Я попал в тело мальчика, чтобы спасти его от бед и разрушить нечайно мечты

      В голове все воспоминания крутились и перемешивались: в пустой комнате близнецов борятся Рамзес и Анубис, которые вскоре меня уверяют о моём новом статусе, а потом вместе с вазой я попадаю в Египтус. Ненавижу вазы. Будет у меня квартира, я все вазы буду выкидывать. И сервизные свадебные наборы, если я всё-таки женюсь.       После этого я окончательно проснулся в камере Тёмной пирамиды. Потерев виски, я вздыхаю и падаю обратно на свою лёжку. Хотелось жутко спать, плюсом тошнило до такой степени, что дико хотелось засунуть в глотку два пальца и вырвать свой обед, ибо я вообще не ужинал, а единственное, что, вероятно, валялось в моём органическом мешке — супчик.       Я улёгся на бок, сжался и прикрыл глаза, натянув своеобразное одеяло, трясло не по-детски, боже… Если Лео бодренько встал, то почему я хочу блевать? Это из-за того, что я был алкоголиком и питался неправильно, да? Вот спасибо, Анубис, шакалье ты отродье! От души! Чтоб еще раз я с тобой связался, гнида.       Отвернувшись через силу к стене, я услышал, как в мою камеру кто-то зашёл и ногой начал меня раскачивать. Если твоя нога останется на моей спине, я вырву ее тебе под конец этого пиздеца, ты меня понял, Карнак?! ПАСКУДА ПЕРЕБИНТОВАННАЯ, ТВОЯ МАТЬ НЕ УЧИЛА ТЕБЯ, КАК ПОЛЬЗОВАТЬСЯ НОГАМИ?! НЕ ПЕЛА ПЕСЕНКУ КОТЭ: "НОЖКИ ТОП РУЧКИ ХЛОП"?!       — Вставай! Тёмный фараон тебя ждёт! — голос его был как и в русской озвучке: хрипящим, басовитым. Я повернулся к нему со злым и невыспавшимся лицом.       — Пошел бы ваш фараон нахер. Меня штормит и тошнит, дайте аспиринчика или рассола, иначе принесешь мою тушку, — и я отвернулся. Санечка, почему этот леджендари похуизм появился не во время учёбы, а в месте, где тебя могут распотрошить как рождественскую утку?       — Вставай! — меня скинули с моей лёжки и я вздохнул. Ебал я вас всех тут в рот в вашей треклятой пирамиде. Такое чувство, будто бы я прям обязан объявиться там, чтобы пропиздеть о моей фенечке-переростке и побегать от мумий.       Я покорно встал, злобно посмотрел на мумию, потёр запястье и сказал Карнаку:       — Что стоишь и лупатишься? Веди меня, зря только время теряем по твоей глупости, — сказал я. Признавать свою вину в том, что именно я тяну время не хотелось. Ну а хули? Я всегда прав. В это же мгновение я подбежал к одиноко стоящему ведру в уголке и выблевал всё дерьмо. Не сдержался, надо было на Карнака.       С больной головой я иду за мумией, но ступаю очень даже гордо, будто бы я самый настоящий фараон, вышедший не из камеры, а из покоев. Мумии тихо хохочут, но я тут же смотрю на них с гневом и смиряю их хохоты. Нехер надо мной смеяться, иначе пизделово будет в будущем похуже. Обещаю.       Мы встали на летящую плиту и стали подниматься наверх. Пусть я и чуть не упал вниз из-за головокружения, но зато я теперь сделал для себя открытие: как залезают через балкончик к Эксатону, а то полжизни тратил на этот вопрос. Теперь знаю и даже пережил это сам! Достижение!       Как только мы зашли в эти покои, черные, как очко негра, я увидел его… Эксатон! Пидорас ебанный! Сволочь! Проститутка чернокожая! Слива недожаренная! Ходячая секс-бомба! Как я тебя всем сердцем ненавидел, несмотря на то, что судьбы у нас в какой-то степени схожи, потому что ты был до боли бесячим и тупым. Если бы я захватывал земли, я бы почитал историю Второй Мировой и загладил бы для победы ошибки Г##лера. Или Наполеона. Но только вначале. Они были оба пидорами, но знали какими им нужно быть. Осуждают их, ваще жёстко. Можно было присмотреться на тактику СССР и США. Великобритания и Испания хорошо умели колонизировать страны. Блять, меня всему тебя учить?       Мумия тут же поклонилась и поприветствовала с почтением Эксатона, а потом вырвали из колеи морального убийства Эксатона меня.       — Кланяйся! — пошёл нахуй! Не для тебя матушка рожала такую вишенку! Чтобы я ему! Да кланялся?! Да ни за что в жизни!       — Ну что же ты, Карнак! Он же наш гость! — слащаво ответил Эксатон, на что я в мыслях это перековеркал. «Ну сто зе ты, Калняк! Он зе нась гость!» — тьфу ты блять! — Я Эксатон, Лео, фараон Тёмного царства, а ты — Последний фараон Земли, ведь браслет у тебя — это главное доказательство.       — Прицепились ко мне… — прошептал под нос я, насупившись. — Допустим, давайте перейдём к делу.       — Какой смышлёный мальчик, — он повёл меня к балкону. Там я опёрся о перила, осматривая армию мумий, птиц, окрестности и замечая Золотую пирамиду. Если я её сдам на металлолом или в ломбард, это же сколько денег мне будет? Интересно, а оно полностью из золота, или только покрыто им? -… Но твой браслет несравним-…       — Да понял я, понял, Эксатон. Вот только скажи, зачем оно тебе? — опередил я его повести о помидорах и огурчиках. Черт, кушать захотелось. Сейчас бы картошечки жареной и салатика с ним. Вообще найс будет.       — Я же говорил, или ты не слушал? — злобно посмотрел он на меня. Не стоило этого говорить. — Я хочу стать правителем Египтуса.       — Я понял, понял. Это я давно понял, но не кажется ли Вам, что даже если Вы и захватите, то всё равно рано или поздно Вы потерпите крах. Я вот смотрю на все это, здесь вероятно царствует диктаторство, там… Монархия, черт с ней. И причем абсолютная. Чтобы я Вам объяснил сие дело, приведу пример. У нас в мире существует такая страна, как Российская Федерация. Лет сто назад, а то и больше она была Российской империей. Там тоже властвовала такая же монархия. Знаете… Всё в руках императора, фараона, царя, кто там только не был у них. В общем, весь народ, который крестьяне, рабы там… Ну, рабов-то по факту не было, но низший слой общества был, во-первых, огромнее и недовольнее высших, поэтому подняли бунт, свергли царя, расстреляли его семью и создали равноправное государство. Не кажется ли Вам, что всё то, что Вы подожмёте под себя, рано или поздно обратно станет независимым? Может, стоит тогда изменить структуру правления? Дать поблажку гражданским, собрать связи? Ну вам же не хотелось однажды лежать с пробитой головой в куче из вашей семьи или подчинённых? — Саня, пизди, да не помогай ему.       — С одной стороны, не хотелось, конечно же, остаться с дыркой в голове, но с чего бы ты так начал? — спросил Эксатон, заводя меня внутрь.       — Понимаешь, я живу тогда, когда человечество пережило две мировые войны, рабство, крепостничество, плюсом там ещё множество войн, я, как один из хранителей истории своего мира, могу тебе помочь. Вот, к примеру, ты видел карту нашего мира?       — Допустим, — процедил Эксатон, которого я явно пытаюсь ввести в курс истории и окончательно запутать.       — В общем, всю Европу, ещё там несколько, причем не мало, квадратных километров захватила одна страна. Там же ещё и та же остров-страна, что имела десятки колоний по всему свету! Вот я, как наследователь этих знаний, могу показать их тактики наступления и, может быть, с помощью них ты станешь и впрямь правителем этого мира.       — Мне не нужно твоё «может быть», это должно быть «точно», — рявкнул Эксатон, и я от страха отпрыгнул от него и перекрестился в полёте.       — Эй! Успокойтесь! Дайте тот шарик и с активированным браслетом я стану на вашу сторону! — воскликнул я, хватаясь за сердце, чтобы оно в пятки не упало.       — Отдай мне браслет!       — Отдайте око Ра! — и в это же мгновение я падаю от сильного удара в лицо за свой язык.       — Как ты смеешь мне перечить? — я встаю на ноги, потираю щеку и прожигаю его взглядом.       — Дай око Ра и мы станем союзниками! Слышишь? — словно змея, шепчу я.       — Если ты отдашь мне браслет, то Анубис перенесёт тебя на Землю и мы от тебя отстанем! — возражает Эксатон, пытаясь манипулировать мной.       — Я ни за что в жизни не поверю шакалу. Это правило 1 для выживания с вами всеми. А ты упрямец, который не может довериться тому, кто знает лучшие тактики боя и имеет при себе силу. Ты тупишь много! — ещё чуть-чуть осталось, Саша, ещё чуть-чуть и мы улетим отсюда, осталось только…       — Отдай браслет, это последнее предупреждение! — угрожает мне фараон, а в открытом выходе на балкон, я вижу летящий силуэт. Тогда то я выстреливаю из браслета, как делал это Лео с Карнаком, попадая прямо в грудь Эксатона и заставляю его на время побороться не со мной, а с болью в теле, а сам разбиваю красный куб, достаю око и выбиваю стену на закрытый балкон, откуда бегу по краю пирамиды. Я успел залезть туда, как раз на той стороне объявился Эксатон и Анубис, угрозы моей душонке.       — Только тронь меня или сделай шаг ко мне, и я выкину прочь око Ра, а сам унесу браслет на тот свет с собой, слышишь?! — это теперь моё предупреждение. Эксатон назло становится на перила, чтобы пойти ко мне, тогда я вынимаю из браслета шарик и кидаю куда-то на территорию царства, а сам под его озлобленное «нет» прыгаю вниз и в миллиметрах от земли чувствую мужскую руку, обхватывающую мою грудную клетку. Я открываю глаза и смотрю направо. Гор… — Ээ… Добрый день, вы случаем не хотите мне помочь? — спросил я у сокола.       — Я этим и занимаюсь. Ты только не бойся, я твой друг. И мы летим навстречу как раз твоего знакомому.       Мы пролетаем пару метров и присаживаемся перед Рамзесом. Я прищуриваюсь (ну, типо, я такой ищу черты Кирби), присматриваюсь и восклицаю:       — Профессор Кирби? — не зря учился на театральном, он купился.       — Да, Лео. Ты в порядке? — спрашивает он, явно замечая мой синяк на щеке.       — Да так, тянул время для свободы, — сказал я, усмехнувшись.       — Надеюсь, это единственный раз, когда они тебя тронули за это время, — побеспокоился чуть-чуть Рамзик, а я лишь улыбнулся в знак благодарности за заботу.       — А вот кстати и они, — сказал Гор, устремляя взгляд на объявившихся Эксатона, Карнака и Анубиса. — Моё почтение, Тёмный фараон, — сокол положил руку на сердце и слегка склонил голову, но не будь я студентом театрального, то посчитал бы, что он сказал это искренне.       — Верните мальчишку! Этот полудурок будет искать око Ра до посинения! — злобно чуть ли не рычал Эксатон.       — В каком это смысле, Эксатон? — спросил Рамзес. Он явно будет ошеломлён ответом.       — Он выкинул око Ра на моей территории, — сказал он, чем явно потряс моих будущих товарищей.       — Лео, око Ра очень важно было! — воскликнул Гор, на что я изо рта достал подлинное око Ра и вставил на место.       — Око на своём месте, так что можешь не переживать, Эксатон, — решил насмехаться я. Дело в том, что я предохранился на этот случай. Я взял шарик из игрушек Лео, точно такой же синий и вырезал небрежно око Ра, чтобы обмануть на всякий случай всё Тёмное воинство, а настоящее засунул в рот, когда убегал из пирамиды. Вы скажете: но ведь они проверяли подлинство камня. А кто сказал, что я отдал им не око Ра? Я украл око, вставил имитацию, а око кинул в рот. На вкус как полные мужики.       Гор и Рамзес принялись атаковать. Рамзеса сразу же впечатал с огромной скоростью Анубис, а Гор хорошенько решил отбить Карнака. У последнего хорошо получалось, потому что у него не было оружия, он использовал всего себя, как оружие, это было в какой-то степени удобно. К примеру, он навалился телом, как только Карнак натягивал на себя бинты, обвязавшие тело сокола.       Так, а мне пора ползти от огромного баклажана, пока он меня не убил. Никогда не любил баклажаны. Фе! Эксатон приближался стремительно ко мне, пока я отбегал от него. Саня, ты слишком убиваем, дождись Кефера, он то его отпиздит. И так отпиздит, что мало не покажется.       — Ну и где твои друзья? Они тебя бросили! — подвёл итоги для себя Тёмный Фараон, ударив в живот меня ногой и впечатав в каменюгу, а я лишь поморщился и, ухмыльнувшись, сплюнул кровь.       — Зато они у меня есть! — и в эту же секунду раздаётся взрыв с голубым сиянием, и показывается моя вайфу. Вот ты где моя прелесть был? Блять… Кефер, я тебя обожаю.       — Воин Египтуса никогда не бросит друга в беде, — сказал Кефер и вступил в бой с Эксатоном, а мне оставалось лишь найти надёжное укрытие, чтобы утихомирить боль и выйти на честный бой.       Я залез за эту же каменюгу, как в миллиметрах от моего носа пролетает Карнак, разрушив убежище. Спасибо, Гор! От души!       — Ты как в порядке? — спросил Гор, обхватив меня за плечи и смотря в глаза. Вот же ж пернатый, вот же ж… Тц… Ай да, сукин сын!       — Бывало и хуже… Обернись! — Карнак хорошенько вмазал ему, сокол улетел в полет без крыльев.       — Лео! Возвращайся! Тут опасно! — и тут меня накрыло с головой гневом. Я смутно помню, как я скрестил руки и сказал «Сила Египтуса», но я отчётливо помню, как в эту же минуту я набросился на Карнака, ударом под дых повалил его на колени, ногой вбил в землю и начал наяривать по его морде. Это было зверски дико, я знал, потому что мне один раз говорили после того, как я изобью какого-нибудь додика. Я не старался выглядеть крутым, я просто был зол на то, что моих будущих друзей обидели.       Кефер нанёс последние удары на Эксатона, а Рамзес вырубил Анубиса. Я, очнувшись после пелены злобы, подбежал к соколу и перевернул его.       — Жив? — спросил я, обеспокоенно смотря. Ну там удар нехилый был. — Мозги на месте? Всё в порядке?       — Да. Жив, — говорил, отдышавшись, сокол, а потом мне на плечо ложится чья-то тёплая рука и слышится не менее тёплый и ласковый голос.       — Не беспокойся, он в порядке, а вот тебе пора домой, Лео, — сказал Кефер, я обернулся.       — Кто Вы? — эмоции наиграны, как учили нас, чтобы он не догадался ни о чем лишнем. Я скажу ему когда-нибудь об этом.       — Я Кефер, повелитель Золотого царства, твой друг. Не беспокойся, возвращайся домой. Мы скоро вновь встретимся, — сказал он, а мне пришлось возвращатсья домой.       Уже там я снял броню и испарился на первый этаж, где буквально за две секунды до приезда родителей создал видимость, что я пизданулся по дороге вниз и теперь обрабатываю раны. Мама, как только меня увидела, подбежала и начала рассматривать моц синяк.       — Мам, не переживай, я просто споткнулся в темноте, всё пройдёт, — ммм… Точнее споткнулся лицом о кулак Эксатона.       — Фух… Я думал, что что-то серьёзнее случилось! — она выдохнула и поцеловала меня в лоб, помогая обработать синяк.       После этого мама меня увела в комнату, я лёг спать и уснул спокойным сном. Хватит на сегодня приключений. Особенно мне. А ещё…       Последнее, что я помню, так это Лео, что показывал мне класс и улыбался. Я рад, что ты гордишься мой, Лео…