он. — Эти рогатые слизни отлично тушатся, мистер Малфой. — Он наклонился над котлом Драко. — И оттенок жёлтого как раз подходящий для данной стадии варения, — он одобрительно кивнул. — Молодец, три очка Слизерину. Драко почувствовал, как его переполняет гордость. Северус начал говорить классу, чтобы они посмотрели на его слизней и попробовали тушить их точно так же, как его — Драко — идеально тушённые слизни. Он был первым в классе, кого похвалили. Он посмотрел на Поттера, надеясь увидеть благоговейное выражение на лице — но получил лишь скучающий зелёный взгляд, как тогда у мадам Малкин. Внезапный громкий взрыв с задней части класса отвлёк всё внимание от Драко. Гнилостный зелёный дым валил из котла Долгопупса и ещё одного гриффиндорца, и масса липкой, желтоватой как сопли жидкости заливала пол, шипя и плавя все на своём пути. Долгопупс скулил от боли, забрызганный испорченным зельем. Класс охватила паника. У Драко не было времени осознать происходящее, и он завизжал вместе с остальными. Все полезли на скамейки, чтобы зелье, начавшее разъедать сумки и ножки столов, не пожрало и их самих. — Глупый мальчишка! — Северус зарычал, изгоняя зелье резким взмахом палочки. Драко вздохнул с облегчением и слез со стола, проверяя, все ли в порядке с его идеально сваренным зельем, пока Северус разбирался с Долгопупсом и отправлял его в больничное крыло. — Ты… Поттер… почему ты не сказал ему не добавлять перья? Думал, что будешь лучше смотреться на его фоне, если он ошибётся, не так ли? — Северус кипел. — Минус ещё одно очко Гриффиндору. Час спустя класс был отпущен на перерыв. — Эй, Поттер, — сказал Драко, поравнявшись с ним. Уизли, стоящий рядом с мальчиком в очках, застонал. — Чего ты хочешь, Малфой? — пробормотал Поттер. — Я просто хотел сказать, что вам не следует слишком зацикливаться на профессоре Снейпе, в конце концов, это был только первый урок. Поттер фыркнул. — Тебе легко говорить, ты его лучший ученик. Драко самодовольно улыбнулся. — Что ж, спасибо! Я правда стараюсь! — он нахохлился. Поттер пробормотал что-то, очень похожее на «невероятно», в то время как Уизли потянул его за руку. — Пошли, Гарри. Давай вернёмся в общую комнату, — выдавил он, хмуро глядя на Драко. Драко усмехнулся и упёр руки в бёдра, когда они уходили. — Что я сделал не так в этот раз? — Он ни у кого конкретно не спрашивал. — Почему это так невероятно сложно? — Может быть, если бы ты так много не хвастался, всё было бы по-другому, — сказал ему Теодор мимоходом. — Я не хвастаюсь! — Драко огрызнулся в ответ. — …много.***
— О, это Крэбб, а это Гойл, — Драко услышал, как говорит это Гарри и Уизли. Они ехали в Хогвартс-экспрессе. За пределами поезда была только пустая белизна, которая, казалось, тянулась бесконечно. Вдалеке послышался слабый звук боя напольных часов. …Бом!.. Бом!.. Бом! — А меня зовут Малфой. Драко Малфой. Уизли хихикнул, пытаясь скрыть это за кашлем. — Думаешь, моё имя смешное, не так ли? — Драко усмехнулся, его голос эхом разнёсся по купе. — Не нужно спрашивать, кто ты такой. …Бом! Это был шестой удар часов. — Рыжие волосы. …Бом! Семь. — Веснушки. Восемь. — И подержанная мантия братьев? Девять. — Ты, должно быть, Уизли. Десять. — Ты скоро узнаешь, что есть некоторые семьи волшебников, которые лучше других, Поттер. Одиннадцать. — Ты же не хочешь дружить не с теми людьми? Я могу тебе в этом помочь. Драко протянул руку Гарри Поттеру как раз в тот момент, когда часы пробили двенадцать. Сердитые зелёные глаза вспыхнули в пустоту. Драко со вздохом пробудился от сна, за которым немедленно последовал испуганный крик, поскольку две фигуры, закутанные в черные плащи, стояли в изножье его кровати. Каждая держала свечу, горящую изумрудно–зелёным пламенем, которое освещало их подбородки и злые ухмылки. — Что, во имя...?! — начал Драко, но одна из фигур в капюшонах грубо окликнула его. — Будь предупреждён, детёныш, — сказали они таинственным тоном, — поскольку прошло пять ночей, следуй сейчас в змеиную яму и, наконец, заяви о своей змеиной сущности. Драко почувствовал, как его нос сморщился, задаваясь вопросом, не спит ли он всё ещё. — Моей… змеиной сущности? Другая фигура в капюшоне издала усталое «уф», затем сказала: — Просто спустись в общую комнату, — прежде чем оттащить другого от кровати Драко. — Ты всегда переусердствуешь, Эдди! — Неправда! Это ты недостаточно стараешься! Драко раздвинул занавески на своей кровати и увидел похожие друг на друга фигуры в капюшонах, которые — как он теперь понял — должны были быть старшими слизеринцами. Они будили первогодок. Он накинул халат как раз в тот момент, когда кто-то произнёс «Агуаменти» над тяжело храпящим Винсентом. Когда все они пошли за старшими учениками, Драко встретился затуманенным взглядом с Теодором. Тот только устало зевнул и пожал плечами. — Я ещё не спал, когда они вошли, — пробормотал Тео. — Отвлекли меня от чтения. Первокурсники последовали за подпрыгивающим зелёным пламенем. На лестнице они встретились с девушками, которые были так же смущены, прижавшись к растрёпанной, хмурой Панси Паркинсон. — Чего, во имя пылающего посоха Морганы, они хотели? — прошипела она, когда все спускались по лестнице в общую комнату. Тёмные фигуры — казалось, все студенты Слизерина спрятались под тёмными мантиями — стояли зловещим кругом. Все они держали свечи с мерцающим зелёным пламенем. Первокурсники двигались как один, осторожно ступая на ступеньку ниже. Драко внезапно с ужасом осознал, что остался в пижаме. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем один из студентов вышел в середину круга. — Змеи! — Воскликнули все фигуры в круге. — Мои собратья-змеи! Наконец-то прошло пять восходов луны, среди нас появилась свежая кровь, и теперь пришло время для нашего священного слизеринского ритуала! Студенты разразились какофонией шипения и щёлканья пальцами, которая стихла, когда говоривший в капюшоне поднял руку. — Принесите варево Салазара! Море чёрных плащей расступилось. Двое учеников постарше вытащили вперёд котёл, в котором пенилось что-то зелёное и люминесцентное. Они разместили его прямо перед первокурсниками. — Извините меня, но что именно здесь происходит? — Вмешался Блейз Забини. — Это древняя традиция, которую мы, слизеринцы, практиковали на протяжении поколений! — Ответил главный говорящий в капюшоне. — Мы называем это «Амбицией года»! — О, милая Цирцея, — захныкала Дафна, — это что, какой-то… ритуал жертвоприношения?! Отрывистый смех эхом разнёсся по всему кругу слизеринцев. — Нет, нет, нет, — сказал говорящий в центре, — Мерлин, нет. — Во всяком случае, больше нет! — хихикнул кто-то ещё. — На самом деле всё не так уж плохо. — Говорящий в капюшоне пожал плечами. — Всё, что вам нужно сделать, это записать одну цель, которую вы бы хотели достичь к концу учебного года, подписать её пожеланием и бросить в котёл. Как только он сказал это, другой слизеринец в плаще раздал маленькие клочки пергамента и самопишущие перья. Драко из любопытства заглянул через плечо Винсента, потому что тот сразу же начал что-то чиркать. «Найти кухню Хогвартса. Устроить полуночный пир.» О, быть таким простодушным. Ну нет. Вот Драко точно знал, что напишет. Было забавно думать, что если бы его будущее «я» не подарило ему дневник, он, вероятно, написал бы что-нибудь вроде «Заставить отца гордиться» или «Попасть в команду по квиддичу», и, хотя он по-прежнему стремился сделать и то, и другое, теперь у него была гораздо более интересная цель. «Изменить мою судьбу. Сделать противоположное Дневнику.» — Ну, это загадочно. А что оно должно означать? Драко поднял глаза и увидел, что Панси Паркинсон вглядывается в его торопливые каракули. — Не лезь не в своё дело! — прошипел он, прижимая пергамент к груди. Затем первогодки один за другим опустили свои клочки пергамента в варево, которое при каждом помешивании испускало клубы зелёного дыма. — Сейчас! — Начал главный в капюшоне, как только все последовали инструкциям. Но был прерван внезапно ожившей люстрой. — Что, черт возьми, здесь происходит? — все обернулись и увидели профессора Снейпа, стоявшего в проходе возле входа. Он был одет в чёрный халат и тапочки, одна тёмная бровь приподнялась. Наступило долгое молчание. Единственным звуком было бульканье «Варева Салазара». — Ритуал «Амбиции года», сэр! — наконец ответил кто-то. — Традиции и всё такое? — сказал другой. — Я вижу… — протянул Северус. — Не знал, что вы всё ещё… продолжаете эту традицию. Однако уже перевалило за полночь, так что заканчивайте с этим, прежде чем я начну вычитание очков. Как только глава их факультета снова вышел, слизеринцы поспешно запечатали варево Салазара заклинанием (которое звучало как какой-то выдуманный фокус-покус). Прежде чем погасить свечи и сбросить плащи, они отправили первокурсников спать с шипением «Победа и кубок факультета!» и «Вот почему это дурацкая традиция!» и «Снейп всё равно явно блефовал!» Хотя факультет Слизерина оказался гораздо более странным, чем Драко ожидал, он, тем не менее, нашёл это забавным. Его первая неделя в Хогвартсе прошла не слишком гладко, но после странного полуночного ритуала он почувствовал, что его амбиции возросли в десять раз. Он собирался изменить свою судьбу, так или иначе. И Гарри Поттеру в конце концов придётся стать его другом.
