Я попал в тело мальчика, чтобы спасти его от бед и разрушить нечайно мечты

      С момента побега Собека я так и не выздоровел полностью. На левой лице остался один шрам на весь глаз, да и тот ослеп, отчего мне пришлось надеть повязку на глаз. Теперь я шучу о том, что стал пирамидовским пиратом. Кстати, легенду о нашем родстве с Кефером пришло воплотить в реальность. Он оформил опеку надо мной, чтобы я не был беспризорником. Вот такой вот я, да, золотой прынц.       Что с пальцами? Я попал в непредвиденную ситуацию, разбил в ней гипс, а когда собирался отодрать его, то снял с шкурой, после Осирис, конечно, ругался, но снял нормально, так что мои пальчики до сих пор в бинтах.       По факту я ещё дееспособный фараон, я могу воевать, но за мной постоянно следят солдаты Кефера, который на этом и настоял. Эта чрезмерная опека меня удручает, даже с Хондо не поговоришь в одиночестве.       Кстати, этот пернатый оказывается был на Сумеречных островах, пока я отходил. Он уехал туда сдавать экзамены досрочно. Теперь ждёт результаты. Но давайте лучше к тому моменту, когда наше приключение началось. Думаю, вы будете согласны начать.

***

      Мы с Хондо гуляли по городу, поедая виноград и болтая не о чем. Со стороны выглядело либо мы типо либо важные-преважные, либо нарики. Но я склоняюсь к последнему. Обычно самый ужасный вариант связан с нами.       Мы уселись на скамье, которая находилась на главной площади и продолжили болтать. Иногда я активно жестикулировал и иногда смотрел злобно на типо невидимых стражей. Те сотрясались и делали вид, что просто патрулируют город, а не меня.       К нам подошли двое парней и девушка. Я замер с виноградной около рта и стал осматривать их сверху до низу, не скрывая взгляда критика. Высокий парень посередине был с темноватой кожей и, вероятно, брюнет, одежда которого была алая с узорчатыми золотыми краями, парень справа был пониже чуть, чем первый. Кожа была светлее, а одежда зеленая, без цветных краёв, но на схенти пояс был золотой. У девушки было черное каре, белый калазирис, более свободный кстати, чем был в Древнем Египте.       — Хондо, ты знаешь, кто это? — спросил я, но ответа не последовало. Сокол встал и стал серьезно смотреть в глаза темнокожего (нет, он не негроидной расы). Они долго сверлили глазами друг друга, пока незнакомец не развел руки в стороны и не сказал приторно наигранно:       — Хондо, дружище, сколько лет, сколько зим! — восклик заставил меня напрячься, ведь в эту минуту серьёзно заговорил Хондо.       — Али, исчезни. Не порти настроение ни себе, ни мне, не нашим друзьям, — он никогда не был настолько серьёзен. Неужели эти ребятки его буллят?       — Ну что же ты так встречаешь своих друзей, Хонди, — говорит он и тут же бьёт в лицо моего сокола. Не понял. Этот Али ещё раз ударил коленом в живот два раза и хорошенько так дала подзатыльник скрученному соколу. А вот тут я молчать не стану.       — Пошёл нахуй, пидорас! — говорю я и бью его с кулака по лицу. Дружище его получает локтем в солнечной спелетение за попытку ударить со спины. Сучка полезла на меня, но я ей дал хорошую оплеуху только потому, что она девушка. Я подошел к Хондо с кровоточащим носом. Я снял ветровку, дал ему утереться, а сам пошёл с ними разбираться. — Че за хуйня, пацаны? И сучка. Если драться, так, пожалуй, но не трое на одного. Знаете ли, я вижу только блядей, а не нормальных людей. И что вы так на него взъелись?       — Парниша, не лезь сюда, пока я тебе твой смазливый ебальничек не начистил, — сказал мне тёмный, вытирая кровь с губы. — Ты хоть знаешь, кто мой отец?       — Мне похуй, кто твой папаша, хоть, блять, фараон, я не позволю тебе так поступать с ним. Хочешь драки — так пойдём, я тебе начищу ебальник в переулке. Я знаешь ли, умею.       — Да закрой, ебальник, нищенка, — сказал он и вдарил мне в лицо. Я думал упаду, но стража вовремя меня схватила.       — Господин принц, Вы в порядке? — спросил мужчина, я кивнул и встал. Лица у обидчиков были удивленные до посинения. — Вы не переживайте, я с этим мальчиком поговорю и вернусь. Лучше помогите Хондо. Он ему походу нос сломал, — я повел за плечико перепуганного Али в переулок, где размял кулаки и спросил: — Вам Маяковского почитать?       — Слушай, дружище, может замнем конфликт и будем просто общаться, окей? — трусил он, но я ввалил ему по лицу.       — Дерись или я заставлю сказать тебя довольно оскорбительную для тебя речь. Вперед.       Он встал в боевую стойку. Первый удар был мой. Я схватил его за шею и сбил с ног, уселся на его пояс и стал лупасить по лицу, после чего оставил его валяться там, зная, что он не умрет, ведь кровь из носа и пару ранок несмертельны, только если ты не страдаешь гемофилией.       Вдруг я услышал сзади шаги, обернулся и увидел окаменевшего Али и Гиксоса.       — Ты что натворил, Гиксос?! Он окаменел! — воскликнул я.       — Он хотел на Вас напасть, принц, — хуинц!       — Да хоть царь! Не стоило вмешиваться! — на что Гиксос подошел к Али и указал на его руку с кастетом.       — Он мог убить Вас.       — Да, спасибо, но это не меняет того, что стоило в это превращать. И что делать с ним?       — Нужен антидот, а это значит нужно идти в заброшенные земли, — сказал он. Ну туда меня не заносило ещё… Заебейшен…       — Ладно, тогда нам нужно переместиться туда, — сказал я, — но я кое-что должен сделать…       Я вышел из-за угла и подошёл к Хондо и приспешникам Али. Они были все недовольны и нами, и друг другом.       — Ты его избил что ли? — взволновался Хондо.       — Да, но вмешался Гиксос. Этот урод хотел убить меня. В общем, нужно за антидотом, а вы, — обратился к девке и парню, — идите присмотрите за ним. Он статуей стал.       Я вместе с ними пошел в переулок, где стоял Гиксос, типо не при делах. Я строго посмотрел на Гиксоса, а потом на них.       — Хондо, ты с нами? — спросил я, на что пернатый кивнул. — Отлично. Стойте тут, мы вернёмся, не сомневайтесь, — и Гиксос телепортировал нас в заброшенные земли.       А вот и знакомые пески. Я провел по ним кедами и посмотрел на изобретателя. Он точно за мной присматривает или устраивает нам реально джингл бэлс. Если я опять свяжусь в историю с тёмными, моя реабилитация будет прервана, а я буду плакать и сходить с ума. Да, вот такой вот я ранимый человек.       — Гиксос, ты мне скажи, ты хоть понимаешь, что делаешь противоположное своему заданию? — спросил я, смотря на следы в пустыне. Где-то тут должна появиться гадюка.       — Какое задание? — спросил Гиксос.       — Не строй из себя дурака. Кефер слишком сильно меня опекает и я знаю, что ты бы просто свои дела не бросил ради меня, — сказал я и увидел страх на лицах Гиксоса и Хондо. — Сзади обсидиановая гадюка? — я получаю утвердительный кивок, вздыхаю. — БЕЖИМ! — и мы побежали в укрытие, пока гадюка пыталась нас сожрать. Это, конечно, мило с её-то стороны, но, черт возьми, не стоит.       Мы пошли вглубь недр земли. Там было довольно тихо, спокойно, но зловещая атмосфера не давала расслабиться. Это заброшенные земли, а значит, что тут о покое нельзя думать. Тут живут и умирают отступники, так что умереть и нам будет легко.       Вдруг из-за камней выбежал маленький скорпиончик. Он мне понравился, милаш такой классный. Я присел и подозвал его. Скорпиончик сначала напугано пищал, но потом подошел недоверчиво ко мне. Он стал ластиться, после того, как я его погладил по голове. Кефер не одобрит, если я заведу себе такого питомца. Я был слишком заворожен им, что не сразу услышал, как взрослый скорпион выбил телом дыру в скале и стал бежать на нас. Я среагировал поздновато, но при всём этом успел спрятаться. Хондо скрылся сверху, а мы с Гиксосом — за скалой. Неожиданно оттуда же на своём железном черве (тут червь, никак не конь) вылетела мумия и, как летучая рыба, стал оставлять после себя дыры.       — Что эти твари тут делают? — спросил я.       — Не знаю, но явно не для хороших целей. Это же Темная пирамида, — ответил изобретатель, Хондо приземлился рядом и, вытянувшись, сказал:       — Стоит сейчас поторопиться, иначе они выловят всех скорпионов и тогда этот урод останется каменной статуей, — но в эту же минуту под нами стала проваливаться земля, и мы, не успев среагировать, падаем вниз, в самые недра заброшенных земель.       Позвоночники мы не сломали, ничего не отбили, но картина, что предстала перед нами, желала лучшего. Гнезда скорпионов были разрушены и брошены. Это же сколько скорпионов не смогло родиться? Сколько эти забинтованные уничтожили жизней?       Гиксос с сожалением рассматривал гнезда, пока расстроенно по-скорпионьи плакал… Э… Ну… Сейчас придумаю имя, дайте пару секунд… Мм… Цукерок, вот! Цукер, цукерок. Если вы не знали, но это «конфета, сахар, сладость» в украинском языке, немецком языке и южном диалекте. Откуда я знаю? Я с юга. Да, вот так вот. В общем, Цукерок плакал по-своему, пока я пытался его хоть как-то успокоить, но этот египетский пудель побежал куда-то к выходу из пещеры и после этого мы, последовавшие за ним, увидели, как множество мумий охраняли с десяток скорпионов. Вот кто, блять, сделал это.       — Следите тщательнее, эти скорпионы должны быть перевезены в Тёмную пирамиду в целости и сохранности, — сказал самый огромный тип.       — Хатанор — самый жестокий из всех, второй генерал Эксатона, — осведомил нас Гиксос.       — Твою мать, Цукерок! — зашипел громко я, увидев, как он подошел к Хатанору, но тот под ругательства, причем не самые лестные, пихнул его. Скорпион, вероятно мать или отец, вспылил и чуть не прикончил одну из мумий. К его благу он успел увернуться. — Надо их освободить, иначе популяция скорпионов будет прервана, как и цепочка питания. Да и при всем этом мне жалко Цукерка, который может умереть в одиночестве, а его подселить ко мне Кефер не разрешит, так и знайте. Да и от родителей не стоит отделять. Предлагаю самый простой план: вы отвлекаете, я отключаю то поле. План простой и лаконичный.       — Боже, ты со своими планами сведешь нас в могилу, — упрекнул меня Гиксос, но последок исполнять его с Хондо. Какой молодец.       Я же побежал, скрываясь, к панели управления. Она была на самом верху, поэтому стоило поторопиться, прежде чем что-то пойдет не так.       Но как говорит, вспомнишь говно — вот и оно. В тот момент, когда я залезал на выступ, я обернулся и увидел, как Цукерок подходил к полю, дотронулся до него уже взрослый скорпион, отчего все мумии проснулись, устроили тревогу, а я со вздохом залез на выступ и вмазал подбежавшей мумии, выхватил у него копье и кинул в панель, которая была ещё далека от меня. Вместе с этим я убил мумию, которая повисла на копье, словно тряпка. Это придало мне уверенности.       Скорпионы, словно табун лошадей, разбежался, чуть не убил Гиксоса, которого подхватил Хондо и взмыл вверх.       Мы приземлились, как истечение событий успокоилось, но мы так думали. Мумии были уверены в другом, ведь они словно вода из ведра полились на нас, но были затопчены вернувшимися членистоногими, явно желавшими мести, но при этом положительно настроенными к нам.       Я был им нескончаемо рад, я, обняв крепко-крепко Хондо, прыгал и чуть не плакал от радости от того, что мы живы. Да ебаный в рот… Живы! Мы живы!       — Ну что? Пойдём домой? — спросил Гиксос с ядом.       — Боже, Гиксос, это самая лучшая идея! Быстрее! — воскликнул Хондо и первый залез в портал.       Приспешники Али скучали и смотрели за своим товарищем, пока мы там развлекались.       Я взял у Гиксоса пробирку с ядом и вылил на Али, но не забыл встать с боку. Когда этот пидор ожил, то стал падать вперед, ведь меня не было, чтобы ударить и успеть опереться, да и плюсом я дал ему такой хороший отцовский подзатыльник.       — Успокаивайся, раб, пока мне не пришлось тебя покарать, — внушительно пугал их, но при всём этом они все сбежали. — Я что ли настолько страшный? — на что получил кивок перепуганного Хондо. — Да ладно тебе.

***

      Я нашел Кефера для важного разговора по поводу опеки. Я не хотел, чтобы они следили за мной, никто! Это меня и бесило. Я не инвалид и не ребёнок, зачем?       — Кефер, — нашел я его в тронном зале и был нескончаемо рад, что одного, ведь это не для лишних ушей разговор, — я понимаю, что моё здоровье ещё порядком не восстановилось, но я вполне могу постоять за себя и-…       — Я уже знаю, где ты был, что творил, кого избил, — ответил лаконично Кефер. — Мне уже доложил и Гиксос, и стража, которая тебя увидела в драке.       — И ты же понимаешь, что мне не нужна охрана? По крайней мере я слишком сильно чувствую себя напыщенным петухом. Знаешь, как напыщенный чиновник из карикатур, высмеивающих их.       — Хорошо, но если однажды ты не оправдаешь своих слов, то охрана будет приставлена к тебе без твоих «но». Сойдёт?       — Сойдёт, — пришлось согласиться с ним мне, чтобы не продолжить этот разговор.