Я попал в тело мальчика, чтобы спасти его от бед и разрушить нечайно мечты

      Я после бессонной ночи заснул ближе к утру. Всю ночь мне снилась моя прошлая жизнь. Даже смерть видел. Мне показалось в этот миг, что я заперт в тёмной коробке с освещением. Вроде бы лампочка светит и греет, но эта жара сжигает мою плоть, заставляя кровь бурлить не от чувств, а от нагревания, а эта запертая коробка только заставляет бояться до смерти.       Я встаю с кровати, сажусь и прислушиваюсь. Близнецов что ли продали? Почему так тихо? Я в одних трусах, натягиваю тапки и черную футболку с принтом «JJBA» (меня вывезли в ТЦ, где уже заставили покупать себе более нормальные футболки), после чего спускаюсь поспешно вниз, где нахожу на холодильнике записку «Мы уехали в зоопарк и на аттракционы, а так как ты отказался, то на тебе пыль, полы и посуда». Мда…       Зевнув, я пошёл за пылесосом, а потом и за тряпкой. Как Цезарь, я вытирал пыль и пылесосил. Долго не убирал, потом принялся за вчерашнюю и сегодняшнюю посуду. Тарелок не так много, вилок тоже… С кастрюлей справимся, лишь бы там была не гречка. Я открыл кастрюлю и был доволен тем, что вместо гречки там картошка. Это хорошо.       Я набрал в чайник воды, включил его кипятиться, а сам достал «Доширак» с говядиной. Коробка была распакована, крышка открыта, соус, специи и овощи туда закинуты, лишнее выкинуто в мусорное ведро, а сам пошёл мыть посуду. После трёх тарелок мыльной рукой я налил в пластмассовую тару кипяток и закрыл крышкой. Лишь бы пена не попала, и продолжил мыть.       С посудой также долго не просидел, после чего вымыл руки и сел за стол. Желудку пизда, зато будет вкусно. Видок у меня был, как и тогда, когда я жил в съёмной однушке и выживал на стипендии и подработке.       В эту же минуту я слышу стук в дверь. Мне похую на весь этикет и на мои синие труселя-боксёры. Я встаю и иду к двери, открываю и вижу Рамзеса в облике Кирби. Я тут же захлопываю дверь. Ну нахуй ваш этот Египтус, у меня дел не в проворот. Эх… Щас бы мои старые потрёпанные спортивки!..       — Лео, пожалуйста, открой! — стучал настойчиво Рамзес. Я открыл, я пустил, так говори мне, старче, что тебе нужно. — Ты, видимо, забыл, что сегодня тренировка у Аписа…       — Нет, не забыл, просто ночью не спал, недавно встал, убирался и только сел есть, понимаете? — ответил я с ебальником заебанного. — Но раз тренировки, то нельзя ломать график фараона, пошлите?       — Вот так? — спросил Рамзес. Его явно не удовлетворял мой энтузиазм идти в трусах и футболке на арену Аписа. Я в одних тапках ходил за похмелиться в ларёк и успел сходить на забив, сомневаешься во мне?       — Знал бы ты, какие я вершины покорял в этих трусах… Ладно, щас вернусь, — я ушёл в комнату, быстро спустился, дохлебал дошик со скоростью звука и, выкинув его в мусорку, поплёлся за Рамзесом.       Уже в Египтусе мы с Кефером полетели к Апису. Нда… С ним у меня какие-то натянутые отношения, стоит поговорить после тренировок и мумий… Он какой-то отстранённый, хмурый. Да, характер у меня не сахар, но чтобы всё пошло ко дну…       Я вздохнул и слез с полеталки. Мы пошагали в молчании к Апису. Даже не поздоровались, а приступили к делу. Я ужасный человек. Нужно немного держать свои таланты в себе.       Вдруг я заметил на трибуне спящего Хондо, которого Апис уебал валиком для потолка (с длинной рукоятью, то есть), а потом оставил на его макушке импровизированную шапочку из газеты, а сам парень сбежал. Даже не поздоровались.       Бык подошел стремительно к нам и поздоровался с нами. Ещё пару минут мне объяснили, что буду делать и как пользоваться камнями. Я естественно внимательно слушал и запоминал. Вот, Сила Воды, Сила Воздуха, Сила Огня… А ещё пять великанов. Стоп, но там же было 4… ЭЭЭ, СЦЕНАРИСТ, А ГДЕ ТЫ ПЯТОГО НАШЕЛ?!       Я вздохнул и приготовился к атаке. Тот маленький бассейн был далеко от меня и за этой ходячей каменной глыбой. Я попытался прорваться лобовыми атаками, но камнемэны, как я их успел окрестить, были не из неуклюжих. Я перепрыгнул через его руку и пригнулся от удара второго, но меня схватили и кинули в сторону других пары. Один из них пнул меня в спину, а другой в живот так сильно, что я выплюнул хороший сгусток крови, после чего меня пятый отправил в нокаут. Я упал далеко от них, но рядом с бассейном.       У меня было такое чувство, будто бы мне лень вставать, нежели мне больно и я хочу скрючиться в рогалик, сдавшись. Но я нашёл в себе силы встать и сказать:       — Сила Огня! — я спешил, бил изо всех сил, заполоняя паром пространство. Пока есть момент, я встал и из последних сил побежал вглубь тумана и стал притрагиваться к ним. Первые две пары были лёгкие, потому что они убили друг друга, а вот с пятым я не знал, что делать, ведь пар исчез. Остаётся только… — Сила Огня! — огненные удары пролетали мимо не из-за моей невнимательности, а из-за рефлексов этого чудовища. Тогда я побежал к нему навстречу, монстр хотел ударить меня, но лишь задел и оставил кровавую полосу на лице, тогда я разозлился. Ну уж нет! Я убью тебя! Из всех сил я сжал кулак, направил в него энергию и ударил по боку монстра. Он через пять секунд рассыпался в крупицы, а не в булыжники, как его сородичи.       Я посмотрел серьёзно на Аписа, переговаривающий о чем-то с Кефером, а тот лишь кивал и с той же строгостью смотрел на меня. Казалось, ему до фени на быка.       — Что там дальше, Апис? — спросил я, вытирая кровь.       — Пошлите, — следующее испытание будет в той воронке. Я последовал за быком, а рядом со мной шагал Кефер. Он остановил меня, взял за подбородок и осмотрел царапину.       — Может, стоит обработать её? — спросил Кефер, но я вырвал из его рук свой подбородок и категорически твёрдо ответил.       — Нет, всего лишь царапина, — и я продолжил свой путь. Ну вот опять ты слишком грубо себя повёл. И как теперь мне с этим жить? Надо научиться держать язык за зубами.       Сонливость давала о себе знать, посему я смутно помню, как меня закинуло в эту дыру и что там говорил Апис, но я помню, как это было, что это было и что нужно делать.       — Сила… — зевок, — Воздуха… — я поднял себя вверх. В отличии от Лео, я удержал себя в воздухе, потому что когда-то ездил на море и с друзьями катался на воздушном сёрфе. То есть аппарат поднимает вас вверх, как будто вы на леветирующей доске, но там нужно уметь удержаться в воздухе. Тут тоже самое, но круче.       Поплыли по воздуху круги (не путайте круги и шары, это разное), напоминавшие в какой-то степени те, что у Эксатона. Я облетал их спокойно, но достаточно быстро, ведь медлить нельзя даже на тренировке. «Каким был на тренировке, таким будешь на поле боя», — говорил нам в 10 классе на полевых сборах ОБЖшник. Боже, Владимир Иванович, я теперь понял, что ОБЖ не тупой предмет.       Как только я их обошел, я приземлился на землю и, пока отряхивался, чуть не получил стрелу в бок.       — Апис? — спросил я. Я, конечно ожидал, но…       — Это предупредительный, а это боевой, — я взлетел от летящих стрел и полетел по старому маршруту Лео, ведь именно там он сломал парочку стрел, вот только мой путь полёта стремительно ухудшился в пустыне, ведь я вспомнил, что именно там они повстречали мумий, а это значит, что Лео, то есть я, должен уничтожить стрелы и тут же улететь обратно на тренировочное поле, чтобы не пересечься с остальными мумиями.       Я вылетел в пустыню и стал вилять меж скал так, чтобы стрела врезалась, но она как на зло петляла вместе со мной, а в конце так вообще взорвалась у крыла и заставила меня приземлиться не очень удачно. Я сломал телом свою скалу, чуть не умер от удара и всё. Мой полутруп лежал на песке, а какая-то ящерка уже облюбовала мою плоть. Естественно, не будь я живучим, я бы сдох, но… Как видите мне похую, я паровоз. Ебу и плачу.       Встав, я сначала пошатался, поскользнулся, упал, а потом развернулся и пошагал по пустыне. Нужно вернуть координацию, и только потом я должен лететь. Прошёл я недолго, голова кружилась, но перестала, я побил себя по лицу и, очнувшись от пелены блевотного чувства, а потом уже выблевал дошик за какой-то скалой. Ненавижу полёты.       Так, пора бы начать тактику съебывания. Я активировал Силу Воздуха, собрал все остатки координации и взлетел. А теперь на тренировочное поле. Знаете, что я больше ненавидел в этой серии? Любопытство Лео. Ну на кой чёрт тебе нужен был камень Аписа? Это же тоже самое, что если ты вкрутишь полку в один шкаф от другого шкаф. Эта деталь не из этой коробки пазлов. И вообще, камень Аписа слабее, чем твой, нахер оно тебе?       На поле меня ждали Апис и Кефер, который настукивал что-то по башке Хондо. Где этот пернатый провинился? Мне пришлось приземлиться не совсем удачно, ведь к этому моменту я вовсе потерял чувство полета, координацию в воздухе, приобрел тошноту, головокружение и вообще полетел камне вниз (песня малолетних суицидников) с крыши дома моего (о, «Ну, погоди!»). Я успел сломать по пути ограждение мест от поля, раскидать некое подобие колчана для копий и врезаться смачно в «козла». Нет-нет, если бы это был Апис, я бы сказал, что Апис, а если бы Кефер, — то вайфу, ну а Хондо оказался бы петухом. А «козел» этот — это спортивный инвентарь, через который прыгают.       Хондо подбежал ко мне и посмотрел сверху вниз вальтом. Было такое ощущение въебать пернатому и послать его нахуй. Надо было только найти повод.       — Может тебе врезать? — спросил у него я таким заебанным голосом, как будто этот пидор выебал мне мозги на фоне похмелья и бешеного желания обниматься полдня с моим самым верным лучшим другом.       Тогда наш Александр ещё был студентом с длинной шевелюрой (часть была зачёсана на бок, а волосы чуть до плеч) и в синих спортивках. Он был сейчас одет в белую майку-алкашку, синие спортивные штаны, черные носки с дырявой пяткой. Он сквозь свой хлам прошлёпал к туалету и гаркнул:       — Славик, какого хуя ты опять забился? Я тебя, блять всем сердцем ненавижу! — ругался Саша.       Ладно… Не самым лучшим, но был же!       Я повернулся на бок и встал с помощью Хондо, на ногах я некрепко стоял, но шёл. Недолго, кстати. Когда я подошёл к взрослым, получается, мои ноги стали заплетаться и, в итоге, я уткнулся носом в грудь Кефера. Послышался моё недовольное бормотание, а Кефер лишь посмеялся и придержал меня, чтобы я не упал. Послышался шумный вздох и я стал наконец-то подниматься, чтобы не доставлять неудобств Кеферу.       — Давай на этом мы закончим и я отведу тебя к Осирису, — сказал он, на что я отрицательно помотал головой и пробурчал:       — Нет, не надо. Мне нормально, — я вздохнул и провел руками по лицу, откинув голову назад. — Кефер… Нам нужно поговорить, — Кефер встрепенулся и явно понимал, что шутками тут не пахнет, а крайне чем-то серьезным.       — Хорошо, пошли, — и он увел меня с поля. Апис и Хондо вопросительно переглянулись, смотря на наши спины, где на моей покоилась рука Кефера.       Наш путь был в полнейшем молчании. Я старался сформулировать свои мысли, чтобы и мне было комфортно слушать, и Кефер понял бы меня. Я не умею извиняться, поэтому для меня будет очень смущающе, если я скажу ему: «Прости».       — Кефер, — начал я. Так, тебе стоит рассказать и про себя. Да-да, а то мало ли, нужно раскрыть. — Понимаешь… Мх… Мы с тобой знакомы от силы неделю, но при всём этом, я вижу, как ты злишься на меня, я вижу то, что тебя тяготит, то что я курю, но… Понимаешь, я не должен был таким появляться перед тобой.       — Каким таким? — заинтересовался Кефер. На его лице играла расслабленная, крайне положительная мимика.       — Ну… Тут никто не будет подслушивать?       — Нет, тут бываю обычно только я.       — Отлично. Ты когда-нибудь слышал о переселении душ из одного мира в другой?       — Хм… Вроде бы, но я понимаю о чем ты, — сказал он, потирая подбородок.       — Я не Лео. Я изначально им не был. Мы встретились с тобой, а я уже был в теле настоящего Лео. Я не хотел умирать в том мире, это получилось чисто случайно. Я попал в ваш мир, — пора бы сказать на чистоту, ибо меня распирает из-за этого.       — А вот с этого поподробнее.       — Существует аналог Земли. Ну, другая Земля, в другой вселенной. Но мы на той Земле о Египтусе знаем всё, вплоть до пробуждения Ра. Вы так сказать книга, — пусть будет книга, а то оскорблю словом «мультфильм». — Книга на 26 глав. Я прекрасно знал с самого начала то, что мне нужно сделать, чтобы защититься, кого ждать в моём доме. Я знал, когда я встречусь с тобой, тянул время. И Лео, настоящего Лео, ты должен повстречать в другом возрасте. Ему должно было быть 12, а не 16, но в последнее время я теряюсь. А знаешь почему? Потому что всё идет не так как нужно. В каноне той книги не было того, что там… Как Апис, как Анубис, имели человеческое обличие. И Хондо там не существовало в списках. Будто бы что-то пошло не так. Я бы знал все ошибки, все детали, но… Но оно просто… Агхр… Мне тяжело и с моим характером. Я не могу содействовать с вами, потому что я не 12-летний Лео, я 23-лентий Шура, попавший в тело Лео. Это, конечно, звучит, как бред сумасшедшего, но это правда.       — Я не могу не поверить тебе, Ле-… Шура-… — начал Кефер, но я его перебил.       — Саша, Шура, Александр, Алекс, как угодно, — ответил я.       — Хорошо. Если так и случилось, то ты прекрасно знаешь, как все будет, верно?       — Только частично. Канон этой книги идёт в разрез с тем, что я переживаю, так что я могу сказать то, что сам знаю по-настоящему.       — Это основные события?       — Вероятно.       — Это сыграет нам на руку, — пробормотал Кефер и повернулся ко мне. — Я так понимаю, ты хочешь вернуть своё тело.       — В точку. Мне нужно моё тело.       — Хорошо, отец попробует вернуть тебе твоё тело, но ты останешься в Египтусе, а Лео придется всё объяснить, понимаешь?       — Типо, я теперь вместо Лео Последний фараон?       — Получается да. Все это перетечёт на твои плечи. Не беспокойся об этом. Возвращайся домой.

***

      Глубокой ночью я ворочался во сне и не мог уснуть. Всю ночь меня мучал кошмар, а я как бешеный метался по кровати, от пота промокла простыня, а моё мычание было слышно.       Ночь накрыла культурную столицу России. Питер сиял тысячами красок, светился фонарями.       На заправке стояла группа студентов. На всех шестерых было 4 мотоцикла. После небольшой поездки они остановились заправиться.       От автомата с пивом подошел парень с черными волосами, собранными в хвостик, спортивках, поверх которых была черная осенняя куртка. Он протянул вторую банку блондинке с облегающими джинсами, курточкой на ремешках и красными ноготками.       Компания веселилась и выпивала, пока дело не дошло до конфликта: чей мотоцикл быстрее. Александр, как вы догадались, схватил за шиворот Юрия, парня с прической, как у Роналду, и гаркнул:       — Хватит со мной спорить!       — Перестану, но только как обгоню тебя.       — Я пьян! Я не сяду за руль, — это он понимал больше всего.       — Давай! Или ты струсил, Татищев? — усмехнулся Юрий, которого отпустилм, а потом пихнули пихнули руки шлем. — Нах ты мне даёшь?       — А ты не помнишь? Твой разбился!       Товарищ стали улюлюкать, подбадривать оседлавших железных коней, лишь Света, тайно влюбленная в Татищева, схватила его за рукав и прошептала:       — Сашенька, не надо. Согласись с Перышкиным, — шатенка с каре в платьице тут же была укрыта курткой Татищева, ведь её осталась на хате у Ани, той самой блондинки, которая была двоюродной сестрой Саши.       — Не бойся, я приеду. И тогда точно докажу, чей мотоцикл лучше!       — Вы давайте там, аккуратнее. Как и договорились по «великому кругу» и сюда, — сказал взъерошенный парень азербайджанской внешности.       — Ага, только пусть мой круг не окончится 9-месячным сюрпризом от Ани, окей? — спросил Александр, на что получил раскрасневшиеся лица от Ани и Тимура.       Парни тронулись. Едут минуту, две, три… Полчаса… «Великий круг» казался бесконечным, а соперники подбадривали друг друга то бранью, то шутками, пока отрезвевший Юрий не увидел впереди мокрый асфальт. Случилось ДТП, сопровождаемое разбитым баком воды.       — Сань, там впереди мокрый асфальт. А сегодня вечером был мороз, так что там вероятно будет лёд, давай остановимся, развернёмся и поедем обратно. Нам не нужны проблемы, — сказал Юрий через связь (Саша был в шлеме Тимура).       — Струсил?       — Нет!       Но Саша его не слышал, он ускорился и полетел дальше, а Юрий остановил мотоцикл недалеко от замерзшей лужи.       Шины были летние, отчего Саша поскользнулся, ударился о бортик, но удержал равновесие, но, когда он проехал ещё пару метров, какая-то сила оторвала колесо, а Татищев, разогнавший транспорт на максимум, вылетел из седла, упал на асфальт, разбив к чертям шлем, а автомобиль, как раз проезжавший, не успел остановитсч и выбил тело к разрушившемуся мотоциклу.       — ТАТИЩЕВ! ТАТИЩЕВ!       Последнее, что видел Татищев, — это испуганное и размытое лицо Юры. А дальше тьма.