Attraverso le spine

Вестибюль замка был ярко освещён факелами, но никто не наслаждался этим великолепием. Студенты и преподаватели уже заняли свои места в Большом зале, ожидая начала Распределения и пира. Почти все преподаватели. По мощёному каменными плитами полу практически бежала тёмная фигура в насквозь промокшей мантии. — Ёб твою мать, какой дебил додумался ограничивать трансгрессию, если есть столько способов обезопасить школу?! — хриплый голос эхом отдавался от каменных стен замка. — Если бы у нас такое ввели, профессора первыми бы выпотрошили директора! Лёгким взмахом руки девушка распахнула тяжёлые двери Большого зала, грохот, раздавшийся от удара дверьми по стенам, прервал речь директора, удивлённо уставившегося на гостью. — Прошу всех поприветствовать нашего второго преподавателя защиты от Тёмных искусств, которая будет вести занятия у студентов с четвёртого по седьмой курсы. Профессор Мэвка, не желаете ли сказать пару слов? Едва заметно шевельнув кистью, девушка высушила свою одежду и, быстрым шагом преодолев Большой зал, встала рядом с директором. — Благодарю вас, директор, — на идеальном английском, без малейшего намёка на акцент, девушка начала свою речь. — Итак, студенты, буду краткой и, надеюсь, вы запомните всё с первого раза. Во-первых, меня зовут Варвара Серафимовна Мавка, можно просто профессор Мавка. Во-вторых, опозданий не терплю, так что не советую вам испытывать судьбу и опаздывать на мои занятия. И в-третьих, посмеете на занятии вякнуть без моего на то разрешения, так вам придётся узнать, насколько я нетерпима. Спасибо за внимание. Кивнув директору, Варвара Серафимовна заняла своё место за столом. По Большому залу пошли шепотки, полные недоумения, ученики не могли понять, будет ли эта женщина страшнее Снейпа и как Дамблдор мог нанять кого-то, от кого настолько сильно исходила аура тьмы. От одного только взгляда профессора Мавки по спинам студентов пробегали мурашки, а внутренности, казалось, сворачивались в тугой клубок. Первыми занятие ЗОТИ у пугающего профессора посетили пятикурсники Слизерина и Гриффиндора, но, несмотря на обычное противостояние этих факультетов, студенты независимо от цвета их галстуков обсуждали друг с другом, что может их ждать. За пять минут до начала занятия дверь в кабинет распахнулась, впуская подростков. Молодая профессор уже сидела за своим столом, читая какой-то фолиант, одного взгляда на который хватало, чтобы понять, что это не самое «светлое» чтиво. Как только пять минут истекли, подняв равнодушный взгляд на учеников, она резким движением убрала чёрные как смоль волосы за спину и отложила книгу, оставив между страниц исписанный листок. Медленно поднявшись, профессор хищным взглядом окинула класс и удовлетворённо ухмыльнулась. — Пятый курс? — хриплый голос девушки был слышен даже тем, кто сидел на задних партах, хоть и говорила она не слишком громко. Дождавшись робких кивков, она подошла к доске и достала палочку. — Превосходно. Как я слышала, у вас были неплохие преподаватели этой дисциплины, оборотень и пожиратель, верно? Эй, ты, блондин с палочкой из боярышника, отвечай. — Малфой, профессор… — слизеринец робко представился, но профессор оборвала его. — Да хоть Мерлин, отвечай на вопрос. — Простите, профессор Мавка, — парень явно не ожидал такой реакции, было видно, что он готов упомянуть своего отца, но сдерживается изо всех сил. — Да, у нас на третьем курсе преподавал профессор Люпин и профессор Грюм на четвёртом, то есть не Грюм, а Крауч, как выяснилось позднее. — За то время, что ты болтал, тебя могли проклясть уже, как минимум, десять раз. На моих занятиях говорить чётко и по делу. Ясно? — брюнетка явно была раздражена неуверенной речью студента. Как и тем, что на очередной её вопрос ответил только он. — Всем ясно? Или только блондину? — Да, профессор, — практически хором прозвучавший ответ удовлетворил профессора. — Итак, вы пришли сюда, чтобы научиться защищаться, — Варвара Серафимовна прошлась вдоль доски туда и обратно, а потом вновь повернулась к подросткам. — Для начала оценим ваши текущие знания. Какие ошибки я совершила за эти несколько минут, которые могли стоить мне жизни, если бы я сейчас сражалась с вами? Ты, зеленоглазый, отвечай. Гарри быстро встал, когда понял, что профессор обращается к нему. — Вы поворачивались к нам спиной, профессор Мавка… — Что ещё? — Мавка с вызовом смотрела на студента. — Ваши волосы, в бою длинные волосы будут мешать, если их не убрать, — на Поттера устремилось множество взглядов, казалось, никто не мог поверить, что парень действительно мог сказать нечто подобное. — Ещё. — Ваша палочка осталась на столе, даже если вы можете использовать беспалочковую магию, проводник, который является её сердцевиной, усиливает чары. — Продолжайте, мистер Поттер, — профессор едва заметно кивнула, одобряя слова парня. — Не уверен, что это подходит, но вы стоите так, что из любой части класса можно попасть по вам заклятьем, профессор. Даже если вы успеете отразить чары, вы не успеете укрыться за чем-либо, а атаковать вас можно с любой стороны. — Ещё что-то? — после отрицательного ответа во взгляде брюнетки промелькнуло лёгкое разочарование. — Четыре балла Гриффиндору, по баллу за каждый ответ. Неплохой результат, но могло быть лучше. Кто-то может сказать, что пропустил мистер Поттер? Никто? Очень жаль, разве никто не заметил фолиант на моём столе? Ну что же, я здесь, чтобы учить вас. Итак, раз уж я уже дала вам подсказку, кто готов высказаться? — Вы что-то оставили в книге, — Гермиона вскочила с места, не удосужившись даже поднять руку, за что удостоилась сурового взгляда профессора. — Мисс виноградная лоза, вы вчера присутствовали в Большом зале? — Да, профессор, — гриффиндорка недоумевающе посмотрела на профессора, явно не понимая, что сделала не так. — Так значит вы слышали мои слова? — Конечно, мэм. Вы сказали… — Я знаю, что я сказала, — во взгляде тёмных глаз появилось что-то пугающее. — Я лишь хотела удостовериться, что вы не упустили ничего. Раз так, вам, должно быть, просто было интересно, что я имела ввиду, сказав, что в моём классе студентам запрещено говорить без разрешения. — Простите, профессор, я только… Грейнджер не смогла договорить, лёгкое движение руки профессора отняло у девушки голос. Слегка наклонив голову, Варвара Серафимовна с ужасающим интересом смотрела на студентку, безмолвно открывающую и закрывающую рот. — Садитесь, мисс выскочка. Продолжим. Раз уж никто не может дать ответ, что упустил мистер Поттер, обращу ваше внимание на листок, оставленный мною в фолианте. Ни один из вас не знает, что я читала и что записано на этом листе, но разумно предположить, что там записано нечто, имеющее значение. Замечу, что вас много, так что кто-то мог бы притянуть книгу, пока несколько человек защищали бы его, так что вы бы получили время, чтобы изучить мои записи, которые могли бы оказаться полезными в борьбе. Буду с вами достаточно откровенна, чтобы сказать, что на этом листке записана единственная возможность для вас одержать надо мной победу, на вашем текущем уровне знаний и навыков, разумеется. А теперь попрошу вас убрать учебники и палочки, сегодня они нам не понадобятся. Как только её просьба была выполнена, профессор сняла чары с Гермионы и трансфигурировала столы в маты, закрывшие весь пол, а сумки студентов убрала в шкаф, стоящий возле двери. — Пока что у нас ознакомительное занятие, так что я закрою глаза на вашу неподходящую обувь, но, начиная со следующего, надеюсь, вы будете брать с собой сменную обувь, желательно, подходящую для занятий спортом: кеды или кроссовки. А теперь садитесь, — взяв палочку, профессор и сама села на маты так, чтобы видеть каждого ученика. — Кто может сказать, что такое тёмная магия? Да, мистер темноглазка? — Тёмной магией обычно называют те заклинания, которые способны причинить существенный вред человеку, его здоровью или заставить его осуществлять определённые действия вопреки собственной воле, — Блейз нервно сглотнул, чувствуя себя неловко из-за изучающего взгляда Варвары Серафимовны. — Последствия действий Тёмной магии либо трудно устранить, либо просто невозможно. Для Тёмной магии большое значение имеет то, какие чувства испытывает волшебник, применяющий заклятие. Но более старые источники относят к тёмным те чары, проклятья и ритуалы, которые оставляют отпечаток на душе и магии использующего их волшебника и жертвы этих чар. — Пять баллов Слизерину за исчерпывающий ответ, — женщина хитро улыбнулась, вперившись взглядом в зевающего рыжего парня. — Скучающий мистер, для вас тоже есть вопрос. Могут ли светлые заклинания причинить вред? Рон замер в ужасе, поняв, что профессор обращается к нему. Быстро подавив зевоту, парень выпрямил спину и открыл рот, чтобы ответить, но поспешно закрыл, не зная, что сказать. — Ну же, я не кусаюсь, — Мавка широко улыбнулась, словно успокаивая парня, но чуть выступающие удлинённые клыки её верхней челюсти не способствовали этому. — Что же, очень жаль. Кто может ответить на мой вопрос? Окинув пугающе-отрешённым взглядом сидящих учеников, профессор незаметно шевельнула рукой, от чего мел взлетел в воздух и вывел на доске всего несколько букв. — Слушаю вас, мистер Малфой, — всё ещё улыбаясь, брюнетка посмотрела на дрожащего студента. — Светлые чары могут навредить, профессор, — робкий голос слизеринца вызвал у преподавателя странное выражение лица, которое можно было описать только как удовлетворение хищника, увидевшего, что добыча попалась в его ловушку. — Замечательно! Попрошу вас привести несколько примеров, — женщина хлопнула в ладоши, из-за чего некоторые студенты вздрогнули. — Не стесняйтесь, мистер Малфой, мы все внимательно слушаем! — Эм, ну, заклинанием Аква Эрукто, если направить его в открытый рот, теоретически, можно утопить, — на лбу парня выступил пот, он силился придумать хороший пример, но в голове не возникало ни одной хорошей мысли. — Связывающим заклинанием можно задушить противника, а Диффиндо может нанести сильные порезы, если использовать его на живом существе… — Сойдёт, три балла Слизерину. Но я бы посмотрела как вы топите кого-то с помощью Аква Эрукто, — профессор хохотнула, но после добавила. — Но вы сможете сделать это, если жертва будет спать, — внезапно её внимание привлекла вскинутая рука гриффиндорки. — Вы хотите что-то добавить, мисс выскочка? Ну что же, мы все вас слушаем. — Связывающие чары не могут нанести вред, профессор, иначе бы нас предупредили об этом, когда мы изучали их, — на лице Гермионы чётко отражалась её уверенность в её словах, но эта уверенность моментально исчезла, когда профессор смирила её насмешливым взглядом, поднимаясь на ноги. — Ваша уверенность довольно забавна, — Мавка скинула мантию, под которой были короткие спортивные шорты и обтягивающая майка без рукавов, не скрывающие жуткие шрамы на загорелой коже преподавателя. Некоторые из них, казалось, были оставлены сразу и порезами, и ожогами, эти жуткие полосы вились вокруг её шеи, предплечий, коленей и голеней. — Видите эти следы, они были оставлены связывающими чарами. Любое заклятье подчиняется воле волшебника, наложившего его, и последствия от них зависят от намерений использующего их мага. У нас есть время до окончания занятия, так что сегодня я отвечу на любые ваши вопросы, но в следующий раз попрошу вас воздерживаться от неуместных замечаний. Это было сдвоенное занятие, так что у студентов оставался целый час на то, чтобы расспросить преподавателя. Мавка охотно отвечала даже на, казалось бы, глупые вопросы, которые в её школе задавали, разве что, первогодки. Ей понравилось, что эти дети, так нагло обсуждавшие её до начала урока, так жадно цеплялись за любую возможность узнать что-то новое, стоило им только понять, что их новый профессор действительно знает свой предмет. — Наше занятие уже вот-вот подойдёт к концу, так что предупрежу вас, что скоро у каждого из вас появится лист с правилами поведения, а так же пустой лист, который вам крайне не рекомендуется терять, — профессор окинула студентов строгим взглядом и поднялась на ноги. — Через этот листок я буду доносить до вас информацию о домашнем задании и требованиях к вашему внешнему виду. Пока что скажу только подготовить к следующей нашей встрече удобную одежду и обувь, а также список чар, которые вы можете легко и успешно применить, и список всех известным вам враждебных магических тварей. Можете быть свободны. Стоило последнему студенту покинуть кабинет, брюнетка отменила чары и парты вновь стояли ровными рядами, после чего распахнула окно и, усевшись на подоконник, закурила, приманив пачку сигарет и пепельницу, спрятанные в ящике стола.