Just friends

Каникулы кончились неожиданно быстро, хотя и казалось, что они тянулись невыносимо медленно. Переписываться и созваниваться с друзьями и своими парнями было по-настоящему весело. Юнги прежде никогда не ощущал себя настолько вовлечённым в реальную жизнь. Сидя возле родителей за ужином или за просмотром телевизора и одновременно с этим хихикая от прочитанных слов Чимина или Хосока, Мин ощущал себя так прекрасно, словно находился не дома, а в каком-то Раю. От появившейся в его жизни тайны внутри него зародилось странное наслаждение, будто бы он герой какого-то романа или фильма, хранившего огромный, чрезвычайно важный секрет. Этот секрет и правда был важным для Юнги. Разговоров о женитьбе или отношений пока не было, и юноша радовался этому. Ему было тяжело выдумывать ложь или пускать пыль в глаза родителям, как говорил Чонгук, хотя его и пускало в дрожь от мысли, что у него есть тайна от взрослых. Шатен любил бывать дома, но ему так хотелось поскорее увидеться со всеми, потому он не скрывал своей радости, когда вошёл в принадлежащую ему комнату в общежитии и сразу же услышал стук в дверь. В помещение вошли Чимин с Хосоком, которые приехали на несколько часов раньше, и Мин без всяких зазрений совести прыгнул на них, чуть не сбив с ног обоих. Парни рассмеялись с такого проявления чувств, но одарили младшего жаркими поцелуями, которые быстро переросли в наваждение и перенесли троицу на кровать. Одежда сразу же полетела на пол, стоны пытались заглушать поцелуями и прикосновениями к коже, Пак входил в Мина, кусая его в плечо, пока Юнги вбивался в Хосока, делая это уже гораздо раскованнее и смелее. Чон задушено стонал, стараясь сдерживать свой голос, чтобы его не услышали в тихом коридоре, и поэтому постоянно притягивал Юнги к себе за шею, чтобы впиться ему в губы. Встретиться с Чонгуком и Тэхёном получилось этим же вечером. Парни уже сняли себе квартиру. Она было маленькой, всего одна комната, в которой поместилась двуспальная кровать, шкаф и стол. Места для тренажёров или чего-то подобного не было, всё свободное от необходимых предметов мебели пространство занимал потрёпанный временем диван, узкий, маленький телевизор и ещё один стол для обеда. Даже для мольберта Тэ пришлось выбрасывать деревянный стеллаж, который принадлежал хозяину, но был ему не нужен. Его перенесли на мусорку, да и вид того и требовал, зато пара смогла вместить свой холодильник, — новый и слишком большой, подарок родителей Чонгука. Его родственники хотели и квартиру детям приобрести нормальную, но парни отказались, предпочитая справляться своими силами. Кухонный гарнитур тоже был не очень хорошего качества, пошарпанный, исцарапанный и погрызенный, похоже, собакой, но плита оказалась вполне рабочей, правда, навесных шкафов не нашлось, потому основная посуда пока лежала в коробках, а использовалась только малая её часть. Зато, не смотря на всю общую скудность квартиры, у них оказалась огромная ванная. Она занимала почти всё место в небольшой комнатке, но Чонгук с Тэхёном были довольны. Им нравилось подолгу лежать в ней, целоваться и слушать музыку или смотреть что-то на ноутбуке, который ставили на стул возле ванной и наслаждались просмотром. Юнги был очень рад приобретению друзей. Парни выглядели такими счастливыми, что даже облупившаяся краска на стенах ничуть их не смущала. Чимин попытался было пошутить, но Хосок одарил его пристальным взглядом, и Пак так и не произнёс ничего провокационного. Собраться всем вместе было идеей Тэхёна. Поначалу все восприняли это со скептицизмом и отказались, но уговоры Юнги и Кима привели всех сюда. Вечеринка планировалась не особенно тщательно потому, что никто не понимал, как себя вести, и не мог предположить, как пройдёт вечер, но всё же никто не собирался ссориться или создавать конфликты. Они уселись на пол возле дивана, так как мебель была слишком маленькой для стольких людей. Закуски и пиво разложили в середине круга. Первые минуты дались тяжело. Молчание давило, все переглядывались, не зная, какой разговор начать. Были темы, которые хотелось обсудить лично, но парни не понимали, можно ли говорить о таком в этом составе, или это будет через чур для их пока что не очень дружной компании. Шатен сделал маленький глоток пива из стакана, поставил посуду на пол и, глянув на Чимина с Хосоком, нерешительно заговорил. — А как… дела с твоей семьёй? — он не стал уточнять, но волнение преобладало над ним, и Юнги напряжённо посмотрел на Тэхёна. Тот ответил ему спокойным взглядом и пожал плечами. — Не переживай, Юнги, они смирятся. — Мы справимся, — уверенно произнёс Чонгук и положил руку на плечо Тэ. Тэхён одарил его влюблённой и благодарной улыбкой, и Гук ответил ласковым взглядом. — Знаете, если подумать, это вполне нормальная реакция, — пренебрежительно сказал Чимин. Все взоры устремились на него, и рыжеволосый продолжил, держа в руке банку с алкоголем. — Со временем больше людей начнут принимать таких, как мы, но твои родители уже стары, им сложно перенять новые устои. — Да, это так, — согласно кивнул Тэ и усмехнулся. — Надеюсь, когда-нибудь такие проблемы совсем исчезнут. — Это вряд ли, — хохотнул Хосок, облокачиваясь на Пака плечом. — Всегда найдутся всякие всезнающие праведники, которые будут ненавидеть тебя буквально за всё, что ты делаешь не как они. Удивительно, но эта тема оказалась той ниточкой, которой связывала их всех. Разговор плавно перетекал, пиво постепенно выпивалось, иногда парни смеялись, расслабляясь и чувствуя себя менее скованными. Юнги не мог от счастья перестать улыбаться. Ему так нравилась эта атмосфера дружбы, какого-то родства и принятия друг друга. Даже Чонгук, кажется, перестал так ненавидеть Чимина и не смотрел на него больше, как на врага, хотя иногда и огрызался на Пака, но это вызывало у них только смешки. Чон сидел в футболке, не смотря на то, что в комнате было прохладно, и тема разговора перешла на его татуировку. Было ли больно, как долго это заняло времени, сколько стоило и так далее. Вопросы сыпались, Гук смутился, но отвечал и даже разулыбался, а Тэ хихикал и постоянно нахваливал своего парня, гордясь им и не стыдясь этого. В каникулы Чимин прислал Чонгуку некоторые материалы по экономике, которые тот должен был изучить, а Чон обещался с началом учебного семестра брать парня вместе с собой на тренировки. Ким на это обиженно надувал губы, потому что брюнет ему не разрешал присутствовать. На это Чонгук сказал только одно: — Ты с меня глаз не спускаешь, я не могу думать о тренировке, когда ты буквально просишь меня разложить тебя на полу. Тэхён вспыхнул от смущения, стукнул парня по плечу и отвернулся от него, пока остальные громко смеялись. Юнги тоже покраснел, но сдержать смеха не смог. В какой-то момент между ними снова возникло затишье, но на этот раз тишина не давила, а умиротворяла. На душе было так спокойно и хорошо. Юнги откинулся на диван, закрыл глаза и блаженно улыбнулся. Хосок игриво посмотрел на него, но на секунду по его лицу пробежала дрожь сожаления, которая не осталась незамеченной. Чимин осторожно прикоснулся к чужой ладони и понимающе посмотрел на него. Тэ же в это время был занят разглядываем любимого лица. Они с Чонгуком перешёптывались, обменивались лёгкими поцелуями в щёки или нос и улыбались. Вечер подходил к концу, но расходиться почему-то никто не торопился. Напротив, все проголодались, закуски не были сытными, и было принято решение заказать что-нибудь из нормальной еды. — Слушайте, а можно вас спросить о чём-то… очень личном? — неожиданно произнёс Тэхён, пока Чонгук с Хосоком вовлеклись в исследование меню в телефоне. Чимин пожал плечами и, закинув руку на плечо Юнги, с вызовом взглянул на блондина. — Без проблем. Что? — А вы… — он нерешительно посмотрел на Хосока и вернул внимание Паку. — Вы не ревнует друг друга? — В смысле? — бросил прислушивающийся к разговору Чон. Гук так же бегло взглянул на Тэхёна, а после вернулся к экрану. — Ну… — Ким вдруг смутился, закусил губу и с опаской покосился на напрягшегося Юнги. — Вас трое сейчас… И вы не ревнуете, если только кто-то двое проводят время вместе? Рыжеволосый хмыкнул и посмотрел на хихикающего Хосока. — Нет, к Юнги мы друг друга не ревнуем, — уверенно заявил Чимин, но тут же нахмурился и повернулся к Мину. — Юн? — А… — вздрогнул шатен и, помолчав пару секунд, закачал головой. — Нет, вы что! Мне нравится, когда вы вдвоём! Я вас не ревную! — Точно? — внимательно вглядываясь в глаза парня, спросил Пак. Хосок в этот момент оторвался от телефона и тоже вцепился взглядом в юношу. Тот закивал и улыбнулся, чуть краснея. — Да, точно. — Но раньше я бесился от ревности, — выпалил Хосок. Чимин цокнул языком и обречённо вздохнул. — Раньше? — заинтересованно спросил Юнги. Тэ встрепенулся, оживился и навострил слух, стараясь не упустить ни слова из этого разговора. — Когда у нас было что-то вроде перерыва, — сказал Чон и небрежно взмахнул рукой. — Помнишь, мы встречались с другими и… — Хосок замолк, цепенея и вспомнив, что рядом с ними сидят герои того времени. Чонгук выпрямился, скрестил руки перед собой и грозно, обозлённо посмотрел на Чимина. Пак выдохнул и закатил глаза. — Боже, не ты один ревновал, и хватит уже постоянно возвращаться к этому. Все дел наделали, давайте уже дальше жить. — К чему ты это вообще спросил? — угрюмо произнёс Гук, не сводя серьёзных и пугающих глаз с Тэхёна. Ким поджал губы и постарался выдавить из себя улыбку, но брюнета это не устроило, и он ещё строже выдавил. — В чём дело? — Да ни в чём, я просто… так, — промямлил Тэ, пугаясь и предчувствуя скорый тяжёлый разговор, от которого бегал уже несколько месяцев. Юнги дёрнулся и принялся отвлекать всех беседой о еде, но Чонгук продолжал смотреть на Кима, а тот опустил голову, не выдерживая этого взора и жалея о том, что открыл рот. Когда заказы были сделаны, вся компания немного затихла. Хосок переговаривался с Чимином, переходил на лёгкий шёпот, из-за чего Юнги пришлось наклониться в их сторону, чтобы расслышать их слова, но, кажется, его внимание заметили, и Чон тыльной стороной второй ладони стукнул друга по плечу. Чимин повернулся к Мину и обворожительно улыбнулся ему, стараясь успокоить парня. Шатен прищурился, понимая, что что-то происходит, но отвёл взгляд, чтобы не показать им своего волнения и недоверия. Хосок выглядел расстроенным, но выдавил из себя улыбку, которая, впрочем, быстро обрела искренность. Тэхён же даже не скрывал своё опечаленное лицо, а Гук продолжал сверлить его негодующим и пристальным взглядом. В какой-то момент брюнет резким движением поднялся на ноги и прошёл мимо блондина, переступая пустые банки. — Пойду схожу за выпивкой, Чимин, пойдёшь со мной? — нарочито пренебрежительно бросил он, не оборачиваясь и направляясь к двери. Рыжеволосый удивлённо посмотрел на остальных, а потом пожал плечами и встал следом за Чоном. — Окей, — недоумённо произнёс он и последовал за Гуком, который уже натянул на себя куртку и теперь зашнуровывал ботинки. Тэ открыл рот, но, видя, что старший совсем не обращает на него внимание, захлопнул его обратно и поник. Парни покинули квартиру через пару минут, и Мин сразу же переполз к другу, усаживаясь возле него и приобнимая его за плечи. — Почему он так разозлился? — непонимающе спросил шатен, глядя на Хосока. Брюнет водил пальцем по полу, испытывая неловкость и понимая, что ему не следовало бы находиться при этом разговоре, но деться ему было некуда. Разве что выйти на улицу и встретить курьера, который прибудет через полтора часа. Студент хмыкнул своим собственным мыслям, чем привлёк внимание Юнги, и виновато улыбнулся, махая рукой и шепча: — Ничего. — Я… помнишь, я говорил о… нашей с ним… проблеме, — нерешительно начал Тэ отвечать на вопрос Чона. Хосок раздражённо выдохнул и, заведя руки назад, опёрся на них. — Слушайте, давайте я в ванной пока посижу? — устало произнёс парень. Юнги поджал губы, а Тэ замотал головой. — Да нет, не нужно, извини, — слабо улыбаясь, ответил Тэхён. — Просто… я говорил уже Юнги, что у нас с Чонгуком последнее время отношения какие-то… скучные? Как будто мы… — Застряли в одном состоянии, — понимающе закивал Хосок и усмехнулся, увидев ошарашенные лица. — Что? Это вполне нормальный период в долгих отношениях. — У вас такое тоже было? — удивлённо и с любопытством спросил Юнги, радуясь возможности узнать что-то новое о своих парнях. Тэхён же воодушевился и словно воспрял духом. Он оживился, его лицо прояснилось, а в голосе послышалось нетерпение. — Правда? Было? И как вы с этим справились? — Он переспал с тобой, — прищурившись, выпалил Хосок. Тэ побледнел, сглотнул и отпрянул назад, словно боялся нового удара. Юнги же нахмурился и скрестил руки перед собой. — Так вы расстались тогда, потому что вам стало скучно? — Это не совсем так, там много всего было, — неопределённо произнёс Чон и задумчиво хмыкнул. — Нам было скучно, мы думали, что надоели друг другу, что наши чувства остыли, что нужно менять что-то и… решили попробовать с другими. Поначалу мы только присматривались, но Тэхён ему правда понравился. Я уже тогда забеспокоился, потому что понял, что люблю его и не хочу видеть его с кем-то другим, но он тогда так… — Хосок как-то ревностно и даже обозлённо посмотрел на Тэ, отчего тот вздрогнул и поджал губы. Юнги в попытке защитить друга обнял его крепче и строго взглянул на Чона. Брюнет фыркнул, взмахнул головой, отгоняя от себя видения из прошлого, и продолжил говорить уже более спокойно. — В общем, я не решился его отговаривать, ведь мы договорились попробовать с другими. Но когда ты сбежал в ту ночь, Чим пришёл ко мне, рассказал всё. Потом начались разборки с Чонгуком, мы с Чимом ссорились, потому что я не особенно хотел продолжать весь этот фарс, а он настаивал, что не хочет портить наши отношения ещё больше, поэтому встречаться у нас не получается. В общем, не сразу мы пришли к тому, чтобы попытаться найти кого-то третьего вместо того, чтобы разбегаться. — Тяжело вам было, — сочувственно произнёс Тэ, ощущая и свою вину за содеянное в прошлом. Юнги вздохнул, положил свободную ладонь на руку Тэхёна и ободряюще сжал её. — Да, непросто, — ответил Чон и замолк. Пару минут они провели в тревожном молчании, пока Мин не решился заговорить. — Тэ, может, дело в том, что вам наскучил быт? Разве в каникулы не было легче? Ваш порядок дня изменился и… — Лучше не было, Юнги, — перебил его блондин немного разозлённым тоном. — Я рыдал постоянно, потому что моя семья выставила меня вон, злился на него и себя из-за того, что вообще злюсь на него, а он пытался меня успокаивать. — Знаешь, что вам может помочь? — прервал гневную тираду парня Хосок и добродушно посмотрел на него. — Ролевые игры. — Извини? — растерянно усмехнулся Тэ, не понимая, как такое может вообще кому-то помочь. — Секс сделает жизнь проще? — Почему всегда все думают о сексе? — засмеялся Чон, вызывая у парней недоумение на лицах. — А разве они не для секса? — хмыкнул Тэ. Юнги же сидел весь красный, даже его уши горели от стыда из-за таких разговоров. Шатен не понимал, как к этому всё пришло, но не стал вклиниваться в беседу, хотя бы потому что ничего не понимал ни в сексе, ни тем более в ролевых играх. — Слушай, — поучительно и медленно выговаривая, как если бы объяснял что-то ребёнку, начал Чон. — Есть такие вещи, вроде как игр в спектакле, когда люди притворяются, что незнакомы друг с другом, устраивают типо случайные встречи где-нибудь. А вы вообще давно были на свидании? Смена темы была неожиданной, вопрос поставил Тэ в тупик. Ким заморгал, начал что-то мямлить, пытаясь вспомнить, когда в последний раз они не просто ходили в магазин, а гуляли с той присущей свиданиям романтичной атмосферой. Романтики в их отношениях давно уже не было, и Тэхён так и не смог ничего ответить. Напротив, он неожиданно для себя открыл одну истину — свиданий у них с Чонгуком никогда не было вовсе. Раньше Тэ намеренно избегал подобного времяпрепровождения с Гуком, предпочитая встречаться с другими, чтобы вывести старшего на эмоции, а после… драки из отношения и вовсе стали слишком серьёзными. Они пропустили этот букетно-конфетный период, перейдя сразу же к супружеской жизни, сами того не осознавая. Хосок, увидев замешательство на лице блондина, Хосок показательно махнул ладонью и с видом всезнающего отца, учащего своего сына жизни, многозначительно улыбнулся. — Конечно, вам будет скучно. Да и, давай честно, тебе не хватает ведь тех ощущений, когда ты был у всех на виду? — Нет, это не так! — вспылил Ким, раздосадованный тем, что Хосок так быстро понял всё и теперь снисходительно смотрит на него. — Я не хочу больше ни с кем спать! — Опять ты про секс, — закатил глаза брюнет и разочарованно вздохнул. — Ты что, спал с каждым, кто к тебе подкатывал? — Нет! — выкрикнул Ким, оскорблённый одним только предположением по этому поводу. Чон округлил глаза и в ожидании уставился на парня. Тэхён выругался, бегло посмотрел на Юнги, стыдясь того, что он собирается сказать, и тихо, испытывая отвращение к самому себе, ответил на вызов. — Но… Ты прав. Иногда мне этого не хватает. Мин ошалело хлопал глазами. Он не мог поверить в то, что услышал и не знал, как на это вообще реагировать. К тому же, Хосок с Чимином сами запретили шатену вмешиваться в отношения парней, а теперь Чон так вот запросто раздаёт блондину советы. Юнги потерянно осматривал друзей, не находя никаких слов, кроме осуждения. Ему никак не получалось осознать, как можно скучать по вниманию незнакомых, чужих людей, когда уже влюблён и находишься в хороших отношениях с прекрасным парнем. Впрочем, может, между ними всё и правда было не так радужно, как надумал себе Юнги, раз Тэ чувствовал себя несчастным рядом с Чонгуком. Он сочувственно посмотрел на друга, а Хосок издал громкий вздох. — А он-то сам чувствует скуку? — спросил Чон, взъерошивая волосы. Тэхён опустил голову и как-то грустно, с тоской ответил. — Не знаю. Он говорит, что ему хорошо. — Тебе не хватает новых ощущений, — сказал Хосок. — Для начала, следует ему рассказать о том, что чувствуешь, иначе… кто знает, когда тебя взорвёт. Фраза вышла грубой, и Мин поморщился, но Тэхён лишь угрюмо кивнул. Пока парни сидели в квартире и обсуждали отношения Тэхёна и Чонгука, сам Чон в это время стремительно нёсся к ближайшему круглосуточному магазину, в котором они с Чимином могли бы купить выпивку. На самом деле, в алкоголе такой серьёзной потребности не было, брюнету просто хотелось выйти из квартиры. Вопрос Кима о ревности застал парня врасплох и вместе с тем заставил задуматься о том, о чём Гук старался не думать. Их отношения с Тэ давно уже стали очень странными. Блондин постоянно затевал какие-то бессмысленные разговоры о том, комфортно ли Гуку с ним, всё ли его устраивает и не хочет ли он чего-то другого. Сам Тэхён утверждал, что всё в порядке, и ему просто нужно услышать мнение брюнета, но Чонгук понимал, что юноша лжёт, однако смелости не хватало на то, чтобы спросить открыто о причинах такого беспокойства. Он боялся услышать что-то вроде: «Я устал, мне надоело, наскучило, не хочу больше отношений». В любви Тэхёна к нему он, вроде бы, не сомневался, однако подобные мысли всегда больно били по сердцу, вызвали злость, раздражение и пробуждали панический страх потери всего этого. Возможно, их отношения с самого начала были просто огромной ошибкой. В конце концов, Гук влюбился в него только из-за секса, а вернее случившегося первого опыта. Брюнет тогда видел в Киме какого-то героя, мастера в любви, настолько красивого парня, что дыхание сбивалось при одном взгляде на него. Уже после, узнав его поближе, Чонгук понимал, что это не любовь вовсе, а простое желание, пробудившиеся в нём из-за впервые испытанной им страсти. Да и сам Тэ никогда раньше не показывал признаков того, что всерьёз заинтересован в парне. Чонгук не хотел отступать от своих целей, продолжал гнаться за тем, кто не желал его, из-за уязвлённого самолюбия и ущемлённой гордости, а потом случилась та злополучная драка, и они оба сильно изменились. Казалось, что всё, как бы это странно не звучало, стало хорошо. Тэхён был рядом, помогал, поддерживал, изучал его привычки, вкусы, стал подстраиваться под него. А сам Чонгук в свою очередь присматривался к обновлённой версии Кима. На какой-то промежуток времени они забыли о том, какими были, и их это устраивало. Делать вид, словно никогда не было никаких измен, ссор, больниц, упрёков и ненависти стало для них чем-то вроде спасения, естественным и необходимым. Чонгук и правда влюбился в Тэ, искренне и по-настоящему, именно в того, который предстал перед ним после, и каждый раз, когда волей или по случайности приходилось взъерошивать клубок незажившей раны из-за предательства, Гук пытался оправдать юношу в своих глазах, убедить себя, что тому больше не нужно внимание сотен глаз, полные вожделения взгляды, непрекращающиеся свидания и споры из-за того, с кем он проведёт ночь. Но всё же… Может, зря он пытается обмануть самого себя? Или Тэхён всё это время пытался подавить свои истинные желания, а теперь у него больше нет на это сил? Чонгук приходил в ярость от мысли, что кто-то снова будет крутиться вокруг него, что снова он будет смотреть, как какая-то тварь начнёт к нему прикасаться, будет целовать его, а Тэхён каждую ночь станет проводить с новым парнем, стонать его имя, узнанное буквально в тот же день. Гук сжимал ладони, ему хотелось разнести всё вокруг него, он топал так громко и с такой силой, что казалось, будто после него остаётся дорожка из разрушенной под ногами земли. Отпустить парня, позволить ему развлекаться так, как он того желает, оказаться просто очередным игроком в его коварной и обречённой заранее на провал игры было таким ужасным, мерзким и отвратительным исходом, что брюнет ощущал себя ничтожеством. Часть его понимала, что их отношения — нездоровые. Такая зависимость от другого человека ненормальна, но без Тэ становилось тоскливо, одиноко, плохо. Возможно, разойтись и пойти по разным путям и, правда, для них единственно верное решение? Чонгук вдруг остановился и только тогда понял, как тяжело дышал всё это время из-за всех этих скверных мыслей и быстрой ходьбы. Сзади раздались шаги, и послышался голос новоиспечённого друга. — Успокоился? Чимин встал рядом с ним и заглянул ему в лицо. Пак с удивлением и непониманием смотрел на плачущее лицо, и Гук поспешно отвернулся, стирая следы влаги со щёк и негодуя на себя за то, что вообще позволил себе так расклеиться. Он мотнул головой и стал осматриваться. Они оказались достаточно далеко от дома. Чон выдохнул, по взмокшей макушке прошёл ледяной ветер, который отозвался мурашками по всей спине. Юноша сглотнул вязкую слюну и стал вспоминать, прошли ли они магазин. Пак усмехнулся и скрестил руки перед собой, задорно глядя на друга. — Ты меня с собой позвал, чтобы я задом твоим любовался? — Заткнись, — устало бросил брюнет и развернулся, вспоминая, что нужное ему место они давно проскочили. Чимин хмыкнул и молча последовал за парнем. На этот раз Чон не нёсся, как сумасшедший, шёл нехотя и явно не желая возвращаться, и Пак этому даже обрадовался, потому что ему пришлось почти бежать за юношей вдогонку. Тот явно хотел поговорить, но почему-то всё никак не решался открыть рот, и потому рыжеволосый услужливо хранил молчание, давая брюнету возможность собраться с мыслями. Гук не заставил себя долго ждать и уже спустя пару шагов задал весьма странный вопрос. — Если Хосок решит расстаться, ты его отпустишь? — Чон не смотрел на парня, но ощутил его ошарашенный взгляд. — Это что за вопрос такой? — хохотнул Пак, отдалённо понимая, к чему клонит брюнет. — Если он устанет от ваших отношений или ещё что случится, — раздражённо выпалил Чон, нетерпеливо взмахивая рукой. Чимин фыркнул, задумался и стал искать ответ в своей душе. — Наверное, да. Будет тяжело, но я приму его решение. — Врёшь, — обозлённо бросил юноша. Пак оскорблённо посмотрел на него. — А ты считаешь, я свяжу его и спрячу в ванной? Чонгук ничего на это не ответил и только хмуро пнул снег под ногами, который отозвался мелкой, сухой крошкой, оставляя след на ботинках. Прогулка продолжилась, и рыжеволосый медленно протянул: — Если он устанет, мне придётся отступить. Насильно я его заставить могу остаться со мной, но какой в этом смысл? Так только больнее нам обоим будет. — Действительно, — без эмоционально ответил Чон и снова пнул снег. Пак вздохнул, провёл покрасневшей от холода ладонью по волосам и немного грубовато спросил: — Ты устал от него или он от тебя? — Закрой рот! — вспылил сразу же Чонгук, останавливаясь резко, цепляясь за парня яростным взглядом и выплёвывая ему в лицо. — Тебя это не касается. — Но ты со мной хочешь поговорить, так что прекрати скалиться и скажи уже, в чём дело, или нечего было меня за собой несколько кварталов тащить, — выгнул бровь собеседник, так же останавливаясь, и ехидно усмехнулся. Гук раскрыл было рот, чтобы сказать очередную колкость, но отказался от этой идеи. Он только рыкнул от досады и снова продолжил путь. На этот раз снова говорил скрип, ветер и редкие голоса прохожих, в то время как парни продолжали молчать. Только когда перед их взором появился искомый изначально магазин, Чонгук замедлил шаг ещё немного и неохотно произнёс: — Тэ устал. — Ты уверен? — спокойной спросил Пак, вызывая у Чонгука раздражение своим глупым вопросом. — Нет, мне приснилось, — едко ответил брюнет. Чимин хмыкнул и стал обдумывать услышанное. Они подошли уже к самим дверям, когда рыжеволосый сказал: — Если это так, то ты ничего с этим не сможешь сделать, — он поднял руки перед собой, успокаивая этим разбушевавшегося парня, и заговорил уже более сочувствующе. — Слушай, если он хочет свободы, ты можешь продолжать с ним встречаться и закрывать глаза на его измены, но кому лучше будет от этого? А рано или поздно он изменит, раз с тобой ему… Чимин не договорил, увидев боль в чужом взгляде, и отвёл глаза. — Лучше покончить с этим до того, как вы угробите друг друга окончательно. — Как? — обречённо, слабо и почти со слезами в голосе спросил Чон, поворачивая голову в сторону пестрящего светом входа. — Как отпустить? — Если любишь его, а не себя, то отпустишь, — спокойно сказал Пак, пожимая плечами. — Поверь, тебе легче не станет, если принудишь его остаться рядом с тобой. Вы и так друг другу уже подпортили жизнь, лучше никому от этого не станет. — Поверить в это не могу, — с истеричным смешком выдавил из себя Гук и качнул головой. Он направился внутрь магазина, и Чимин последовал за ним. Они отвлеклись от разговора, рассуждая, что стоит купить на всех, и, пока не покинули помещение, больше не возвращались к этой теме. Чонгук выглядел подавленным, растерянным, словно уже всё предрешено. Чимин с тоской смотрел на него, понимая, что вскоре окажется на его месте и причинит боль любимому человеку ничуть не меньше чему ту, что сейчас испытывает брюнет. Уже на обратной дороге Пак, держа в одной руке увесистый пакет, остановился посреди пути и, выпустив изо рта облако пара, быстро проговорил в сгорбившуюся спину Гука: — Мы с Хосоком покинем Корею летом. Чонгук замер, резко обернулся и уставился на рыжеволосого ошалелым взглядом. Он прищурился, выискивая на его лице следы лжи или ехидства, но Чимин смотрел на него с теми же чувствами, что испытывал сейчас Чон. Брюнет в несколько шагов преодолел разделявшие их расстояние, из-за чего банки в его пакете протестующе загремели. — Вы с ним? А Юнги? — Он… — рыжеволосый скривил губы от досады и покачал головой. — Вы спятили?! — взревел юноша, негодующе и злобно глядя на Пака. — Запудрили ему мозги, а теперь сваливаете?! — Этого не должно было случиться, — тихо произнёс Чимин, но такой ответ не устроил Гука, и он свободной рукой схватил друга за куртку и тряхнул его. — И что это должно значить?! Пак не стал вырываться, только улыбнулся тоскливо и открыл рот, чтобы объяснить всё брюнету.