Дверь напротив

      Хёнджин был среднестатистическим омегой, который состоялся везде: в жизни, обществе, хобби. Но не в альфах. Так получилось, но ни в школе, ни в институте он не нашёл подходящего для себя человека. Он искал, искал много раз, но натыкался либо на самодовольного козла, который ничего, кроме красоты, в нём не видел, либо на адекватного, который успевал ходить на свидания не только с ним. Дерьмово одним словом.       В какой-то мере это было ожидаемо: некоторых своих парней Джин цеплял через приложение для знакомств, которое частенько подыскивало альф неподалёку, но район у них так себе, и сейчас Хван понимал, что они все тоже в целом были так себе. Он не надеялся встретить принца на белом коне, но хотя бы адекватного. Нормального, верного и того, кто сможет поддержать разговор, как его друзья со студенчества. И да, Хёнджин не считал себя бракованным, неспособным хоть как-то завести знакомство, у него были друзья, знакомые. Но не парни. И в чём дело?       Несмотря на то, что омега любил цветы и работал флористом, в квартире он не разводил много зелени. Единственная его отрада в жизни, у которой с ним была взаимная симпатия, — это орхидея. Будучи очень прихотливой к температуре и поливу, она была очень сильной, красивой, как сам Хёнджин, и радовала глаз. А вдруг у растений, и правда, был разум? Вдруг они через фотосинтез поглощали ещё и человеческую энергию? Джин разговаривал с ней, часто улыбался искренне, рассказывал о многих вещах и ни в коем случае не расстраивал по пустякам. Цветам волноваться не положено.       Хван обязательно предупреждал орхидею, когда собирался покидать квартиру надолго: основным его хобби являлись занятия танцами, в частности, модерн. Благодаря своей форме и пластике, Хёнджин часто солировал, помогал и наставлял младших. Их коллектив часто разъезжал по конкурсам и фестивалям, выступал подтанцовкой певцам или айдолам, и из-за этого, пока Джина не было дома, его цветком занимался великолепно обученный «садовник» Ли Минхо. Бета жил один в квартире напротив, и первое время Хёнджин не хотел ему доверять дубликат ключей, но слово за слово, и омега начал всё чаще гостить у него, не забывая приносить символическую банку энергетика за уход за растением. Старший их обожал. Минхо стал его единственным другом, с которым он не был знаком заранее, пока не стал здесь жить. К слову, он ближе к нему, чем некоторые его друзья с универа.       Минхо ему часто помогал. Из-за того, что он работал из дома, к нему всегда можно было обратиться, постучать в дверь и в слезах броситься в объятья, потому что очередной мудак обозвал его грубым словом и ударил, — были и такие дни. Чаще он, конечно, был на них зол, ведь с ним обращались, как ни с чем, не видя ничего дальше красивого гибкого тела, кротости и общительности. Мальчик на один раз, не больше. Это убивало.       Лишь единожды ему попался нормальный — Чонсу. Привлекательный, с чувством юмора, милый, и они могли бы запросто пойти далеко, но недавно заплаканный Джин не стучался в дверь Минхо, потому что Ли пришёл к нему сам.       Чонсу пропал несколькими днями ранее, не отвечая на звонки, а сегодня в новостях показали сюжет со зверским убийством. Жертвой и был его новый знакомый.       — Как ты? — бета принёс сладости и застал Хвана на диване в тёмной комнате, обнимающего колени. Телевизор был выключен, потому что омега долгое время больше не сможет его смотреть. По новостям продолжали это крутить, словно ему назло.       — Уйди, — бурчал блондин, не поворачивая головы в его сторону. Минхо видел, что начиналось у младшего, а потому оставлять не хотел. Исхода два: либо парень не выйдет из квартиры до конца своих дней, либо укоротит длительность своей жизни до сегодняшней ночи.       — Нет, не уйду. Ты прекрасно знаешь меня и себя, Хёнджин. Нужно жить дальше.       — Это проклятие. Или аллергия. Выбирай, что лучше.       Чонсу было жалко, но Хван устал горевать по нему, ведь они едва познакомились, и обратился, наконец, к себе: может, это он гнилой цветок, отравляющий жизнь других? Красивая и загадочная раффлезия, привлекающая бедных мух.       — Ты не проклят, Джин. Просто всему своё время. Вокруг тебя столько классных и хороших людей, которыми ты дорожишь и которые заботятся о тебе.       Перед собой он видел бету, сидящего на пятках и предлагающего его любимый кислый мармелад. Возможно, кислые червячки сделали бы его лицо более страдальческим, но настроение стало бы капельку лучше. Минхо всегда оказывался рядом. Будучи тем ещё задротом в школе, которому не было интересно ничего, кроме компьютеров, с половым созреванием и взрослением начал чувствовать сердце этого мира: людей. Да, он работал из дома, но на выходных часто ездил тусоваться с друзьями. А ещё Джин замечал его на своих выступлениях в городе. С тех пор, как они стали соседями, Ли от него не отлипал, и младший иногда шутил о том, что это он всех альф в округе распугал.       Несмотря на то, что Минхо бета, он очень даже походил на альфу: неплохая мускулатура и строгий суровый взгляд (но только не на Джина), стильная рыжеватая причёска. Его тоже не раз кидали, поэтому он чувствовал с блондином сходство. «Омеги, как узнают о том, что нам не зачать детей, сразу как ошпаренные сбегают. Я же не виноват, что так выгляжу! И потом, я не думаю, что омега и бета — обречённый союз», — говорил он однажды, стоя на балконе, когда они в два часа ночи решили заняться марафоном Гарри Поттера. Тогда он казался особенно огорчённым и задумчивым, а Джин тогда разглядел намёки, но не смог ответить взаимностью. По сей день они остались друзьями, пытаясь помочь друг другу обрести счастье, но один из них, видимо, потихоньку сдавался.       — Эй, посмотрим что-нибудь? Возьмём палочек с шоколадной пастой. Останься со мной этой ночью. Убийцу ещё не нашли, мало ли, где он сейчас бродит.       — Нет, я хочу… хочу побыть один. Я в порядке, Хо, правда. Ты можешь меня оставить на эту ночь.       Минхо долго думал, прежде чем переспросить. Он почти убедился в том, что с младшим было всё в порядке. Хёнджин проводил его до двери и продолжил выслушивать фразы о том, что он рядом, если что — пусть зовёт. Солнце уже давно село, и Хван, заперев квартиру, сполз вниз по двери, прикрывая устало веки. Тишина сейчас его так убаюкивала, хотелось просто уснуть в таком положении, но парень понимал, что завтра утром будет жутко болеть спина, поэтому он медленными шагами направился в ванную.       Он никогда бы не подумал, что настолько пожалеет о том, что не согласился остаться с Минхо в эту ночь.

*

      Тусклое освещение, непривычные запахи и обстановка — первое, что бросилось омеге в глаза при пробуждении. С каждым акцентированием внимания на чём-либо, внутри зарождалась животная, необъяснимая паника. Жёлтые, почти оранжевые из-за лампочки на потолке шершавые стены были холодные, и каждое прикосновение к ним даже через одежду отдавалось неприятными мурашками.       Хван лежал на толстом матрасе, прикрытый тёплым пледом, из-под которого не хотелось вылезать. Но осмотреться всё же пришлось. Руки связаны спереди прочной верёвкой, в шее лёгкая боль, но не это вызвало приступ: правая щиколотка ноги была обмотана платком, чтобы он не мог разодрать на ней кожу из-за наручника, длинная цепь от которого шла до ближайшей металлической трубы на полу.       Его посадили здесь на привязь, как собаку. Дышать становилось труднее, когда он не увидел окон, а слёзы, не переставая, брызгали из глаз, из-за них ничего не было видно. Где он? Сколько он здесь? Кто его похитил?       Он пытался разгрызть толстую верёвку, как вдруг тёмная металлическая дверь напротив со скрипом отворилась, и в комнату вошёл мужчина в маске. Он не был зол, но и дружелюбия в нём нельзя было разглядеть. Хёнджин тут же прекратил попытки освободиться, потому что незнакомец вряд ли пришёл его спасать. Одет он был во всё чёрное: водолазка, джинсы, тонкие перчатки, но наручные часы были серебристыми, а обувь несильно дорогой. Судя по мускулатуре, походил на какого-то охранника, но шагов за дверью слышно не было, что практически означало то, что они одни, и именно он его похититель. Сомнений не было, он — альфа, и Джин, сидя на матрасе, как беспомощный котёнок, чувствовал характерный для них феромон.       Отличительной особенностью похитителя Хван мог назвать разве что чёрные прямые волосы, короткую стрижку и главное — пластиковую маску гепарда, которую покупали для бюджетного наряда на Хэллоуин. Под ней была ещё чёрная маска на пол-лица, поэтому различить черты лица альфы было просто невозможно. Но, может, оно и к лучшему?       Он, правда, стоял и смотрел на него, как на зверушку в клетке, отчего блондину становилось ещё хуже. На банальные вопросы не отвечал, не произносил ни звука, и Хёнджин чувствовал, как у него заканчивались силы на то, чтобы надеяться, что он выберется отсюда. Да ему бы просто живым остаться, потому что только сейчас омега заметил довольно крупный нож, свисающий с ремня. Кровь застыла в жилах, когда альфа подошёл, видимо, почуяв страх, и Хван загремел цепью, отползая куда подальше, бормоча просьбы пощадить.       «Гепард» сел на корточки перед ним, очень близко, и протянул руку. Омега зажмурился и стал ожидать худшего, но пальцы в хлопковой перчатке лишь невесомо коснулись передней пряди и погладили её, как будто Хван — настоящий раритет, который нельзя было трогать.       — Не убивайте, пожалуйста, — прошептал, шмыгая носом, не в силах пошевелиться. Похититель всё так же не реагировал, но руку убирал. Смотрел как-то любопытно секунды три, а затем нырнул в задний карман, чтобы достать смартфон. Напечатал что-то и показал парню. Это было несколько сообщений крупным шрифтом, которые Хёнджин прочитал вслух:       «Я не причиню тебе вред, если будешь делать то, что я прошу. Я могу говорить, но лучше меня не вынуждать для твоей же сохранности».       Омега вздохнул, стараясь успокоиться, ведь на подкорке сознания появилось подобие надежды на то, что его выпустят. Лица своего похититель не показывал, и лучше не пытаться снять маску, тогда он останется в живых. Но его могут продать куда-то или кому-то, использовать в своих целях — немалая вероятность. Сколько сейчас таких преступлений против омег?       — Что вам от меня нужно?       Альфа чуть склонил голову набок и тихо усмехнулся, и после этого смешка Джин обречённо поник. Похититель что-то долго печатал, думал и подбирал слова, но остановился после бормотания блондина:       — Вам нужен секс. Вы маньяк, который хочет переспать со мной, — в его голосе слышалась явная безысходность. Похититель молчал, ничего не печатал, и это оставляло его ни с чем. Он взял его руки и достал нож, но Хван не сопротивлялся, то ли верил ему, то ли ему было уже без разницы, что с ним произойдёт. Скорее второе.       Из-за маски его эмоции были непонятны, а движения такие спокойные и бесшумные, что скоро начали бы вызывать у блондина нервные подёргивания из-за неизвестности. Откуда ему было знать, что предпримут в следующую секунду? Воспользуются моментом и нападут, схватят.       Руки оказались на свободе, и темноволосый снова взял в руки телефон, чтобы напечатать сообщение.       «Я отпущу тебя, обещаю, но потом».       Это было в каком-то смысле логично. Конечно, его могут отпустить, но только после того, как воплотят все свои (или ещё кого-нибудь) фантазии в жизнь, и Хёнджину, похищенному из своей собственной квартиры, придётся терпеть, размышляя, за что его так наградила Вселенная. Почему с ним так поступили? Почему из всех именно он? Он точно был проклят, раз попадал в такие неприятности.

*

      Бессонная ночь и полный отказ от еды делали его физическое и моральное состояние хуже, но он мало что мог со всем этим поделать. Ночью было тихо, и свет приглушался, в отличие от страха того, что к нему зайдут и изнасилуют. А есть он боялся из-за возможных добавок и просто потому, что его могло стошнить. Аппетит просто ушёл в ноль, силы отсутствовали, а в голове было полно неиссякаемых вопросов и желания проснуться из этого кошмара.       Он вспоминал абсолютно все сферы своей жизни, вытаскивая оттуда всех подозрительных личностей. В цветочном постоянные посетители были, и даже некоторые просили сделать букет, а потом дарили ему же, что было крайне глупо, но чего-то странного ни за кем он не замечал. Тайный поклонник не преследовал его нигде, на свидание не звал, подарки не дарил, в соцсетях сообщениями не закидывал. У него были поклонники, которые порой ему писали, но ответ для всех был один и тот же: в Интернете он не знакомился.       Какой-то слишком скрытный и слишком тайный обожатель? Никогда не знаешь, на что способен человек, особенно альфа, по отношению к хрупкому омеге, живущему одному. Хёнджин часто обращался за помощью к Минхо, проводил с ним время, и со стороны выглядело, будто они пара, будто у Хвана был защитник, но это всё рано не помогло.       Всё обстояло так, словно он не мог предотвратить своё похищение.       «Гепард» приносил ещё поднос с едой вчера (наверное, это было вчера, он запутался), уже с меньшей порцией, но так же уходил с нетронутой пищей. Не было похоже, что он зол, может быть, думал, что заморенный голодом пленник начнёт есть на следующий день, но и сегодня омега без особого желания таращился на жареный рис с яйцом. Пахло вкусно, желудок урчал, но можно он просто свернётся в комочек и подождёт, пока его выбросят наружу за ненадобностью?       Похититель в этот раз остался с ним в комнате, равнодушно наблюдая, как статуя, нагнетая тем самым всё сильнее.       — Я не буду есть в вашем присутствии, — почему-то Хёнджин говорил это так, будто ему сейчас попадёт. Почему-то именно сейчас он почувствовал себя храбрее. Он видел в сериалах, как жертвы похищения контролировали ситуацию, может, и он сможет?       «В моё отсутствие количество пищи тоже не уменьшается, смысла в этом нет», — было написано в очередном сообщении. Один — один, но сейчас Хван хотя бы постарается что-нибудь съесть, иначе сил не останется даже на мысли о побеге. В голову вовремя пришла идея.       — Хорошо, тогда вы ответите на мои вопросы. Иначе… — блондин показушно отодвинул от себя поднос, решительно-пугливо смотря на мужчину. Подсознательно готовясь к худшему, пока альфа печатал.       «Ты ешь, если хочешь жить. Смерть с голоду очень мучительная. Не проверяй это».       Омега сам почувствовал исходящий от него самого страх и чуть не содрогнулся из-за колючих неприятных мурашек, пронизывающих тело насквозь. Неясно, что он имел в виду, но лучше и сохраннее ничего не проверять и вовремя отступить, или будет хуже. Чёрт, почему он такой слабый?       Усевшись удобнее и взяв чашку в руку, он принялся есть как можно незаметнее, краем глаза следя за «гепардом», который присел на пол и стал наблюдать за ним. Жуткая картина, про ситуацию вообще можно промолчать. Может, это его возбуждает? Не лучшие мысли для трапезы, поэтому Хёнджин предпочёл есть поскромнее и вообще отключиться от всего этого, вслушиваться в посторонние звуки, из которых были только его собственное дыхание и жевание. Ещё он пил воду. Кажется, что, если начать отсчитывать секунды, они будут длиться бесконечно, так и не собравшись хотя бы в одну минуту.       Тяжело и унизительно, но он закончил и отодвинул поднос с пустым стаканом воды и почти пустой чашкой. Это был подвиг. Брюнет что-то печатал, стирая несколько раз, что можно было идентифицировать, как размышления. Конечный результат приятно удивил омегу.       «Ты можешь задать один вопрос».       Не три и не два. Хёнджин понимал, что торг здесь будет неуместен, так как его вообще могут лишить объяснений, поэтому принялся быстро думать, что же спросить. Знал ли он его? Как он пробрался к нему в квартиру и нашёл адрес? Что он с ним сделает? Причастен ли был он к убийству Чхве Чонсу? Выбрать нужно только один и выбирать быстро, иначе он передумает.       — Как давно вы меня знаете?       Этот вопрос казался банальным, но ответ мог уточнить многие детали. Если похититель не соврёт. Ложь в его случае вычислить будет крайне трудно, ведь мужчина — сплошная загадка, хладнокровие. Он думал, прежде чем ответить, и здесь два варианта: во-первых, он подбирал подходящие ответы, что говорило о лжи, во-вторых, он не ответил сходу, что могло означать, что у него не было заготовленной легенды о себе, и отвечал он честно.       «Около месяца».       Похититель ушёл, чтобы не провоцировать на новые вопросы, а Джин принялся считать. Месяц — слишком много, чтобы выслеживать одну жертву для продажи на органы или в рабство, тем более, его не подхватили пьяным в клубе, а выкрали из дома. Он узнал его адрес, скорее всего знал имя, знал, что он будет дома. Если дошёл до такого, то и о соседе знал. Тайный поклонник выслеживал бы его год, если не несколько. Этот человек не хотел, чтобы его узнали, а значит вполне возможно, что он делал это для кого-то другого.       Ему нужно перестать думать. Шестерёнки в голове работали лучше после приёма пищи и работали слишком быстро, из-за чего его могло завести не туда, а отвлечься ни на что нельзя, поэтому он просто упал лицом в подушку, слыша характерный звон цепи.       Вместе с силами думать возвращались силы плакать.

*

      К счастью омеги, каждый раз, когда ему приносили поесть, превращался в некий договор, при котором мужчина был обязан ответить на один вопрос, если Джин всё съест. Так после обеда Хван убедился в том, что его никуда не продадут, когда задал второй вопрос, похитил ли альфа его для себя, то получил положительный ответ. Он ещё не спрашивал, когда его выпустят, пока что ему хватало и этой информации.       Он попросился в туалет и уже ожидал, что это станет целой процедурой. Его не собирались лишать возможности делать свои дела цивилизованно, потому им предстояло прогуляться наверх до первого этажа его дома. В повязке на глазах, естественно.       «Не пытайся снять повязку и не кричи, иначе больше в туалет не попадёшь».       Омега перестал быть смельчаком уже давно, поэтому повиновался, ведь его всё равно догонят. Вместо этого, пока они медленно поднимались по лестнице, пытался поговорить с ним.       — Ничего не отвечайте, но просто послушайте, — начал любезно и полушёпотом. — У вас скорей всего привлекательные черты лица и сильное тело. Вы и в целом осторожный, умный и симпатичный альфа, как мне кажется, я не сомневаюсь, — он задержал дыхание и вместо команды или приказа «шевелись», получил в бок остриё ножа, прижавшееся к коже через футболку. Вполне угрожающе, но он хотел закончить. — Затеянное вами можно было осуществить и без… всех этих… сложностей. Познакомились бы в клубе. Вы меня целый месяц знаете: с недавних пор я любитель одноразовых перепихонов. Даже на ролевые игры соглашаюсь… мф… — металлический кончик практически впился в бок, наверное, оставляя дырку на ткани любимой спальной жёлтой футболки. Это был явный сигнал замолчать.       И снова ни капли эмоций на пятнистой пластиковой морде, когда с него сняли повязку. Они уже в ванной, совмещённой с туалетом, и Хёнджин только сейчас осознал, сколько информации отсюда мог выудить. Он не мечтал стать детективом, но был очень любознательным, и, когда ему на всё дали пять минут, успел осмотреть комнату и выяснить немного, но хоть что-то: бельевая корзина была пуста, а значит, он не хотел, чтобы омега знал, что он носил. Зубная щётка была одна — ни с кем больше не жил. Чистоплотный, но не слишком, чтобы у него были проблемы с головой.       Мужчина — сплошная загадка, и чем больше адекватных и нормальных вещей Хёнджин находил, тем меньше у него становилось версий, почему его похитили.       Третий вопрос, заданный Хваном после ужина: «Вы когда-нибудь убивали?» — был оставлен без ответа, на что омега чуть было не взбесился, но правила есть правила: он мог только задать вопрос, а отвечать ему были совершенно не обязаны.       С абсолютно поганым настроением он всё-таки улёгся спать, потому что прошлый недосып и крайне «насыщенный» день взяли своё.

*

      — Меня будут искать. Уже ищут.       Сегодня должен быть третий день его пребывания здесь, и, скорее всего, скоро похититель выдаст себя, потому что после загадочного убийства похищение обычного парня точно поднимет на уши весь город. А ещё он был уверен, что о нём переживал Минхо. Ли его должен был навестить после той ночи и, наверняка, пошёл в полицию уже утром, когда понял, что омега пропал. Его сейчас так не хватало рядом… вообще он бы сейчас хоть с кем-нибудь поговорил, без разницы. Просто о погоде, бытовых проблемах или делах. Он не думал, что тишина может быть настолько удушающей.       — Вам это с рук не сойдёт, слышите? — Хёнджин пытался как-то растормошить альфу, вывести его на эмоции, потому что ему стало так скучно, что он хотел вызвать гнев того, кто его сильнее. Но его снова исправно вели в ванную, только теперь принять полноценный душ.       Дверь всё также не запиралась, и Хвана поначалу посещали мысли о том, чтобы утопиться, но следом вспоминал, что по времени его не ограничивали, но могли войти, если почуют неладное, так что затея быстро отпала. Он уже не стеснялся мычать мелодии, лёжа в ванне и мечтая о спокойном вечере при свечах, благовонии и музыке. Уютно и так хорошо.       И почему всё-таки он? Какая у него роль во всём этом спектакле? Может, его просто взяли в заложники, чтобы выбить из кого-то деньги? Если это так, то из кого? У родителей брать нечего было. Феликс, Минхо, Сынмин — аналогично. Может, он решил поставить их всех в безвыходное положение, отомстить? А за что? Все они обычные молодые люди, ничем не примечательные.       Значит, он просто какой-то странный маньяк, который пока что не принёс ему никакого вреда, кроме стресса.       Блондин почти дремал, но быстро пришёл в себя после с стука, расторопно говоря, что он почти закончил. Пришлось покинуть райский островок и снова окунуться в ад, в котором не намечался конец. Вытершись большим полотенцем, юноша понял, что для него не было чистой одежды, пришлось попросить.       — Я не буду одеваться в старое, я только помылся, — омега, стараясь не покрываться краской, мялся перед ним, завёрнутый в полотенце, и вновь наблюдал молчаливую паузу.       Вскоре комплект ему принесли, и неясно, почему похититель так долго думал над этим, разглядывая его почти нагого. Жуть. Его отвели вниз и наспех прикрепили к трубе, без платка для защиты кожи, что показалось сначала странным, а через несколько минут вновь послышались шаги. Хёнджин так и не снял повязку, мужчина сделал это на мгновение, чтобы показать ещё строчку в блокноте:       «Всё готово, я приведу тебя кое-куда».       И тут до Джина дошло, к чему всё двигалось. Страх за эти дни атрофировал некоторые свои щупальца, поэтому любые его фразы превратились в насмешку в скупе с безысходностью.       — «Кое-куда» это «в свою спальню»? — в этот раз Хёнджину ничего не ответили, но это не означало ни чего-то хорошего, ни плохого, и он обречённо выдохнул. — Точно, я совсем забыл, что имею дело с маньяком.       И даже это не выводило его из себя. Сегодня его «дворецкий» был не особо разговорчив. Затишье перед бурей? Все эти дни он готовил стол для пыток или своё ложе? И то, и другое? Нет, страх его не покидал, а просто скрывался, чтобы сейчас снова заявить о себе, и он как будто откатился на пару дней назад, когда Хван только увидел альфу.       Хёнджин ступал маленькими шагами, еле справляясь с дыханием, нарочно запинаясь и еле перебирая ногами, из-за чего похитителю пришлось чуть ли не подталкивать его. Идти пришлось немного и не наверх, а на новом месте ничем не пахло, на удивление (он ожидал как минимум кровь).       Когда повязку сняли, перед омегой оказалась пустая комната. Вообще пустая. Только пол и стены не были бетонными и казались ровнее и чище. Окон всё так же не наблюдалось, но единственное, что он заметил — деревянный стул со спинкой в углу. Всё. Это верх странности. Человек-загадка не переставал его удивлять, и чем дальше по тропинке, тем гуще лес.       На плече брюнета было ещё кое-что. Джин не сразу заметил из-за его чёрной водолазки — ещё какая-то ткань, которой оказалась чёрная драпированная юбка, скорее всего школьная. Такие носили только девушки-беты, и он не сразу понял, почему её ему протягивали. Его просили снять обувь со штанами и надеть это. Что за бред, чёрт возьми?       — З-за чем это? — парень сейчас очень хотел бы психануть и бросить в него эту юбку, убежать, да даже если не отсюда, то хотя бы обратно в ту комнату. Но здравый смысл и куча дорам-триллеров намекали о том, что лучше с такими держать себя в руках и не вызывать их гнев. Делать то, что они говорили, и тем самым остаться в живых. Человек в маске был слишком непредсказуем и ясно дал понять, как лучше поступать. Хёнджин не мог просто игнорировать его правила и строить из себя бесстрашного героя. Увы, он до его силы не дотягивал.       Хван напряжённо скомкал край ткани и отшёл чуть дальше. Посмотрел на дверь — ключ в замке, но его нужно было повернуть, чтобы открыть дверь, — не успеет. Комната была слишком пустая, здесь камеры не виднелись, и это слегка радовало. Глубоко вздохнув, под пристальным взглядом похитителя он снял кроссовки со штанами и надел юбку, заправил в неё футболку, в мыслях не забыв попричитать, за что же ему всё это. Юбка оказалась чуть ниже колена, и блондин про себя выдохнул — хоть он и фетишист, в короткой ему было бы вдвое некомфортно.       С другой стороны, через эту юбку его всё ещё было легко трахнуть. Просто задрать в любой момент и… он не горел желанием думать и тем более представлять. Хван просто отшёл чуть дальше, к стене, и ждал дальнейших указаний. Мужчина снял со своей руки резинку для волос и отдал ему, чтобы он, якобы, завязал хвост. Для чего?       «Потанцуй для меня».       Он, случаем, не ошибся в написании? Это какой-то эксперимент или просто шутка?       — Танец? Вам нужен танец? — Джин посмотрел, как альфа на полном серьёзе поставил стул ближе к центру и пригласил его на импровизированную сцену. — Вы издеваетесь?       Похититель медленно повернулся к нему и так же медленно кивнул в сторону стены, возле которой омега уже должен был стоять и танцевать для него. И он не шутил. Хван слегка побледнел, с места не мог двинуться, ноги идти отказывались.       «Разомнись, если тебе нужно, и станцуй мне. В третий раз мне придётся пригрозить», — он поудобнее устроился на стуле, а Хёнджин использовал время, чтобы подумать: как его вообще могут заставить танцевать? Если его покалечат — он не сможет нормально двигаться, но ведь парень не хотел, чтобы его покалечили. Но он также не хотел танцевать. Дилемма.       Но всё-таки он дёргается и встаёт возле стены сразу же, как только мужчина поднимается со стула. Омега когда-нибудь взорвётся и будет просто лежать на полу, не обращая внимания на него, что бы с ним ни делали. Он скоро устанет.       Пока Хёнджин разминал конечности, особо ответственно подходя к этому, чтобы просто потянуть время, он продолжал рассуждать. А вдруг человеку напротив что-то не понравится? Вдруг он помешан на танце, и за малейшую оплошность ему что-то сделают? Сломают руку или ногу? Похититель явно знал, чем он занимался, поэтому скорее всего это тот, кого он мог видеть в зрительном зале. Партнёров своих он всех знал, но мало ли… Или это один из работников их секции? Вопросов всё больше, время для разминки на исходе, а ответов не было совсем. Омега поправил юбку и стал ждать чего-то.       — Для танца нужна музыка, — почему-то блондин не заметил нигде колонку, поэтому ждал, когда музыку включат хотя бы на телефоне. Но этого не произошло. Достав смартфон, мужчина снова принялся что-то печатать. Хвану хотелось уже отобрать его и бросить в стену.       «Хороший танцор справится и без неё», — вот как.       Он думал, что его фетиш в определённой музыке, он думал, что сейчас его просто изнасилуют на полу, но это похищение явно превосходило все его ожидания (не то чтобы он ждал, что его похитят), а о странных методах нужно было снимать новую документалку.       Мужчине был нужен просто танцующий омега, танцующий Хёнджин, и в юбке. Версию про тайного поклонника пора было отмести, ведь человек ходил до сих пор в маске и не признавался ему в любви. Долой бесплодные переживания, от них скоро заболит голова. Хёнджин закусил нижнюю губу и принялся импровизировать, собравшись с силами.       Сложные элементы на полу он делать не собирался, из кожи вон лезть для высоких прыжков — тоже. Получалось несильно скомкано, и человек напротив не высказывал своего недовольства. Омега старался смотреть не в пол, а в противоположную стену, игнорируя человека перед ним. В этой комнате тишина царствовала, обволакивая его тело, усиливая звук от любого шага или поднятия руки. Он провёл пальцами по руке от кисти до плеча, создавая характерный шорок кожи о кожу. Отсутствие музыки обнажало всё, даже его сбившееся дыхание, хотя он не напрягался, поэтому он старался его контролировать — это сложно. Небыстрые повороты, затяжки — в юбке немного странно и слишком свободно, но он привыкал.       Импровизации хватило на немного, и он решил, что уже достаточно, пора делать какой-то поклон или завершающую точку, и в какой-то момент он повернулся к нему спиной. И ничего не предвещало беды.       Брюнет оказался позади него, едва касаясь руками его плеч, а омегу как будто током ударило. Он вскрикнул, резко повернулся к нему лицом и увидел, как его пытались прижать к себе. Ну нет, нет, нет… он этого и боялся.       Он смутно помнил, как всплеск адреналина практически заставил его оказаться возле двери и выбежать отсюда. Небольшой коридорчик имел только два пути: прямо до двери (скорей всего там его держат) или налево, куда ведёт лестница, а лестница вела наверх. Та самая, в дом.       Увы, но времени было чертовски мало, а место он толком не изучил, из-за чего стоило ему сделать пару шагов по ступенькам, как его схватили за талию и оттащили к себе. Последнее, что оставалось — кричать. Думать о хорошем, о том, что его, возможно, услышат и придут на помощь до того, как всё случится, как его убьют или вырубят. Ладонь в перчатке зажала рот, а сопротивления не хватало, чтобы снова вырваться. Силы предательски быстро угасали, и он просто начал плакать, позволяя тащить себя обратно в его комнату, к тому матрасу.       С ним в этот раз не церемонились, пристёгивая голую ногу к трубе, отчего сию же секунду появлялись красноватые следы от металла, потому что Хван дергал ногами, безрезультатно пинаясь. Руки его уже связали за спиной — запястья тоже болели, юбка задралась, но парню сейчас было совсем не до этого.       — Чего же ты хочешь, чёрт возьми?! Скажи, просто скажи! Что я сделал не так? Чем заслужил такое отношение к себе? — кричал, не переставая, омега, приходя в бешенство просто от созерцания того, что похититель опять что-то печатал. Он не будет это читать, сколько не тычь носом в экран, глаза застилали слёзы.       — Мои планы до конца не осуществились, ты всё испортил. Придётся побыть здесь дольше.       Хёнджин на секунду испугался, думая, что похититель раскрыл свой настоящий голос, но на самом деле мужчина просто нажал на кнопку произношения написанного. Голос машинный, до ужаса жуткий, при нынешней ситуации — тем более, но Джин обратил внимание уже не на тон голоса.       — Планы не осуществились?! Осуществи их сейчас! Просто сделай всё и отпусти меня! Я… я могу успокоиться и начать сначала, только верни меня домой сегодня, прошу!       — Ты нарушил моё правило и за это должен заплатить. Мы попробуем ещё раз, но завтра.       — Нет! Нет, сегодня! Пожалуйста. Просто верни меня…       Договаривать уже бесполезно, потому что дверь захлопнулась, а он остался лежащим на матрасе в тусклой комнате, пропитывая наволочку горькими слезами безысходности. Это было нечестно, несправедливо, потому что его наказали, не объяснив толком правила, а сейчас он в самом унизительном для себя положении прямым текстом соглашался на своё использование.       В какой-то момент он предположил, что тогда его просто могли обнять. Просто хотели обнять.