Я попал в тело мальчика, чтобы спасти его от бед и разрушить нечайно мечты

      Я оказался в Египтусе прямо у ворот, как обычно. Мне хватило пару минут, чтобы добежать до пирамиды, найти стражника, который бы меня отвёл к Кеферу. Где он находился сейчас, я не знал, но очень спешил. Эта короткая строчка очень меня пугала.       Стражник поспешно меня отвёл в к высокой двери. Я кивнул и постучался с помощью дверной ручки в виде кольца. Тихое «можно» — и я уже внутри стою перед Кефером. Это оказался не его кабинет, а комната. Здесь не было множества мебели. В глаза бросалась лишь кровать. Осматривать всё это я не стал, я подошёл к фараону, стоявшего ко мне спиной.       Я встал сбоку и посмотрел на Кефера. Он молчал, я был уверен в том, что он пытался сформулировать мысль, отчего мне становилось как-то напряжно.       — Кефер…       — Я знаю способ воссоздать твой облик, — и тут я ахуел. Он знает выход? Он создаст мне моё тело       — Кефер… Это… Это лучшее, что я услышал за весь день. И как? Что нужно сделать? Скажи.       — Иди за мной, — он вывел меня из комнаты и повел по темным коридорам.       Мы шагали долго, спускались в самые недра пирамиды, пока не дошли до синих дверей с золотыми выпуклыми узорами. Я прошелся за ним внутрь, где оказался в окружении пяти зеркал. Они были шириной и высотой с обычную дверь, но находились на далеком расстоянии от друг друга. Остальные небольшие зеркала были видимо для красоты, ведь ничем от обычных не отличались.       Комната была тёмно-синяя, а потолок был окрашен в тысячи звезд и все они двигались как на настоящем звездном небе.       — Что это за зеркала? — спросил я.       — Зеркала Судьбы. Они определяют, кто ты, кем был, кем станешь, ауру и твой истинный облик.       — Они помогут нам вырваться из тела Лео?       — Да. Тебе достаточно войти в то зеркало, — и он подвел меня к самому большому. — Тебе нужно заставить Лео отпустить тебя и всё.       — Тогда я вернусь в свой мир?..       — К сожалению, нет. Тебе придется заменить Лео здесь. Он мальчик, а жертвовать жизнью ребенка я не намерен. Ты останешься рядом со мной. Понимаешь? — рассказал Кефер.       — Я не уверен в том, что буду достойным человеком в этом месте.       — Не беспокойся, всё будет хорошо. Давай, — он подтолкнул меня, и я пошел прямо в это зеркало. В ту же минуту я почувствовал сначала какой-то поток воды, а потом яркий свет.       Когда я через силу открыл глаза я увидел пустоту, а в ней Лео. Я посмотрел на свои руки и увидел свою более темноватую кожу и свои темно-синие спортивки. Я был выше мальчика однозначно во много раз. Лео смотрел на меня долго, мы стояли в полном молчании, пока я не положил ему руку на плечо и не сказал:       — Ну что ж, дружище, нам пора расстаться, верно? Ты классный парень, ты добьёшься многого, если только не будешь вспоминать того, что мы пережили. Мне, к сожалению, придётся забрать это, — я аккуратно снимаю с его руки браслет и надеваю на своё запястье, засучив рукава, — на этом крепится весь параллельный мир. Лео, пообещай мне, что ты станешь достойным человеком, и если я когда-нибудь встречу тебя, то ты будешь тем же хорошим мальчиком. Я надеюсь на это, а за меня не переживай, я ещё успею спасти и твой, и наш мир, — я подхожу ближе и озвучиваю свои действия. — Поцелуй в макушку, потрёп и объятья, — после чего мы расходимся по разным сторонам: он куда-то прямо, а я в сторону зеркала, после чего вспышка.       Я оказываюсь в прежнем помещении, оборачиваюсь, смотрю на зеркало и вздыхаю. Не получилось… Я не в старом теле. Нет, это я, но вот только возраст моего тела равен шестнадцати годам. Вот, к примеру, кожа светлее, чем раньше, волосы короткие, чуть ли не ёжиком, да и на мне не мои последние черные спортивки, а синие, которые я постирал с белым бати, отчего тот, пидорас несчастный, выкинул за это мои спортивки, посчитав это наказанием за это. Я как долбоёб носил батино или своё ультрамегастарое шмотьё, пока не купил чёрные спортивки, прослужившие мне около 6 лет. Да, я был 187 см в 17 и вырос на 2 см, после чего всё. Плато.       — Боже мой… — я прищурился. Дааа, глаза зелёненькие… — Опять не то тело. Да емаё… Ну и фиг с ним. Хотя бы это я. Теперь Кефер смотрел на меня, парня в синих спортивках, черной футболке и кедах. Я не выглядел, как малолетняя гопота, нет, я был вполне привлекателен и порядочен даже в «Adidas'ках». — Ну как я? — Кефер потрепала меня по моим волосам и ответил:       — На мелкого хулигана похож, который стреляет сижки по углам.       — Откуда ты такой лексикон знаешь?       — Знаешь ли, у нас тоже есть такие же, да и ты думаешь, что я не бываю на Земле? Ты мог гулять по Земле, а я мог проходить мимо, и ты меня не заметил.       — Ты серьезно? И ты, представитель благородного общества, умеешь общаться так?       — Да. А что ещё остаётся. На Земле давно не общаются на нам подобном языке, оттого и приходится собирать весь мусор разговорного… Языка, — по последнему выделению можно было понять, что Кефер — истинный приверженец литературного и официально-делового языка, ну, может милого разговорного, а всё остальное в виде жаргона, мата он терпеть не может, ну прям презирает всей душой.       — Знаешь, иногда этот язык спасает. К примеру, если будешь говорить на другом жаргоне, то хулиган будет явно уверен в своём преимуществе.       — Но ведь не всегда им пользоваться? Как некоторые, — я кивнул и почесал затылок.       — Александр Татищев, студент театрального ВУЗа, — я протянул руку для рукопожатия.       — Кефер, фараон Золотого воинства, — и наши руки скрепились крепким рукопожатием.

***

      -… Вот именно это было скрыто нами, — рассказал Кефер обо всём Совету, который явно был в шоке.       — То есть даже так вы не достигли истинно-… — Исиду грубо перебил Сет, что никому не понравилось.       — То есть мы должны довериться теперь этому хулиганьё?! Мы должны доверить наши души и души наших подданных ему?! — он явно был недоволен мной. Да, я выгляжу неубедительно хорошо, но это не меняет того факта, что я благородный человек.       — Этот хулиганьё, как смел ты выразиться, Сет, — заступился фараон, — спасал наши жизни за это время не раз, и не раз содействовал нам. Я уверен, что он не отступит от начертанного пути ни разу.       — Но если такое случится-…       — Эй-эй-эй! — тут уже у меня самого снесло крышу. — Вот Вы тоже не вызываете доверия, но я доверяю Вам, как члену Правящего совета, ведь Вы уже с огромнейшим опытом, служите самому Ра. Мы с вами в одной тарелке, а чтобы из неё выбраться, нужно доверять друг другу, — сделал замечание я, за что меня погладили по голове, а я обернулся, чтобы посмотреть на Кефера и улыбнуться. В эту же минуту я стал похож на объевшегося сметаной котом.       — Думаю, ты прав. Я слишком недоверчив, особенно к детям. Надеюсь, на дальнейшее взаимное доверие, — сказал Сет, понимая собственную вину.       — Я тоже, господин Сет, — на этом мы прекратили нашу словесную войну и принялись заниматься очень важными политическими делами.       В целом-то, всё шло спокойно. Я даже заново познакомился со своей Клеопатрой, Хондо, да и вообще со всем коллективом в целом, ведь не каждый день сначала появляется один мальчик, а потом второй. Интересно, как там Лео?       В размышлениях о земном мире я понял, что мне нужно создать самостоятельно жизнь там: снять квартиру, подрабатывать, учиться. Это же всё стоит времени и сил, а как же Египтус? Его то как перенимать в мои планы? На него же вообще не будет и одной лишней минуты. Я не Питер Паркер и уж тем более не Бэтмен, что по первому зову прибудет на место происшествия.       С такими мыслями я пришёл позже и к Кеферу. Он внимательно меня выслушал и ответил на это небольшой лекцией:       — Да, я понимаю, тебе комфортнее жить на Земле, но сейчас Эксатон будет следовать по пятам за тобой, а ты, как выразился, не можешь постоянно вырываться сюда, поэтому я предлагаю тебе обосноваться тут. Я распоряжусь с тем, чтобы тебе дали начальное образование этого мира, ведь языки у нас значительно отличаются. Тебе остаётся только научиться писать, читать и говорить по-здешнему, знать историю, естествознание, биологию, а остальное ты уже должен знать, ведь наши науки переплетаются в полной мере, кроме устоев жизни.       Да, мне предложили жить в Египтусе, получить образование в Египтусе, обосноваться в Египтусе и умереть, так сказать, в Египтусе. Окей, я согласен. Это выгодный вариант, но как мне кажется, это всё будет значительной мукой.       Обо всё этом я уже поделился с Хондо, с которым мы гуляли по району Бедхетских. Он купил нам по фруктовому льду, который был вкуснее, чем в холодильниках всяких магазинов и ларьков. Он был не слишком рассыпчат, но и не слишком тверд. Достаточно было приложить малейшие усилия, чтобы просто сгрызть его, но я аккуратно надгрызывал наслаждаясь им.       — То есть ты всё, живёшь тут, я правильно понимаю? — подытожил Хондо.       — Да. Я теперь египтусянин.       — Египту-… Что?       — Египтусянин. Или там по-другому?       — Золотогородец. Египтусян не бывает. Египтус — это общее название нашего мира.       — Ну тогда я теперь золотогородец. А мумии типо темногородцы? Там вообще есть люди? Или только мумии кишат около ног Эксатона?       — Нет, там существуют настоящие тёмногородцы, которые скорее не ненавидят нас, но прям братским дружелюбием не пахнет. Знаешь, вот твоё то же отношение, если к тебе подойдёт незнакомец. Есть и есть, не так уж плохо.       — Я понял. Типо, «мы тебя полюбим, если ты станешь другом, а пока нам плевать»?       — Что-то типо того. В общем, плевали они на это.       — Слушай, а гувернант — это как?       — Слегка напряжно. Вечно ходит с тобой, правит твою речь, напряжно в общем.       — Бр…       — А тебе чё, гувернанта поставят?       — Да, буду изучать ваш язык, историю, политику, экологию. В общем, то, что я не знаю. А сколько гувернанты обычно работают?       — Около 10 лет. Примерно обучение начинается с 5 лет.       — А ты только не давно избавился от него?       — Нет, давно. Я слишком хорошо соображал, что за 5 лет освоил программу. Конечно, не так хорошо, но можно считать, что я образован. Меня допустят к экзаменам только в следующем году.       — Надеюсь, я тебя догоню, — надеялся я, но знал, насколько я тупой и что мне этого стоит, если вдруг гувернёр сойдёт с ума от этого.       — Ну, тебе придётся выучить только четыре предмета, это намного меньше, чем у меня, так что возможно и успеешь, — подбодрил меня Хондо, а я лишь вздохнул и посмотрел на балкон, где некогда резвились дети-попугаи, но теперь стояла красивая девушка-попугай. Она помахала нам, на что я недоумённо перевел взгляд с неё на пернатого, а тот с глупым влюбленным взглядом помахал ей в ответ.       — Девушка! Этот мужик должен состоять в братстве холостяков, иначе за ним придет военкомат! — в шутку крикнул я ей, на что незнакомка посмеялась вместе со мной, а Хондо покраснел до кончиков перьев и отвернулся, чтобы она этого не видела.       Я лишь ухмыльнулся и повел своего влюбленного друга дальше.       — Так что ты говорил там в начале? Хочешь посмотреть со мной кино? А какое?

***

      Пошёл я домой только после полуночи. Хондо настаивал на ночёвке, но я отказался, потому что у меня уже были и свои покои, и по факту дом.       Я лишь попрощался с другом и получил довольно интересную вещицу под названием электрошокер, потому что браслет может нести за собой масштабные разрушения.       На этом начался мой путь. С помощью моего полудревнего мобильника у которого была в дополнении кнопочная клавиатура, неяркий фонарик, камера с тапка и разбитый в углу экран. Им я и светил себе путь, ведь пёр по каким-то ебеням. Куда меня занесло? Не знаю. Одно мне известно — иду я по прямой к пирамиде Кефера. И если я не прибуду, мне каюк. А вдруг для несовершеннолетних тут тоже есть комендантский час? Что тогда делать? К счастью, номер Кефера есть, позвонить по звонку, который у них представляю собой наушник не составляло и труда.       Я шёл сначала по мелкому переулку района Бедхетских, потом уже шел по остальному городу через площадь, теряясь в толпе гуляк. Плавно я после того, как увидел их аналог полиции, перешел в закаулочек и полез по доскам, потому что знал, что так я перелезу через стену и оказался в соседнем дворе, где продолжу путь, укоротив путь.       Как только я ногами упёрся в импровизированную лестницу из поддонов, в закоулке оказались эти менты.       — Эй, ты! А ну стоять! Предъяви документы! — черт, ладно, не в первый раз. Я резво залез по поддонам, перепрыгнул стену и спрыгнул на асфальт, счесав изрядно ладони. Быстро подув на них и пошипев, я побежал со всех ног, ведь сзади уже кричали м бежали копы.       Я прекрасно помню, как под песню Monatik — «Кружит» летел от этих ментов, но сейчас у меня музыка только мимолетный уличный мини-оркестр, мимо которого я пробежал. По пути мне переходил мужчина с тачкой. Я прыгнул на тачку, упираясь ступнями о её края. Прохожих я обегал, а через одну горбатую бабку перепрыгнул.       Перед глазами была тьма и миллионы цветных фонариков, в горле спирало дыхание, я готов был кричать от накатившего адреналина. Мне нужно было оторваться на пару минут, чтобы передохнуть, отчего залетел в маленький ларёчек 24/7, добежал до кассы, перепрыгнул её, забежал на склад, нашел там выход, чуть не вырвал с корнями дверь и выбежал вновь на улицу, перепрыгивая потом заборы. Боже, какой я спортивный.       Моё счастье длилось недолго. Когда я выбежал на тротуар, то увидел впереди ещё одних ментов. Они услышали своих коллег и поймали меня. Как бы я не вырвался, я был словлен и за шкирку затащен в машину. Там я просидел несколько минут, потом меня, как «буйное хулиганье», засунули за решетку в обезьяник к двум алкашам и проститутке.       — Как успокоишься, звони родакам, — то есть их не волнует мой странный вид? Типо, ну… Может, я долбоеб неместный. Ладно… Я просидел в обезьяннике около получаса, устраивая мятежи, призывы к побегу, подражая Ленину. Ну вот представьте: вы проститутка, нет, вы не проститутки, но вы побудьте на её месте, она кстати курила и плевала на всё, или вы алкаш, у которого болит голова с бодуна, а тут какой-то мелкий пиздюк ломает пополам в гневе вторую скамью, делает из себя Ленина с призывами. К примеру, вот. Я стоял на этой горке и кричал: — Как же так, товарищи?! Как мы пришли к такому нравственному развалу?! Как мы, будучи вполне культурными людьми, находимся тут?! Разве человечество должно погрязнуть в такой грязи?! Мы должны стремиться к полному удовлетворению, знать, что Дуат для нас повернут улыбающимся лицом! — на мои вскрики я услышал лишь выдох от сигаретного дыма и пьяную пародию на отрыжку. — Ладно, кому я говорю… Мадам, будет сигаретка?       — А не маленький ли ты для этого? — сигарету она мне так и не дала, но я поиграл немного на полу камушками в шашки с одним из алкоголиков, а потом подошел к решётке и оперся о прутья лицом.       — Товарищ, дайте позвонить моему наставнику, родителю то есть, — сказал я, на что получил мой дибильник. Я присел на свою гору и стал звонить. Послышался обеспокоенный голос Кефера, после… — Алльёу…       — Алекс, ты где бродишь? Ты уже два часа назад ушел от Гора. Ты где?       — Я в гостях.       — Каких гостях?       — В полицейском участке.       — Как ты попал?       — Типо, я несовершеннолетний гуляю в комендантский час.       — Хорошо, я сейчас приеду.       — А они не обалдеют? Да и мне будут стыдно, что такой у тебя сын.       — Какой сын?       — Ну как же, папочка, неужели тебе работа мозги отбила? — сказал я, намекая на мини-театр.       — А… Понял. Жди.       Я отдал наушник и стал сидеть наполоманной скамье. Ждать мне долго не пришло. Кефер ворвался в участок, отчего полетели челюсти вниз, пьяницы протрезвели.       Я вскочил, подбежал к прутьям и вылез из обезьянника по повелению Кефера и ушел с ним, довольный тем, что мой «папа» — фараон.       Как только мы вышли, я получил строгий взгляд, а я проснулся и почувствовал сильную вину. Почесав затылок, мне пришлось распинаться.       — Прости, что заставил волноваться. Я не думал, что попаду в такую ситуацию. Прости.       — Вот именно, не думал, поэтому хорошенько размысли и пойми, — это последнее сказал Кефер, после чего мы прилетели в пирамиду и я завалился, не раздеваясь, на свою кровать. Спать.