Закон Крокера на двоих

Малфой на одних только инстинктах уклонился от летящего в него боевого заклятия. Он сделал пару быстрых шагов, упал на колено, копаясь пальцами в месиве из гниющих листьев и грязи. Через мгновенье палочка вновь как влитая оказалась у него в руке. Вокруг мужчины то и дело слышались летящие проклятия, хруст ломавшихся деревьев Запретного леса и шелест грязных листьев. Драко наложил на себя защищающие чары и за секунду оглядел разворачивающееся вокруг него побоище, попутно бросая «Протего» в атакующего противника. Серые глаза прошлись по каждому человеку, кто не был одет в мантию мракоборца. Егеря. Их было не так уж и мало, но Малфой выцепил одно из их числа. Он нашел того, кого искал. Человек с длинными волосами, которые висели на его плечах, словно черные изворотливые ужики, порванная серая мантия и… маховик. Он сбегал с поле боя. Заметив агрессивно надвигающегося Малфоя, егерь ускорил свой шаг. И на полном ходу торопливыми движениями костлявых пальцев начал прокручивать маленькие песочные часы у себя в руках. Десять, двадцать, тридцать поворотов… Часы крутились слишком быстро, чтобы отследить количество их поворотов в секунду. — Экспилярмус! — рявкнул Драко, выводя в воздухе руну точеным движением кисти. Когда маховик аккурат прилетел к нему в ладонь, меленькие часики все еще продолжали крутиться с невероятной скоростью. Драко на каких-то пару мгновений оглядел пространство вокруг, которое подобно часам крутилось перед глазами. В глазах начинало неимоверно рябить от расплывающихся силуэтов и количества вспышек, проносящихся над головой мужчины. Смена дня и ночи. Или то так быстро меняются времена года. Каждая новая вспышка либо зима, либо новый день. Или правильнее сказать старый? Не успел Драко проанализировать свои мысли, как голова начала разрываться от сильной мигрени. Мышцы резко потеряли тонус, а тело предательски падало на землю. Силы покидали его. Маховик, разрывая пространство и обращая время вспять, втягивая в себя магические силы ближайшего источника магии. Этим источником оказался Малфой, в чьих руках находился магический предмет. Веки предательски закрылись, когда маленькие часики прокрутились в последний раз. Маховик так и остался в зажатой ладони мужчины. Мужчины, что оказался в 1995 году. Во времена, когда в Хогвартсе проходил Турнир Трех Волшебников. *** После второго испытания в гостиной Гриффиндора было не протолкнуться. Казалось, весь факультет хотел поздравить Гарри и пожать ему руку. Не без внимания были и Рон с Гермионой. Так как они оказались в самой гуще событий, отбиться от вечных расспросов было не так то просто. Гермионе уже через пару дней надоело рассказывать одно и то же, в то время как Рон наоборот наслаждался лучами известности. Парень с каждым разом добавлял в историю все больше деталей и красок. Грейнджер уже было невмоготу оставаться по вечерам в общей гостиной. Она, то пряталась в своей спальне, то по несколько раз штудировала книжные полки в школьной библиотеке, то составляла компанию Виктору, который приглашал ее на каждую свою вечернюю тренировку. Ей было плевать, что подумают другие, увидев их вместе. Все и так уже по сто раз успели обмусолить их отношения и дразнили Гермиону «дамой сердца» Виктора Крама. Все вокруг начали досаждать девушке и выводить ее из себя. Гриффиндорцы, которые не упускали возможность расспросить ее про Черное озеро. Когтевранцы, которые косились на нее каждый раз, будь она в компании Крама, Гарри или же книги. Пуффендуйцы, которые перешептывались у нее за спиной, обсуждая личную жизнь девушки. И в особенности слизеринцы, что не стеснялись разбрасываться насмешками, тыча в нее пальцами. Особенно хорошо получалось выводить ее из себя Малфою со своими дружками. Находясь в большом зале, он громче всех читал статьи Риты Скитер, где активно обсуждали любовный треугольник между Гарри Поттером, Гермионой Грейнджер и Виктором Крамом. — Вы только послушайте! Простая, но амбициозная девочка. Ее тянет к знаменитостям, и одного Поттера ей мало… — Малфой выразительно и с расстановками читал статью Скитер, бросая колкие взгляды на гриффиндорский стол. — Да с таким умением перепрыгивать с одного члена на другой может позавидовать кто угодно, — не унимался Малфой, продолжая раскидываться своими пошлыми шутками и заливаясь звонким смехом. Слизеринский стол, вторя Малфою, начал безудержно гоготать. «Мерзкие змеи» — пронеслось в голове у Гермионы, когда она большими шагами направлялась к выходу из большого зала. Девушка со всех сил старалась сдержать обиду в себе и не показать своей слабости. Только не перед всей школой. Не перед слизеринцами. Не перед Малфоем. Грейджер бежала по мосту в сторону запретного леса, оставляя за собой шлейф развевающейся из-за порывов ветра мантии. Глаза неимоверно щипало от накопившийся за последнее время обиды, злости и чувства безвыходности. Хотелось исчезнуть, раствориться в воздухе, разлететься на множество атомов, лишь бы избавиться от вечных взглядов, насмешек и сплетен. Всего того, что дергало за нервные окончания девушки, пытаясь вывести ее из равновесия. Когда ноги коснулись мягкой травы, Гермиона замедлилась, пытаясь отдышаться. Она бежала с самой двери большого зала, и только сейчас поняла, что это отняло у нее порядка сил. С ее выносливостью явно были проблемы. Решив позже подумать об уровне своей физической подготовки, Гермиона сделала пару глубоких вздохов и уже более размеренно продолжила свой путь. Не решившись заходить вглубь запретного леса, Грейнджер шла по опушке, сильнее закутываясь в школьную мантию. Она перебирала в голове различные мысли. То как она пыталась помочь Гарри с заданиями на Турнире, танцевала с Виктором на балу, после чего поссорилась с Роном. Мерзкие статьи авторства Риты Скитер, и еще более мерзкие комментарии слизеринцев в сторону Гермионы. Для полного счастья не хватало еще… вдруг появившегося из неоткуда человека. Гермиона вскрикнула и резко остановилась. В то время как незнакомец навзничь упал на землю и больше не показывал никаких признаков жизни. В голове тут же пронеслась мысль, что кроме Дамблдора никто не может трансгрессировать на территории Хогвартсе и прилежащих к нему землях. Неужели кто-то смог обойти этот запрет? Может это кто-то из приближенных директора? А вдруг это враг? Он живой вообще? Собрав всю свою храбрость и явно отбросив здравый смысл, Гермиона маленькими шажками начала приближаться к лежащему человеку. Подойдя достаточно близко, чтобы рассмотреть незнакомца, девушка в первую очередь обратила внимание на платиновые волосы. Достаточно редкий цвет даже по меркам магического мира. По крайней мере, Гермиона знала только одного обладателя таких волос. И, вспомнив мерзкую физиономию слизеринца, скривилась. Второе, на что она обратила внимание — мантия. На нем была мантия, что носили мракоборцы. Обескураженная гриффиндорка покосилась на умиротворенное лицо. Слишком знакомое. Но более хмурое с большим количеством морщинок и пробивающейся щетиной на щеках и подбородке. После секундного мозгового штурма, девушка попыталась собрать в кучу информацию. Мужчина был явно в два раза старше ее. Работал на министерство, о чем свидетельствовала его одежда. Скорее всего имел какие-то родственные связи с Малфоями, потому что очевидное сходство с Драко не заметил бы только слепой. Спустя лишь какое-то время Гермиона заметила зажатую в правой руке волшебную палочку, а в левой — золотую цепочку и… Маховик времени. По крайней мере, он был очень похож на тот, которым пользовалась Грейнджер еще на третьем курсе. Девушка медленно склонилась и аккуратно вытащила устройство, напоминающее Маховик и палочку из расслабленных ладоней и покрутила у себя в руках, рассматривая находки. Предполагаемый Маховик она спрятала во внутренний карман мантии. А вот палочку ближе поднесла к лицу, чтобы получше ее изучить. Тонкое аккуратное древко длиной в десять дюймов. Сделана из древесины боярышника. «А внутри волос единорога» — пронеслось где-то на затворках сознания. Кажется, кусочки пазла начали складываться в единую картину. Гермиона не могла в это поверить. Она отбросила свои догадки, боясь произносить это даже в своих мыслях. Пораскинув мозгами, она решила, что должна во всем разобраться и дать этому какое-то разумное объяснение. Девушка закрыла глаза и прислушалась к голосу разума. Но единственное, что она услышала, был шум от колыхания веток гремучей ивы. Точно! Гремучая ива. Под ее корнями же находилась визжащая хижина. Если же нужно что-то (или кого-то) спрятать от чужих глаз, то хижина была лучшим вариантом для этого. Убедившись, что горизонт чист, она взмахнула своей палочкой, заставляя тело мужчины оторваться от земли. Гермионе перед тем как оказаться в хижине пришлось знатно попотеть, чтобы попасть камешком по нужному корню и утихомирить дерево. Добравшись до самой дальней комнаты, она отлевитировала тело мужчины к стене и направила палочку в его сторону. — Инкарцеро! — бросила Гермиона. Появившиеся из неоткуда веревки впились в незнакомца, крепко связывая его. На случай, если он придет в себя. *** Гермиона, достав с полок нужные книги, отлевитировала их на стол. Оценив масштаб работы, она тяжело выдохнула и раскрыла первый фолиант, который попался под руку. Не найдя нужной ей информации, она отложила его в сторону и взяла следующий. На протяжении получаса девушка не смогла найти никакой полезной ей информации. Лишь в парочке книг она смогла обнаружить лишь упоминания о перемещениях во времени, что вовсе не обнадеживало. Подперев кулаком щеку, Гермиона пролистывала «Кодекс и правила волшебного мира», не надеясь удачу. Пока взгляд карамельных глаз не наткнулся на закон, сформулированный Солом Крокером. Немного очухавшись, Грейнжер собрала всю свою внимательность пробежалась глазами по старому пергаменту. «Закон профессора Крокера. Каждый волшебник, что путешествует во времени, в том числе и с использованием магических предметов, должен знать про опасность перемещения. Согласно принципу, известному как закон Крокера, только перемещение на пять часов или меньше может пройти безопасно, как для самого путешественника, так и для структуры времени и пространства в целом. Любое более продолжительное время может создать волновые эффекты, нарушая привычное течение времени, или же навредить волшебнику, который попытался отправиться в столь долгое путешествие» Ловко достав перо с чернилами, Гермиона развернула свой чистый пергамент и начала делать пометки. «Скорее всего, слишком большой прыжок во времени забрал практически все его магические силы» — размышляла девушка, впопыхах собирая все свои вещи. С помощью палочки Гермиона расставила все просмотренные ей книги по местам. Закинув сумку на плечо, Грейнджер отправилась прямиком в гостиную Гриффиндора, чтобы найти Гарри и постараться уговорить на время дать ей мантию-невидимку. Если спросит, зачем вдруг ей это понадобилось, соврет, что хочет немного позаниматься в библиотеке без посторонних взглядов. Ну, или же надавит на жалость. Или напомнит, что была одна из первых, кто поддержал его, когда Гарри огласили четвертым чемпионом турнира. Слава Мерлину, Гарри, как и ожидалось, не стал заваливать ее вопросами, а просто протянул мантию и пожелал удачи девушке, что бы она не задумала сделать. Накинув на себя мантию невидимости, гриффиндорка бросилась в больничное крыло. Взяв оттуда парочку зелий, она побежала прочь из замка, пытаясь никого не задеть по дороге. Вряд ли кто-нибудь бы догадался, что столкнулся с невидимой Гермионой Грейнджер, но рисковать не хотелось. Тем более, когда обнаружится, что она бежала из больничного крыла, где тотчас пропало небольшое количество больничной провизии. Мысленно отругав себя за кражу и очередное нарушение школьных правил, Гермиона покинула стены Хогвартса и отправилась в Визжащую хижину. Гость из будущего все так же не подавал признаков здорового и функционирующего человека. Лишь слабо подрагивающие почти прозрачные ресницы и еле вздымающая грудь говорили о том, что он просто был без сознания. Гриффиндорка сбросила с себя мантию и положила вместе с сумкой неподалеку от тела, связанного магическими веревками. Девушка подошла ближе к мужчине и опустилась на колени. Она приложила ухо к грудной клетки, пытаясь прослушать стук сердца у ее новоиспеченного пациента. Интервалы между толчками были ритмичными и хорошо прослушивались. Кажется, магическая сила начала понемногу восстанавливаться. Она достала из своей сумки «Эликсир Животворящей магии». Откупорив флакон с зельем, девушка поднесла его ко рту мужчины и вылила жидкость, стараясь не пролить не единой капли. Гермиона поставила пустой пузырек на пол и, сложив руки на коленях, начала наблюдать. Она не была на сто процентов уверенной в том, что оно поможет. Но спустя несколько мгновений с удовлетворением убедилась в том, что зелье действительно дало положительный эффект. Гриффиндорка одним движением встала с колен и отошла подальше к стенке, скрываясь в тени хижины. Она решила понаблюдать с более безопасного расстояния и вытащила свою волшебную палочку, направляя ее в сторону незнакомца. Веки на долю секунды сощурились, прежде чем расслабиться и распахнуться. Мужчина глубоко вздохнул (насколько это позволяли связывающие его веревки) и несколько раз моргнул. Он покрутил головой, осматривая помещение, и опустил взгляд на свое тело. Наверняка для того, чтобы понять, почему он не может двигаться. Обреченно усмехнувшись, мужчина обратил свое внимание на темный силуэт. Слишком хрупкий, чтобы наводить ужас или позволить страху овладеть им. — Кто вы такой и что вам нужно? — попыталась как можно грозно спросить Гермиона. — И без лишних движений. Ваша палочка у меня. — Какой сейчас год? — проигнорировав вопрос, проговорил незнакомец осипшим голосом. — 1995, — неожиданно даже для самой себя ответила девушка и тут же осеклась. — Вы же понимаете, что находитесь не в том положении, чтобы задавать вопросы? — Но и эти слова были проигнорированы. Заметив, что путы с его тела тут же исчезли, девушка сделала осторожный шаг назад и крепче сжала палочку. Он явно неплохо владел невербальной магией, что ставило Гермиону в проигрышную позицию. — Твою мать, — на выдохе выпалил мужчина, с ног до головы разглядывая гриффиндорку. По осмысленности в его взгляде пепельных глаз, Гермиона поняла, что он узнал ее.