Драко Малфой и Дневник ужасных событий (Draco Malfoy & the Journal of Dreadful Things)

Драко с грохотом приземлился на что-то мягкое и… странно похожее на растение. Он попытался разглядеть, что это, но вокруг была кромешная тьма. Он даже не мог разглядеть свою руку перед лицом. — Не могу поверить, что я это сделал, — прошептал Драко, протирая глаза и глядя вверх. Люк был всего лишь точкой света, высоко наверху — как одинокая звезда в небе. — Не могу поверить, что я сделал это. В темноте раздался голос Грейнджер: — Всё в порядке?! Ответом ей стали панические крики. — Что? — воскликнул Драко, быстро садясь. — Что это?! — он тоже закричал, когда что-то обвилось вокруг его рук, потянув его вниз, его лицо прижалось к медленно извивающейся твари. Его глаза достаточно хорошо приспособились, и он мог разглядеть тёмные извивающиеся фигуры, ползущие к ним, как сотни змей. Как лозы. Дьявольские силки. — Это дьявольские силки! — воскликнула Грейнджер. Ей удалось выпутаться, и она прижалась к стене, пытаясь отдышаться. — Да! Так что будь умницей и избавься от них! — вскрикнул Драко, пытаясь не сопротивляться, когда толстый стебель обвился вокруг его рёбер и начал выдавливать из него воздух. — О, что говорила профессор Стебль?! — Грейнджер ударила себя по голове рукой. — Дьявольские силки, дьявольские силки… — Свет, Грейнджер! Тепло и свет! — отчаянно прохрипел Драко. — Разожги огонь или что-нибудь в этом роде! — закричал Гарри. — Конечно, но дров нет! — воскликнула Грейнджер, лихорадочно оглядываясь в поисках решения. — Ты сошла с ума?! — взорвался Уизли. — Ты волшебница или нет?! — О, верно! — пискнула Грейнджер, быстро вытаскивая палочку и бормоча заклинание. Вспыхнуло голубое пламя, осветив комнату. Дьявольские силки взвизгнули, отпрянув от яркого света и уронив Драко, Гарри и Уизли. Драко бросился в другой конец комнаты, где стояла Грейнджер, гриффиндорцы быстро последовали за ним. — Повезло, что вы двое уделяете внимание травологии, а? — Гарри рассмеялся, вытирая пот с лица. Драко только издал слабый стон, схватившись за свои наверняка ушибленные рёбра. Это будет сущий кошмар, он был в этом уверен. — Кстати, Малфой, — хихикнул Уизли, — ты кричишь, как девчонка. Драко издал оскорблённый вопль. — Закрой свой рот, я не девчонка! — Сюда, — сказал Гарри, указывая на тёмный, сырой проход.

***

Вчетвером они пошли дальше. Было жутко тихо, единственными звуками были редкие капли воды, стекающие по каменным стенам, и стук их ботинок. — Мы, должно быть, в сотнях миль под школой, — заговорила Грейнджер после того, как молчание затянулось слишком надолго. — Ага… — сказал Уизли. — Вы это слышите? Драко поднял голову, внимательно прислушиваясь. И действительно, впереди послышался странный трепещущий звук, а также голубоватый свет. — Похоже на… крылья, — заметил Гарри. В конце концов они остановились прямо перед помещением, заполненным чем-то вроде маленьких птиц, порхающих и мерцающих в зачарованном голубом свете. — Они нападут на нас, если мы пересечём комнату? — спросил Уизли. — Возможно… Они выглядят не очень злобно, но полагаю, если бы они налетели все сразу… Что ж, ничего не поделаешь, я побегу, — сказал Гарри, прежде чем скрыться в комнате, прикрыв голову руками. Ничего не произошло. Драко пытался сдержать смешок, действительно пытался. Но тот вырвался наружу и превратился в беспомощный булькающий смех, который, должно быть, был заразителен, потому что Грейнджер и Уизли тоже начали смеяться. — Эй, это не так уж и смешно! — запротестовал Гарри, хотя тоже хихикал. Все четверо тут же расхохотались. — Хорошо… — Гарри удалось прохрипеть сквозь смех. — Камень. Снейп! Давайте, нам нужно сосредоточиться, — он подошёл к двери и дёрнул ручку. — Закрыто. Остальные вошли в комнату. Грейнджер пошла пробовать «Алохомору» на двери, а Уизли стоял рядом. Драко поднял глаза на птиц — и, вздрогнув, понял, что это вовсе не птицы. — Это ключи! — объявил он дико. Гриффиндорцы повернулись с озадаченными лицами, пока их один за другим не осенило. — Тогда это должно означать… — сказал Гарри, оглядывая комнату и находя, что искал. — Да! Мётлы! Мы должны поймать ключ от двери! — Как в квиддиче! — ахнул Драко, внезапно почувствовав себя намного бодрее. — Но их же сотни! — застонала Грейнджер. Уизли покосился на замок. — Мы ищем большой старомодный, — заметил он. — Наверное, серебряный, как ручка. — Хорошо, — сказал Гарри, передавая каждому из них по метле, — давайте поймаем этот ключ. Как только они вчетвером взлетели, ключи начали бешено метаться, из–за чего невозможно было поймать даже один. — Там! — воскликнул Гарри через некоторое время: — Вон тот, с голубыми крыльями! Перья смяты с одной стороны! Драко сразу его заметил. Уизли бросился за ним, но врезался в потолок и чуть не свалился с метлы. Драко нырнул за ним, пикируя со всей ловкостью, которую, как он знал, была в нем заложена. Он слышал, как Гарри и остальные начали подбадривать его, когда он справился с этим, а затем ключ неожиданно изменил курс, исчезнув в рое ключей. Драко остановился, нахмурившись. — Ключ слишком изворотливый, нам нужно максимально сблизиться с ним, — сказал он им. — Верно, — кивнул Гарри. — Драко, давай ты налево, я зайду справа. Рон, Гермиона, заходите сверху и снизу. Они так и сделали — и Гарри ухитрился схватить ключ. Он метнулся к двери и торопливо завозился с замком. Раздался щелчок, и она распахнулась. — Да! — Грейнджер и Уизли дали пять. Все они спустились на твёрдую землю. — Готовы? — спросил Гарри. Все кивнули и один за одним вышли из комнаты. — Между прочим, Драко, — добавил Гарри, пока они шли дальше, — тебе действительно стоит подумать о том, чтобы попробовать себя в квиддиче в следующем году. — О, да, Поттер, — фыркнул Драко. — Поверь мне. Я попробую.

***

Гигантские шахматы. В следующей комнате стояли чёртовы гигантские шахматы. Возвышающиеся безликие фигуры, высеченные из чёрного и белого мрамора. И, конечно же, они должны были сыграть, чтобы пройти в следующую комнату. Они заняли места чёрного коня, пешки, ладьи и слона, вчетвером пройдя по чёрно-белому полю боя. Осколки щебня летели по комнате, клубы пыли поднимались в воздух. Руины выбывших фигур возвышались по сторонам. — Кто, во имя Мерлина и Морганы, придумал эту, эту… эту смертельную ловушку?! — вскрикнул Драко, кашляя от пыльного воздуха. Драко никогда бы не признался в этом вслух, но, несмотря на свой ум, шахматы не были его сильной стороной. Однако, по-видимому, это была сильная сторона Уизли. Драко признал бы стратегию гриффиндорца, обеспечившую им победу, немного впечатляющей, только плебею пришлось пойти и пожертвовать собой в последнюю минуту, чтобы выиграть партию. Уизли упал, когда белая королева ударила его, и пронзительный крик Грейнджер отразился от стен. Ожившая шахматная фигура стащила его обмякшее тело с доски, бросив его в кучу с остальными обломками. Он ещё дышал. Драко судорожно вздохнул, когда Гарри осторожно переместился на три шага влево. Белый король низко поклонился и бросил свою корону к их ногам. Оставшиеся фигуры отодвинулись в сторону, открывая узкий проход. — Пошли! — сказал Гарри. Грейнджер заколебалась, оглядываясь на Уизли. — Что, если он… — О, Мерлин!.. — Драко фыркнул. — Смотри, Грейнджер, он жив. Оставайся с ним, если беспокоишься. — Но… как же другие задания?! — возмутилась она. — Гермиона, всё в порядке! — воскликнул Гарри: — У нас действительно нет на это времени! Попробуй его разбудить. Мы продолжим вдвоём, — сказал ей Гарри, хватая Драко за локоть и спеша по коридору. — Остались только Снейп и Квиррелл! — послышался её крик им вслед. В конце коридора виднелась пара больших каменных дверей. — Готов? — спросил Гарри, когда они подошли к ним. Драко кивнул. На самом деле он не был готов, но кто он такой? Они толкнули тяжёлые двери… и их сразу же встретило отвратительное зловоние. Драко поднял руку и зажал нос. — Фу-у! Что?! — он щёлкнул челюстью, когда увидел вздымающееся тело гигантского горного тролля — омерзительного, воняющего и совершенно бессознательного, если судить по крупной окровавленной шишке на его голове. Гарри выдохнул из-за рукава с облегчением. — Слава богу, мне не пришлось драться ещё с одним, — легко сказал он. — Ещё с одним? — взвизгнул Драко, его глаза слезились от того, насколько ужасно воняло в комнате. — Поттер, что?! Ты что, в свободное время сражаешься со взрослыми троллями?! — Нет, я про того тролля на Хэллоуин… Я тебе потом расскажу. Давай, нам нужно выбраться из этой комнаты. Они обошли тролля как можно осторожнее, Драко боролся с рвотными позывами каждый раз, когда улавливал запах мерзкого существа. Они прошли в следующую комнату и вздрогнули, когда позади них вспыхнуло пурпурное пламя, отрезав им путь назад. Затем в другом дверном проёме внезапно вспыхнуло чёрное пламя. Они оказались в ловушке. В центре зала стоял простой стол, на котором лежало несколько зелий и свиток. — Это комната Снейпа, — заметил Гарри. Он шагнул вперёд и взял свиток. Драко осторожно подошёл сзади и стал читать через его плечо, чувствуя, как на лице появляется улыбка. — Это загадка, — простонал Гарри. — Отлично. — И правда, — ухмыльнулся Драко, выхватывая свиток у него из рук: — Намного лучше, чем растения-убийцы и гигантские шахматы. — Э-э… — Тс-с-с, Поттер. Я решу её. — промычал Драко, трижды прочитав загадку, прежде чем пройти вдоль ряда бутылочек. Это действительно было довольно легко. Неужели Северус хотел, чтобы камень украли? Драко повернулся к Гарри, который с любопытством наблюдал за ним, с двумя склянками. — Легкотня! — похвастался он, ухмыляясь, когда брови Гарри взлетели вверх. — Этот, — Драко приподнял правую руку, — проведёт нас через чёрное пламя к камню, а этот, — он приподнял теперь левую, — обратно через пурпурное. Гарри посмотрел на меньшую бутылочку в правой руке Драко. — Но… этого хватит только на одного из нас. Это едва ли один глоток. Драко присмотрелся. Этого и правда не хватит на двоих. Гарри на мгновение замолчал, прежде чем протянуть руку и взять у него меньшую бутылку, прижимая оставшуюся к груди Драко. — Ты выпьешь эту и вернёшься к Рону и Гермионе, возьмите метлы из комнаты с летающими ключами и пройдите мимо Пушка — иди прямо в совятню и пошли Буклю к Дамблдору, он нам нужен. Возможно, я смогу какое-то время задержать Снейпа, но на самом деле я ему не ровня. Драко почувствовал, как его лицо смягчилось. — Поттер… Гарри, — сказал он, — ты, должно быть, самый храбрый идиот, который когда-либо существовал. Яркий пример глупого гриффиндорского поведения. Гарри рассмеялся, казалось, на долю секунды забыв о предстоящей опасности, и в животе Драко возникло странное ощущение и… трепет. У него возникло непреодолимое желание обнять этого идиота. Он ограничился тем, что резко протянул руку Гарри, проглотив странный комок, вставший у него в горле. — Удачи. Гарри с лёгкой улыбкой принял предложенное Драко рукопожатие, встряхнул его раз, другой, третий, прежде чем отпустить и с хлопком откупорить бутылку. — Ты уверен, что прав насчёт этого? — неуверенно спросил он. Драко тихо усмехнулся, не обращая внимания на странное тепло и покалывание, которые он ощущал (должно быть, это из-за огня). — Конечно, за кого ты меня принимаешь? Гарри выдохнул и кивнул. — Хорошо… Драко отхлебнул из своей бутылки. Он вздрогнул, когда что-то похожее на лёд потекло по его горлу. — Вот, видишь? — сказал Драко. — Ладно, — резко вдохнул Гарри и проглотил содержимое бутылочки. — Теперь иди! Драко не мог не оглянуться через плечо, когда мчался сквозь пурпурное пламя. Он почувствовал себя очень не в своей тарелке, когда увидел, как Гарри бежит сквозь чёрное пламя навстречу неминуемой опасности.

***

Школа чародейства и волшебства Хогвартс. Июль 1992 года

  Три дня спустя Гарри всё ещё был без сознания. Дамблдор проинформировал всю школу о том, что произошло, опустив самые важные детали, такие как героическое участие Драко и то, что Квиррелла никогда бы не победили без его помощи.   Гарри оставался в больничном крыле, когда должен был состояться финал по квиддичу. Это должен был быть матч Гриффиндора против Когтеврана, но поскольку у Гриффиндора не было замены ловца, игру пришлось отменить.   Ходившие по Хогвартсу слухи о событиях на третьем этаже с каждым днём становились все более дикими и нереальными, и Драко как раз хорошо проводил время, смеясь над тем, как история становилась все более и более запутанной. Дошло до того, что на второй день, когда Фред и Джордж Уизли строили теории о том, что «Квиррелл все это время тайно был вампиром, страдал хронической чесночной зависимостью, и ему нужен был философский камень, чтобы он смог есть чеснок и оставаться в живых», Драко встал и очень громко объявил, что он, а также Грейнджер и Уизли были там. Когда студенты начали теснить их, задавая сотни вопросов, Грейнджер смотрела на него, совершенно огорчённая, Уизли же выглядел довольным.   — Затем нам пришлось улетать на мётлах, оставив Поттера на дуэли с Квирреллом, — сказал Драко слизеринцам примерно в пятый раз за день. — Это был довольно драматичный момент. Меня это, конечно, устраивало, но вы бы видели выражение лица Уизли! — он принял плаксивое, горестное выражение, преувеличенно подрагивая губами. — И что, теперь я буду ходить за тобой по пятам весь день напролёт?   Слизеринцы разразились хохотом.   — Кстати об этом, — сказал Грегори, подталкивая его. Драко поднял голову и увидел, что Грейнджер и Уизли несутся к нему, улыбаясь.   — Он проснулся! — воскликнула Грейнджер.   Драко ничего не объяснил, вскочил и бросился за ними в больничное крыло.  

***

  Облегчение охватило Драко, когда он увидел ухмыляющееся лицо Гарри. Прежде чем он осознал это, он бездумно кинулся на храброго идиота — осознав, что он только что сделал, только когда почувствовал, как Грейнджер прижалась к его спине, раскинув руки над ними обоими в густоволосом медвежьем объятии. Драко почувствовал, как его щеки необъяснимо покраснели, когда он выпутывался с немалфоевской неуклюжестью, которая, вероятно, заставила его предков перевернуться в могилах.   Он сумел взять себя в руки, стараясь не задаваться вопросом, почему от Гарри Поттера у него странно скрутило живот (может быть, у него была аллергия? Возможна ли аллергия на человека?), и вместо этого, пока Грейнджер не умолкала, просмотрел коллекцию открыток «Выздоравливай скорее» и сладостей, которые скопились на прикроватной тумбочке Гарри.   — …уверена, что ты собирался… Дамблдор так волновался!   — Вся школа говорит об этом, — сказал Уизли, присаживаясь на край кровати Гарри.   — И помог всей школе заговорить об этом я, — добавил Драко, ухмыляясь. Гарри рассмеялся. Ухмылка Драко стала шире.   — Но, приятель, что там произошло на самом деле? — спросил Уизли, неопределённо махнув в сторону дверей больничного крыла. Третий этаж, понял Драко.   Гарри рассказал им все. Это была настоящая сказка.   Он рассказал им, что произошло после того, как он прошёл через чёрное пламя. Что Тёмный Лорд все это время был на затылке Квиррелла. И что тот действовал как сосуд — от этих подробностей Грейнджер закричала, а Драко почувствовал себя совсем тошно.   Голос, с которым, как слышал Драко, разговаривал Квиррелл, принадлежал Тёмному Лорду.   Гарри рассказал им, как ему удалось достать камень из Зеркала Еиналеж и победить Квиррелла из-за того, что тот не мог прикоснуться к Гарри, не рассыпавшись. Буквально. Гарри сказал им, что Квиррелл превратился в пыль, когда попытался причинить ему боль.   Поверил ли ему Драко? Да, он поверил.   Был ли он более чем слегка встревожен этим фактом? Да, определённо был.   — Дамблдор сказал, что Квиррелл не может прикасаться ко мне, потому что Волдеморт…   И Драко, и Уизли рефлекторно вздрогнули при этом имени.   — Потому что Волдеморт, — продолжал Гарри, — не мог этого сделать, — он улыбался задумчиво, если не немного грустно. Драко хотел было поинтересоваться, но Уизли раздражающе сменил тему.   — Значит, теперь камня нет, и Фламель просто умрёт? — спросил он.   — Я так и сказал, — рассмеялся Гарри, — но Дамблдор думает, что… как это было? «Для хорошо организованного ума смерть — всего лишь очередное великое приключение».   — Я всегда говорил, что он не в себе, — недоверчиво сказал Уизли.   — Наконец-то мы в чем-то согласны, — протянул Драко.   — О, я как раз хотела спросить, Драко. Как ты узнал, что это Квиррелл? — Грейнджер повернулась к нему, нахмурив брови.   Драко побледнел. Он не мог рассказать им о Дневнике!   — Я… ну… — усмехнулся он, быстро соображая. — Ну, я видел то, что видел во время того матча по квиддичу, когда метла Поттера сошла с ума, и потом все улики действительно указывали на него. Кроме того, он просто казался более изворотливым.   — Более изворотливым… чем Снейп? — недоверчиво спросил Уизли.   — Ну да, Рональд Уизли. И знаешь что? Я был прав! — Драко ухмыльнулся, величественно указывая на себя. Гриффиндорцы расхохотались.   — Вы все должны мне огромные извинения, — он покачал головой. — Подумать только, что вы все сомневались во мне, — он вздохнул с притворной скорбью.   — Мы обещаем никогда больше не сомневаться в тебе, — сказал Гарри с искорками веселья в глазах.   И Драко снова почувствовал это странное… трепетание в животе. Он не мог сдержать улыбку на лице, пока они болтали, шутили и набивали животы сладостями, пока очень раздражённая мадам Помфри не выгнала их из больничного крыла.    

***

 

Школа чародейства и волшебства Хогвартс. Июль 1992 года

  В тот же вечер состоялся праздник окончания года. Насыщенный синий и бронзовый цвета Когтеврана украшали Большой зал, но Драко обнаружил, что не слишком зацикливается на этом. После того, как он рассказал историю о люке по меньшей мере дюжину раз, его товарищи-слизеринцы, казалось, полностью простили его.   Настроение было весёлым: студенты радостно болтали о своём учебном годе и смеялись, обсуждая, чем они будут заниматься на летних каникулах. Драко как раз смеялся над Грегори, пролившим тыквенный сок, когда в зале воцарилась тишина.   Он посмотрел туда, куда, казалось, смотрели все остальные, и увидел Гарри, неловко стоящего в дверях, его копна черных волос была такой же ужасной, как всегда. Трепет повторился, и Драко начал подозревать, что с ним действительно что-то не так.   Как только он шагнул дальше в зал, раздался шёпот, и все заговорили о том, о чем говорили последние три дня.   — Победил Квиррелла голыми руками…   — …уволил его с работы…   — Кто-нибудь действительно видел, как Квиррелл уходил? Нет, правда, он в порядке?   — Я слышал, всё это было заговором…   — Побеждён первокурсником! Ха!   — Да, «первокурсником», который оказался никем иным, как Гарри Поттером?!   Драко фыркнул. К настоящему времени это были по сути старые новости. Гарри сел между Уизли и Грейнджер, первая похлопала его по спине. Драко только заметил, что он пялится, только когда зелёные глаза встретились с его глазами через весь океан студентов.   Гарри слегка помахал рукой. Драко нерешительно помахал в ответ, чувствуя, как горят его щеки.   Мерлин, что с ним такое?!   К счастью, ему не пришлось долго размышлять над этим, так как профессор Дамблдор решил подняться со своего золотого стула за учительским столом.   Старик болтал о том, что учебный год подходит к концу, как все хорошо учились, ля-ля-ля. Если быть честным, Драко куда больше интересовался своим картофельным пюре и соусом, но потом…   — Однако, должны быть приняты во внимание последние события. И у меня есть несколько очков, добавленных в последний момент, давайте посмотрим…   Драко недоверчиво посмотрел на сморщенного волшебника, который безмятежно улыбался. Затем, в конце концов, он начал начислять очки, как будто это никого не касается! Пятьдесят очков Уизли, пятьдесят Грейнджер, шестьдесят Гарри — и даже десять очков Долгопупсу (из всех людей!) — выдвигая Гриффиндор прямо на первое место.   Драко чувствовал, как его брови неуклонно поднимаются выше с каждым новым драгоценным камнем, заполняющим гриффиндорские песочные часы. Это точно не было запрещено? Это казалось невероятно неправильным. Гриффиндор взорвался от восторга, в то время как Когтевран громко протестовал.   — Наконец, — спокойно сказал Дамблдор, снова заставив толпу замолчать, — требуется огромное мужество, чтобы рискнуть потерять гордость и достоинство, сохранить верность и сохранять спокойствие перед лицом пламени. За это я присуждаю пятьдесят баллов Драко Малфою.   Ой.   Драко с изумлением наблюдал, как зелёные драгоценные камни падают каскадом в песочные часы Слизерина, не в силах думать, пока его сокурсники сходили с ума вокруг него.   — И если мои расчёты верны, — объявил Дамблдор, — то это означает, что впервые за очень долгое время я действительно верю, что у нас есть связь между факультетами… И что нужно сменить флаги.   Все в изумлении смотрели, как Дамблдор хлопнул в ладоши, и синие и бронзовые знамёна Когтеврана волшебным образом сменялись алыми и золотыми Гриффиндора, а также зелёными и серебряными Слизерина.   Взрыв одобрительных возгласов и громоподобных аплодисментов со стороны гриффиндорского стола был оглушительным, когда Гарри и остальные были поглощены ликующей толпой. Все слизеринцы были заняты тем, что хлопали Драко по спине, свистели и кричали ему вслед. Всё для него! Ему удалось вывести их на первое место, даже если им пришлось разделить славу с гриффиндорцами.   Драко был в восторге.   А когтевранцы и профессор Флитвик выглядели абсолютно шокированными! И это делало всё ещё более восхитительным.  

***

  На следующее утро все готовились покинуть замок, собирали вещи и прощались. Было видно, как Филч неохотно возвращает ученикам все конфискованные предметы, а близнецы Уизли весело убегают от него с охапками фейерверков.   Семикурсники ушли сразу после завтрака, чтобы спуститься в Хогсмид на своё прощальное торжество перед тем, как в последний раз сесть на поезд.   Драко в последний раз в этом учебном году поднимался по извилистым подземельям вместе с Грегори и Винсентом, когда из-за угла появился профессор Снейп. Он остановился перед ними.   — На пару слов, мистер Малфой?   Другие мальчики пошли вперёд, сказав Драко, что займут ему место в своей лодке.   Драко посмотрел на Северуса.   — Да, профессор?   Профессор позволил едва заметной улыбке тронуть его губы.   — Полагаю, теперь, когда год подошёл к концу, ты можешь называть меня Северусом.   — Что случилось, дядя Сев, — сказал Драко с ухмылкой.   — Должен сказать, — мягко протянул Северус, — похоже, у тебя появилась интригующая связь с горсткой гриффиндорцев.   Драко лишь слегка пожал плечами. Он не знал, что он мог сказать на это. Что его будущее «я» сказало ему это сделать? Что он на самом деле не хотел бы быть «другом» Уизли и маглорождённых? (Потому что он определённо не стал бы!)   — Я боюсь, что твой отец постучит в дверь директора, если что-то подобное повторится. Он был очень недоволен, когда мы сообщили ему о том, что произошло на третьем этаже.   — Подожди, ты сказал моим родителям? — Драко пискнул. Он намеренно избегал написания им писем! Если они уже узнали об этом… О, Мерлин, спаси его…   По крайней мере, Малфои сочли ниже своего достоинства посылать громовещатель.   Северус бросил на него сомнительный взгляд.   — Утаивать информацию от родителей или опекунов противоречит правилам. Надеюсь, твоих результатов К.О.Т. будет достаточно, чтобы повлиять на их мнение, — он хлопнул Драко по плечу, прежде чем отступить. — Увидимся в следующем семестре, если не раньше.   — Знаешь, мама и отец, наверное, захотят пригласить тебя на чай! — крикнул он ему вслед.   Северус только поднял руку на прощание, его тёмная мантия развевалась за его спиной, пока он шёл по коридору.    

***

Хогвартс-экспресс. Июль 1992 года

  — Найдётся место ещё для одного?   Гарри, Уизли и Грейнджер оторвались от своей болтовни.   — Конечно! — усмехнулась Грейнджер. — Иди сюда! Мы только что говорили о том, какой может быть учебная программа на следующий год, и…   — Ты имеешь в виду, что ты говорила об этом! — фыркнул Уизли. — Я просто пытался поговорить с Гарри о лиге по квиддичу!   Драко бросил вопросительный взгляд на Гарри, который лишь пожал плечами в ответ.   — Дай угадаю, — сказал Драко, садясь напротив Гарри, — ты большой фанат «Чадли Кэннонс», потому что это единственная команда, которая носит оранжевый цвет, а ты совершенно предвзят?   Уизли на мгновение замолчал, моргая, глядя на Драко, прежде чем расхохотаться.   — Знаешь что, Малфой? — он усмехнулся. — Мне неприятно это признавать, но ты ничего!   Драко изогнул бровь.   — Я так рад, что получил твоё одобрение, — протянул он.   На этот раз все четверо засмеялись. Драко глупо улыбнулся про себя и посмотрел в окно, за которым проносились сельские пейзажи в солнечно-зелёном пятне. Они были почти такого же зелёного цвета, как глаза Гарри.   Драко чувствовал себя победителем. Он мог отметить первую главу Дневника как завершённую.   И он знал, что в следующем году у него всё будет так же хорошо, потому что открывается легендарная Тайная Комната? Монстр, бродящий вокруг, превращающий в камень студентов-маглорождённых, с которым все равно в конце концов разобрались и разрешили проблему?   Насколько ужасным всё это может быть на самом деле?