Just friends

Время пролетело с такой скоростью, словно вместо двух недель прошёл всего лишь один день. Юнги по возвращению домой посвятил всего себя родителям, которые очень соскучились по сыну, впервые покинувшему их на столь долгий срок. Юноша украшал вместе с ними дом, ходил по магазинам, готовил с матерью и с отцом смотрел телевизор, наслаждаясь отдыхом и не думая о предстоящем учебном семестре. С Тэхёном они переписывались, по крайней мере, раза два в день, узнавая друг у друга, как идут дела. Тэ с Чонгуком проводил праздники вдвоём, сперва живя у родителей Гука, затем планировали перебраться к бабушке и дедушке Кима. Матери и отцу Чона ребята признались в отношениях в первый же день за ужином. Оба страшно переживали, поддерживали друг друга робкими и мимолётными касаниями ладоней под столом. Блондин никогда не забудет эти страшные минуты молчания, наступившие, как только Гук сознался во всём взрослым. К радости всех троих, включая Юнги, конечно, и огромному удивлению Кима, его родители не были ошеломлены или оскорблены таким неожиданным заявлением. Первую неделю между ними продолжалась неловкость и растерянность, но вскоре она сменилась на праздничное настроение, принятие и шутки. Тэ был ошарашен, когда, покидая дом Чонов, мама Чонгука позвала его на короткий личный разговор и попросила заботиться о её сыне. Чонгук же был так счастлив, что даже предстоящее признание родственникам Тэхёна его не пугало, но вот сам блондин нервничал так, что не мог усидеть на месте. Юнги тоже беспокоился за них и с волнением ждал новостей от друзей. В начале третьей неделе родители Юнги решили уйти к знакомым и провести у них одну ночь. Они звали юношу с собой, но тот отказался, сославший на желание побыть дома и не мешаться взрослым, которые будут заняты своими разговорами. На самом же деле Мин очень ждал того момента, когда окажется в квартире один и сможет созвониться со своими парнями. Юнги ещё утром написал в общий чат сообщение о том, что он будет в полном одиночестве, и хочет пообщаться с хёнами по видеосвязи, до которой они так и не дошли, так как постоянно не получалось найти подходящее для этого время. В этот же день всё словно специально совпало так, что все трое остались в полном распоряжении друг друга. Шатен суетливо наводил порядок в комнате, в которой и так всё было разложено по своим местам и идеально убрано, и долго смотрел на свои вещи, пытаясь придумать, что ему надеть. В конце концов, Юнги решил, что, если оденется слишком нарядно, это покажется очень странным, ведь он же находится у себя дома, но показаться перед парнями, которых долго не видел, в обычной майке или пижаме было стыдно. Ему хотелось быть красивым даже в такой ситуации, в особенности потому что оба старших были далеко от него и не виделись с ним несколько недель, и Мина съедал глупый страх, что, отвыкнув от его внешности и увидев его сейчас слишком домашним и несобранным, парням он перестанет нравиться. Шатен остановил свой выбор на простой белой футболке, сидящей на нём вплотную, и коротких шортах, потому что всё равно ему придётся сидеть на стуле и низ на экране видно не будет. Юнги тщательно осмотрел себя в зеркало, взглядом выуживая недостатки кожи, осыпая их угрозами и ненавистными высказываниями, причесался так хорошо, как только умел, и сел за стол, открывая приложение на ноутбуке. Спустя пару минут ему пришло сообщение о том, что парни готовы созвониться, и Мин с бешено бьющимся от волнения сердцем создал конференцию и нажал на вызов. Гудки длились недостаточно долго для того, чтобы юноша успел успокоиться, обрываясь почти сразу же. Картинка была чуть размытой из-за нестабильной связи, а звук будто бы исходил из глубокого колодца, искажая приятные и красивые голоса, но Юнги заворожённо и с широкой, счастливой улыбкой увидел махающего им обоим Хосока и усмехающегося Чимина. Они находились каждый в своём доме, оба были тоже в простых футболках и выглядели всё равно превосходно. Шатен от переживаний и нахлынувшей на него радости чуть не расплакался, откашливаясь и прикрывая лицо ладонями, на самом же деле изо всех сил стараясь унять повышенное сердцебиение. — Как дела, котёнок? — заботливо спросил Чон, посматривая на Юнги. — Заболел, что ли? — Нет, просто поперхнулся, ничего, — Мин отнял руки от лица и улыбнулся. — А вы как? Всё нормально? — Теперь отлично, — ухмыльнулся Пак, кусая нижнюю губу и переводя взгляд с одного лица на другое. — Вот если бы вы оба здесь сидели, тогда мои дела были бы восхитительны. — Ой, Мин, тебя чего, на романтику потянуло? — засмеялся Хосок, но рыжеволосый лишь пожал плечами и поставил локти на стол, укладывая подбородок на ладони и пристально рассматривая экран, на котором были парни. — Ты чего так смотришь? — смущаясь, пробормотал шатен. Брюнет тоже заметил такое внимание со стороны Чимина и склонил голову чуть в бок, с немым вопросом глядя на друга. Чимин хмыкнул и откинулся на спинку офисного кресла, на котором сидел. — По вам соскучился. — Боже, Мин, да ты пьяный, — хохотнув, бросил Чон и задумчиво погладил щёку указательным пальцем. — Слушай, котёнок, а к тебе точно родители неожиданно не заявятся? — Нет, — обескуражено произнёс шатен и кинул взгляд на дверь в комнату. — Ну, я могу и комнату запереть, если вы беспокоитесь. — Давай, — заискивающе улыбнулся Хосок. Юнги растерянно кивнул и встал с места, чтобы дойти до двери, совсем забыв о немного растянутых, потрёпанных и очень коротких шортах, в которых сидел. Старшие уставились на экран, жадно разглядывая открывшийся им вид, переглянулись и усмехнулись, никак это не комментируя. Мин вернулся на место очень скоро и в ожидании объяснений посмотрел на брюнета. Тот потянулся рукой куда-то за монитор компьютера и достал огромные наушники, надев их сразу же на себя и размахивая шнуром в разные стороны. — Надевайте. Чимин беспрекословно подчинился приказу, шатен так же стал вспоминать, куда убрал свои, и, всё ещё ничего не понимая, вытащил небольшой футляр с беспроводным устройством из верхнего ящика стола. Он подключил их к ноутбуку и вставил в уши. — Работают? — спросил Хосок, когда оба парня уселись на свои места. Голос Чона теперь оказался так близко и лился прямо в уши. Юнги покраснел, кивая, а Чимин подтвердил работу оборудования своим низким тембром, который так же отозвался в шатене дрожью по спине. — Отлично. — И что теперь? — заинтересовано и нетерпеливо спросил Юнги, поглядывая на парней с горящими от волнения щеками. Чимин хищно улыбнулся, провёл языком по нижней губе и кивнул Хосоку. Тот воодушевлённо и тихо хлопнул в ладоши. — А теперь, давайте немного поиграем, — он хитро прищурился и приказал. — Закрой глаза. — Что? — растерянно пробормотал Мин, переводя взгляд с одного парня на другого. Хосок махнул на экран рукой и заговорил ребяческим тоном. — Ну, давай, мы же далеко, не съедим тебя. Делай, как говорю. — Расслабься, киса, если что-то не понравится, просто скажи стоп, — усмехнулся Пак, снова кладя локти на стол и укладывая на ладони подбородок. Он с интересом и любопытством смотрел только на шатена, ожидая его действий и реакции. Ему не терпелось увидеть, как поступит Юнги в их небольшой игре, а Хосок только посмеивался и предчувствовал скорое развлечение для них всех. — Или ты нам не доверяешь? — с издёвкой и лёгким прищуром спросил Чимин. Это выражение на лице делало рыжеволосого опаснее на вид, и Юнги даже немного стушевался, поджимая губы и изо всех сил тряся головой в разные стороны. — Доверяю, — тихо сказал он и закрыл глаза. Хосок выдохнул, и этот вздох прошёлся по ушам юноши. Мин заёрзал на стуле и сглотнул, отчего-то догадываясь, что может последовать за всеми этими приготовлениями дальше. — Положи ладонь на грудь, — понижая голос, отчего он стал более выразительным и интимным, приказ Чон. Юнги подчинился, укладывая руку на указанные место, и ощутил, как его сердце выбивает бешенный ритм. — А теперь… Под размеренную, иногда переходящую в шёпот речь шатен выполнял ясные и чёткие указания, заставляющие его краснеть и смущаться, особенно когда он понимал, что за каждым его движением следят обе пары глаз. Юнги под уверенным управлением Хосока прикасался сквозь одежду к своему соску, пока вторая рука впивалась в край стула. Дыхание постепенно становилось тяжелее, а словно ожидавшая только этого момента плоть в шортах наливалась кровью и вынуждала сжимать ноги сильнее. Мин радовался, что парням не видно нижней части его тела. Он сосредотачивался на голосе брюнета, иногда слышал, как дышит Чимин, опускал ладонь ниже на живот или поднимал к шее, водя пальцами по ткани, и Чон приказал ему снять футболку. Шатен в этот момент был благодарен, что его наушники никак не мешали своими проводами за их отсутствием, и вещь быстро оказалась висеть на спинке стула. Юнги так и не открывал глаз, отчего ощущения становились только острее. Его веки подрагивали от желания распахнуться, а глаза жаждали посмотреть, что делают сейчас старшие, с каким выражением лиц следят за ним, но юноша не позволял себе этой вольности, ожидая разрешения и подыгрывая Чону. Руки шатена вновь принялись блуждать по собственному телу, и Юнги услышал, как резко и шумно выдохнул Пак, когда Мин неосознанно потянулся к своему члену. Хосок приказал младшему отсесть от стола подальше, чтобы было видно всё остальное, а не только грудь дизайнера. Юнги замялся, пытаясь понять, хочет ли он этого, и, в конце концов, отодвинул стул. Под одобрительные слова брюнета юноша запустил ладонь в шорты и стал водить ею по своему возбуждению, а затем услышал, как рыжеволосый приказал ему открыть глаза. Перед Мином предстала картина того, как оба парня с вожделением и широко распахнутыми глазами смотрят на него, как Пак уже во всю двигает рукой под столом, а Хосок кусает губы и вторит неторопливым движениям младшего. Юнги тихо застонал, обескураженный, но счастливый от того, что произвёл на них такое впечатление, и стал ускоряться. Вздохи друзей отражались вибрацией в животе юноши, вид того, как они пожирают его глазами, распалял и поднимал самолюбие выше всякой похвалы. Им не потребовалось много времени, прежде чем это представление окончилось для всех, однако они после ещё долго смотрели друг на друга, иногда что-то произнося и не прекращая улыбаться. Разговор плавно перетекал к концу, когда на мобильный Мина пришло сообщение. Он машинально потянулся к нему и бегло посмотрел на экран, однако его взгляд задержался на тексте, а на лицо выступил страх. Хосок заметил изменения в настроении парня и встревоженно спросил: — Всё нормально? — Нет, — сухо и хрипло ответил Юнги, поднимая глаза на друзей. — Тэхёна выгнали из дома. — Что? — удивлённо воскликнул рыжеволосый, слегка усмехаясь, потому как это звучало слишком неправдоподобно. Мин поджал губы и вновь перевёл взор на экран телефона. — Они с Чонгуком признались его семье в своих отношениях, и его бабушка с дедушкой выгнали их. Сказали больше не появляться. — Позвони ему, — заботливо предложил Хосок, слабо улыбаясь в попытке поддержать шатена. Юнги кивнул, взял мобильный в руки и наспех попрощался со старшими, обещая позже связаться с ними. Когда экран юноши погас, и Хосок с Чимином остались одни, они посмотрел друг на друга и одновременно громко вздохнули. — Думаешь, наши тоже нас выгонят? — Если узнают о нас? Вряд ли, — хмыкнул Пак, скрещивая руки перед собой и задумчиво разглядывая свой рабочий стол. — Но если узнают, что нас трое… — Нам крышка… — закончил за друга мысль брюнет и ещё раз оглушительно и тяжко вздохнул. Он выдержал небольшую паузу, прежде чем нерешительно задать новый вопрос. — Ты ему ещё не сказал? — Блять, давай не будем об этом, — с нарастающей злостью в голосе почти прорычал Чимин и недовольно оскалился. — Не собираюсь я ему ничего говорить. — Чимин! — возмущённо и негодующе воскликну Чон, поражаясь чужой наглости. — Ты с ума сошёл?! Мы просто уедем? — Как я ему это скажу? — сокрушённо проговорил рыжеволосый, тушуясь и опуская плечи в расстройстве. — Это же… — Почти предательство, — выдохнул Хосок, опуская голову и поджимая губы. — Но не можем и дальше молчать. Потом будет ещё больнее. И ему, и нам. — Я думаю… — неопределённо сказал Пак, однако продолжение фразы не последовало, и Чон сморщился от неприязни. — Чего ты думаешь? Ты уже согласился. — Может, ещё откажусь, — язвительно парировал Чимин. Брюнет закатил глаза на такое ребячество и покачал головой. — Я даю тебе время до конца января. Не скажешь ты — скажу я, — строго и непоколебимо заключил Хосок, не давая больше другу времени на возражения и завершая звонок.

❦ ════ •⊰❂⊱• ════ ❦

— Тэ, успокойся, ладно? Они ещё передумают, это просто… — Юнги пытался подобрать слова для утешения, но его сердце стучало так быстро, что своими ударами мешало концентрироваться на разговоре и отбрасывало все мысли в разные стороны, оставляя только панику. Чонгук на заднем плане что-то начал говорить, но Мин не мог разобрать его речь, потому просто ждал, когда Тэ обратиться к нему. — Нет, Чонгук, я не собираюсь просить прощения! — злостно и яростно бросил Ким, крича в трубку, хотя собеседник находился рядом с ним. Шатен от этого крика отодвинул руку с мобильным подальше от уха, морщась и посматривая на тёмный экран. — Ты слышал?! — крикнул Тэхён уже Юнги. — Он предлагает извиниться перед ними! — За что? — недоумённо спросил Мин, садясь на кровать и поджимая ноги под себя. — За то, что назвал их идиотами, — пробубнил юноша, вызывая у Юнги своим ответом дрожь по спине. — Да иди ты со своей учёбой! Не сдалась она мне! — вновь выкрикнул Ким Чонгуку. — А что с учёбой? — Юнги включил громкую связь и положил телефон на кровать, сам же ложась на неё и направляя бездумный взгляд в потолок. — Они же платили за неё, и за общежитие, — нехотя ответил Ким. На секунду воцарилась абсолютная тишина, и Юнги смог расслышать голос Чона: «Тебе нужно закончить учёбу». — Ты хочешь, чтобы я из-за этого отказался от тебя и приполз к ним просить прощения и говорить, что это всё ошибка? — полный негодования и обозлённо затараторил Тэ, обращаясь к Гуку. — Подожди, ты же говорил, что они оплатили полный год, — внезапно вспомнил Мин, приподнимаясь на локтях и переводя взгляд на телефон. — Ну… да, но, а дальше? — А дальше ты будешь работать, как и я, и переедешь ко мне, чтобы не платить за общежитие, — вдруг голос Гука раздался слишком громко, и Юнги понял, что Чонгук находится очень близко к Тэхёну. Ким выдохнул в трубку и пробурчал: — Мы же хотели нормальную квартиру найти. — У тебя есть время накопить на следующий год, Тэ, — уверенно и немного приободрённо сказал Юнги, беря телефон в руку и выключая громкую связь. — Ты же копил весь этот семестр, помнишь? И Чонгук тоже нормально зарабатывает. — Меня пугает твоя осведомлённость в наших финансовых делах, Мин, — со смехом заметил Чонгук, стараясь разрядить обстановку. Тэ засмеялся, а Юнги покраснел и стал выдумывать отговорки в своё оправдание, которые тонули в громком смехе Кима.