Созвездие Лиры

"СИРИУС БЛЭК СБЕЖАЛ ИЗ АЗКАБАНА! ОПАСНЫЙ УБИЙЦА НА СВОБОДЕ!"

Читая заголовок в "Ежедневном Пророке", Люпин не мог поверить своим глазам. Из Азкабана ещё никто никогда не сбегал. Это попросту невозможно. Безликих дементоров ничем не подкупить, от них не сбежать, тем более уж не имея при себе волшебной палочки. Вероятность один на миллион - и счастливчику Блэку удалось, никто не знает, как. Невероятно. Ведь они совсем недавно говорили с Вегой о Сириусе и о его вине, а теперь Блэк, словно услышав их разговор, оказался далеко за стенами Азкабана, и его планы никому не известны. Вега... Оправившись от первичного шока, Ремус засобирался. Он боялся, что Вега отправится на поиски брата сразу же, как только узнает новости. Это не сулило ничего хорошего, поэтому, собрав свои скромные пожитки в сумку, Люпин тут же аппарировал на Гриммо, двенадцать. Это единственное пристанище Блэков, о котором он знал, и начать поиски он мог только оттуда. Но искать не пришлось - он обнаружил Вегу в родительском доме, сидящую в кресле у камина и курящую. То, конечно, были не маггловские сигареты - зеленоватый дымок взвивался в воздух и растворялся в полумраке гостиной. Дрова трещали в пламени, уже догорая. По всей видимости, Вега и не собиралась куда-то уходить. — Ты уже знаешь? — Люпин поставил свой саквояж на столик. — Я узнала раньше всех. Друзья из аврората сообщили, — Блэк чуть повернула голову, чтобы видеть мужчину. Синие глаза выглядели уставшими - чародейка опять не спала всю ночь, это уже становится дурной привычкой. — Что ты собираешься делать? — А что я должна сделать? — Вега приподняла бровь. — Всё, что я могла, я уже: переехала сюда, на случай, если Сири решит навестить родной дом. Других вариантов у меня нет, я не знаю, где его искать. Люпин присел на подлокотник соседнего кресла. — Если Сириус придёт сюда, что тогда ты сделаешь? Вега помолчала немного, отпив из стакана с огневиски, который Ремус поначалу и не заметил. — "Сдам его аврорам", это ты хотел бы услышать от меня? — Нет, — Люпин склонил голову набок. — Я хотел бы, чтобы ты позвала меня, если это случится. Хочу, чтобы Сириус объяснился за события двенадцатилетней давности. Взгляд Блэк потеплел, она улыбнулась одними уголками рта. — Мне незачем тебя звать. Я имею в виду, что в этом особняке много комнат, ты можешь занять одну из них. Комнаты Сириуса и Регулуса давно простаивают. — Ох... — Люпин потёр затылок. — Я не хотел бы стеснять тебя... — Люпин, — Вега нахмурилась. — Сегодня полнолуние. Ты выглядишь хуже инфернала, я не представляю, как у тебя хватило сил добраться сюда. Не геройствуй. И не стесняйся, здесь много места, — немного помолчав, девушка дополнила, — к тому же, здесь одиноко. Компания Кричера - не самое приятное общество. Люпин и забыл, что здесь есть домовой эльф. — Хорошо, я останусь, — Люпин кивнул, потянувшись к пустому бокалу. Забавно, но Вега ожидала прибытие гостя. И вряд ли она наивно надеялась, что Сириус прибудет так быстро. Значит, стакан был рассчитан на Ремуса. Он плеснул алкоголя в стакан и поднёс к губам. Откровенно говоря, новость о побеге Блэка так встряхнула его, что волшебник никак не мог прийти в себя. Он уже очень давно не покидал пределов деревушки, в которой прятался от внешнего мира, и теперь что-то словно подгоняло его бежать дальше. На Гриммо Люпин уже был, в школьные годы он несколько раз гостил у Сириуса, пока тот сам не выдержал и не съехал к Поттерам, но Вальбурга Блэк не была рада присутствию полукровки болезного вида в своём доме. Однако, несмотря на не очень приятные воспоминания, Ремус был рад находиться здесь. Этот дом напоминал о прошлом, некогда счастливом. У этого камина Люпин и Блэк играли в колдошахматы, попивая сливочное пиво и смеясь над шутками друг друга. Ремус взглянул на Вегу. Пламя отражалось в её волосах, танцуя отблесками по длинным локонам. — Я боюсь, что Сириус не в себе. — признался Люпин. — Двенадцать лет бок о бок с дементорами кого угодно сведут с ума. — Он в своём уме, — уверенно заявила Вега. — Я неоднократно была в Азкабане. Сириус - сильный духом человек, даже эти гнусные призраки в балахонах не смогут сломить его волю... К тому же, они питаются счастливыми эмоциями, думаешь, такие остались у Сири, когда Поттеры погибли, а один из ближайших друзей уверился в том, что Сири - предатель и убийца? Ремус отвернулся к огню в камине. — Сколько ещё времени ты будешь ставить мне это в вину? — До тех пор, пока не откроется правда. Начинать старую шарманку в очередной раз точно не хотелось. Ремус растекся в кресле, вытянув ноги. В его доме всегда было прохладно - он экономил на всём, в том числе на электричестве и дровах, а постоянно поддерживать колдовской огонь утомляло, намного проще было одеться потеплее. Поэтому сейчас он наслаждался мирным потрескиванием поленьев в камине и обжигающим изнутри огневиски. Вега прикрыла глаза. Она была спокойна для той, которой сообщили, что её брат совершил побег из тюрьмы. Впрочем, у неё была целая ночь, чтобы переварить эту новость, а её внешний вид говорил о том, что она уже просто-напросто устала переживать по этому поводу. — Ты голодный? Могу что-нибудь приготовить. Купила продуктов столько, что можно зимовать. — Давай лучше я, — Ремус встал. — Раз уж ты предоставила мне крышу над головой, я должен отплатить тебе чем-нибудь. Блэк кивнула и махнула рукой в сторону кухни. Пока за дверью что-то весело шкворчало, Вега закурила ещё одну и вдруг поймала себя на мысли, что уже отвыкла от компании. На примере Лонгботтомов Блэк ясно усвоила, что семью аврорам лучше не заводить, но крест на себе, в отличие от некоторых оборотней, не ставила. Просто как-то не срослось. Кто захочет, чтобы его девушка ночами подвергала себя опасности, преследуя тёмных волшебников и таких же тёмных существ? Друзей у Веги тоже особо не было. Собеседников и приятелей - хоть отбавляй, но тех, кому Блэк могла бы довериться полностью - нет, таких не наблюдалось, и вина в этом лежит на самой Веге - она сознательно не сближается ни с кем. Все, кого она любит, все, кем она дорожит, умирают. И вот Ремус. Милый, милый Ремус, вокруг которого всегда витала аура спокойствия и безопасности. Что-то напевает себе там, на кухне. Веге приходится признаться хотя бы самой себе, что найти Люпина для скорой борьбы с Волдемортом - не единственная причина её путешествия в Южную Англию. Ей нужен был кто-то, с кем у неё есть общие воспоминания. Общая история. Таких людей в живых и не за решёткой осталось двое: Ремус Люпин и Северус Снейп, но последний не любитель общаться вообще. Теперь появился третий - Сириус сбежал из Азкабана, и хоть его дальнейшие планы были неизвестны общественности, рано или поздно он объявится, Вега была уверена. Он не мог не навестить родную сестру. Ей вспомнились школьные годы. Хоть формально Вега не причислялась к Мародёрам, большую часть их приключений она знала, а в половине из них она участвовала. С собственными однокурсниками из-за этого возникало недопонимание, ведь как можно дружить с идейными врагами? На мнение слизеринцев ей было плевать с высокой колокольни, потому что Сириус учился на Гриффиндоре, и это единственное, что было важно. Петтигрю Вега всегда жалела. Неприметный круглолицый мальчик, он с восторгом смотрел на Блэка, Люпина и Поттера. В каком-то смысле он был даже милый, но на деле представлял из себя не больше, чем серый подпевала трёх способных парней. Поттера Вега долгое время слегка недолюбливала. Вечно себе на уме, он был уверен в своей бесподобности, но, закономерно, что гиппогрифы на цвет разные и нельзя нравиться всем, что и было доказано на примере Лили Эванс - лишь когда Джеймс поумерил свой пыл и самооценку, Лили обратила на него внимание. Сириус, впрочем, кротостью тоже не отличался, но брат есть брат. Как и Лили, Вега пыталась защищать Снейпа от нападок Мародёров, но, видно, безуспешно, раз в итоге Северус встал на сторону врага. И Ремус. Ремус участия в травле избегал. Как голос разума в компании и как староста он, наверное, мог бы прекратить унижения мрачного слизеринца, но он предпочитал закрывать на это глаза, боясь потерять расположение друзей. Вега не винила его в этом. Сказать по правде, Люпина она заметила ещё на первом курсе. Да что там - зайдя в купе мальчишек, когда они все вместе ехали в Хогвартс-экспресс, юная Блэк смотрела больше на мальчика со шрамами на руках, чем на собственного братца. Однако романтическая заинтересованность пришла курсе на четвёртом, вместе с гормональными изменениями. Веге хотелось, чтобы Ремус обратил на неё особенное внимание, но парень общался с ней как с подругой и сестрой Сириуса, не более. Сначала Блэк думала, что у Люпина просто уже есть кто-то, но она быстро убедилась в обратном: она проводила с Мародёрами слишком много времени и обязательно заметила бы. В пору было бы самой сделать первый шаг, потому что Люпин, казалось, даже не понимал, что Вега предпочитает сидеть ближе к нему, случайно касаться его. Не осознавал, что над шутками Люпина Блэк смеётся громче прочих. Но что сказала бы мама? Полукровка из бедной семьи, обезображенный шрамами. Такую партию Вальбурга ни за что не одобрила бы. Вега смогла дать отпор матери и проявить те же установки, что и Сириус, только на шестом курсе. А там уже приближалась война. Теперь же прошло слишком много времени, и вся эта школьная блажь казалась слишком далёкой. — Можно есть, — послышался голос Ремуса. Вега перегнулась через подлокотник: мужчина выглядывал из створки двери словно любопытный пёс, которому запретили заходить в комнату, но который очень хочет знать, что происходит. Вега подхватила бутылку с огневиски и стаканы, и отправилась на зов. На кухне приятно пахло мясом и овощами. Вега принюхалась к своей миске и взяла ложку в руки. Волшебница зачерпнула немного рагу и тщательно переживала. Её глаза вдруг округлились, вслед за этим Люпин тоже распахнул глаза: что, настолько не вку... — Люпин, это, кажется, лучшее, что я когда-либо ела! — Да ну брось... – волшебник смутился и звякнул своей ложкой о край миски. — Я серьёзно! Мерлин, где ты так научился готовить? — Ну... У меня много свободного времени и мало ингредиентов. Пришлось научиться готовить из того, что есть, что-нибудь разнообразное. Вега отправила в рот ещё одну порцию, аж с горкой. — Я уверен, что ты готовишь не хуже. — Я редко готовлю, — Вега рассматривала содержимое тарелки, пытаясь определить, что конкретно находится в составе рагу. — Обычно некогда. В Министерстве есть столовая, а теперь было быстрее и проще пообедать в маггловских заведениях. Если я сама и готовлю, то что-нибудь простое, на скорую руку, что не занимает много времени. Так что я не шучу - ты чудесно готовишь. Люпин был польщён такой реакцией, но чувство, что он не заслуживает похвалы, засело в нём слишком глубоко. — С твоей самооценкой срочно нужно что-то делать, — заявила Вега, уплетая рагу. Ремус поднял на неё взгляд и прищурился: — Вега, ты что, мысли мои читаешь? — Нет, — слишком поспешно ответила Блэк. — Ты всегда была хороша в легилименции. — Мы делимся фактами? Ты был хорош в защите от тёмных искусств. — Вега... Девушка выдохнула: — Да, я немножко подслушала. Люпин улыбнулся: — Не делай так, пожалуйста. Лучше спроси - и я отвечу. — Есть вопросы, на которые ты не станешь отвечать. — Да ну. Например? Ремус считал, что все его тайны Вега уже узнала, так к чему скрывать остальное. Но считал он так только до того момента, как Блэк спросила: — Ты убивал когда-нибудь в облике волка? Повисла тишина. Люпин неотрывно смотрел в глаза Веги, казалось, что он побледнел, превратившись в белый холст задумчивого художника. Блэк уже получила ответ - будь это “нет”, Ремус бы не замешкался. – Решила добить меня? — поинтересовался волшебник голосом мертвеца. Она ведь знает, что тема его болезни - самый тяжёлый разговор. Впрочем, он сам попросил привести пример сложного вопроса. — Какая бы история не скрывалась за твоим убитым видом, моё мнение о тебе не изменится. — Я не хотел этого, — Люпин наконец отвёл взгляд. — Но она всё не бросала попыток узнать мою тайну. Говорят, даже вела дневник, но Дамблдор забрал его сразу после того, как всё случилось, так что никто так и не узнал правды. Всем сказали, что это сделали волки из Запретного Леса. Но... Вега, в то время никаких волков там не было. — Рита Холливелл? — догадалась Вега. Люпин коротко кивнул. Рита была ученицей Когтеврана, их ровесницей. Смешная девочка с веснушками по всему лицу, вечно попадающая в курьёзные ситуации. Она была в пятёрке лучших на своём факультете, обладала острым, но слишком любопытным умом. Может быть, это случилось, потому что мисс Холливелл нравился Ремус и ей хотелось узнать больше. Может быть природное любопытство сыграло с ней злую шутку. Но в один пасмурный, серый день истерзанное тело пятикурсницы нашли возле Визжащей Хижины. После этого Хагрид отправился в лес, выдворять несуществующих волков с территории Хогвартса. Вега вдруг подумала, что и её могла ждать такая же участь, задавай она слишком много вопросов касаемо частых болезней Люпина, его бледного вида и регулярных исчезновениях ровно на одну ночь. И дело не в такте и не в нежелании лезть в душу Ремуса - как раз этим она занималась постоянно - просто каждый раз, когда её вновь и вновь начинало интересовать, что же за тайну скрывают Люпин и друзья, что-то настойчиво шептало ей не лезть. Дурное предчувствие, которое, вероятно, спасло её от смерти. Люпин выглядел ужасно подавленным. Он крутил в пальцах стакан с огневиски, а потом выпил его содержимое залпом. — Не кори себя, ты не виноват, — Вега машинально тоже взялась за стакан. — Да? — некрасиво хмыкнул Ремус. — А кто тогда? — он облокотился на стол и показал Веге руки. — Именно эти пальцы превращаются в когти, громят мебель и... Разрывают людей. — Это случилось один раз. — А сколько нужно, чтобы это наконец стало для тебя весомым? — Люпин, — тихо и потому угрожающе произнесла волшебница, сжав стакан до скрипа. — Прекрати себя жалеть. — Я не... — А что это тогда? "Я оборотень, монстр, мне нельзя показываться людям, мне нужно сгнить в одиночестве на отшибе Англии". Всегда спокойный Люпин вдруг вскочил, снеся стул, на котором сидел, и всплеснул руками: — Ты и понятия не имеешь, о чём ты говоришь! Тебе вообще не понять, какую ношу я несу на своих плечах практически всю жизнь! Никогда не понять, как это тяжело! Я чувствую физическую боль каждое полнолуние, а душевную - каждый чёртов день! Я бы и рад найти работу, друзей и смысл жизни, но я не эгоист! Я не могу позволить себе подвергать других опасности, я никогда не прощу себя, если ещё раз потеряю контроль и убью кого-то! Может быть для тебя, аврора, забрать жизнь другого человека - это пустяки, но для меня - нет! Я почти тридцать чёртовых лет боялся этого, и теперь ты предлагаешь не винить себя за убийство!? Как ты вообще себе это представляешь!? Рита не хотела зла, она просто хотела узнать, что со мной происходит, а теперь она мертва, и это моя вина! Понимаешь!? Моя! Только моя! Дамблдор столько сил вложил в то, чтобы я мог учиться в Хогвартсе, а я всё равно напортачил! В глазах Ремуса танцевали искры безумия. Он тяжело дышал, будто пробежал стометровку за максимально короткое время. Руки мужчины сжались в кулаки и ногти впились в ладони. Вега была в восторге. — Полегчало? Волшебник подумал, что его давняя подруга издевается, но неожиданно он обнаружил, что выплеснуть эмоции было правильным решением. Какая-то внутренняя свобода появилась за грудной клеткой и стало легче дышать. — Да, — он поднял стул и сел на него, пытаясь осознать, что только что произошло. Мерлин и Моргана, он никогда ни на кого так не кричал! Всё свои доводы он доносил максимально спокойно и осторожно, а тут не на шутку разошёлся, будто наконец-то закипело и перелилось через край. Люпину было стыдно за эту бурю эмоций, но Вега не была в обиде - наоборот, она была довольна результатом, будто в этом и состоял её план. Для неё подобные всплески были не в новинку - в семье Блэк почти все обладали взрывным темпераментом, но быстро успокаивались, если, конечно, эти взрывы не превращались в навязчивую идею. Доели два волшебника в тишине. Вега отнесла тарелки в раковину, взмахнула палочкой, и посуда начала мыться сама по себе. Когда девушка вернулась за стол, виски в бокалах был обновлён. Блэк взглянула на бутылку - они уже выпили больше половины. — Итак, я буду сдерживать оборотня с похмельем. И сама буду с похмельем. — Полагаю, для тебя это - раз плюнуть, — ответил Люпин, и не ясно, был ли это сарказм или искреннее мнение. — Да, если оборотня не сильно раздражает запах перегара. Ремус всё это время анализировал то, что происходит вокруг него. Ведь действительно стало легче. Всё эти годы Люпин сдерживался, даже в сердцах стукнуть по мебели себе не позволял. Волк выплёскивал негатив вместо него, круша мебель, рыча, кусая самого себя. — Расскажи про операцию по поимке Сивого, — вдруг попросил мужчина. Вега посмотрела на него безо всякого энтузиазма - кому нравится говорить о своих проваленных делах? — Его заметили в Шотландии, — начала Блэк. — Никого не стесняясь, терроризировал одну деревушку в глубинке. Думал, никто не заметит, он считал, что в той деревне не проживает ни одного волшебника, но у магглов, знаешь, довольно чёткие представления об оборотнях. Некоторые их суеверия, конечно, чушь собачья, но они сразу поняли, что в их лесах появился вервольф. Слухи дошли до аврората, мы отправились на поиски. Фенрир был одним из самых разыскиваемых преступников, семь авроров отправились в Шотландию. Вернулись четверо... Лес был его вотчиной, он прекрасно знал окрестности, а у нас не было времени, чтобы подготовиться. В общем-то, мы выжили только при содействии другого оборотня. Сивый не знал, но в этой деревне жила волчица по имени Рэми. Соседством с Фенриром она довольна не была, поскольку вела скрытный и доброжелательный образ жизни - как ты. Рэми вывела нас из ловушки, но я не хотела провалить задание, поэтому бросилась в погоню за Сивым. В полнолуние. Идиотка. Вега замолчала, сделав пару глотков из стакана - смочить горло и дать себе пару секунд передышки. — Рэми в волчьем облике отбила меня у Фенрира, а потом сбежала глубже в лес. Понимаешь, Люпин? Она не стала помогать сородичу, а наоборот, напала на него, чтобы защитить человека, хоть после повела себя как зверь: скрылась в лесу. Это и натолкнуло меня на мысль, что нужно начать исследования ликантропии. Сначала я решила, что Рэми под Аконитовым зельем, но куда там - ты знаешь, насколько дорогие ингредиенты для этого зелья, и как подозрительно их покупать. К тому же, не думаю, что Рэми хватило бы знаний, чтобы приготовить его - оно ужасно сложное. К сожалению, найти Рэми нам не удалось, и спросить у неё напрямую я не могла. Тайна её поведения так и осталась тайной. Люпин прослушал весь рассказ очень внимательно. Мысль, что с Блэк в итоге не случилось ничего непоправимого, грела душу волшебника отчего-то больше, чем мысль, что его болезнь можно ослабить. — Даже если ты права, и ликантропию можно контролировать не только отрекаясь от человеческой части, исследовать лекарства - это долгий труд, за который благодарна будет только горстка оборотней. Ты не обязана тратить уйму времени на нас. — Я не отступлюсь, — Вега мотнула головой. — Только не теперь, когда я узнала, что один из немногих моих друзей, оставшихся в живых, страдает от ликантропии. Я не могу бросить тебя. Люпин чуть не подавился воздухом. Всю жизнь он считал, что ему сильно повезло, что он вообще нашёл друзей в лице трёх гриффиндорцев, и больше удача к нему не благосклонна. А теперь Блэк хочет угробить часть своей жизни только ради того, чтобы облегчить другую жизнь. Его жизнь. Ремус считал, что такого он не заслужил. Что не имеет права на это. Но также он прекрасно знал, что нет никакого смысла отговаривать Вегу и пытаться изменить её суждения. Даже если он трусливо сбежит и вновь скроется в какой-нибудь глуши, волшебница продолжит свои исследования. Да и... Нашла один раз - найдёт и второй, и третий - тысячу раз. Уши Ремуса покраснели. Серьёзно, чем он заслужил таких друзей? Одни ради него обучились сложному искусству анимагии, другая утешала в самые горькие моменты, а третья готова положить на алтарь свою карьеру, чтобы помочь ему. — Спасибо... — тихо произнёс Люпин. — Но только... — Мне нечего терять, — перебила Вега. — Почти все, кто был мне дорог, мертвы. У меня осталось трое: Андромеда, Сириус и ты. Меда не нуждается в помощи. Всё, что мне нужно теперь - это оправдать Сириуса и спасти тебя. Этого достаточно. Я должна была найти тебя гораздо раньше, но я строила свою карьеру и пыталась устроить личную жизнь, а ты всё это время был вынужден скитаться и выживать. Какая я после этого подруга? Как я могла оставить тебя, когда Волдеморт уничтожил наших друзей и наши жизни? Я должна была быть рядом с тобой, я должна была забрать у магглов Гарри, ведь я его крёстная. Но жажда возмездия... Нет, не возмездия - мести, захлестнула меня так, что я не думала ни о чём другом. Когда моя сестрица допытала Лонгботтомов до потери ума, я не пожалела её и хорошенько покалечила, прежде чем отправить в Азкабан. И мне не стыдно, я не расскаиваюсь - она заслужила это. Только вся моя борьба и погоня за прислужниками Волдеморта не вернёт погибших и тех лет, что мы потратили. Кажется, Люпин не дышал, пока Блэк произносила свою тираду. Он наконец понял: может быть, Веге никогда не понять до конца, каково это - быть оборотнем, но душевная боль у них одна на двоих. Сердце волшебника сжалось - большая часть из того, что произнесла девушка, резонировало в нём и отскакивало в ребра. — Если ты настаиваешь, что я не виноват в том, что я натворил, то и ты не вини себя. Я понимаю, как тебе хотелось отомстить Упивающимся Смертью. Я сам должен был так поступить, но вместо этого я сбежал. Мы должны были сражаться бок о бок, как сражались до исчезновения Волдеморта. Первый год волк во мне выл от отчаяния - он тоже знал, что лишился тех, с кем гулял по ночам. Этот первый год был самым ужасным. Но теперь... Теперь станет чуточку легче. Повисла тишина. Люпин упёрся взглядом в шершавую поверхность длинного обеденного стола, а когда поднял глаза, то увидел беззвучно катящиеся по щекам Веги слёзы, оставляя влажные дорожки. Слишком гордая, чтобы рыдать вслух. Слишком сломанная, чтобы не плакать вовсе. Люпин встал со своего места, обошёл угол стола, наклонился и обнял Блэк. Вега зацепилась пальцами за его руку и закрыла глаза. Стало тепло, но не внешне, а где-то глубоко в душе. — Нам нужно подготовиться к твоему сегодняшнему превращению, — спустя минуту молчания произнесла волшебница. — Мне ещё нужно кое-что сварить. Поискать здесь котёл. Пальцы Вега не разомкнула, так и цепляясь за потрёпанную ткань пиджака Ремуса. Ему тоже отчего-то не хотелось отпускать её. Но нужно. Иногда нужно делать то, чего не желаешь.