Just friends

Юнги хмурится, недовольно смотрит на стиральную машину и скрещивает руки на груди. Уже минут пятнадцать юноша не может понять, почему вдруг барабан перестал крутиться, а сама машина неожиданно остановилась. Мин пытался перезапустить программу стирки, вытащил мокрые и мыльные вещи и осмотрел внутренности устройства, понажимал на кнопки на панели, но ничего не произошло. Шатен сокрушённо выдохнул, поджал губы, мысленно придумывал оправдания перед страшим по общежитию и молился, чтобы сумма за починку не оказалась слишком высокой. Когда Юнги в очередной раз в расстройстве стукнул поверхность стиральной машины кулаком, рядом раздался знакомый голос. − Перестань, сломаешь же! Юноша выпрямился, с ужасом посмотрел на вошедших парней и отошёл на несколько шагов назад. Хосок чуть застенчиво улыбнулся, а Чимин смерил устройство хмурым взглядом, подходя к нему и оказываясь слишком близко к Юнги. Пак наклонился к приборной панели, увидел мигающую точку над каким-то непонятным для Мина знаком и, хмыкая, поднялся, кивая головой в её сторону. − Воду проверь, скорее всего в общежитии её отключили. Хосок понимающе закивал, подошёл к раковине у стены и повернул кран. Вместо холодной струйки из него раздался пронзительный шум, означающий, что по трубам сейчас перемещается только воздух. Юнги облегчённо выдохнул, радуясь, что ничего не сломано и платить ни за что не придётся. К тому же, за порчу имущества выдавали штрафы соразмерно бальной системе, и если студент дошёл до 10 баллов, то его выселяют без дальнейших разговоров. Поломка стиральной машины могла вылиться как минимум баллов на 5, что очень пугало Юнги. Когда причина неисправности аппарата была обнаружена, троица погрузилась в молчание. Мин отвернулся, не желая смотреть на друзей, а те же в свою очередь внимательно рассматривали его. Хосок скривил губы, засунул руки в передние карманы джинсов и пожал плечами, будничным тоном спрашивая о делах юноши. Шатен безэмоционально заверил, что у него всё нормально, и снова наступила тишина. Пак продолжал испепелять младшего взглядом, заставляя Юнги тяжело дышать и думать только о том, чтобы оказаться как можно дальше от этого места. Было неприятно находиться рядом с рыжеволосым после того, как шатен узнал всю правду об его отношении к нему. Неприятно и очень больно, ведь самому Юнги Чимин нравился. Юноша закусил губу и взглядом уставился на потемневшую приборную панель бесполезной теперь машины. Он приказал себе сосредоточится на чём-то другом, вытеснить из головы мысли о том вечере, об этих парнях, думать о неважном или, наоборот, о чём-то гораздо важнее этого. И поначалу у него получалось. Голова стала забиваться информацией, полученной на сегодняшних занятиях, уголки губ дрогнули, когда Юнги вспомнил возмущения Тэхёна по поводу будущего проекта, но надолго забыть о реальности не дали. Чимин вздохнул, подошёл к нему вплотную и, взяв за подбородок, повернул его голову на себя, чтобы посмотреть прямо в испуганные глаза. Но рыжеволосый снова ничего не говорил. Молчал, сжигал взглядом, съедал все мысли и заставлял думать только о нём. Юнги сглотнул, ему показалось, или тёмные глаза смотрели в ожидании, изучали, однако делали это без прежнего безразличия и усталости, а словно с надеждой, искал что-то определённое и важное. Наконец, Хосок не выдержал, оказался рядом с ними и осторожно дотронулся до плеча друга, вырывая его из раздумий. Пак моргнул, посмотрел на брюнета и кивнул, отходя назад и скрещивая руки на груди. Чон улыбнулся и посмотрел на растерянного Мина. − Почему игнорируешь нас? Испугался? − Ч-что?! − Юнги встряхнул головой, пытаясь вернуть контроль над собой, прищурился, сосредотачиваясь на услышанном и возмущённо раскрыл рот. Он дёрнулся, стиснул ладони и с вызовом посмотрел на Хосока. − Да как ты… Я игнорирую?! Это вы меня бросили! Исчезли и не появлялись больше! − Нам нужно было уехать, у меня дома случилось чп, − Хосок виновато улыбнулся, пожимая плечами, и склонил голову чуть вбок. − Но мы тебе написали, а ты так и не ответил. И потом тоже. − Мог бы просто сказать, чтобы мы отвалили, мы же не глупые, − Чимин хмыкнул, будто говорил о чём-то настолько очевидном, а Юнги не догадался о таких простых вещах. И от этого Мин почувствовал себя ещё хуже. Он отошёл, почти упираясь спиной в стену, и гневно посмотрел на парней. − Ничего вы не писали! Не делайте из меня идиота! Мне рассказали всё про вас, не надо никого из себя строить. − И что же тебе рассказали? − Пак выгнул бровь, заинтересовано гуляя взглядом по лицу младшего, а Юнги отчего-то ощутил себя как под микроскопом, словно рыжеволосый забрался в него и теперь знает обо всех его мыслях. Мин потребовал от себя держаться ровно, не поддаваться испепеляющему взгляду и не тушеваться, однако голос всё равно дрогнул и стал тише. − Что вы не расстаётесь никогда. − И? − взгляд продолжал выжигать, как палящее солнце. Юнги подумал, что этот цвет волос очень подходит старшему, но шатен не хотел стать Икаром. Не хотел ведь? − И спите со всеми тоже только вдвоём. Даже если кто-то из вас этого не хочет. − Так вот что о нас говорят? − Чимин, кажется, искренне удивился, потому как брови приподнялись, а рот в шоке приоткрылся. Хосок засмеялся, закидывая руку на плечо друга, и с весельем в глазах взглянул на Юнги. − Ого, а это даже интересно. − Интересно? Придурок, да они нас кем считают? Даже если не хотим? − Пак злился, возмущённо бубнил и недовольно косился на смеющегося брюнета. − Мы, блять, не кролики, чтобы трахаться без разбору. − Похоже, мы производим такое впечатление на людей, − Чон вновь хихикнул, его эта ситуация явно забавляла, ровно до того момента, пока он не перевёл свой взгляд с Чимина на Юнги. Шатен поджимал губы, стоял с сжатыми ладонями и старался не смотреть на них, выглядя обиженно, тоскливо и уязвимо. Оба парня переглянулись, едва заметно вздохнули и подались вперёд. Хосок обнял младшего за талию, носом уткнулся в его макушку и выдохнул, а Пак положил ладонь на чужую поясницу, приобнимая и придвигая ближе к себе. Юнги растерянно заморгал, вырываться не было смысла, будучи зажатым между ними двумя и стеной позади, да и почему-то желание убегать куда-то испарилось, как только чужие ладони коснулись его тела, а взгляд посмотрел с теплотой и улыбкой. Он скучал по этим глазам, пусть и не был уверен в том, что они скучают тоже. − Юнги, − тихо позвал бархатный голос, и Мин неуверенно поднял глаза на Чимина. Тот смотрел мягко, улыбался едва заметно, одними уголками губ, но не выглядел заискивающе или безразлично, наоборот, казался искренним, удивляя и поражая шатена. − Мы на самом деле делаем это вдвоём, но только если тот, кто нам нравится, не против подобного. − Если вдруг кому-то понравился лишь один из нас, это нормально, но кроме разового секса ничего предложить больше не можем, − Хосок пожал плечами и отодвинулся от шатена, чтобы он мог видеть его лицо и не сомневаться в истинности слов. − Мне вы тоже хотели предложить только разовый секс? − Мин закусил губу, звуча как-то слишком отчаянно. Парни переглянулись, и Чимин неспешно произнёс: − Это зависит от тебя. Юнги молчал. Опустил голову, не вырывался и ничего не говорил. Просто стоял, обдумывая услышанное, и не знал, как себя чувствует. Внезапно в голове всплыли недавние упрёки, и юноша непонимающе посмотрел на друзей. − Вы говорили про сообщения, но я ничего не получал. − Не может быть, мы тебе каждый день писали. Хосок в целях доказать свою правоту полез в задний карман за телефоном, открыл начатый диалог в приложении и показал младшему дисплей. На экране было несколько отправленных смс разного размера, в который они предупреждали о своём внезапном отъезде по причине серьёзной болезни родителей Чона, и просили подождать несколько дней, чтобы обсудить всё произошедшее позже. Дальше сообщения менялись в своей манере, где-то было много знаков восклицания и эмоджи, а где-то слова звучали сухо, видимо, оба писали с одного телефона. Юнги в шоке взял смартфон в руки и недоверчиво стал рассматривать его, будто именно в этом была вся загадка. − Но я ничего не получал! Я думал, вы меня избегаете, потому что Чимину я не нравлюсь. − Что? − Пак усмехнулся, иронично выгибая бровь. − Серьёзно? Шатен распахнул глаза, пугаясь и недоумевая, зачем сказал это, а Хосок хихикнул, видя напряжение во взгляде друга. Он хотел перевести внимание обоих на себя, но Чимин продолжил говорить, вызывая удивление у брюнета. − Если бы ты мне не нравился, я бы не позволил Хосоку к тебе подойти, тем более не стал бы целовать. Так что подумай, Юнги. От произнесённых слов щёки Мина запылали, хотя ничего такого не было сказано, а парни сжали ладони на теле шатена сильнее и понимающе переглянулись. Хотелось обнять младшего невообразимо крепко и заставить его смущённо бормотать их имена. Юнги сглотнул, видя направленные на него горящие опасностью глаза, и решил отвлечься, посмотреть на номер, на который парни отправляли сообщения. В строке он увидел хорошо знакомые ему цифры, почти все, кроме одной последней. − Вот! Это не мой номер, у меня телефон заканчивается не на 3, а на 2. − Ээ?! − протянули оба и схватились за ладони младшего, заглядывая в экран. Шатен смутился ещё больше, чувствуя их крепкую хватку, и едва заметно вздохнул. − Так этот засранец обманул! − Вот сука, − Чимин поддержал друга, выражаясь куда красочнее, а Мин попытался взять себя в руки. − Откуда он у вас вообще? − У старосты вашего попросили, − Чон хмуро оглядел сообщения и тяжело вздохнул. − Интересно, перед кем мы опозорились? − Какая разница, меняй номер, пока не забыли. Хосок удручённо кивнул. Оба выглядели очень расстроенными и явно сожалели о такой тупой ошибке. Брюнет забрал из чужих рук свой мобильный, быстро сменил цифры и убрал телефон обратно в карман, вздыхая и качая головой на собственную глупость. Юнги хихикнул, видя таких парней, и прикрыл рот ладонью, чтобы они не увидели улыбку, однако Пак перехватил его кисть и усмехнулся. − А тебе уже весело? − Н-ну… Мин запнулся, а Чимин не ждал от него ответа. Он наклонился и поцеловал его. Жадно, настойчиво, так, как в прошлый раз, только ещё более яростней. У Юнги подкосились колени, он схватился руками за их плечи, Хосок широко улыбнулся, касаясь губами оголённой шеи юноши и ладонью оглаживая вжатый от напряжения живот, пока руки рыжеволосого опускались ниже вдоль спины, останавливаясь на ягодицах. Шатен застонал, шире раскрыл рот и высунул язык, но продолжить не дали чьи-то шаги. Несколько студентов возвращались с занятий и проходили как раз мимо прачечной. Хосок с Чимином отошли от Юнги на небольшое расстояние, но не выпустили его из рук. Пока компания проходила мимо них, кидая различной заинтересованности взгляды, все трое молча смотрели друг на друга, выравнивая дыхание и остывая. Когда вновь наступила тишина, Чимин выдохнул и поджал губы. − Нам надо готовиться к завтрашним занятиям, мы много пропустили. Если хочешь, можешь зайти перед сном, − на лице появилась улыбка, чуть шире, чем раньше, а Чон согласно и энергично закивал. Мин облизал губы, опустил взгляд и покачал головой. − Мне надо подумать.

❦ ════ •⊰❂⊱• ════ ❦

Думал Юнги недолго. Вернее будет сказать: «Он не думал ни секунды». Домашняя работа, заданная преподавателями, сделалась очень быстро, и уже через несколько часов юноша стоял напротив заветной двери и в нерешительности мялся, сжимая мобильный телефон в ладонях. Его пригласили и ждали, но парень не говорил о своём приходе, и сейчас страх прийти в неподходящее время вытеснял здравый смысл из сознания. Шатен постоянно косился на кнопку вызова на дисплее и раздумывал, стоит ли сперва позвонить парням на тот сотовый, с которого ему пришло несколько сообщений, которыми Хосок проверял правильность записанного номера и надеялся на скорую встречу. Мин, получив смс, заулыбался так, что щёки закололо, и ответил, что номер записан верно, а они увидятся в любом случае завтра в университете. Затем было отправлено только разбитое надвое сердце, заставившее шатена засмеяться, и юноша отложил телефон, садясь за уроки. Сейчас же парень раздумывал, нужно ли предупредить о своём визите друзей, ведь им младший так и не сказал, что придёт, но каждый раз, как юноша набирался решимости позвонить им, он одёргивал палец и вновь вздыхал, поднимая глаза на номер комнаты, словно там мог увидеть подсказку. Юнги закрыл глаза, на ощупь нашёл кнопку блокировки экрана, нажимая её, сделал несколько медленных вздохов, сглотнул мешающую во рту слюну и резко ударил в дверь, не позволяя себе задержаться ещё дольше. С той стороны послышались быстрые шаги, и перед глазами предстал удивлённый и лохматый Чимин. Рыжеволосый усмехнулся, встречаясь с застенчивым взглядом Мина, отошёл в сторону и пропустил младшего в комнату. Внутри помещение ничем не отличалось от комнаты Юнги. Такие же белые стены, светлый пол и большое окно напротив двери. Однако полки парней были полностью заполнены. У Хосока стояло несколько довольно больших фигурок с каким-то незнакомым Мину персонажем, похожим на Микки Мауса с головой скелета вместо мышиной, парочка фотографий с самим брюнетом, его семьёй и Чимином, и круглая колонка синего цвета. У Пака же помимо почти таких же фото стоял небольшой горшок с цветком, названия которого юный дизайнер не знал, а на столе под полкой огромный прозрачный медведь заменял, по-видимому, светильник. Чимин сел за тот самый стол и принялся что-то печатать на ноутбуке. Пальцы быстро бегали над клавишами, Пак не сводил глаз с экрана, печатая вслепую, но не допускал ошибок. Юнги удивлённо следил за его действиями, не понимая, как можно делать это так красиво, быстро и не сбиваясь с ритма. Хосок засмеялся, пугая младшего и заставляя его вздрогнуть. − Чим и не так может, садись к нему на кровать, у меня тут всё занято. Чон обвёл рукой своё ложе, привлекая к нему внимание. Кровать и вправду была завалена тетрадями, книгами и канцелярией. Кажется, брюнет рисовал что-то на альбомном листе. Юнги увидел несколько ровных линий, полностью занимающих белую поверхность со всех сторон. − Проект делаю, надо составить таблицу и сопоставить точки зрения различных учёных касательно их подхода к изучению новой западной истории. Хосок сказал это ровным, безразличным тоном, а Юнги заморгал, пытаясь вспомнить, что было сказано после слова «таблицу». Он раскрыл рот, чтобы переспросить, кинул взгляд на разбросанные по кровати «труды» и передумал, просто кивая. Чон хихикнул, прикрывая рот и возвращаясь к своей работе. − Можешь лечь или закопаться в подушках, как удобно, − Пак не отрывал глаз от бегущей строчки, но дёрнул левым плечом, призывая парня сесть. − Я почти закончил. Мин улыбнулся, осматривая друзей. Видеть их такими серьёзными и сосредоточенными было в новинку. Обычно парочка всегда шутила, вела себя расслабленно и создавала впечатление развязности, но наблюдать за строгостью и интересом Юнги понравилось. Он мимолётно коснулся пальцами шеи Пака, проходя мимо него, и сел на край кровати. Чимин напрягся, кинул растерянный взгляд на довольного младшего, затем вновь вернулся к изучению экрана. Тишина разбавлялась шуршанием карандаша по бумаге, бегающими по клавиатуре пальцами и редкими фразами, которыми парни высказывали свои мысли касательно заданий. Первые минуты Юнги сидел неподвижно на краю кровати. Было неловко залезать на неё с ногами, но спина начинала уставать, а желание лечь на мягкие подушки стремительно росло. В какой-то момент шатен выдохнул, закрыл глаза и медленно опустился на постель, устраиваясь на боку. Слух пронзил тихий смешок. Хосок улыбался, глядя на парня несколько секунд, а затем вернулся к чертежу. На макушку внезапно легла ладонь и мягко потрепала волосы. Мин напрягся, приподнимаясь, но рука сразу же исчезла, а её место занял тихий, спокойный голос. − Расслабься, киса. Юнги широко раскрыл глаза, от шока ложась обратно на подушку, и несколько раз моргнул, пытаясь осознать услышанное. Обращение показалось немного грубым, особенно по сравнению с тем ласковым «котёнок» от Хосока, но почему-то оно произвело на Мина куда большее впечатление. Чон, казалось, не был заинтересован в их разговоре, так как полностью сосредоточился на домашней работе, но щёки шатена всё же обдало жаром. В воспоминаниях всплыл момент с того вечера, когда его так же назвал Хосок, но тогда все мысли парня были заняты другим, сейчас же странность и неожиданность произнесённого застали юношу врасплох. Он замер, боясь даже дышать, и мог только смотреть перед собой на кусающего губы брюнета. Через пару мгновений клавиатура снова начала громко щёлкать, и Юнги позволил себе немного расслабиться. Лежать на боку было не очень удобно, но гораздо лучше, чем сидеть. Мин старался не улыбаться, наблюдая за Хосоком и рассматривая его со всех доступных ему сторон. Руки напряжённо сжимали карандаш, пока ручка валялась над листом и иногда скатывалась под него, отчего старший хмурился, тяжко выдыхал и снова отодвигал её выше, почему-то не убирая далеко. Губы постоянно сжимались, язык изредка облизывал их, а зубы цеплялись за нижнюю губу, словно это помогало историку думать. Движения парня были механическими, мысли Юнги неторопливо плыли в сознании, постепенно сменяя друг друга, пока не дошли до второго хозяина комнаты. Чимин был странным. Он мало говорил, улыбался ещё реже, Юнги почти ничего не знал о нём, кроме того, что рыжеволосый ненавидит вставать по утрам, постоянно бурча и злясь на всех, кто попадётся ему на глаза (как-то раз Юнги пришёл будить их, и тогда его встретил злобный и тяжёлый взгляд, от которого по коже побежали мурашки). А ещё Пак не любит еду из столовой, потому что она пахнет слишком сильно и словно пропитана потом работников (эта мысль настолько сильно поразила Мина, что он теперь тоже не может есть там). Старший обожает математику и любит разбираться с бумагами, поэтому часто помогает студенческому совету, на что Хосок вечно дуется и сидит на диване, демонстративно скрещивая руки и напрягая своим присутствием всех, кроме Чимина. Так же Юнги как-то случайно узнал, что оба любят джаз и, кажется, это называется эмбиент. Мелодии, которые, как сказал Пак: «Заставляют чувствовать себя эмоциональным». Сначала Мин не понимал, что такого удивительного может быть в песне без каких-либо слов, где есть только музыка, но Хосок на это только посмеялся и попытался объяснить любопытному дизайнеру. − Смотри, Юнги, когда ты слышишь слова, ты понимаешь, о чём говорит исполнитель, что он хочет тебе сказать своей песней. Но когда ты включаешь мелодию, там нет слов. Только эмоции − твои, а не автора. Конечно, есть настроение, но всё то, что ты чувствуешь, исходит только из твоих мыслей. Только ты решаешь, о чём говорит тебе песня. Это было сложно понять, поэтому шатен просто кивнул и закрыл глаза, радуясь, что парни рассказали ему о себе ещё немного. Поток мыслей прервала громкая мелодия. Вся троица испуганно вздрогнула, Чимин выругался, промахиваясь по клавишам и печатая не нужный набор букв, а Чон схватился за сердце, второй рукой пытаясь нащупать под грудой тетрадей и учебников требующий ответа телефон. Наконец, мобильный был найден, и брюнет стал вслушиваться в быстрый голос на том конце, хмурясь и злясь с каждой секундой больше. − Да какого хрена?! Я писал это чёртово заявление! Не пошёл бы он в задницу со своими прогулами?! Хосок подскочил с места, скидывая несколько тетрадей на пол, и стал быстро собираться, одной рукой пытаясь натянуть кроссовок и продолжая ругаться с кем-то. Пак обеспокоенно повернулся на стуле, следя за другом, и пока не решался встать. − Ёбанный старик, да я ему это заявление в жопу засуну. Не хватало мне ещё баллы терять из-за этого маразматика, − Чон остановился, взглядом пробежался по комнате и зацепился за две взволнованные пары глаз. Вздохнув, юноша покачал головой и попрощался с собеседником. − Ещё полчаса есть, успею добежать до деканата и забрать его, ждите, щас буду. − Философ? − Чимин всё же поднялся с места, но Хосок быстро подскочил к нему и положил ладони ему на плечи, усаживая рыжеволосого обратно. − Ага, старый баран, что б его уволили, − брюнет сморщился от неприязни и высунул кончик языка. Юнги удивлённо смотрел на него и не мог поверить в то, что сейчас видит перед собой вечно смеющегося и добродушного ко всему миру Хосока. Чон склонился над Чимином и оставил быстрый поцелуй у него на лбу, прикрывая глаза. − Занимайся, я быстро. − Уверен? − Пак вздохнул, беря друга за кисть, и получил в ответ широко улыбку. − Да, просто дам этому херу по башке, и всё. − Смотри не убей, − Чимин хихикнул, качая головой, и отвернулся к экрану. Тогда внимание Чона перебросилось на растерянного Юнги. Из успокаивающей улыбка стала виноватой, юноша подошёл к шатену и неуверенно пожал плечами. − Прости, надо идти, подождёшь? − Да, будь осторожен, − Мин приподнялся, не зная, что хочет сделать, но делать ничего и не пришлось. Хосок облегчённо выдохнул, также поцеловал парня в лоб и, попрощавшись, быстрым шагом скрылся за дверью. Наступило молчание. Почему-то теперь атмосфера стала гнетущей. Юнги поджал губы, лёг на кровать и стал рассматривать разброшенные по полу тетради, когда вдруг понял, что в комнате стоит абсолютная тишина. Даже клавиатура не издаёт признаков жизни. Шатен удивлённо вскинул брови, приподнялся на локте и повернул голову в сторону Пака, встречаясь с ним взглядом. Юноша сразу же стушевался, опустил глаза и снова лёг, слыша вздох. − Ты меня боишься? − Нет. − Серьёзно? Поэтому так напрягаешься? − голос звучал устало и… расстроено? Юнги непонимающе хмурился, поднимаясь и принимая сидячее положение, чтобы видеть собеседника. Чимин и правда выглядел грустным, возможно, из-за волнения за Хосока, но сейчас он смотрел только на Мина, пуская мурашки по его телу. Пак не дождался ответа, повёл плечами и принялся снова печатать текст. Несколько секунд Юнги пытался понять, что хочет сказать, но нужные слова всё время терялись за множеством вопросов, которые очень хотелось задать. − Можно я спрошу? − Спрашивай, − даже не повернул голову, отвечая сухо и без эмоционально. Мин поджал губы от досады, но отступать было поздно. − А вы с Хосоком… встречаетесь? Пальцы замерли над клавиатурой, Чимин ошарашено посмотрел на шатена, словно тот произнёс самую большую глупость на свете, и закатил глаза. − Нет, мы не встречаемся, − сказал нехотя и грубо, а Юнги задрожал весь. Вдруг стало страшно, что старший выгонит его из комнаты и больше никогда не захочет видеть. Мин сжал ладони, сглотнул и сделал глубокий вдох, на выдохе задавая новый вопрос. − Тогда почему вы всегда вместе? − Слушай, Юнги, − снова ледяной взгляд и усталый голос. Чимин повернул голову к младшему, скривился в лице и произнёс твёрдо и жёстко. − Если ты спрашиваешь это, значит, ни чем не отличаешься от других. А объяснять ничего каждому встречному я не намерен. Стало больно. Слышать подобное от рыжеволосого было очень обидно и неприятно. Юнги нравилось, что взгляд Пака поменялся по истечению времени. С ледяного, безразличного и строгого стал мягким, внимательным и изучающим. А теперь вновь грозился обдавать только холодом вместо полюбившегося тепла. Мин на коленях подполз по кровати к столу и неуверенно положил ладони рядом с ноутбуком, виновато и тихо произнося: − Прости, пожалуйста, я просто хочу понять вас. Не злись, прошу. Чимин кинул на младшего беглый взгляд, встречаясь с обиженными глазами, и, вздохнув, вновь посмотрел на экран. Юнги закусил губу, опустил голову и пытался придумать, как исправить ситуацию, но неожиданно Пак перестал печатать, закрыл ноутбук и встал с места. Мин испуганно отпрянул, боясь, что старший схватит его за руку и вытолкнет из комнаты, но рыжеволосый лишь сел рядом с ним. Чимин всё-таки взял шатена за руку, но не чтобы прогнать, а чтобы потянуть его на себя и заставить лечь вместе на кровать. Когда они устроились, оказалось, что Юнги лежит вплотную к парню, видя каждую неровность на чужом лице. Чимин повернулся на бок, чтобы смотреть прямо в глаза напротив, и нахмурился, явно не решаясь начать разговор. − Ты… правда хочешь понять? − Да, − произнёс тихо и уверенно, глядя в удивлённые глаза. − Вы… мне нравитесь. − Ха, что, оба? − ирония и недоверие на губах и в голосе больно царапнули по сердцу Мина. Он кивнул, поднял руку и положил её на плечо рыжеволосого, чуть сжимая и твёрдо отвечая. − Да, оба.