Дверь напротив

      В тихом, неприметном районе в многоквартирном доме друг на друга смотрели те самые две двери. Одна — белого цвета, её открывал юноша, работавший флористом и переполненный желанием заботиться о своих растениях. Другая — светло-серая. Она редко открывалась, потому что хозяин квартиры работал на дому и только и делал, что принимал доставки.       Многое изменилось. Например, белая дверь — отныне на ней висела табличка с надписью «Продаётся» и чуть ниже был указан номер продавца, который без помощи грузчиков или специальной бригады для переездов обосновался за серой дверью. Так просто и без лишней суматохи.       У Минхо всегда было чисто, но уюта не хватало. Хёнджин восполнил его своими горшками, тем самым озеленив каждую комнату. Конечно же он пообещал следить за цветами сам, ему ведь виднее. Растения питались солнцем, так что шторы омега старался не задвигать. Удивительно, но Минхо даже успел позабыть о том, что у него просторная двушка. Постоянно живя во тьме, он не вылазил из гостиной и кухни, где пользовался только столом и то редко. В основном ел на столике перед диваном.       Хёнджин всё изменил. Он вдохнул жизнь в его дом и в него самого, признавшись в любви. На кухне началось какое-то копошение, уборка раз в неделю, во время которой бету тоже запрягали делами, ибо нечего сидеть в позе ракушки над ноутбуком. Ли что-то бурчал в ответ, но оставался довольным — о нём заботились.       Дел прибавилось, и ходить на работу Хвану стало тяжелее. Он уверял себя в том, что ему нужно привыкнуть к такому образу жизни, пока Хо всерьёз не предложил ему уволиться.       — Просто уволься. У тебя будет куча свободного времени, чтобы посвятить его себе, нам. Я спокойно потяну нас обоих. Не переживай так, Хённи.       И это было очень здорово. Первые дни омега не знал, куда девать столько часов, которые он коротал в магазине, но со временем нашёл себе занятие — рисование. Теперь возле цветов у окна стоял мольберт, а юноша без конца пробовал себя в акварельной живописи. Она ему нравилась больше всего.       Готовка, уборка, хобби, прогулки. Раньше омеги боролись против этого, против стереотипов и неравного положения, но с Хёнджином случай другой. Он влюблён и любим человеком, который знает его давно. Нужно позволять себе отдыхать и отдаваться в руки заботе.       — Н-ах…       Спросонья он сначала не понял, что происходит. С омеги медленно спускали пижамные штаны и нежно мяли ягодицы, пока не раздвинули половинки. Хёнджин уже привык к ласковому «Хённи» в свой адрес. Это означало конец дружбы и начало отношений.       — Минхо, я хочу спать, — измученно протянул блондин куда-то в подушку. Утренние желания его парня — вот, с чем приходилось мириться и то ненадолго, потому что мокрый язычок проникал туда и заставлял краснеть, просыпаться, возбуждаться.       — Точно? Малыш, долго спать вредно для здоровья. Я помогу тебе проснуться, — с этими словами он вставил два пальца внутрь и согнул слегка, вызвав у омеги короткий стон. Двигался ещё и ещё, пока ему не начали подмахивать. Джин двигал задницей, тёрся вставшим членом о простынь и сжимал подушку, пока на ухо ему шептали ласковые слова. — Я сделаю тебе приятно, Хённи, как никто не сделает. Жалко, что у нас не может быть детей. Ничего, возьмём из приюта столько, сколько захочешь. Возможно, один из них вырастет омегой или даже бетой. Я их всех буду любить.       Особенно бет, ведь им никогда не достаётся столько же любви, сколько другим.       Хёнджин закрывал глаза на такие странные пошлости со стороны Минхо и просто наслаждался процессом. Рыжеволосый трахал его, пока тот кусал край подушки и закатывал глаза. Окончательно проснулся, как бы обратно не лечь без сил. Омега достиг оргазма и расплылся по постели, неровно дыша. Минхо вошёл очень глубоко и спустил всё внутрь, как делал постоянно, из-за чего Джину приходилось каждый раз идти в душ. Ему и так бы пришлось идти в душ.       Ли куснул его за ушко и мило прошептал:       — Какой на этот раз у нас будет завтрак?       Знает же, что Хёнджин в такие моменты плохо думает.

*

      После завтрака они занялись своими делами. Минхо работал почти каждый день, за исключением отпуска, когда он посылал все срочные дела нахрен вместе со своими коллегами. Таких отпусков после начала их отношений стало больше, ведь бета очень старался проводить с ним время. Проводить время — не значит просто находиться вдвоём в одной квартире. Это гулять, ходить в кино и на свидания. Он знал об этом хорошо и проявлял чуткость.       Но в последнее время омега всё чаще думал о них двоих, об этих совместных времяпрепровождениях, и всё чаще понимал — он уставал. Усталость крупицами накапливалась с каждым днём, когда Минхо звал его куда-то, будил сексом или обычным минетом в знак обожания. Да, он же его обожает, как же. Это же здорово. Здорово.       — Хо, ты замок в ванной так и не починил.       Эту фразу Хёнджин говорил уже несколько раз и только сейчас она была сказана более серьёзно. Устало, раздражённо. Но Минхо, как обычно, отшутился и не принял его слова всерьёз. Как обычно, он разделся за шторкой и залез к нему, возбудил и сделал приятно.       Секс это здорово, но Хёнджин больше не пубертатный юноша. Ему нужны покой и тишина. Одиночество, смена обстановки.       Если он предложит отпуск Минхо, тот непременно попросится с ним.       С тяжёлыми мыслями блондин сидел перед пустым холстом и периодически посматривал на Минхо в другой комнате. Он сидел с серьёзным лицом и пялился в ноутбук. Работал. Ему было не до Хёнджина. Увидел бы он его тучное лицо, обязательно бы спросил, всё ли хорошо, почему он грустит. Уже бесит.       Телефон пиликнул от сообщения. Писал ему Джисон, который несколько месяцев назад вышел замуж и переехал в другой город. Сейчас у него отпуск из-за рождения сына, поэтому он был бы не против повидать друга. Губы омеги тронула улыбка.       — Что такое? — Минхо вышел из комнаты, чтобы сделать себе чаю и застал своего бойфренда улыбающимся экрану смартфона. — Кто-то пишет?       — Джисон. У него ребёнок родился.       — Передай и от меня поздравления. Это тот Джисон, у которого свадьба была недавно?       — Не недавно, а ещё весной. Я тогда не смог поехать.       — Точно, ты отравился чем-то, и я тебя пару-тройку дней выхаживал.       — Да, это кошмар был… — вспомнил Джин, — так что в этот раз я обязан его навестить.       Минхо стоял возле кухонного гарнитура и звонко размешивал сахар, пялясь на него.       — Ты поедешь в другой город?       — Ну да, меня необязательно возить, есть электрички. Разберусь.       — Тебе точно не нужна моя компания? Мы с Джисоном…       — Вы с Джисоном не так близки, и я не видел в тебе желание познакомиться с ним поближе. Он мой друг, и я думаю, что тебе там будет скучно.       — И на сколько дней ты планируешь?       — Дня на четыре. Могу прям сегодня взять билет и завтра сесть на поезд.       — Блин, а может отложишь поездку? Я буквально только что от компании получил путёвку в аквапарк на целый день. Она на пару, «1+1», сгорит через три дня, — жалобно простонал он.       — Это в честь чего?       — Ты же знаешь моего начальника, он периодически что-то да выдаст. Видимо, была распродажа. Чёрт его побрал.       — Я сто лет в аквапарке не был, мне нужен купальный костюм.       — Не проблема, завтра съездим.       Таким образом пришлось перенести поездку к Джисону на несколько дней. Хёнджин отшутился, что в этот раз его ничего не остановит, и купил билет заранее.       Тогда у Минхо не было какого-то умысла вновь срывать ему планы. Но билет всё равно пропал.

*

      В торговый центр за покупками они поехали вдвоём. Гуляли и кушали, снова проводили время вместе. Хёнджин, будучи привередливым к своему внешнему виду, долго не мог подобрать себе тот самый купальник. Оставалась пара магазинов, и тут Минхо в рабочем чате увидел важное сообщение по поводу того, что видео-конференцию проведут раньше, через час. Ему нужно быть у ноутбука через час.       Возмущений было много, в том числе от коллег, и Ли решил оставить омегу. Хёнджин не был против и сказал, что позвонит, если всё купит, в крайнем случае возьмёт такси.       Это была обалденная пара часов в его жизни. Конечно, он отлучался и на большее время, к врачу или в магазин. Но это был отдых, настоящий отдых, наедине с собой. Минхо не был каким-то диким собственником, не был его надзирателем, который говорил, что носить и куда ходить, что готовить. Хёнджин всегда сам выбирал, мог тратить сколько угодно. Просто Ли был прилипалой.       Хёнджин усмехнулся у себя в голове. Да, у них всё хорошо. Просто Минхо — прилипала. Как ребёнок, который обнял за ногу и не отпускает.       Закончив с конференцией ещё минут сорок назад, Минхо всё это время глазел в ноутбук, на котором была открыта программа его собственного производства. Она позволяла удалённо подключаться к камерам видеонаблюления в местах, где он бывал. Нужны были только данные Wi-fi сети. Он видел Джина, который выходил из магазина с пакетами, но не слишком торопился.       — Ты уже всё? За тобой приехать? Я освободился, — начал разговор Ли, не отрываясь от монитора, когда Джин взял трубку.       — А, ты же списания по карте видишь, — посмеялся Хван. Вот как он понял. — Слушай, да, я всё взял, но думаю пройтись ещё. Мало ли, что в мою омежью голову ещё придёт.       — Так давай я подъеду, посмотрим вместе. Пакеты подержу, потом сразу домой поедем, как нагуляемся.       Минхо увидел, как парень вздохнул, запрокинув голову. Ещё и глаза небось закатил.       — Нет, Минхо, я хочу один. Я же знаю, как ты недолюбливаешь ТЦ.       — Что такое? Когда это я жаловался? Мне без разницы, где быть, главное, что ты рядом, — он говорил это искренне, с надеждой, что Хван сейчас пошутил.       Хёнджин вздохнул и собрался с силами.       — В этом и… — Проблема. — В этом и кроется сейчас моя просьба. Я хочу немного побыть один, Минхо. Я обязательно вернусь домой, просто хочу отдохнуть.       — Всмысле отдохнуть? От чего? От нас с тобой? Ты не хочешь меня видеть? Ты…       — Нет, я не это имею в виду. Мне просто нужно побыть одному.       — Что-то случилось? Хённи, ты можешь мне рассказать, я выслушаю.       Да ёлки-палки.       — Ничего не случилось, вернее… Всё будет хорошо, Минхо, просто дай мне…       — Давай я всё-таки приеду, и мы разбе…       — Боже, оставь меня в покое! — Нечаянно Джин повысил голос от усталости. Хотелось докричаться до человека, который будто через стену стоял и ничего не слышал. Трубку он положил и больше не брал. На сообщения не отвечал.       Ничего, ему нужен ещё примерно час тишины, а потом омега всё ему объяснит. Может, Ли сейчас поехал к нему, но как он найдёт его в таком большом здании? Нужно отсидеться в каком-нибудь кафе. Желательно расплатившись наличкой.

*

      Нет, Минхо за ним не поехал. Не было смысла ругаться с омегой у всех на виду и тем более насильно тянуть его в машину. Нет, он никогда бы так не делал по отношению к любимому. Так делали только сумасшедшие. Если учитывать пережитое Хёнджином ранее, нельзя так с ним поступать. Надо искать другой способ и действовать аккуратно.       Набрав один из номеров, он подумал ещё раз и нажал кнопку вызова.       — Кевин, ты мне нужен со своим великом. Я скажу, когда пора.       Хёнджин всё ещё был в кофейне.       Омега сидел за столиком и собирался в кои то веки отдохнуть, но вместо этого его гложило чувство вины за то, что он повысил на своего парня голос. На своего жутко надоедливого парня. Да, это Минхо не прав, он лез к нему последний год, а ведь раньше такого не было.       Это всё работа, вернее, её отсутствие. Хёнджину полезно бывать среди людей, полезно менять обстановку. Он это понимает прекрасно, осталось объяснить Минхо.       Отдохнуть в тишине так и не вышло толком, поэтому блондин всё же направился к выходу из торгового центра, чтобы потом позвонить бете.       Хван стоял на ступеньках, а Хо не отвечал. «Обиделся, как же», — вздохнул омега, поняв, что дома их будет ждать серьёзный разговор.       — Осторожно!       Он собирался вызывать такси, но откуда-то со спины послышался звон колокольчика, как у детского велосипеда, и из-за угла ТЦ на большой скорости вылетел парень в кепке и маске, который явно паниковал, держа руль, который был криво выгнут. С ещё одним воплем «не работают тормоза» он распугал людей вокруг и съехал со ступенек, чудом не упав и продолжив пытаться остановить транспорт. А вот Хёнджин упал. Юноша сбил его, промелькнув за пару секунд, и исчез так же внезапно, как появился. Его было бесполезно искать, чтобы предложить помощь, а вот кому точно она была нужна, так это лежащему на каменных ступеньках.       Хвану стоящие неподалёку люди помогли встать на ноги, но наступить на левую у него не получилось. Боль, слабость. Кажется он слышал негромкий хруст, когда шагнул неудачно. Отец ему всегда говорил смотреть под ноги, когда идёшь по ступеням.       — Всё нормально, всё нормально, чёрт… — ругался себе под нос Хван, пока один старик настаивал на скорой. Омега говорил, что его заберёт парень, но в тот момент Минхо нарочно не брал трубку.       Выжидать. Нужно выждать момент, когда Хённи окажется в отчаянном положении, и тогда он примет звонок.       — Да, — сухо и безразлично. На самом деле он хотел Кевину ноги переломать за то, что тот с ним сделал. А если Хёнджин не сможет ходить? Если велосипедист действовал не аккуратно?       — Хо, я потом всё объясню, меня на скорой в больницу везут.       — Что такое? Хённи, что случилось?       — Всё хорошо, ничего серьёзного, я скину адрес госпиталя.       — Скажи сейчас, ты меня знаешь, я буду мчаться как не знаю кто.       — Это просто нога, Хо, я её подвернул, наверное. Шевелить могу. Повезут на рентген.       Рентген, потом обратно к врачу, утешительный диагноз — вывих и рекомендации согревающих мазей. Щиколотка опухла, болела, на ней была только марлевая повязка. Хёнджин отделался испугом и небольшой тростью. Он сидел на стульчике в коридоре, перед ним стоял Минхо и с жалостью в глазах разглядывал.       — Выходя из ТЦ, шагнул неудачно, — Хван не хотел говорить про велосипедиста, почему-то. Минхо не стал докапываться.       — Вечно с тобой что-то случается, когда меня нет рядом, — качал головой бета, присаживаясь к нему.       — Хо, прости меня, прости, что накричал. Я действительно не с той ноги встал сегодня утром. Не знаю, что на меня нашло.       — Хённи, ты меня любишь?       — Люблю, конечно люблю.              — И я тебя тоже. Будь честен со мной, расскажи, что я сделал не так. Где ошибся?              Бета выглядел очень виноватым, словно знал, что у Хёнджина на душе. Что он действительно к нему чувствовал.              — Всё хорошо, Хо. Просто минутное помешательство.              — И в чём же оно заключалось?              — В какой-то момент, прости… — он не переставал извиняться, извинялся просто на всякий случай, заранее. — В какой-то момент мне показалось, что тебя стало так много. Мы оба всегда дома, мы оба гуляем, проводим много времени вместе. Я тогда такую усталость почувствовал, истощение. Мне хотелось побыть одному. А ты меня не послушал, вот я и вспылил.              Минхо промолчал какое-то время, еле заметно кивнул, вроде бы всё понял.              — Ладно, пора ехать домой.              

*

      Он понял. Он всё понял, как вначале казалось Хёнджину, потому что всё было хорошо. Намного лучше, чем раньше. Минхо так же любил его, починил замок в ванной, был с ним очень бережным и заботливым по утрам, спрашивал про ногу. Лечил, и физически, и душевно — они так же трахались, но теперь только лёжа и не с таким богатым разнообразием поз.              Понятно, что поездка в аквапарк пропала, однако желание повидать Джисона никуда не улетучилось. Только после Хэллоуина.              Хёнджин спрашивал, всё ли в порядке, и Ли отвечал положительно. Его поведение поменялось после того случая, и если бы Хёнджин съехался с ним сейчас, он бы чувствовал себя прекрасно. Но он не привык к такому Минхо. Тихому, отчуждённому, как ему начало казаться уже через неделю.              Минхо отдалялся, и это начало сказываться на настроении омеги, который теперь плохо спал. Он ворочался и первое время просыпался среди ночи, а затем тревога вернула его в состояние, из которого он однажды долго выбирался.              — Что такое, Хённи? — Минхо, лёжа в постели, нащупал в темноте его мокрую от пота ладонь. Хёнджин вскочил, тяжело дыша. — Болит?              — Опять кошмары, — Хван готов был терпеть любую боль, но только не пытки от собственного мозга.              Во сне он вновь встретился со своим молчаливым похитителем. Сильным, пугающим, осторожным до невозможности, настолько, что его до сих пор не нашли. Ни улики, ни зацепки, ни новой жертвы. Это может значить только одно: стоит Хёнджину расслабиться и потерять какую-либо защиту со стороны его парня, как он повторит совершённое.              — Обещай, что всегда будешь рядом, Минхо, — Хёнджин всхлипнул и сжал его руку, дал себя обнять, прошептать успокаивающие слова: «Я всегда рядом, Хённи. У нас всё хорошо, я на тебя не сержусь.»              И это очень помогло ему справиться с недугом.              

*

      Хэллоуин приближался, район Итэвон снова становился главным для местных и туристов, чтобы хорошо провести время и повеселиться, но Хёнджин согласился с предложением Минхо остаться дома и не идти туда, ибо давка пару лет назад погубила и ранила достаточно людей, и никакие меры предосторожности, ограждения и полиция всё равно не могли гарантировать безопасность. Осень ассоциировалась у омеги с теплом и комфортом за пределами улицы, дома, в квартире, на ковре и в новых мохнатых носках. Сварив вкусный кофе на двоих, блондин сидел перед телевизором и выбирал фильм для совместного просмотра, как в дверь позвонили и Минхо пошёл открывать.              — Прости, не предупредил, — вдогонку бросил Хо и глянул в глазок. — Это мой друг. Я подумал, что нам вдвоём будет скучно.              — Какой друг? — Не коллега и не знакомый? У Минхо разве кто-то есть, кроме Хвана?              — Ты не знаешь его. Он жил за границей, поэтому вы не виделись.              Друга Минхо звали Чан. Крупный плечистый альфа, одетый в свитер и спортивные штаны. Хёнджин скромно улыбнулся ему, его внимание привлекли тёмно-каштановые кудряшки мужчины. Минхо представил своего омегу, сказал, что скоро должны привезти пиццу, а затем отошёл в туалет.              — Наверное, мне придётся всё тебе здесь показывать, — неловко пробурчал Джин, заправив прядь за ухо.              — Нет нужды, я уже здесь бывал, — Чан захотел разрядить обстановку, но тем самым загнал в краску омегу ещё сильнее. Выдохнув «блин, точно», блондин посмеялся со своей глупости. Они ведь давно дружат, дольше, чем Хёнджин с Минхо встречается.              — У нас тепло, у тебя футболка есть? Если что, я попрошу Минхо, он даст тебе что-нибудь…              Чан отвечал омеге машинально, вежливо, думая совершенно не о домашней одежде. Хёнджин был с ним очень любезен, будто думал, что это их первая встреча. Так странно, интересно… Он мало изменился за год, улыбался и смеялся так, будто ничего не произошло, но альфа видел скрытую травму в глубине его глаз, тут даже похитителем быть не нужно. Тем не менее, видеть его таким Чану было намного приятнее, чем в подвале дома, который он снимал через подставное лицо. Напуганного и дрожащего.              И всё ради денег, ради друга, который как кстати оказался рядом, чтобы утешить. Честно, говоря, Чан — личность меркантильная, преследующая только свои интересы, но об этом случае он думал целый год.              Они сели на пол перед телевизором, и вскоре к ним присоединился Минхо, сев между ними.              — Предлагаю нам всем посмотреть Скуби Ду, сегодня же Хэллоуин.              — Я за, — согласился с бетой Хван и схватил пульт. Он лучше него обращался со Smart TV из-за того что постоянно сидел дома и включал что-нибудь для фона, пока Минхо работал в другой комнате.              Чан запоздало предложил хоррор, но Ли взглянул на него так, будто тот сказал что-то очень неуместное, и еле заметно замотал головой. Рука беты машинально погладила бедро, и он поспешил посоветовать Хёнджину серию.              — Подожди, не включай, дождёмся пиццы, — вспомнил он, и тут у всех троих заурчали животы, отчего они засмеялись.              Но смех прервал не звонок в дверь, а рингтон на телефоне Джина. Номер был ему очень знаком, ведь он давно добавил его в контакты.              — Это… — «из участка». Глаза Хвана вспыхнули надеждой, обращённые на Минхо. — Я отойду.              — Да, конечно, — успел добавить старший, находясь в замешательстве.              Что же у них могло случиться?              Гадать Минхо не пришлось.              — Ты его телефон прослушиваешь? — Чан был в откровенном шоке от того что Минхо мало неработающего парня, который практически из дома не вылазит, никуда не может поехать из-за небольших помех, которые устраивает сам Минхо (он знает), так тот ещё и за звонками его следил.              Ли особо не слушал его. Как только омега отошёл в ванную, он тут же открыл ноутбук и надел наушник. Программа для слежки за телефоном парня всегда была под рукой.              — Это для профилактики. Помогает многое знать. У нас с ним нет секретов, — конечно же, он говорил только про Хёнджина. У Хёнджина нет секретов перед Минхо.              Чан просто выдохнул и спросил, что там.              — Архивируете? — ещё раз переспросил Хёнджин, теребя манжет тонкой кофты. Он ходил по ванной туда-сюда, переваривая информацию, донесённую следователем по его делу. — Что это значит? Это значит, что вы просто бросите его в мусорку, как будто ничего не было?              — Это не так, господин Хван, — остужал обстановку сотрудник на том конце провода. — Дело не раскрыто, но это не значит, что им не будут заниматься в будущем. Оно заморожено, новых улик и инцидентов нет. Подозреваемых — тоже.              — Меня. Похитили. Прямо. Из дома, — поспешил напомнить Хван. — Вы понимаете, как на мне это сказалось? Что, вы думаете, я делал весь год и что буду делать всю жизнь? Я переехал, но этого всё равно не достаточно. Его нужно поймать, иначе я не знаю, сколько ещё смогу продержаться.              Минхо понимал, что Хёнджин не врал насчёт своих опасений, адресованных следователю. Он без колебаний стал ночевать у друга с первого же дня, а совсем недавно заговорил о переезде в другой город. Скачки настроения, такая сильная привязанность к Ли — Хёнджин буквально как собака, добровольно нацепившая на себя ошейник и пристегнувшая его цепью к будке. Будке по имени Ли Минхо. Нервы омеги на пределе, и он это знал.              — Всё в порядке?              Хван открыл дверь после стука и увидел обеспокоенного бету. Сам же Джин не был обижен на полицию. Он был просто зол на них.              — Они заморозили дело. И сообщили мне об этом, чтобы я больше не приходил к ним по этому поводу и не выносил, видимо, мозги, — выдохнул он, после чего неохотно принял объятья.              — Они сделали всё, что могли, ты же знаешь. Помнишь, мы разговаривали? Даже с моими силами в цифровой сфере я бы не вышел на него. Ты жив и цел, я с тобой. Это самое главное. Мы продолжим вечер фильмов или ты пойдёшь отдохнёшь?              Джин замотал головой, что означало продолжение вечера фильмов, и они решили вернуться к гостю. Теперь-то в дверь позвонил курьер. Минхо пошёл принимать доставку, а Хван сел к Чану.              Звонок из участка явно подпортил вечер, но с другой стороны Хёнджин перестал метаться в надежде, что что-нибудь случится, на деле же ему просто сказали: «Всё, господин Хван, мы больше не собираемся вам помогать, да и не планировали, если честно, когда вы сказали, что с вами ничего не сделали». Теперь про полицию вообще можно не вспоминать. Чан видел потухшее лицо Хвана и поспешил спросить, кто звонил.       — Ничего… ничего серьёзного, — скупо улыбнулся блондин и добавил, что Минхо сейчас вернётся с пиццей и коктейлями.       Бан вздохнул, покосившись на закрытый ноутбук.       — Хёнджин, мы с Минхо достаточно близки, чтобы он поделился со мной тем, что тогда с тобой случилось год назад. Соболезную. Наверное, это трудно — пережить такое.       Отвлёкшись от выбора серии, Хван повернулся к нему. Чан говорил сопереживающие слова, поддерживающие, но странные. Почему он начал этот диалог, для Хёнджина оставалось загадкой. Для чего так внезапно ковырять его раны?       — Мне намного лучше, Минхо мне очень помогает, во всём, — улыбнулся брюнет, но тут же задумчиво поник. — Но этот псих, это был альфа, судя по запаху, до сих пор не найден. Он может сделать это снова, необязательно со мной, с кем-нибудь другим.       Бан внутри себя хотел иронично рассмеяться с ситуации, в которую они оба попали. Слепой котёнок, вылезший из утробы матери, не видел ничего, только чувствовал и тянулся к теплу, прижимался носом, не понимая, что его обнимал убийца, который только что зарезал его мать. Бан, правда, не убийца. И не псих даже. Он просто делал свою работу.       — Почему ты так думаешь?       — Он совершил задуманное, успокоился, но вскоре голод настигнет его снова. У таких, как он, что-то с головой, мы не можем предугадать точно.       Тут уже стало не смешно, а грустно. Грустно оттого, что Хёнджин не видел в своей жизни главного психа. Более умного и расчётливого, настолько, чтобы не попадаться, заметающего следы так, чтобы в конце концов виноватыми остались все, кроме него.       — Но ведь похититель, как Минхо мне говорил, ничего тебе не сделал? Или это неправда?       — Я не слышал его голоса, не знал намерений. Три дня, которые показались мне тремя месяцами, сидел в подвале, пристёгнутый цепью, как собака, чтобы потом станцевать с ним и заслужить тем самым свободу. Он мне ничего не сделал, Чан, но в моменты тревоги даже спустя год ко мне возвращаются кошмары.       Джин говорил без слёз, но дрожащую руку угомонил поздно, Бан успел заметить и машинально приобнял за худое плечо, безмолвно говоря, что он рядом. Хотелось просто по-дружески поддержать, ведь парень друга — тоже друг, но в глубине души что-то в нём рвалось всё рассказать, чтобы банально успокоить. «Хёнджин, Хёнджин, не волнуйся, я знаю, кто это сделал, он больше не причинит тебе вреда».       — Прости, что я… — прошептал шатен, запнувшись, — начал этот разговор.       Хван лишь замотал головой, мол, всё в порядке.       Такая спокойная, по-дружески скромная минутка, когда они остались вдвоём, пробудила в Минхо чувство ревности. Он успел заметить, как они обнялись всего на мгновение. Ему этого всегда достаточно. Само нахождение альфы в квартире заставляло Ли напрягаться и следить за каждым по отдельности, несмотря на то что он сам пригласил друга на Хэллоуин. Тем не менее, он скандалы закатывать не любил, а поступал более извращённо, предпочитал воздействовать на эмоции, без применения силы.       — Но ты в чём-то прав, как и Минхо. Жизнь не остановилась, — добавил всё-таки блондин.       Минхо же не заставил себя долго ждать — протиснув между ними поднос с разложенными кусочками пиццы, он поставил его на пол и тут же в другой руке он держал дощечку с напитками.       — Обо мне сплетничаете? — Разрядив немного обстановку, бета объяснил, что коктейли с непонятно каким градусом, у каждого разный и продиктовал почти весь состав, на что остальные двое его похвалили.       Коктейль Минхо был ярко-зелёного цвета, у Чана — оранжевого, а у Хёнджина — волшебного сиреневого. Вкусы первых двух можно было угадать, а вот этот был бы настоящей загадкой.       — Это и вправду лаванда? — восторженно вздохнул омега, отпив немного из трубочки.       — Там ещё немного других трав, но я постарался сохранить приятный вкус и запах.       — Это потрясающе! — блондин опустошил почти треть стакана, пока Ли его не остановил, напомнив, что у них есть ещё пицца, которую надо запивать.       Они сидели за телевизором почти весь вечер, ели пиццу и вспоминали детство, которое и ассоциировалось с мультсериалом о группе искателей приключений, катающихся в хипстерском фургончике. Смеялись как ни в чём не бывало, пока Джин не начал клевать носом.       — Хм, странно, — неловко хихикнул Хван, смотря на пустой лавандовый коктейль, — наверное, я давно не пил, раз так на меня действует алкоголь.       Его жутко клонило в сон, настолько, что он боялся прильнуть к плечу Минхо, закрыть глаза и уснуть. Конечно, он часто так делал, но сейчас у них гость, и будет совсем неприлично при нём клевать носом. Омега подумал вслух о кофе, на что Минхо настоятельно не рекомендовал — иначе он совсем спать не будет.       — Уже почти одиннадцать вечера. Время летит незаметно, — улыбнулся бета, глядя на то, как блондин потягивался и глубоко зевал, пытаясь прогнать сонливость. Он не хотел идти спать, впереди у них запланировано столько игр.       Они должны были сыграть в UNO, они должны были посмотреть какой-никакой ужастик, может быть комедийный. Или что-нибудь про зомби, например, «Добро пожаловать в Зомбилэнд»… Столько всего приготовлено…       — Хённи?       Хёнджин сам не понял, как заснул на плече Минхо и чуть не свалился на ковёр, Ли его подхватил и, любезно сообщив Чану о том, что он поторопится, понёс омегу в спальню, чтобы уложить в кровать.       Альфа лишь опасливо косился на пустой стакан Джина из-под коктейля, думая о том, что там был не только алкоголь.       Минхо чуть поменялся в лице, когда остался один на один с другом.       — В его бокале было что-то ещё? — озвучил свои мысли Бан, нажав на паузу. — Зачем ты это сделал? Мы хорошо сидели.       — Посмотрим кино?       Ли никогда не злился и не кричал, ни на кого. В этом была его опасность. Мужчина излучал чистейшее хладнокровие и, казалось, был сильно обделён эмпатией. В его руках был острый ум — сильнейшее оружие из когда-либо существовавших, вот что пугало.       — Ты хотел просто посмотреть кино? Без Джина?       — Не называй его так, он для тебя Хёнджин. Да, я хотел просто посмотреть кино.       Нет, он не хотел этого.       — И что за кино? — Чан очень пытался казаться равнодушным, будто его ничего не беспокоило, но с каждым шагом друг становился ближе.       Минхо просто подошёл к телевизору, взял пульт и вышел на главный экран. Нашёл какую-то папку и ввёл пароль. Содержимое папки очевидно было скрыто от омеги.       Не просто так.       — Господи, б-блять, — когда нажали на кнопку воспроизведения видео, Чан быстро отвернулся от экрана, только узнав на нём Хёнджина. Омега лежал на постели почти голый и лениво отвечал на поцелуи Минхо, который, зашелестя простынями (он просто это слышал), перевернул его на живот и делал что-то, отчего Хван стонал.       — Чан, повернись, просто посмотри, хоть немного, — он уговаривал его. Не был тона психа, который заставлял свою жертву смотреть на то, как убивают его семью.       Чан, подавив волну эмоций, решил не усугублять ситуацию и повернулся к телевизору. Он видел, как Минхо нависал над Хёнджином, раздвигающим ноги, и голове у него вертелось столько разных мыслей, противоречивых, мерзопакостных и злых, обращённых конкретно на бету. Стенания омеги сводили его с ума — в них смешивались и удовольствие, и слабость, это было странно и даже жутко. Очень жутко. Чан знал, что это видео — не просто запись. Минхо будто гордился этим, выставлял на показ не их секс, а Хёнджина. который в такие моменты особенно был под полным контролем того, когда считал защитником, хранителем.       — Это же скрытая камера, да? Хёнджин не знал, что его снимают, — всё, что Чан смог выдавить, скрыв свои трясущиеся руки. Он пытался воззвать к совести, которой у Минхо не было.       Ли просто заплатил за похищение омеги. Если так посчитать, убрать лишних посредников и деньги, он и был его похитителем.       — Это неважно, не думай об этом, — обвинения ему были неинтересны. — Тебе нравится то, что происходит в кадре?       — Нет, не особо, это же вы вдвоём…       — Это. Неважно.       Хёнджин на видео с придыханием простонал чуть громче от более сильного толчка. Он мычал и был таким хрупким и невинным, на лодыжке его виднелась белая повязка. Минхо же рассказывал про ногу. Оставалось только гадать, причастен ли он к его травме или нет.       — Тебе нравится секс? Ты же смотришь порно? — продолжал Минхо, и это уже было похоже на допрос. — Нравится ли тебе этот секс? Не смотри на то, что это твои друзья.       — Ладно, — сглотнул альфа, решив признаться, решив дать ему то, что нужно, — нравится. Но это вы с Хёнджином, и я бы никогда не захотел добровольно смотреть на то, как вы придаётесь плотским утехам. Ты эксгибиционист? Я в тебе такого не помню. Хотел пошутить? Это не смешно.       — Я не шучу, — Ли глядел на него, не отрываясь. — Мне просто нужно знать, нравится ли тебе Хёнджин.       Ох, перед нами всего лишь ревность Ли!       — Нет, конечно нет! Господи…       — Но тебе нравится секс, который сейчас идёт по телевизору. По тебе не скажешь, что Хёнджин отвратителен.       — Он не отвратителен. Я такого не говорил. Он красивый, как омега, но он твой омега. С ним просто здорово проводить время, как с другом, и ты дал мне такую возможность.       Ли усмехнулся, его выражение лица отражало непередаваемое сочетание игривости и настойчивости. Тем не менее, после слов Бана он погас, как прогоревшая бенгальская свеча. Видео выключилось, и Чан внутренне выдохнул. Значит, Минхо удовлетворён им.       — Ты позвал меня именно для этого? — Чан кивнул на уже потемневший экран. — Или что-то произошло? Отчего ты так вскипел?       Минхо вспомнил его руку на плече Хённи, эти взгляды, мягкий тон голоса, адресованный его омеге. Это неисправимо, это будет преследовать его всегда. Его милый Хённи, его омега, которого он так долго добивался, а ведь любому альфе добиться омеги всегда проще, чем бете.       — Нет, дело не в тебе, всё в порядке, — Минхо, кажется, немного вело. Скорей всего дело было в алкоголе, как думал Чан. Внезапно страх его изменился на беспокойство за Ли. С его другом что-то творилось.       — Минхо…       — Время позднее, пора расходиться, — он словно вернулся в то состояние, в котором был в начале вечеринки. — Иди домой, спишемся потом.       Чан понимал, что ещё одно слово, и на него накричат, поэтому без вопросов молча собрался и пошёл к входной двери.       — Просто передай Хёнджину, что было приятно с ним познакомиться.       Возможно, это был их первый и последний раз, но лучше не загадывать. Ли бросил строгое «хорошо» и хлопнул дверью перед его носом.       Только спустя несколько минут до Бана начали доходить слова беты о том, что дело не в нём. Если не в нём, если Минхо всегда искал виноватых, кроме себя, то последним останется…       Но он же не мог сделать что-то со своим Хённи, он же его любит.       Любит. Для Минхо это понятие очень сложное и растяжимое.       Дрожащими, неслушающимися пальцами он кое-как заказал такси. Беспокойство за Джина пьянило его сильнее любого алкоголя, когда-либо испробованного.

*

      Минхо убрался на кухне и дошёл до спальни. Он видел умиротворённо спящего парня, и на душе становилось легче, как и всегда.       — Я позабочусь о тебе.       Снотворное, которое он ему подсыпал, действовало хорошо, отчего блондин не просыпался от любых звуков или действий. Для сегодняшнего вечера он слегка подкрасился, поэтому бета смочил диск в мицелярной воде и стал бережно протирать его щёки и глаза. Хвана нужно переодеть в пижаму. Минхо задрал его руки и осторожно стянул свитер, а затем и футболку. Чуть проще дались штаны.       — Альфы всегда тянулись к омегам, и наоборот.       Закончив с пижамой, в порыве чувств он лёг рядом и обнял Хённи за талию, поцеловав в висок.       — Я не смогу оберегать тебя долго. Альфы в нашем мире повсюду, и даже брак не всегда спасает семьи. Если бы я хотел убить их всех, но это невозможно, Хённи.       Как хорошо, что Джин его не слышал. Минхо было тошно от своих же собственных мыслей, но результат бы того стоил. Он бы сделал это быстро, закрытыми глазами, всё бы закончилось, но он физически и теоретически не был способен это сделать. Никто не способен.       — Надо что-то сделать с тобой, придётся, — ещё один поцелуй, нотка горечи в словах. Рука задирала подол пижамной футболки и оголяла подтянутый животик омеги.       Он просто лежал и смотрел в ту сторону, рисуя пальцем узоры на коже, обводя пупок. Мысли мешались, становились в свой порядок, цепочка обрисовывала разные сценарии будущего, после чего он нашёл идеальный для себя. По мере всего этого палец спускался ниже, к месту, где у омег располагался детородный орган, и ноготь медленно, с небольшим нажимом как бы вспарывал нежную кожу.       Придётся.