Глава 6: Чудовищные наказания и трудные решения
17 июля 2023 г., 19:00
Примечания:
Напомню, что автор идёт по первой книге и переписывает лишь некоторые сцены, остальной сюжет сохраняется
Школа чародейства и волшебства Хогвартс. Май 1992 г.
Гарри не хотел с ним разговаривать. Филч отвёл их всех к заместителю директора профессору Макгонагалл, которая бодрствовала и была в ярости. Ошеломлённый Квиррелл прибыл менее чем через десять минут и принялся заикаться сильнее обычного, когда услышал, что натворил Драко. — Я могу объяснить, профессора! — отчаянно пытался Драко. — Я думал, что будет… забавно пошпионить. Я… МакГонагалл быстро заставила его замолчать, подняв руку. — Не лгите мне, мистер Малфой. Я в состоянии увидеть результаты розыгрыша или как там это глупо называется в наши дни, когда они передо мной, — рявкнула она, раздувая ноздри. — Полагаю, вы думали, что вы все умны и забавны? Я в шоке, мне стыдно, мне противно! Сразу три студента покинули постели за одну ночь?! Ничто, ничто не даёт вам право как попало бродить ночью по школе! И ничто, мистер Малфой, не даёт вам права рыться в чужих вещах, не говоря уже об учителе! С каждого из вас снимут по пятьдесят очков! — Пятьдесят?! — воскликнул Гарри. — Профессор, пожалуйста, — попыталась Грейнджер. — Вы не можете! — закричал Гарри. — Не говорите мне, что я могу и чего не могу, мистер Поттер! — предупредила МакГонагалл. — Мне никогда не было так стыдно за студентов Гриффиндора. У вас всех будет вычтено пятьдесят баллов, и вы все получите отработку! На следующее утро Драко попытался объясниться. — Клянусь, я пытался помочь. Квиррелл пытается… — В последний раз это не профессор Квиррелл! — взорвался Уизли. — Приди в себя, Малфой! Ты на стороне Снейпа только потому, что он твой декан, а ты его любимый ученик. — Тогда объясни это! — закричал Драко, вытаскивая книгу, которую он наспех прихватил из кабинета Квиррелла. — Не понимаю, как роман Джейн Остин доказывает твою точку зрения, — холодно сказала Грейнджер. Драко в ужасе смотрел на обложку «Гордости и предубеждения», пока трое гриффиндорцев уходили. И теперь Гарри не хотел с ним разговаривать. Он даже не взглянул на него. Хуже всего было то, что Гарри даже не был зол (насколько Драко знал), он только выглядел… несчастным. Большинство гриффиндорцев холодно относились к Гарри и Грейнджер. Таблица факультетов сильно изменилась. Когтевран теперь лидировал, чем они очень гордились, Слизерину удалось остаться на втором месте, но Гриффиндор опустился на последнее. От этого Драко стало только хуже…***
Школа чародейства и волшебства Хогвартс. Пятница, 5 июня 1992 года
За двенадцать лет, проведённых на планете Земля, единственным днём, которого Драко ждал больше всего в году, был его день рождения. Он просыпался с горой подарков, всё, что он просил, было завёрнуто и украшено красивыми бантами. Его занятия на день отменялись, поздравляли друзья, большая семья благословляла его заклинанием, эльфы приносили красиво украшенный торт, по меньшей мере, в четыре яруса, и всегда любимый вкус Драко — шоколадный… Драко улыбался и загадывал желание, задувая свечи. В этот день его родители позволяли ему делать все, что он хочет. Никаких выговоров, никаких последствий. Если он хотел гоняться за пикси, устраивать заколдованное чаепитие или даже кататься на метле до захода солнца, его отцу просто пришлось бы придержать язык. Это было золотое правило дня рождения. Драко обожал свой день рождения. Однако отпраздновать его в Хогвартсе… Ну… Он обнаружил, что это сильно отличается. Особенно в связи с… недавними обстоятельствами. Несмотря на то, что им удалось удержаться на втором месте, слизеринцы всё ещё были немного недовольны. Если бы Драко не потерял ни одного очка, то они бы лидировали. Вместо этого они плелись позади Когтеврана… Тем не менее, у Драко определённо дела были не так плохи, как у Гарри и Грейнджер. Казалось, что весь гриффиндорский факультет относился к ним холодно, и единственными сокурсниками, которые всё ещё разговаривали с ними, казалось, были Уизли и Долгопупс. Хуже всего был полный ненависти взгляд команды по квиддичу, остальным слизеринцам было на это наплевать. Но дело было не в этом, Гарри отказывался говорить с ним, и это было просто несправедливо. Ничто не могло заставить его чувствовать себя лучше. Даже когда к завтраку прилетела семейная сова с большой корзиной подарков от родителей, неся всевозможные подарки и пожелания. Не тогда, когда Северус дал ему дополнительные очки по зельеварению, несмотря на то что почти не обращал внимания на варку. Не тогда, когда Теодор заколдовал бумажную фею, чтобы она летала вокруг его головы, насвистывая песенку «С Днём Рождения тебя». Это стало раздражать через пять минут, и Драко быстро заставил его замолчать с помощью «Фините». Даже когда Винсент и Грегори тайком угостили его кусочком шоколадного торта, который они принесли с кухни. Драко просто чувствовал себя беспомощно ужасным и невероятно тоскующим по дому… И он просто хотел, чтобы Гарри перестал выглядеть таким несчастным! Занятия тянулись медленно, и Драко рано лёг спать, не понимая, почему все это так сильно его беспокоит.***
Школа чародейства и волшебства Хогвартс. Июнь 1992 года
Драко испустил многострадальный вздох, тыкая свою яичницу. Надвигались экзамены К.О.Т. Сегодня он сосредоточится на… что он будет делать сегодня? О… правильно, сегодня было повторение Травологии, затем Зелья в качестве продолжения, потому что они были тесно связаны. Он как раз собирался в библиотеку, когда пришла почта, и школьная сова бросила перед ним небольшой свиток. «Ваше первое наказание состоится сегодня в одиннадцать часов вечера. Мистер Филч будет ждать Вас у главного входа. За ваши действия вы один будете отбывать дополнительное наказание с профессором Снейпом каждый вечер ровно в девять часов в течение следующей недели. Профессор М. МакГонагалл» Драко испустил ещё один многострадальный вздох. Он почти забыл о наказании. Или наказаниях в его случае. Он поднял глаза и увидел, что Гарри и Грейнджер тоже получили подобные письма, и выглядели они такими же несчастными, как и он сам.***
Той ночью, в десять пятьдесят пять, Драко поплёлся из подземелий в вестибюль. Филч уже был там с масляным фонарём. Гарри и Грейнджер прибыли примерно через десять минут — они опоздали, но кто такой Драко, чтобы судить, когда они бросили на него один взгляд, а затем снова отвели глаза? Филч вывел их на окраину Запретного леса — как раз в тот момент Драко начало охватывать ужасное предчувствие. «…Не доноси о драконе, а то получишь отработку в Запретном лесу…» — Филч, это вы? Поторопитесь, я хочу начать! — раздался грубый голос из темноты. Это был Хагрид. — Я полагаю, вы думаете, что будете развлекаться с этим олухом? — спросил их Филч. — Ну, подумайте ещё раз — мы идём в Запретный лес, и я сильно ошибусь, если вы выйдете оттуда целыми и невредимыми, — ликующий смех Филча был чем-то похож на отвратительный смешок человека с грудной инфекцией. — Но… но, — нервно прозвучал Драко, — мы не можем пойти туда ночью — там полно всяких тварей… Я слышал про оборотней. — Есть там кое-что похуже оборотней. Можешь не сомневаться, — Филч ужасно усмехнулся. — Нужно было думать об этом, прежде чем ты попал в беду, не так ли? Драко сделал шаг ближе к Гарри. К ним подошёл Хагрид со своей собакой, следующей по пятам за хозяином. В руках у него был огромный арбалет и колчан со стрелами. — Пора! Я уже полчаса жду. Все в порядке, Гарри? — Не следует быть с ними слишком дружелюбным, Хагрид, — выплюнул Филч, — в конце концов, они здесь для того, чтобы их наказали. Я вернусь на рассвете — за тем, что от них осталось! — Я не пойду в этот лес, — твёрдо сказал Драко Хагриду. — Пойдёшь, если хочешь остаться в Хогвартсе, — грубо сказал Хагрид Драко. — Но я… — слова Драко замерли у него на языке, Гарри и Грейнджер раздражённо смотрели на него. Он опустил взгляд на мокрую траву. — Хорошо, тогда послушайте меня сейчас, потому что то, что мы собираемся сделать сегодня вечером, опасно…***
Драко бросился догонять Гарри и Клыка. — Подожди! — прошипел он. — Ты идёшь слишком быстро. Гарри, казалось, только ускорил шаг в ответ, держа фонарь перед собой. Драко остановился, услышав треск ветки, и осторожно оглядел тёмные деревья. — Ну, тогда хорошо! — сказал он, фыркнув, когда увидел, что Гарри по-прежнему идёт впереди. — Тогда я просто отстану! И… и буду атакован боггартом, или… или убит гигантским, ужасным акромантулом… — Он слегка вздрогнул. — Или съеден оборотнями… Он поднял голову, когда свет фонаря приблизился. Гарри раздражённо смотрел на Драко, его зелёные глаза теплели в свете фонаря, но брови всё ещё были нахмурены. К восемнадцати годам у него появятся морщины, если он продолжит в том же духе. — На тебя не нападут, не съедят и не убьют, — твёрдо сказал он, хватая Драко за локоть. — Ну давай же. Ты напрасно тратишь время. Драко смотрел, как Гарри тащил его за собой. — Можешь, пожалуйста, перестать так злиться на меня сейчас? — спросил он, звуча гораздо более жалко, чем ему хотелось бы. Гарри резко повернулся к Драко, недоверчиво приподняв брови. — Что? — Драко моргнул. — Ты невероятен! — закричал Гарри. — Из-за тебя мы с Гермионой потеряли сто очков Гриффиндора! Никто на моём факультете не разговаривает со мной, даже команда по квиддичу! — Ну, я тоже потерял баллы за Слизерин! — Драко заскулил, отстраняясь от Гарри. — Ты не единственный, кто страдает. Честное слово, Поттер. Гарри снова нахмурился. — Я просто не понимаю, почему ты это сделал. У нас всё было под контролем. — У меня есть очень веские основания полагать, что Квиррелл — тот волшебник, за которым мы должны охотиться! Я увидел свой шанс и воспользовался им! — Драко фыркнул: — И не я забыл про свою мантию-невидимку, — добавил он, крепко скрестив руки на груди. Гарри вздохнул. — Верно, — пробормотал он. — Как и сказал Рон. Ты не думаешь, что это Снейп, потому что он твой декан. Драко небрежно фыркнул. — Что? Нет, не поэтому. Квиррелл читал заклинание так же, как и Снейп, на матче по квиддичу, когда твоя метла сошла с ума. Никто на самом деле не так жалок, как Квиррелл, даже Долгопупс. И, насколько нам известно, Квиррелл и Снейп могут быть даже в сговоре! — Ну… не думаю, что дело в этом, — пробормотал Гарри, царапая грязь пяткой. — Но даже если ты был прав, мы с Гермионой все равно потеряли сотню баллов факультета, и все в Гриффиндоре продолжают злиться на меня. Драко должен был обидеться на то, что Гарри так небрежно отнёсся к его гениальной теории, но все, что он мог чувствовать, это… неприятное, тяжёлое, извивающееся чувство в животе от несчастного выражения, искажающего лицо Гарри. О, Мерлин… Была ли это вина? Рядом с Гарри слегка заскулил Клык, глядя на них обоих большими грустными глазами. Драко не мог вынести всех этих жалких лиц, и он обнаружил, что на самом деле хочет сделать то, что его отец сказал ему, что Малфои никогда не должны делать. Извиняться. Драко слегка заёрзал, когда Гарри тупо уставился в землю. — Гарри… я, — начал он, затем несколько раз открыл и закрыл рот. — Я совсем не хотел… то есть, то есть… — он замолчал, нервно выдохнув. Милая Цирцея на метле, почему это было так сложно? — Я пытаюсь сказать, что я… я… — Драко вздрогнул, крепко зажмурив глаза и глубоко вздохнув. — Мне очень жаль! Там. Он сказал это. Он аккуратно приоткрыл один глаз только для того, чтобы увидеть Гарри, пригнувшегося к земле и не обращающего на него внимания. Драко захлопнул челюсть со слышимым щелчком. — Ты меня не слышал?! — рявкнул он, но Гарри внезапно дёрнул его вниз на грязную землю. Драко открыл рот, чтобы накричать на него, но Гарри закрыл его рукой, прежде чем тот успел это сделать. — Смотри, — сказал он, убирая руку и указывая на листья. — Её становится больше. Драко фыркнул и посмотрел. Действительно, на корнях и листьях было больше размазанной крови единорога, чем раньше, серебряные лужицы этой субстанции блестели в свете фонаря. — Сюда, — сказал Гарри, дёргая Драко за рукав и держа фонарь близко к земле, следуя за лужами серебряной крови. Тропа привела их к небольшой поляне в самом сердце густого леса, и Драко не смог сдержать слабого вздоха, который вырвался у него при виде открывшегося им зрелища. В центре поляны был единорог, сияющий белым в лунном свете и резко выделяющийся на фоне темных листьев на земле, где он лежал. Мёртвый. Драко почувствовал тяжесть в груди, когда посмотрел на печально прекрасное создание. Гарри сделал шаг к нему, но тут же замер. Драко отвёл взгляд от единорога, услышав шорох на другом конце поляны, и тут же напрягся, когда из кустов появилась ужасная фигура в плаще и поползла к единорогу. Драко понял, что не может отвести взгляд от открывшегося перед ним зрелища, но он чувствовал, как паника приливом поднимается в его теле, когда существо склонилось над раненым единорогом и… стало пить его кровь! Драко не смог сдержать пронзительного крика, который вырвался у него. Он бросился бежать, спасая свою жизнь, когда Клык бросился впереди него, воя от испуга — но подождите! А как же Гарри? Драко резко затормозил, оборачиваясь. Гарри не сдвинулся с места, и теперь существо нависало над ним, серебристая кровь стекала по его передней части. Он не мог оставить Гарри с этим. Глубоко вздохнув, Драко бросился обратно к поляне, потянувшись к Гарри, когда тот, пошатываясь, упал на землю, схватившись за лоб и явно испытывая боль. Существо в капюшоне посмотрело на них обоих, слегка хрипя. Драко вытащил палочку и схватил Гарри свободной рукой, направив палочку в небо и испустив красные искры. Фигура в капюшоне удивлённо посмотрела на огонь заклинания, а затем послышался топот копыт. Драко отшатнулся, когда что-то перепрыгнуло через него и Гарри, бросившись на фигуру в капюшоне и прогнав её прочь. Драко почувствовал сильное головокружение, когда кентавр помог им обоим подняться на ноги — слова существа и Гарри расплывались в его голове. Он мог просто умереть… О Мерлин… Все погрузилось во тьму, он смутно различил, как Гарри зовёт его по имени, и почувствовал, как прохладная земля коснулась его щеки, когда он потерял сознание.***
Когда Драко пришёл в себя, он обнаружил, что Хагрид уносит его из леса, а Гарри и Грейнджер следуют за ним по пятам. Он тут же начал размахивать руками и протестовать, потому что… его достоинство! Хагрид отпустил его без вопросов. — Я… это было!.. — Драко с трудом подбирал слова, затем быстро повернулся к гриффиндорцам: — Гарри! С тобой всё в порядке? — он остановился на этой мысли. Гарри одарил его лёгкой, неубедительной улыбкой. — Я в порядке. — Тогда ладно. Я собираюсь вернуться к единорогу. Вам лучше вернуться в замок, — мрачно сказал Хагрид, прежде чем снова исчезнуть в Запретном лесу. Как только Хагрид скрылся из виду, выражение лица гриффиндорца изменилось. Он схватил Драко и Грейнджер за рукава. — Есть… кое-что ещё, — мрачно пробормотал он, — Драко, я не знаю, слышал ли ты что-нибудь об этом, но Флоренц, спасший нас кентавр, предупредил меня…***
Открытие того, что в этом замешан Тёмный Лорд, было… Чем-то. Дневник точно не упоминал об этом. Драко не знал, как он пережил первый день экзаменов, когда узнал, что Снейп (или, ну, Квиррелл) собирается отдать камень Сами-знаете-кому — или, по крайней мере, Гарри так считал… и теперь у него сложилось впечатление, что ему нужно остановить Снейпа (Квиррелла). Драко, честно говоря, был просто благодарен, что они снова разговаривают. Но по прошествии недели Драко обнаружил, что у него нет времени на разгадывание тайн Гриффиндора и его проделок. Он должен был сдавать К.О.Т. по мере их поступления — ему нужно было сдать, ему нужно было получить превосходные оценки, превосходные баллы, превосходные, превосходные, превосходные и не меньше. Этого от него ждали. Каждый вечер в девять часов он тащился в класс Зелий и встречался с профессором Снейпом, который каждый раз поручал ему новую работу — работу слуги, Драко часто бормотал себе под нос, когда его приговаривали к чистке котлов до блеска или пополнению запасов ингредиентов в шкафах. К концу последнего мерзкого К.О.Т. Драко был почти готов свалиться — что и сделал с большим достоинством на травянистом берегу Чёрного озера. — О, Мерлин милостивый! Я думал, это никогда не закончится! — простонал он, прикрывая глаза от солнца. — Заканчивать экзамены теорией Трансфигурации было довольно скучно, — согласился Винсент, опускаясь рядом с ним. — Довольно скучно? Только довольно скучно? Да ведь это самая глупая вещь, которую ты когда-либо говорил! — Драко усмехнулся, бросая в него горсть травы. — Это был ужасный способ закончить экзамены… Агх, даже история магии была бы лучше. — Гриффиндорцы закончили свои занятия по Истории магии раньше, — пожал плечами Грег, заплетая венок из ромашек. — Ура им? — пробормотал Теодор со страниц — ко всеобщему облегчению — фантастического романа. Драко внезапно почувствовал, как его захлестнуло спокойствие. Он сделал это. Ему удалось безошибочно сдать все экзамены… Хотя он и боялся за свои оценки по ЗоТИ — он просто был слишком занят поглядыванием на Квиррелла, когда тот счастливо потягивал чай, читая очередной роман Джейн Остин под названием «Убеждение».***
В тот же вечер Драко как раз выходил из Большого зала после ужина, когда его грубо схватили и затащили в нишу. — Убери от меня руки! Я прокляну тебя! И даже не буду колебаться, я!.. — Он повернулся и увидел тёмные взлохмаченные волосы и круглые очки. — Ой. Уизли и Грейнджер тоже были там, каждый из них одинаково нервничал и суетился. — Что теперь? — осторожно спросил он. И трое гриффиндорцев будто включились, говоря со скоростью мили в минуту и отчаянно жестикулируя. Ему удалось сложить связное предложение из их криков «Снейп!», «Камень!» и «Сегодня вечером!» — Думаете, он собирается пойти за ним сегодня вечером? — Мы знаем, что это так! И мы его остановим! — яростно сказала Грейнджер, затем менее яростно, — или мы попытаемся добраться туда первыми. Хочешь тоже пойти? — Я захватил свою мантию-невидимку, — Гарри указал на свою сумку и с надеждой улыбнулся Драко. — Я… не могу, — торжественно сказал Драко, — у меня последняя отработка со Снейпом ровно в девять часов. Их глаза расширились. Гарри и Уизли заговорили одновременно. — У тебя всё ещё есть наказание? — спросил Гарри, нахмурившись. — Можешь попытаться задержать его до полуночи?! — спросил Уизли. — У меня были отработки всю неделю. И да, я попытаюсь, — вздохнул Драко. Если бы они только послушали его о Квиррелле, то они бы не делали… что бы они ни делали. Безрассудные гриффиндорцы. На мгновение воцарилась тишина. — Хорошо… — наконец сказал Гарри, — нам просто нужно подождать и посмотреть, что произойдёт сегодня вечером.***
В девять тридцать Драко в пятый и последний раз на этой неделе мыл котлы с запёкшимся зельем. Северус сидел за своим столом и делал пометки в бумагах. — Закончи этот котёл, и ты прощён, Драко, — сказал он. Драко зевнул. — Раньше положенного? — спросил он, ставя котёл на сушилку. Северус встал. — Думаю, можно с уверенностью сказать, что ты достаточно наказан за это. Ты осознаешь, что сделал не так? Драко вздохнул. — Мне не следовало рыться в вещах профессора Квиррелла. Это было вторжением в частную жизнь. Это было неправильно, и я не должен был этого делать. Северус резко кивнул, затем пробормотал что-то подозрительно похожее на «хотя он это заслужил», после чего направился к двери. — Пойдём. Я провожу тебя обратно в гостиную.***
Школа чародейства и волшебства Хогвартс. Июнь 1992 года
Драко не мог уснуть. Это могло быть как-то связано с храпом Винсента, но нет. Не в том дело. Это была мысль о том, что что-то ужасное случилось с Гарри… и с остальными. Не то чтобы он заботился о них, Мерлин, нет, просто от чувства вины у него скрутило желудок — даже звук озера, плещущегося за окнами, не убаюкивал его. Неподалёку часы на камине в гостиной пробили двенадцать. Полночь. Что, если Пушок съест их заживо? Что, если Квиррелл убьёт их?.. И Драко знал, что они ринутся напролом. Что, если этого никогда не случалось на пути Драко из Будущего, и Драко сделал что-то, чтобы вызвать это? Но он ничего не делал. Драко вылез из постели, натянул халат и выбежал из спальни так тихо, как только мог. Он понятия не имел, что делает — всё, что он знал, это то, что он не собирался позволить этим троим гриффиндуркам столкнуться с собакой, люком и Квирреллом в одиночку. В гостиной Слизерина было благословенно пусто — Драко бросился к выходу, пробираясь по подземельям как можно незаметнее — крался по школьным коридорам так тихо и спокойно, как только мог в спешке, ныряя в ниши всякий раз, когда мимо проходил призрак или кошка, опасаясь, что это может быть Пивз или миссис Норрис. Когда он, наконец, добрался до коридора третьего этажа, дверь, ведущая к Пушку, была приоткрыта, и он мог слышать музыку, арфу, а также голоса — знакомые голоса — говорящие шёпотом. — Если ты хочешь вернуться, я не буду тебя винить, — услышал он слова Гарри, — ты можешь взять мантию, она мне сейчас не понадобится. Драко нахмурился. — Не глупи, — сказал Уизли, хотя дрожь в его голосе выдавала его храбрость. — Мы пойдём с тобой, — твёрдо сказала Грейнджер. Драко потянулся, чтобы открыть дверь, но вместо дверной ручки его рука задела что-то шелковистое, и раздался испуганный писк, за которым последовало резкое «Тсс!» А потом Гарри, Грейнджер и Уизли появились абсолютно из ниоткуда, стряхнув с себя серебристую материю. Плащ-невидимка. — Драко! — сказал Гарри, широко раскрыв глаза. — Ты пришёл! — Ты напугал меня до чёртиков, вот что ты сделал, — фыркнул Уизли, прижимая руку к сердцу. — Снейп уже прошёл, где ты был? — спросил Гарри, нахмурив брови. Драко открыл рот, чтобы заговорить. — Сейчас это не имеет значения! Нельзя терять ни минуты! — прошипела Грейнджер. Драко снова открыл рот — но тут они ворвались в комнату, волоча его за собой и зачем-то возясь с флейтой, подкрадываясь к люку. Пёс, к счастью, был убаюкан зачарованной арфой у его лапы, храпя громким рокотом и обдавая всех четверых зловонным горячим дыханием. Драко сглотнул, когда дверь за ним со щелчком закрылась. Уизли осторожно переступил через гигантские лапы зверя и рывком открыл люк, заглянув внутрь. — Что ты видишь? — спросил его Гарри. — Ничего — только чернота — спуститься невозможно, придётся прыгать, — Уизли пожал плечами. — Хочешь пойти первой, Гермиона? — Нет! — Грейнджер яростно замотала головой. — Я пойду первым, — сказал Гарри, и желудок Драко сжался — или, может быть, это из-за запаха изо рта Пушка? Гарри спустился в дыру, пока не повис, держась за край пальцами, и посмотрел вверх на всех троих. — Если со мной что-нибудь случится, не ходите за мной. Идите прямо в совятню и отправьте Буклю к Дамблдору, хорошо? — Хорошо, — кивнул Уизли. — Хорошо, — эхом отозвался Драко, заглядывая в отверстие, чтобы увидеть хотя бы пол. Но не смог. С этими словами Гарри спрыгнул вниз, в темноту. Молчание тянулось, казалось, целую вечность, но потом… — Все нормально! Здесь мягко, можно прыгать! — раздался слабый голос из темноты, и Драко выдохнул, даже не подозревая, что задерживал дыхание. — Ладно, — сглотнул Уизли. — Ты следующий, Малфой. Брови Драко взлетели вверх. — Что? Нет, я!.. Глубокий, грохочущий рык прервал его. Все трое обменялись испуганными взглядами. Музыка остановилась. Арфа перестала играть, и Пушок возвышался над ними, оскалившись и рыча, со всех трёх пар обнажённых клыков капала слюна. — Флейта?! — начала Грейнджер. — Она всё ещё у Гарри! — закричал Уизли: — Быстрее! Прыгайте! — призвал он, прежде чем броситься в яму, чтобы доказать свою правоту. Грейнджер не нужно было повторять дважды, так как она прыгнула мгновением позже. Однако Драко застыл. Ноги не давали ему двигаться. Он слегка дрожал, стоя неподвижно, а рычание Пушка становилось только яростнее. Из горла Драко вырвался тихий писк, и этого хватило, чтобы Пушок взбесился, его челюсти сердито щёлкнули, и он издал громоподобный лай. Драко обнаружил в себе какой-то намёк на храбрость и отчаянно цеплялся за неё — либо быть съеденным заживо, либо прыгнуть и, возможно, остаться в живых… Знаменитое слизеринское чувство самосохранения взяло верх, и именно так Драко обнаружил, что ныряет в люк, падая вниз, вниз, вниз, в темноту. Если он издал смущающе пронзительный вопль, то вряд ли это была его вина.
