Long forgotten, lost in time
11 апреля 2023 г., 21:48
И если я сойду в страну теней,
Боюсь, безумен буду я, не боле.
Ты мудр; ты видишь это все ясней.
Данте Алигьери "Божественная комедия"
Достоевский выходил из переулка и искоса взглянул на небо. Рассвет наступит нескоро, но луна уже спустилась, будто находясь на уровне его лица. Брюнет без особых препятствий добрался до убежища. Ему впервые пришлось выпить снотворное за относительно долгое время не использования подобного средства для сна. Фёдор понимал, что просто так не получится заснуть. Ведь в воображении так и засела картина нападения и неожиданного поцелуя. Она крутилась будто на репите с главным героем разделившим этот момент с Достоевским. Да и сам Федор удивился своей беспечности на этот счёт. А на устах до сих пор присутствовал привкус крови, казалось будто бы некий контакт только продолжается от этого вкус даже усиливался, но к счастью тот быстро уснул. В течение двое суток он лишь единожды напомнил о себе, слегка сделав хаос в области заводов, что один из них взорвался, в остальных случаях неполадку успели исправить. Детективное Агентство уже знало о виновнике сия торжества, но поймать крысу не получилось. Лишь изредка у него всплывали воспоминания о первой встрече с Мори. И то только тихими вечерами когда он читал книгу, попивая чашку чая. Когда мысли уносило далеко в самую даль от всего здесь и сейчас. Впрочем, предстояла вновь встреча с ним. Через двое суток, а если быть точнее в ночь со вторых по третьи сутки. Как только часы пробили двенадцатый час, то Федор при свете луны вновь появился на камерах, ухмыляясь им. Он незаметно проник в здание. И вновь беззвучные шаги злодея. Силуэт заведя руки за спину шествовал к тому месту, ведь там, неподалеку был кабинет Босса Портовой мафии. Но вот подходить к тому самому месту не решился, так скажем идти напролом это не в его стиле, а находился в метрах шести или семи от него. Фёдор остановился слегка потерев виски. Это слегка утомляет бегать туда-сюда по городу, при этом стараясь не попасться как минимум двум организациям. Мафия пока что не была за него, а что уж говорить о её уничтожении, то в последние дни казалось это практически невозможно. При любом удобном случае, его либо прижмёт способность — Расамён, либо сила Накахары который пульнул бы в крысу чем-нибудь потяжелее. А что уж говорить о Детективном Агентстве. Тут и думать не надо. Как минимум два гения занимаются его поисками, пытаясь найти его место пребывания. И нет, Федор не забыл, что Мори такой же стратег и имеет немалые способности в своём так скажем досье. Так и к тому же прописал к себе, то что он безумец, который тоже будет рад прижать Достоевского за хвост. Но они казались сейчас Фёдору нескончаемой кучкой глупцов, не иначе. Даже если найдут, то смысла от этого ноль. Ведь что они сделают ему? В любом случае преимущество на его стороне. Даже не важно как те стараются искать "Бога", он всегда на шаг впереди.***
Шума за будто бронированной дверью никогда не было слышно. Та была сделана из тяжелого материала, не пропускающего через себя звуки. Именно поэтому глава Портовой Мафии обычно сидел в полной тишине. Чаще всего она помогала сосредоточиться, сконцентрироваться, но иногда выводила из себя. Никакого тиканья часов, никаких вздохов коллег — вообще ничего. Пустота и тишина. Иногда все это разбавлял смех Элис, но в последнее время он все чаще и чаще оставался наедине с собой, погружаясь в одинокое молчание. Сегодня Огай действительно устал. Он изучал бумаги целую ночь, не вставая из-за стола, из-за чего сейчас было трудно выпрямить спину. Хотелось завыть и лечь на пол, но раздражающая тишина будто уже разрывала барабанные перепонки, от чего мужчина решил прогуляться. Поправив плащ и по привычке натянув перчатки получше, брюнет вышел из кабинета, кивнув охране, после чего пошел к лифту. Звук шагов, практически полностью заглушаемый ковром, казался чертовски громким, от чего по спине бегали мурашки. Такое чувство, что он сидел несколько суток в вакууме, а сейчас попал в самый оживленный район его излюбленной Йокогамы. Спускаясь на нижние этажи, Мори решил проведать некоторых подчиненных, которые ранее были замечены за некоторыми недочётами в работе. Смотреть на их испуганные лица было огромным удовольствием, особенно когда обладатель гранатового цвета глаз понимал, что вселяет страх одним лишь своим присутствием. Добиваться уважения подобным образом в его стиле. Походив по некоторым кабинетам, Огай поднялся на 4-й этаж. Он медленно прогуливался по просторным коридорам. Обычно на этих этажах было прекрасное освещение за счёт достаточно больших окон. Это мог заметить Мори, когда после темноты ночи, приходилось устраивать дневное, а что ещё хуже утреннее собрание. Тогда свет был донельзя убийственен для его взора. Всё это было непривычно, ведь до всей бумажной волокиты руки доходили лишь ночью, а там приходится включать лампу или светильник в лучшем случае. Именно поэтому глаза врача были более приучены к сумеркам и тьме, нежели к здоровому дневному свету. И только мужчина решил, что пора вернуться в кабинет, как вдруг ему показалось или нет? Что за угол свернула знакомая фигура. Того самого русского! Но если это правда, то он проник в офис Мафии, обойдя систему безопасности, верно? Нужно его немедленно нагнать! Федор же в свою очередь идёт преспокойно по коридору, как боковым зрением замечает Босса Мафии. Достоевского позабавило чужое удивленное и с неким подозрением лицо, будто бы не может поверить своим глазам. Брюнет многозначительно хмыкает. — Надеюсь ты любишь игру кошки мышки, Огай — бросает ненароком Фёдор напоследок. А после исчезает за углом, ускоряя шаг и пропадая из виду, будто призрак. Только вот мысли не всегда совпадают с реальностью, ведь при всём желании догнать Достоевского, Мори смог рассмотреть лишь пустующий коридор за углом. Прислушиваясь, он пошел вперед. Если крыса решила пройти на его территорию, то он станет кровожадным котом, способным её разорвать. Осталось лишь найти. Вновь некая игра для крысы в логове у злодея. Он озирается по сторонам и вновь заходит в дверь, ведущую его в новый путь для этого развлечения, которое устроил Фёдор для Босса Мафии. Он оказывается на лестничной площадке. Гробовая тишина и только собственные шаги слышит дьявол, идя по лестнице на третий этаж и вновь перебегая по коридорам. Достоевский и вправду подобно крысе перемещается по этажам, не попадаясь никому на глаза. А если быть точнее, то и попасться не кому. По крайней мере от посторонних ему мало пришлось скрываться, видно это был некий конец рабочего дня, поэтому особо никого эспер и не застает. Парень открывает рандомную дверь и оказывается в архивном отделе. Тот довольно таки громко присвистнул. — Повезло мне однако… — пробормотал Фёдор немного самодовольно и хитро улыбаясь. Подметил он это не громко, закрывая дверь. Достоевский берет одну из папок рассматривая её жёлтую обложку. Фёдор просто рассматривал папки, так как прочитать их все не получится. Как бы он не старался, а читать в темноте не привык. Да и сейчас он пришел за информацией, которую и так хорошо знал. Достоевский прищуренным взором смотрел на помещение, в котором находился. Шагов позади себя он не слышал. На это было немного причин: либо их не было, либо же Мори ходит, но слишком тихо. Вскоре после трёх минут он и вправду понял, что видимо этот кот не только агрессивный, но и до жути ленивый. Парень недовольно цыкнул и уже вышел, вновь спускаясь по лестнице на второй этаж. Причём по всей видимости вовремя, ибо услышал на третьем этаже звук открывающегося лифта. Злодей же будучи на втором этаже быстро прокрался в кабинет Босса Мафии. Он уже начал думать о том, что поступок крайне необдуманный, ибо сбежать прямиком из этого кабинета сложно. Без ранений он точно отсюда не уйдет, а жаль. Федор как и его один излюбленный враг не любил боль, да и кто вообще её любит? Пока что Огая нет, можно тут тоже все рассмотреть. Фёдор стал ходить по комнате рассматривая вещи. Комната так описывает хозяина, Достоевский понял из своих наблюдений, что Мори собранная личность, а если собранная значит достаточно серьёзная и не любящая откладывать дела на потом. И вправду в столе или на нём нет ничего лишнего. Ну разве что пара скальпелей, но вряд ли для Босса Мафии это лишнее, бывший военный врач как-никак. Нельзя сказать, что Фёдор сильно рылся, а так чисто из-за крысиного любопытства совал свой нос в ящики. Но один был крепко-накрепко закрыт, а нож не подходил по толщине скважины. — Мх... Наверняка там что-то интересное, раз так сложно открыть… — подумал эспер прикусывая от раздумий нижнюю губу. Он бы скорее всего каким то образом взломал бы этот ящик, но слышит поворот ручки. Именно поэтому оставляет идею и по струнке выпрямляется.***
Не может он ошибаться. Просто не может..! Силуэт явно принадлежит Достоевскому, его видел Огай. Он уверен, что именно его! Или же… Мысли и планы начали видеться перед глазами, а он действительно сошел с ума? Может, ему показалось, что русский шел по пустому коридору, может.. Погружаясь в свои мысли, мужчина продолжал идти. Он ступал мягко и тихо, словно кот, который подкрадывается к мыши, дабы поймать. Взгляд слегка прищуренных глаз был не таким, как всегда. В нем можно было увидеть хищника. Жестоко, кровожадного хищника, готового разорвать. Хотелось громко произнести чужое имя, застать врасплох, схватить и убить наконец эту чертову крысу, что пришла явно не на чай. Но он не делал этого, ведь знал, что взаимодействие с врагом, замеченное другими сотрудниками, подорвет его авторитет. Это плохо, очень плохо. Беря в руки телефон и делая вид, что он бесцельно блуждает по длинным коридорам, Босс Портовой мафии позвонил кому-то из подчиненных, начиная самый обычный рабочий разговор: — Добрый день… Как всё прошло?.......... Мг….. Нет…… Ну, возможно…. Помнишь те папки, что я показал тебе вчера? Думаю, что пора. До связи, — закрыв старенькую раскладушку и спрятав её в карман пальто, брюнет зашел в первый попавшийся кабинет, который по каким-то причинам пустовал. Усаживаясь за стол, обладатель фиолетовых глаз скрестил руки на груди и тихо вздохнул. Он ждал, сам не знал чего именно, но ждал. Думать, что враг сам придет к нему в руки, было действительно глупо, но он почему-то думал. В любом случае, если Федор сейчас гуляет по офису мафии, то об этом врач скоро узнает, осталось совсем чуть-чуть потерпеть, а терпение у него было действительно хорошим…. Иногда. — Ничего, мой милый друг. Ты безнаказанно здесь ходить не будешь. Скоро я дам тебе это понять, — почти безмолвно проговорил мужчина, хитро ухмыляясь и опуская тяжелые веки. Скоро произойдет нечто интересное. С этим русским не соскучишься. Но это и неплохо. Дает вновь почувствовать себя молодым. Мори сидел в тихом кабинете и ждал. Раз Достоевский пробрался в мафию, значит, у него здесь есть свой человек, ведь совсем ничего не зная соваться в логово врага — чистой воды самоубийство. А это как-никак прерогатива Дазая, но уж точно не Достоевского. Он, конечно, безумен, но не в эту сторону. Придется позже всех перетрясти на всякий случай. Давно не проводил профилактическую «чистку» работников. Данный случай напомнил об этой полезной процедуре. Лучше не медлить. Но дальнейшие события произошли как-то слишком быстро и скомкано, поэтому Босс Портовой мафии очнулся лишь в тот момент, когда ему позвонили и доложили по поводу слежки за Достоевским. Что-ж, пора подниматься и потратить своё время на Фëдора. Вспоминая о нëм, перед глазами всплыл тот самый поцелуй. Это безумное слияние их двух тел таким образом, этот безумный танец губ, этот жар и.. Чёрт! О чем он думает сейчас идя обратно по коридорам, плетясь в свой кабинет, чтобы разобраться с крысой. Вряд ли кто-то смелый захочет с Достоевским расправляться в кабинете Босса Мафии. Он наконец зашёл в кабинет немного вальяжно с хмурым лицом и отгоняя недавние мысли, которые заполнили его голову, до недавнего времени. Наверняка, такой человек, как Достоевский, способен прочесть по его лицу многие эмоции и чувства, а может даже и мысли. С ним стоит быть более аккуратным. Именно поэтому на лице мужчины показалось достаточно привычное выражение хищника, которое так и говорило: «Я сейчас тебя сожру, крыска». Хищный взгляд был устремлен на бледное лицо Достоевского, и теперь Мори был похож не на кота, а на голодного ястреба, готовящегося упасть камнем вниз на свою беззащитную жертву. Только во всей этой композиции было одно отличие: русский не был беззащитным. Он и сам мог спокойно вгрызться в глотку Огая и убить его без капли сожаления. Именно в тот момент у Достоевского пришло осознание, что пришёл он. Все верно, Мори. Сам Босс Портовой Мафии пришел. Явно не для милых посиделок с чаем и плюшками, с которыми того трудно поставить рядом друг с другом. — Соскучились? — произнёс злодей усаживаясь в кресло Огая, соединяя руки в замок и лидерски упираясь локтями об стол. Создавая антураж, словно Босс Мафии тут он. А никак не Мори, при этом ехидно улыбаясь. — Какая встреча. Нашли что-то интересное? Или может Вам сразу тут экскурсию провести? Не культурно приходить так, Фëдор — разведя руками проговорил тот и закрывая на ключ кабинет. Намекая тем самым, что Достоевский просто так не выйдет. Интересно, знает ли он о бронированных окнах? Стоит ли заставить его активно думать о путях отступлений? Фёдор слегка разочаровался когда тот, закрыл дверь на ключ, как и ожидалось. Выхода нет и отступление тоже. Хотя нет, оно есть, частичное, но есть. — Ох, перестраховка на случай побега? — поинтересовался Фёдор слабо улыбаясь, хотя больше это походило на оскал маньяка. Особенно такая игра света и тени на его лицо, что и вправду слабонервному станет жутко рядом с ним. Но обратив внимание на реплику оппонента, Фёдор многозначительно хмыкнул, произнеся тут же вслух свой ответ. — И это говорит тот, кто убил бывшего босса? Давайте будем честны, у нас у обоих нет рамок приличия. Если чего-то хотим, то мы это получаем, не так ли, Мори? Ясный взгляд был устремлен в очи необычного цвета, а сам Мори прислушивался к чужим словам. После чего тихо посмеялся себе в предплечье и прикрыл глаза. Он чувствовал, как внутри на секунду что-то вскипело, но точно также быстро успокоилось. Странное, но чертовски приятное чувство. Огай не ответил про меру предосторожности, лишь прислушался к следующим словам Фëдора. — Оу.. Прошерстили всю информацию обо мне? И как? Занимательно? — после этих слов мужчина встал, заложив руки за спину. Он обошел стол и встал за своим собеседником, кладя холодные руки тому на плечи. Холод конечностей ощущался даже через два слоя ткани: одежду Достоевского и перчатки Огая. Интересно, насколько же ледяной была в этот момент его кожа? — Ну, а как же, вызывает интерес такая странная личность. — на вопрос бывшего военного врача он с улыбкой ответил. Затем, когда ему вновь положили руки на плечи парень с подозрением посмотрел на Мори, будто бы думая, что история повторится и тому вновь повредят скулу. Но к великому облегчению темноволосого всё обошлось и Мори отстал от него. — Как жаль, что меня заинтересовал больше всего закрытый ящик в кабинете, и кстати вы помешали его взломать. — ответил нарекаемый, как дьявол, немного стыдя бывшего военного врача за такое нахальство, при этом всём убийца ехидно улыбался. Сбегать сейчас Фёдор явно не собирался, да и к тому же в прошлый случай издевался Мори, в этот раз очередь настала и для крысы. — Вот оно как… Интересно.. — задумчиво промямлил врач, на то что Фëдора заинтересовал тайное отделение ящика. Простояв пару минут не двигаясь за Достоевским, он наконец выпрямился, поставив локти на стол, положив подбородок на ладони, как обычно, покрытые белой тканью перчаток. — Губа не болит? — любезно и будто бы "заботясь" об состояния Босса Мафии спросил Достоевский. Хотя ядовитая улыбка явно говорила, что все это не в качестве заботы, а лишь слегка высмеять человека перед ним. Хотя Федор понимал, что колкий ответ насчет этого точно ждет его: "Нет, а у вас все с лицом хорошо?", но темноволосый уже придумал отговорку на это. Ему беспокоиться по пустякам уж точно не стоит. Огай следил за темноволосым, что надсмехался над ним, спрашивая, болит ли его губа? Нет, все-таки Достоевский действительно безумец, коих босс Портовой мафии, увы, повидал слишком много. Только вот этот экземпляр не хотелось придушить собственными руками, не хотелось также и вонзить скальпель тому в горло. — Вы переживаете о моём здравии или хотите повторить, то что было на прошлой встрече? — тот усмехнулся на подкол от Достоевского отвечая ответно ему немного дерзко и холодно. Озвучивать то, чего действительно хотелось, он не мог — было слишком... Стыдно? Желать поцеловать своего врага. Желать стать с ним ближе. Желать узнать его, познакомиться лучше. Это все ведь чистой воды безумие? Возможно, его так тянет к русскому из-за того, что они оба сливаются в одном и том же безумии? Кто знает. Слыша нахальное заявление и колкий ответ, Фёдор резко распахнул свои очи, немного с возмущением посматривая на собеседника. — А я смотрю вы все шутите или сами хотите это повторить? — так же отчеканил ответ Достоевский. Но скрыть от себя ничего не возможно и вновь на устах появился привкус крови. А Огай в ответ на сие высказывание посмеялся с хитрой ухмылкой, понимая какой ответ хотел услышать от него Фёдор. — Знаете, я достаточно много думал о том, что вообще сейчас происходит в мафии, и именно поэтому у меня возникло несколько вопросов. Я хотел бы их задать. Зачем Вы пытаетесь так сильно навредить моей организации? Чего же Вы добиваетесь? Странно говорить о сотрудничестве, а в итоге пакостничать как ребёнок… — Мори внезапно перевел тему их диалога. Кратко улыбнулся, продолжая рассматривать чужое лицо так близко… Красивое… Его утонченные черты так и манили к себе, привлекали своей остротой. Словно Федор был лезвием, о которое почему-то так и хотелось порезаться. Это явно какое-то извращенное проявление мазохизма. Слушая периодически реплику бывшего врача Фёдор задумался: тот явно не глуп и уже догадывался обо всем. Ко всему этому в одном он был прав. Достоевский и вправду хотел вначале убить Босса Портовой Мафии особо с ним не церемонясь. Но все ушло в другое, даже непонятное русло. Оба не хотели убивать друг друга, но и отказывать своим принципам не смели. Очередная игра разума и чувств, которые Федор так и презирал. Только теперь ему еще было противно от себя и то что все же не избежал такого интереса к такой личности как Огай. Возможно во всем виноват интеллект Мори. А может даже его личность, что так полна тайн и загадок, которые Достоевский хотел узнать. Он словно тот, кто впервые увидел фокусы и не веря в чудо, хочет понять как это сделали. Как довели его до этого сладостного чувства. — Хм... Ну, я понимаю, что вы сильный противник. Мне ничего не остается, как уничтожить вас. К тому же вы в союзе против меня с Агентством. Я лишь пытаюсь доказать, что со мной будет более выгодно быть в дружеских отношениях, чем с ними — ответил кратко на рассуждения Огая эспер и прикрыл утомлённо глаза. — Выгода? Мне выгодно сотрудничать с самим собой, а полагаться на кого-то из агентства или кого-то другого невыгодно.. Я бы вас переманил на свою сторону, но ваш идеальный мир отличается от моего, ведь так? Так что переменить даже если я смогу, то обрету врага в отражении. Интересно, могли бы вы полагать, что я вам откажу на предложение о союзе? Или потребую более выгодные мне условия? Надеюсь, что да, ведь если это были лишь бессмысленные бега крыски, а не продуманный ход, я немного разочарован. Где же ваш ум и звание "демон"? Как жаль, что такое дарование утекает из рук, тратя время зря. Или вас всё-таки тянет ко мне, Фëдор? — одна рука скользнула с сустава русского, после аккуратно тыкая того в нос и возвращаясь на прежнее место. Начиная делать легкий массаж, Босс Портовой Мафии продолжил говорить спокойно и даже как-то задумчиво. Немного хмурясь от детского действия, как тыканье в нос, но терпеливо выдыхает, да и некий массаж тоже успокаивает. А уже услышав об желаниях и интересах японца он сам задался вопросом: про что это он? Но задумываться не стал. — Предполагал, смотря, что у вас на уме, отказ? Тогда придется действовать более жестоко, ставя высокую цену? Ну смотря что это, я ложный бог и всего исполнить не могу. — всё таки ответил на вопрос темноволосый, показывая, что запоминает все сказанное Огаем. Но всё же странно, что Федор позволяет такую тактильность. В обычных случаях даже руку не пожмет, а тут спокойно сидит и позволяет невесть, что Боссу Мафии. Обладатель обсидиановых очей крайне тяжело вздохнул. Так уж и быть он с этим позже разберется. — Ах да, я забыл о гостеприимтстве. Так что сидите, чувствуйте себя как дома.. — с доброжелательной улыбой произнес мужчина и кивнул на стул, на котором расселся Фëдор. Шутил ли он? А может, действительно решил перевести отношения с русским в деловые? Этого никто, кроме него, не знал. Человек-загадка... Собственно, как и всегда. — А вообще, с чего вы это взяли? Мне чужды какие-либо чувства, от них человек слабеет и млеет, это не для меня. — на вопрос о том, тянет его или нет он ответил резко и даже слишком быстро. Огай уж было хотел продолжить, но Федор его целенаправленно перебил. Будто Достоевского зацепили слова Мори. — Хочу вас огорчить, человек любой будет нуждаться в этом. И Фëдор Достоевский не исключение. Просто вам как гению трудно это признать, хотя это глупо. И раз так, раз вам подобные чувства чужды, что думаете о взаимной помощи в этом…? — делает паузу и тонкий намëк Мори, засматриваясь снова на лицо соперника, как оно часто меняется. Хочется чаще это лицезреть. Приятное зрелище. — Ох, ну есть же люди, которые не испытывают чувства и призирают их, почему я не могу быть одним из них? Я не понимаю людей, которые слушают голос сердца, а не мозга — ответил Фёдор прикрыв глаза. Слушая про чувства он вновь цыкнул явно не соглашался с мнением собеседника. Но спорить с Мори бесполезно, будто с самим собой это делает. Они не только характером, но внешне похожи, если Мори поправит по другому волосы. Вновь Мори заходит за спину гения и кладет руки на плечи, парень с недопонимания озирается и бросает короткий взгляд прежде чем вновь повернутся к нему спиной. Сейчас более понятно, что Огай ничего пока, что не сделает страшного. Пока что. Фёдор следит за Мори и хмыкает. А тот в свою очередь решает сухо ответить, мол, хорошо-хорошо, мистер исключение, Достоевскому лишь оставалось подкатить глаза на такую реакцию. — Мы с вами похожи. По правде говоря, я поэтому и склонялся к первому варианту, а именно просто уничтожить мафию. Но вы же, как крыса тонущего корабля, чуть что можете обратиться к одному знакомому со сделкой. Говоря, что выгодно для двоих, но на самом деле только для вас. Поэтому и предложил такой некий союз, да и вам жить будет легче. Я не буду бегать перед вашим взором и пакостить, убегая от наказания. — пролепетал юноша, недопонимая действия со стороны Мори при этом осторожно поглядывая, за ним также нужно следить. — Мх, а действительно, что делать будем в конечном итоге? Готов выслушать идеи гения, —взгляд вновь переметнулся в чужие глаза. — Ох... Право не знаю, либо найти какой-то компромисс, либо устроить тут дуэль на смерть.. — тихо просмеялся Фёдор, прикрывая рот рукой. Только смех был не дружелюбным, походил и вправду на тихое злорадство дьявола, будто он покушает на грехи свою жертву. Парень прикусил вновь нижнюю губу впившись в нее зубами, будто сейчас ее оторвет, так он делал в стрессовых или серьезных ситуаций. Пытался от этого избавится, но к сожалению не получалось. Словно неутолимый вампир, который плохо распробовал кровь жертвы и та утекла у него как вода сквозь пальцы. Настолько сильно измучил губы, что небольшая струйка крови появилась на них и Фёдор обратив на это внимания поспешил прекратить пытки и слизал улики с них. — Кстати! Аккуратнее с кровью, а то запачкаете моë любимое кресло — сделал замечание Огай и тяжело вздохнул. Конечно, с этим русским не соскучишься, но странно, что такой человек как он и даёт волю такого рода чувств — в виде паники? Вся губа опухла. Как жаль, а могла бы быть работа Мори, но неприступного Достоевского будет трудно завоевать, чтобы потом.. Потом смотреть на эти глаза, как они закатываются, с поволокой смотрят. Трогать волосы, дëргать за них. Однажды пройтись аккуратно скальпелем по рукам и смотреть как тонкая струйка крови будет растекаться в необычный узор. — Был бы я доверчивым, то поверил бы Вам на слова, что-ж, тогда подпишем соглашение? Или Вы хотите теперь увильнуть от меня? Простите, но мои бронированные окна Вы не выбьете, тут возможно Вам ничего не поможет. Ловушка — мужчина отпустил наконец-то намученную от его тактильного контакта крыску и немного подвинув стул с Достоевским, достал из одного из ящиков документ на договор. Мори заранее подготовился и блефовал о том, что он откажется. Это чистой воды глупость. Придвинув обратно стул с Фëдором к столу, тому в руки всучили ручку, чтобы сделать всё, что нужно для подкрепления договора. — Ох, я и не собирался от такого увиливать. — ответил Фёдор улыбаясь, затем слушая про соглашения. Что-ж к этому он был готов заранее. А если быть точнее, на самом деле он приготовил уже документ. Но видимо придётся изменить свои планы, а его бумажка заранее созданная уже не действительна. Лишь поэтому он дальше промолчал. Хотя тот факт, что Мори дурачил его отказом не оставила без реакции.
