Чувства слишком сильны, чтобы их сдерживать

Предсказуемость людей заключается в том, что, найдя занятие, которое им нравится, они стремятся повторить его. Одно свидание превратилось в два. Два свидания превратились в три. И к концу месяца Ким Роксу практически жил в гостевой комнате Кейла. Сопровождаемый на работу и с работы своим богатым парнем и приглашаемый на экстравагантные свидания, которые поражали воображение. Это было воплощением мечты во многих отношениях. Единственной реальной проблемой была растущая безнадежность Кейла. Ким Роксу не проявлял абсолютно никаких признаков развития чувств к Кейлу. Никаких. Ни малейших. Несмотря на то, сколько времени они провели вместе и на все баловство Кейла, Ким Роксу казался таким же амбивалентным по отношению к нему, как и тогда, когда они были всего лишь официантом и клиентом. Это было сокрушительно. Было больно, когда человек, которого ты любишь, не отвечает на твои чувства, когда он ничего о тебе не знает. Мучительно, когда этот человек знал тебя и все равно ничего о тебе не думал. В первом случае можно было сохранять надежду, что если только он посмотрят в твою сторону, если только он даст тебе шанс, тогда он сможет понять, как глубоко он может тебя полюбить. Последнее означало, что надежды не было абсолютно никакой. Что бы он ни делал и как бы ни старался, Ким Роксу мог воспринимать его максимум как друга, да и то с трудом. С каждым днем становилось все яснее, что Ким Роксу использует его только для того, чтобы разобраться с другим несносным преследователем. Самое жалкое, что Кейл был не против, чтобы его использовали, если это означало, что он может проводить больше времени рядом с Ким Роксу. Жалко было и то, что с каждым прошедшим днем он влюблялся в Кима Роксу все сильнее, узнавая о нем все больше нового. От его дурной привычки во время мытья посуды до его очаровательной склонности искать печенье и другие сладости в любое время дня и ночи. Кейл любил его. Целиком и полностью. И он тихо сходил с ума, переживая каждый сладкий момент наедине с ним. Особенно мучительно было, когда Ким Роксу принимал душ и бездумно забывал надеть рубашку, пока вытирался. Кейл думал, что может сорваться прямо там и тогда, поддавшись всем своим худшим побуждениям. Если он мог удержать Ким Роксу рядом с собой, он не возражал быть жалким, и это было самым жалким из всего. – ...что? – Я думаю, он наконец сдался, – повторил Ким Роксу, непринужденно разговаривая с Кейлом, пока тот готовил им обоим омлет на завтрак. – Я не видел его уже неделю. Думаю, скоро я смогу вернуться в свою квартиру. Кейлу хотелось кричать. – ...что, как? Насколько эгоистичным и отвратительным был он, надеясь, что Клопе никогда не сдастся? Хотеть вот так монополизировать Ким Роксу навсегда? – Ты уверен? Возможно, было бы неплохо остаться еще немного, – эгоистично прохрипел Кейл, – Похоже, он серьезно не в себе. Ким Роксу бросил ему бесстрастную улыбку, – Все будет хорошо. Ты слишком беспокоишься. Он выглядел таким милым, даже когда ругал Кейла. Кейл сжал кулаки и попытался подавить бушующие эмоции. Это было трудно. Это стало еще труднее, когда Ким Роксу подошел к нему ближе с обеспокоенным выражением лица, – Ты в порядке? – Я в порядке, – Просто я хочу приковать тебя к кровати, чтобы ты никогда от меня не отходила, и потом овладевать тобой весь день и ночь, пока ты наконец не сломаешься и не полюбишь меня тоже. Кейл скрипнул зубами. – Ты выглядишь сердито. – Я в порядке! – повторил он, отпрянув от Ким Роксу, словно отбиваясь, и ворвался в свою комнату, захлопнув и заперев за собой дверь. Черт. Он облажался. Если он и дальше будет так выходить из себя, то не сможет даже остаться другом Ким Роксу. ...мог ли он вообще оставаться просто другом? Он хотел гораздо большего. Он хотел всего. Он хотел больше, чем Ким Роксу мог или хотел когда-либо дать ему. Он сполз на пол и спрятал лицо в коленях. Проклятье. Проклятье. Это было так глупо и погано. Его мучило осознание того, насколько незрелым было его поведение. Было мало людей, которые хотели бы встречаться с мусором, и еще меньше было людей, готовых встречаться с капризным ребенком в теле взрослого. И большинство из них не стоили того, чтобы тратить на них время. Стук в дверь только усугубил ситуацию. – Кейл? Почему он не может просто уйти?! Он и так хотел уйти. Как, черт возьми, Кейл должен был сопротивляться всем своим худшим порывам, когда эта серена постоянно искушала его без малейших намерений. Это сводило с ума. – Что?! – огрызнулся Кейл. Через секунду он пожалел об этом. Он не хотел кричать на Ким Роксу. Он не хотел причинять ему боль. Он не хотел быть настолько поглощенным своей одержимостью, что не мог мыслить здраво, – ...прости... Это было самое лучшее, что он мог сделать. В сложившихся обстоятельствах он был чертовски святым. Каждый день был лишь сдержанностью, разочарованием и желанием, и он никогда не был бы любим взамен. В конце концов, в этом и была проблема. Кейл никогда не ожидал, что его будут любить в ответ. Ни от кого. Его жизнь была безостановочной любовью и преданностью людям, которые не заметили бы его исчезновения и не заботились бы о нем, но при этом отдавали бы им все свое. Если бы он действительно рассчитывал на ответную любовь, то разбитое сердце могло бы его окончательно обескуражить. Уничтожить любую оставшуюся надежду и превратить любовь в обиду. Кейл не мог на него обижаться. Он просто не мог. – Открой дверь, Кейл. Для Ким Роксу было необычно приказывать ему. Было необычно, что он вообще самоутверждается. Ким Роксу обычно был рад делать все, что максимально повышало его собственный комфорт и позволяло избегать ненужных конфликтов. Кейл обнаружил, что действительно не может ослушаться Ким Роксу. Просто не может. Выпустив дрожащий вздох, он поднялся на ноги, отпер дверь и встал лицом к лицу с обеспокоенным человеком по другую сторону. Черт побери. Ким Роксу волновался. Это был обычный способ, которым он заботился обо всех. Это была его досада, что все одинаковы и никто не является особенным, если он не заботится о нем или не ненавидит его. Клопе занимал особое место в его сердце. Клопе был ненавистен и отвратителен. Разве это лучше, чем быть никем? Ким Роксу выглядел готовым что-то сказать. Кейл не хотел этого слышать. Он притянул Ким Роксу к себе в жгучем поцелуе, удерживая его за воротник и закрыв глаза, когда он вылил все силы на поцелуй, за который его возненавидят. Он никогда не хотел причинить боль Ким Роксу. Никогда не хотел переходить с ним эту границу. Никогда не хотел, чтобы его ненавидели. Но какое это имело значение сейчас? Слезы навернулись на глаза, но он не хотел их выпускать. Через секунду, всего одну секунду, Ким Роксу поймет, что он сделал, и оттолкнет Кейла. Он поймет, что Кейл так же отвратителен, как и Клопе, и будет избегать его с таким же усердием. Одним поцелуем он разрушил бы все. Спина Кейла прижалась к двери, и он испуганно вскрикнул, когда понял, что Ким Роксу целует его в ответ. Воспользовавшись случаем, Ким Роксу просунул язык в рот Кейла и вызвал у рыжеволосого возглас смущенного удовольствия. Сначала он не мог понять, что это такое, а когда понял, это сразу же поразило Кейла. Ким Роксу целовал его. С дрожащими конечностями, которые с трудом могли поверить, что это происходит на самом деле, Кейл обхватил руками шею Ким Роксу для равновесия и углубил поцелуй еще больше. В ответ Ким Роксу прижал свое тело к телу Кейла, зажав его между Ким Роксу и дверью. Это был удачный поворот событий, Кейл с трудом мог вспомнить, как дышать, не говоря уже о том, чтобы приложить силу к ногам. Было ли это сном? Казалось, что так и должно быть, но все было слишком реально. Звук довольного стона Ким Роксу на его губах. Ощущение рук Ким Роксу, так крепко обнимающих его. Сладость вкуса Ким Роксу. Когда Ким Роксу отстранился, тяжело дыша и глядя на Кейла своими красновато-карими глазами, полными голода и желания, Кейл снова забыл, как дышать. Возможно, это была лишь минутная похоть. Кейл прекрасно понимал, как хорошо он выглядит. В его характере не было ни одной привлекательной черты, но его тела было более чем достаточно, чтобы заманить в ловушку несколько похотливых душ. Это было нормально. Он мог жить, удовлетворяя похоть Ким Роксу, пока он был единственным. Кейл прижал свою растущую эрекцию к эрекции Ким Роксу, потянул его за волосы, чтобы заставить Ким Роксу посмотреть ему в глаза. – Ты предпочитаешь взять его? – Он многозначительно посмотрел на Ким Роксу. – Или дать? Ким Роксу не стал медлить с ответом. – И то, и другое. – Хорошо. Я тоже. – Он втянул Ким Роксу в еще один поцелуй, потянув его к кровати. Ким Роксу трахал бы его, потом он трахал бы Ким Роксу, а потом повторяли бы то, что предпочитал Ким Роксу, столько раз, сколько потребуется, чтобы пристрастить его к телу Кейла. Для него не имело ни малейшего значения, как они доставляют друг другу удовольствие, лишь бы это были только он. Только Ким Роксу. Только Ким Роксу. Он издал хныкающий стон, когда Ким Роксу завершил путь к его кровати, прижимая Кейла к матрасу и целуя его шею и Кейл обхватил ногами талию Ким Роксу. – Смазка, – Ким Роксу удалось спросить между настоятельными поцелуями. – Презервативы. Кейл отчаянно вцепился в волосы Ким Роксу и издал пронзительный стон, когда губы Ким Роксу дразнили один из его сосков. Он был более чем счастлив взять Ким Роксу сухим и сырым, если Ким Роксу этого хотелосьи не имело бы значения, насколько больно ему, лишь бы Ким Роксу было приятно, но тот факт, что Ким Роксу заботился настолько, что искал эти вещи, было так похоже на него. Кейл любил его. Слишком сильно, чтобы заботиться о чем-то еще в мире, кроме того, как руки Ким Роксу обжигают его кожу, пока Ким Роксу раздевает Кейла догола. – Прикроватная тумбочка, под подушкой... – только и смог выдохнуть он, извиваясь в ответ на каждое прикосновение Ким Роксу. Ким Роксу было заметно, что он все еще в основном одет, и это заставило Кейла зарычать от разочарования. Он хотел коснуться каждого его дюйма. Оставить свой след так глубоко, чтобы никто больше не осмелился прикоснуться к Ким Роксу. Он просунул руки в брюки Ким Роксу, пока тот со стоическим видом искал смазку и вводил палец в ждущее отверстие Кейла. Это было так приятно. Все, что делал с ним Ким Роксу, было приятно. – Ещё, – Он застонал от удовольствия, когда Ким Роксу ввел еще один палец. Кейл нашел пульсирующий член Ким Роксу и начал запоминать его форму своими пальцами. Ему было приятно чувствовать, как Ким Роксу сопротивляется его прикосновениям. – Трахни меня... – умолял он, наклоняясь, чтобы укусить Ким Роксу за ухо, пока он нетерпеливо трахал себя пальцами Ким Роксу. Ким Роксу издал глухой рык, похожее на рычание, и это разожгло чувства Кейла. Он поцеловал горло Ким Роксу и снова обхватил ногами талию Ким Роксу, чтобы прижать свое отверстие к члену Ким Роксу. Его оживленные пальцы украдкой ощупывали грудь Ким Роксу и проводили когтями красные линии по его спине. – Кейл... – Его голос был сухим и полным желания. Кейл заметил, что этот ответственный ублюдок даже успел надеть презерватив на его ноющий член, – Ты уверен? Проклятье. Он не хотел этого слышать. Он хотел, чтобы Ким Роксу желал его так сильно, что лишился чувств от вожделения. Скуля от мимолетного напоминания, что Ким Роксу слишком хорош для него, Кейл ревниво прижался к Ким Роксу, направляя его член внутрь себя и испуская придушенный стон удовольствия, когда приспосабливался к обхвату Ким Роксу. Ему было так чертовски хорошо. Кейл прикусил плечо Ким Роксу, задыхаясь от удовольствия, пока Ким Роксу начал двигаться внутри него, ритмично и терпеливо, именно так, как Кейл представлял себе трах этого невероятно сладкого мужчины. – Кейл... – Боже, его голос должен был отправить Кейла за грань. Его невероятно твердый член запульсировал, когда он представил, каково это будет - трахать Кима Роксу следующим. Словно почувствовав его пренебрежительные мольбы, Ким Роксу начал дрочить его в такт своим толчкам. Кейл издал грязный стон и откинул голову на подушку, кончив только от этого. Это было жалко. Слишком быстро. Но одно только ощущение того, что Ким Роксу прикасается к нему, заставило его вздрогнуть. Толчки Ким Роксу прекратились, и Кейл издал жалкий скулеж. Ким Роксу дернулся, как будто собираясь выйти, и Кейл поджал ноги, глядя на Ким Роксу влажными от отчаяния глазами. – Кончи в меня... пожалуйста... – Он так сильно этого хотел. Он хотел доставить удовольствие Ким Роксу. Он хотел, чтобы Ким Роксу хотел его. – Ты кончил, – сказал Ким Роксу, указывая на очевидное, как ублюдок. – И что? Ким Роксу нахмурился, наклонился и нежно поцеловал губы Кейла, –ьНе слишком ли много? Этот милый ублюдок. Он даже не успел удовлетворить себя, а уже хочет поставить на первое место благополучие и удовольствие Кейла. Глупый. Какой глупый сладкий ублюдок. Кейлу хотелось плакать. Он не заслуживал его. Вот почему Ким Роксу никогда не полюбит его. Он просто был лучше его. Лучше его, лучше сердцем и способностью бережно относиться даже к такому подонку, как Кейл. – Мне это нравится, – сказал Кейл, зарываясь лицом в плечо Ким Роксу, дрожа от желания. – Пожалуйста, трахай меня так сильно, как хочешь. Пожалуйста. Он чувствовал, как член Ким Роксу реагирует на его слова. Как он стал тверже, а бедра Ким Роксу задрожали от желания бесконечно входить в него. Но он этого не сделал. Он был сдержан, как гребаный святой. Ким Роксу оставил нежный поцелуй на основании шеи Кейла и обнял его, – Тебе будет приятно? – спросил он. – Какое это имеет значение?! – огрызнулся Кейл. Он был готов потерять рассудок. Мужчина его мечты был глубоко внутри него, а этот тупой ублюдок пытался расставить приоритеты в пользу удовольствия Кейла. Тупой, тупой ублюдок. Ким Роксу отступил назад, заставив Кейла посмотреть на его неодобрительный хмурый взгляд. – Для меня это важно, – Он нежно погладил Кейла по щеке, и Кейл чуть не прикусил пальцы от досады. – А вот и нет! – прорычал он, двигая бедрами, чтобы заставить Ким Роксу глубже войти в него. – Просто думай о своем чертовом удовольствии! Трахни меня! Он был отчаянным и жалким. Он знал, что это был его единственный шанс получить все, что мог предложить Ким Роксу. Только так он мог получить мужчину, которого любил. Ему нужно было стать секс-игрушкой, которая вызывала у Ким Роксу зависимость от его вкуса, а не никчемным куском дерьма, который не продержался достаточно долго, чтобы Ким Роксу смог получить удовольствие. Ким Роксу прижался лбом к лбу Кейла, и взгляд его глаз заставил его колебаться. В глазах Ким Роксу была боль. Боль и сожаление. – Это была ошибка. Нет. Он чувствовал, как Ким Роксу отстраняется от него. Нет. Кейл зажмурил глаза. Насколько это было хуже? Почти иметь все, что он хотел, и лишиться этого из-за того, что он был недостаточно хорош? Это была боль от "фальшивых свиданий", но намного хуже. Красные горячие слезы текли по его щекам, но он старался не обращать на них внимания. Ким Роксу уйдет, и все закончится. Он почувствовал невероятную пустоту, когда Ким Роксу вышел из него и жалобно заскулил. Это было ужасно. Стыдно. Нежные губы смахнули слезы, а Ким Роксу нежно прижал его к своей груди. Глаза Кейла открылись, в панике и замешательстве, и он попытался найти слова. – ...почему ты не уходишь? – Его голос был резким и жестоким, – Просто убирайся к чертовой матери. Ким Роксу нежно поцеловала макушку его головы. – Я поторопился, – сказал Ким Роксу с сожалением в голосе. – Я причинил тебе боль. Мне жаль. Кейл хотел бросить что-нибудь. Он хотел закричать. Он хотел все разрушить, заставив мир ненавидеть его больше, чем он уже ненавидел. – Какого хрена ты вообще это затеял?! – прорычал он, борясь с объятиями Ким Роксу. – Ты не хочешь быть здесь, так что проваливай! Отвали! Я не... – Он не смог закончить фразу, он задохнулся во лжи. Ким Роксу прижал его ближе, и он почувствовал, что Ким Роксу все еще тверд, как никогда. Он все еще был полон вожделения и желания. Почему, черт возьми, он ничего не делал с этим? Почему он не использует тело Кейла? У него было разрешение, Кейл практически умолял его об этом, но он сдерживал себя без какой-либо чертовски веской причины. Неужели тело Кейла было таким отвратительным? Неужели идея быть с Кейлом настолько отвратительна? Свежие слезы навернулись ему на глаза, и он попытался смахнуть их. – Я хочу дорожить тобой. Сердце Кейла практически остановилось. – Что это вообще значит?! – Он ударил когтями по груди Ким Роксу и случайно поцарапал его достаточно сильно, чтобы пошла кровь. Это на мгновение привело его в чувство, когда он уставился на рану и поморщился на лице Ким Роксу. – Почему бы мне не захотеть дорожить человеком, которого я люблю? Кейл действительно забыл, как дышать. Выражение лица Ким Роксу было таким же, как всегда. Стоическое, скрывающее большую часть его чувств. Бесстрастным и непринужденным. Он говорил так, как будто констатировал очевидное. – Мы сможем продолжить, когда ты успокоишься, – Он пообещал, нежно целуя лоб Кейла. – Но у меня нет намерения причинить тебе боль, Кейл. Ах. Какого черта? Неужели он окончательно сошел с ума? Он слышал всякую хрень. Он явно что-то слышал. Люди не любили Кейла в ответ, а Ким Роксу никогда не показывал ни малейшего признака того, что у него вообще есть какие-то чувства к Кейлу. Он официально сошел с ума из-за своей одержимости и теперь слышал то, что хотел услышать. – ...Что это, черт возьми, было? Ким Роксу бросил на него странный взгляд. – Я не хочу причинить тебе боль? – Другое дело, придурок! – Кейл свирепо посмотрел на него, внутри него бурлил гнев. – Тебе нужно успокоиться? Видишь? Ему послышалось. Ким Роксу не любил его. Никто его не любил. Кейл жалобно заскулил и свернулся калачиком. – ...оставь меня в покое... Ким Роксу не слушал. У этого бесчувственного ублюдка была ужасная манера слушать только тогда, когда он этого хотел. Что за кусок дерьма. Какой тупой ублюдок. – Мне не нужна твоя поверхностная забота о моем благополучии. Отвали и уходи. Он уловил боль в глазах Ким Роксу и пожалел о своих словах. Проклятье. Эта ситуация не закончится, если он не перенесет окончательное унижение, не так ли? – Я люблю тебя, тупой придурок! – прорычал Кейл, схватив Ким Роксу за волосы и рыча так грозно, как только мог, – Так что если ты не хочешь, чтобы я трахал тебя до следующей недели, убирайся из моего дома! Ким Роксу поцеловал его. Кейл ничего не мог с собой поделать. Он был слаб. Он был жалок. Он растворился в поцелуе. Дрожащий, жалкий и униженный, он все еще был рабом любой прихоти Ким Роксу. Ким Роксу ласкал его щеку, когда он отстранился, на его губах играла нежная улыбка. – Мне казалось, я уже дал понять, что хотел бы этого, – Он игриво поцеловал Кейла в нос. Сердце Кейла учащенно забилось, – Что тебя так расстраивает? – Ты не любишь меня! Вот так. Стыдно. Жалко. Унизительно. – Люблю. – Не любишь! Кейл спрятал лицо в груди Ким Роксу. – Если бы ты меня любил, ты бы меня трахнул! Он держался за Ким Роксу изо всех сил. – Если бы ты любил меня, ты бы не хотел меня отпускать! Он дрожал, прижимаясь всем телом к Ким Роксу в отчаянии, которое возникало от желания получить то, чего у него не было. – Если бы ты любил меня, ты бы не захотел уходить! Никто его не любил. Особенно Ким Роксу. – Я не лучше этого суки Секки! Ему хотелось кричать. – Я просто еще один отчаянный сталкер, одержимый тобой! Я знаю, что я отвратителен! Отвали! Он хотел, чтобы это закончилось. Для Кейла всегда было намного проще, если он сначала отвергал других. Он знал, что его приемная семья не полюбит его, поэтому ему было проще отвергнуть их первым. Он знал, что его отцу все равно, поэтому ему было легче вести себя и разочаровывать его. Он знал, что не достоин ничьей любви, поэтому проще было быть отбросом. Ким Роксу нежно поцеловал его в макушку, и это заставило его потерять рассудок. – Прекрати! Просто прекрати! Ты не любишь меня, ты не хочешь меня, ты не хочешь меня трахать, какого хрена ты все еще здесь делаешь?! – Я действительно был слишком поспешным... – со вздохом сказал Ким Роксу и осторожно приподнял лицо Кейла, чтобы нежно поцеловать его в губы. – Кейл. Я не собираюсь тебя трахать. Сердце Кейла, и без того разорванное на части, разорвалось еще больше, когда он посмотрел на искренность в глазах Ким Роксу. – Я собираюсь заняться с тобой любовью. Он притянул Кейла в сладкий и долгий поцелуй. – Думаю, тебе пора понять разницу. Кейл сдался. Даже если это была ложь, он хотел в это верить. Он не мог сопротивляться этому. Только не это. Не от человека, который был ему нужен больше, чем воздух. Он издал умоляющий скулеж, умоляя о еще одном поцелуе. И еще один. Кейл был человеком, сломленным одержимостью и желанием, разбитым сердцем и безнадежностью. Потребуется не менее тысячи поцелуев, чтобы затянуть эти раны. К счастью, Ким Роксу была более чем счастлив предоставить эти поцелуи. И постепенно он действительно понял разницу. Это было похоже на разницу между одержимостью и любовью, достаточно похожими, чтобы на мгновение обмануть сердце, но в конечном итоге эти различия означали все. Вместо того, чтобы Ким Роксу пристрастилась к вожделению прижиматься к телу Кейла, Кейл пристрастился к ощущению того, что им дорожат. Это было хорошо для всех, потому что Кейл всегда отдавал больше, чем получал. И Ким Роксу был более чем счастлив принять все, что мог предложить его самый любимый клиент.