Мой путь в мире чакры

Два месяца прошло. Итого четыре месяца свободы, с момента ухода из приюта. Хотя это только примерное количество, так как календарь я не удосужился купить. Я даже не всегда понимаю какой сегодня день, в смысле среда, а может и воскресенье. Дни похожи друг на друга и сливаются, из-за чего не слишком понятно, сколько дней назад было то или иное не очень выделяющееся событие в моей жизни. Ранее я уже упоминал, что горячей воды у меня нет. Мыться в холодной удовольствие ниже среднего. Потому пришлось кипятить воду в кастрюлях, к счастью у меня их было в достатке, а то пришлось бы в несколько заходов отмываться. Из примечательного. По ночам становится прохладно, из-за чего я сплю в одежде и замотавшись в одеяло. Но даже так я как-то умудрился подхватить простуду. Наверняка в этом виноваты ослабленный не до конца восстановившийся организм, а соответственно и слабый иммунитет. Температура, кашель, насморк. В общем все симптомы, казавшиеся для слабого детского тела довольно тяжёлыми. Одно хорошо, рука вроде наконец начала заживать. И кстати об этом, мне кажется, что биджу во мне нет, ведь в оригинале у Наруто была нормальная регенерация и он не болел вообще. А здесь моя рука уже хрен знает сколько болит, да и простуду я подцепил, что вообще нонсенс для любого носителя хвостатого демона. Две недели я тогда страдал, но вроде вылечился. Пришлось пускать немногочисленные накопления на лекарства, коими в большинстве своём стали лечебные отвары, так как на большее мне не хватало средств. Ладно хоть помогло в конце-концов. А ведь начало холодать, скоро зима, пускай она тут и короткая, мне тёплые вещи нужны всё равно. Не хотелось бы снова страдать. Во-первых, заклеил бумагой, вымоченной в простеньком химическом растворе все трещины на оконных рамах. Спасибо воспоминаниям. В прошлой жизни так же в приюте одна из воспитателей была старушкой, что любила о прошлом поговорить, и рассказывала, что раньше, когда холода приходили, заклевали щели у оконных рам. Пригодилось знание, кто бы знал. Во-вторых, теперь газовые конфорки подолгу работают, давая тепло моей скромной обители ночью. Далее по изменениям и событиям. Мне отказывали продавать продукты на рынке вообще, да и в большинстве магазинов. Да и пособие урезали… снова. Ем я теперь одну заварную лапшу, всего два раза в день. В итоге ко мне опять начал наведываться голод. Кстати о пособии, мудак из канцелярии, уменьшил его, и теперь оно составляет половину от того, что мне давали изначально. Жить всё труднее. Я считал, что смогу хоть сколько-то сделать жизнь лучше, но становится только хуже. Паршиво. Моё настроение теперь на постоянной планке между «хреновое» и «почти терпимо». Надо ли говорить, что сие не есть нормально? Пару раз попадал в госпиталь. Меня избили, первый раз пьяные гражданские. А я только срезать путь тогда хотел. Зря пошёл через проулок вечером. Прямо в самом конце на меня из-за поворота тогда вырулило несколько пьяных шатающихся тел. Я сразу попытался уйти, но было поздно. Они были слишком близко. Меня настигли и принялись с упоением избивать. Эти твари мне даже по руке попали пару раз, отчего казалось бы начавшееся заживление остановилось. Суки, я их лица запомнил, подрасту, стану сильнее, тогда и поговорим. Спас меня от инвалидности, а возможно и смерти, всё тот же оперативник, присматривающий за мной. Одним давлением распугал пьяниц и, тоже прописав мне пинок под рёбра, от которого мне стало ещё хуже, подобрал и понёс в госпиталь. Второй раз был от охранников резиденции, когда я решил с улицы докричаться до Хокаге. К сожалению, тогда я как раз болел. Горло было не в лучшем состоянии, как и настроение от снова уменьшенных средств на существование. К сожалению, докричаться до четвёртого или даже пятого этажа я не смог, да и окно было закрыто. Пара, скорее всего, чунинов, вышла и доходчиво объяснила, что шуметь нехорошо. В госпитале, конечно же, не стали помогать мне с высокой температурой и другими симптомами болезни. Что ещё? Ах да, для борьбы с приходящим голодом я решил попробовать медитировать. И незнание, как оно правильно делается, меня не останавливало. Я уселся в позу лотоса, сложил нехитро руки и попытался отрешиться от мира. Не вышло. Около недели пытался, прежде чем у меня начало хоть что-то получаться. Самое сложное было не думать, ибо начинаешь каждый раз задумываться, что ты не думаешь. Ещё сильно отвлекали внешние раздражители в виде звуков и ощущений в виде лёгкого голода. В один день у меня всё же начало получаться, а после всё лучше и лучше, и вот я суммарно половину дня сижу в медитациях. Можно сказать я просто пропускал время таким способом. И самое интересное, раз за разом я пытался заглянуть глубже. Состояние было странным, но об этом лучше не задумываться, иначе концентрация теряется. Я просто старался заглянуть в ту тьму, что представала моему… взору? Не понимаю, как можно описать то ощущение, полусознательное, нет ощущений собственного тела. И мои попытки увенчались успехом. В один момент я увидел синий огонёк. Маленький и такой невзрачный. Его свет был очень слабым, но я всё равно потянулся к нему. Я тянулся, сильно, и он стал разгораться сильнее. Становился всё больше и больше, и в конце концов, его пламя вспыхнуло так, будто в костёр подлили сотню литров бензина. Ощущение омываемой энергии захлестнуло меня, и я начал ощущать изменения в теле. Я буквально видел-ощущал как медленно но верно формируется очаг, а после чакроканалы. Правда осознание того, что я видел, дошло до меня только гораздо после. Я не особо вначале понимал, что это такое со мной происходит. Это была чакра, она пробудилась, или вернее сказать, я пробудил её. Дальше я каждый день в медитациях смотрел, как формируются маленькие, едва видимые каналы по всему телу. Как расширяются основные. Как всё крепнет с каждым днём. Если честно, было довольно завораживающе. Потоки чакры текли по каналам, исходя из ядра и к нему же возвращаясь. Очень похоже на кровеносную систему. Кстати после этого я стал лучше себя чувствовать. Слабость в теле начала уходить, да и правая рука начала понемногу заживать. Жаль, что это продлилось недолго, и ко мне быстрее начал приходить голод. Организм требовал нормального количества питательных веществ, коих в заварной лапше, пускай она и была скорее всего из натуральных продуктов, было очень мало. Пробовал в медитациях уменьшить скорость распространения чакры по организму, а то очаг тоже сжирает часть питательных веществ. Но у меня не особо получалось подчинить чакру своей воле. Точнее конкретно замедлить было очень сложно. Разогнать проще. При последнем варианте получал можно сказать лёгкий заряд бодрости и немного сил, правда ненадолго и после приходила слабость. Наверняка, питайся я нормально, то таких последствий не было бы, а так организм и так ослабший, просто быстрее истощается.

***

Шёл шестой месяц моего выживания. Я начал отслеживать дни благодаря своим же записям. Получился этакий журнал с датами и небольшими приписками, что произошло за эти несколько дней. Делать это начал от скуки. Ну и надеялся, что если кто-то из моих биологических родственников заглянет, то нашёл бы лишь упоминания о том, как мне здесь было хреново. А мне действительно было плохо. Положение ухудшалось чуть ли не с каждым днём. Денежное пособие больше не выдают уже месяц как. Тогда я попытался в порыве многих чувств докричаться до этого мудака, но всё тщетно. Тогда он вышвырнул меня из кабинета, и позвал охрану, которой благо на посту почему-то не оказалось. Дожидаться пока меня вышвырнут из башни Хокаге он не стал. Я же снова хотел попробовать добраться до Минато, но к сожалению на втором этаже охрана всё ещё была. Я решил подождать, мало ли они тоже уйдут. Они не ушли, зато ушёл кое-кто другой, работник, который и должен был выдавать мне пособие. Время было обед, потому не удивительно что он ушёл. Самое интересное, кабинет он не закрыл на ключ, что в принципе логично, что у него там такого сверх ценного лежит? Я обождал пять минут, так на всякий, зашёл внутрь и начал рыться в ящиках стола и шкафа. Кроме кучи непонятной документации и канцелярских вещичек я обнаружил десять тысяч Рё небольшими пачками. Естественно я их забрал. Запихав во внутренние карманы комбинезона. Да, я успел ещё до того, как денег перестало хватать, купить себе тёплой одежды, коей стали ботинки, штаны и куртка из общего набора комбинезона. И нет, это не тот самый каноничный оранжевый ужас, а простой серой расцветки. Кроме денег я прихватил канцелярию, чернила, ножницы, записные книжки, блокноты и даже пару ручек, на вид дорогих. Отсюда кстати и журнальчик, в котором веду запись. Ещё потратив пяток минут, похерил ему кучу документации, которой он судя по всему и занимался. Было две стопки, одна большая с какими-то отчётностями, а вторая такая же но не заполненная. Порывшись в шкафу нашёл ещё несколько баночек с чернилами и залил стопки других документов, стол со стулом, ящик, судя по всему, с личными вещами. Вот честно, тогда мной руководила злоба на эту сволочь, лишившую ребёнка денег. Я хоть и спешил, потратил в итоге много времени. Благо охраны так и не было и я помчался к себе домой. Это уже на полпути меня осенило, что у того мудака наверняка есть мой адрес и он сможет прийти ко мне и начать выяснять, почему я так плохо поступил. От осознания я лишь ускорился. Из-за чего в квартиру забежал запыхавшийся и еле держащийся на ногах. Грёбаное детское тело с отсутствием нормального питания и медицинской помощи. Несколько раз я ранее прогуливался до старой части Конохи, где целые районы пустуют. У меня появилась мысль на время спрятаться в тех домах, не забыв перетащить всё ценное туда. Взяв дома мешок, начал складывать всё маломальски ценное. Одежду, обувь, посуду, постельное бельё. Продуктов не было. Пришлось делать несколько заходов. Деньги я спрятал в подвале одного из старых домов в тайнике между кирпичами разваливающейся стены, предварительно запихав те в несколько кульков. В квартире ещё хотел лампочки выкрутить, но не доставал до них. А двигать стол, а после ставить на него стул, оказалось делом очень долгим для моего слабого детского тела, потому понадеялся, что разбить их он не догадается. Хотя у меня теперь появились деньги, потому и не слишком переживал. Дом нашёл более-менее целый. Конечно, было прохладно ночью, но я додумался спать не то в чулане, не то в кладовке, комплекция позволяла. Как и думал, подозрения пали на меня. Через три дня я аккуратно вернулся на квартиру и узрел погром. Мебель превратилась в хлам, окна выбиты, лампочки разбиты, холодильник так же подвергся надругательству, как и плита. Благо что у последней хоть одна конфорка слабенько, но работала. Сантехника, а вернее трубы у ванной и раковины раскурочена, благо унитаз не додумался разбить, а то я не знаю, где я возьму новый и как буду тащить к себе и устанавливать. Чего-то подобного я и ожидал. Нужно как-то выкручиваться. И я даже знаю как. Как минимум с окнами можно разобраться. По пути до заброшенной части деревни видел стройку нескольких домов. Там и оконные рамы со стеклом были. Конечно, я их устанавливать не умею, но разве меня это способно остановить? Может там и трубы для починки сантехники найду. Ну а инструменты там должны быть точно. Мне впрочем ничего другого кроме как попытаться не остаётся. Сказано – сделано. Сразу после решения отправился на ту самую стройку. Долго ждать не пришлось, наступил обед и рабочие ушли есть. Я пролез через забор, использовав так удачно растущее рядом дерево, и начал искать нужные мне материалы. Сперва решил взять окна, зря. Сперва мне пришлось искать что-то, чем я смогу проковырять доски забора, а уже после через него протискивать добычу. А как я по тихому, делая большие крюки, тащил одно окно до своей квартиры, это целая эпопея с красочными описанием всего и вся. Правда если текст пройдёт цензуру, то его по факту не останется. Малый возраст означает малое количество сил, прибавить к этому общую слабость, и до сих пор незажившую руку, выходит, что я долбался с окном целый день, часто вызывая вопросы своими действиями у случайных прохожих. Когда его дотащил и передохнул, съев предпоследнюю порцию заварной лапши, время уже было ужин. К моему огромному счастью, окно идеально подходило. Конечно, я сделал замеры перед тем, как отправится, но они были очень примерными. Наверняка у рабочих закончилась смена и они разошлись. Потому я отправился за вторым. Вторая часть моего эпического похода очень походила на первую. Я пару раз сумел чудом разминуться с вечерними прохожими. Что-то мне подсказывало, что добром для меня эта встреча не закончилась бы. Когда закончил, время уже было довольно позднее, потому поход за инструментами пришлось оставить на завтра. Укутавшись во всё, что только можно, я забрался в шкаф, рост позволяет, который следовало бы называть чуланом, так как он был вмонтирован в стены и имел только двери, но это не важно. Так я и заснул. Проснувшись рано утром, включил конфорку, потратив почти последние спички, погрелся, перекусил последней порцией заварной лапши и отправился за продуктами. Поход за провизией затянулся практически до обеда, так как я хотел купить что-то получше заварной лапши и пришлось идти в дальние части Конохи, выискивая продуктовые лавки. К моему счастью мне удалось купить пару килограмм риса и немного овощей, плюс мне яблок по дешёвке впихнули. Наконец поем нормально. На обеде я отправился за инструментами. Удача мне улыбнулась и я нашёл целый небольшой ящик. Там был молоток, отвёртка, плоскогубцы, небольшие ножовка и ломик. Так же прихватил пару коробок гвоздей разного размера и изоленту, непонятно откуда здесь присутствующую. Однако установкой окон заниматься не стал, а взяв ломик, коробок спичек и пару завалявшихся свечей, которые уже и не помню откуда взял, и раньше не использовал из-за ненадобности, попёрся ко входу в котельную. Замок был неплохим, а вот сама дверь чисто символической, из-за чего справится с ними я смог за пару минут, просто раздолбав крепление ручку двери. Как я и ожидал, электричества не было. Потыкав выключатель и не дождавшись никакого эффекта, зажёг свечу и начал спускаться вниз по лестнице. Ходил я осторожно, внимательно смотря под ноги и запоминая путь. Иногда слышались шорохи, но я списывал это на крыс, хотя с ними мне тоже встречаться не хочется. Нашёл, судя по всему, комнату для персонала или какого ещё назначения. Там прихватил инструменты для работ с сантехникой, гаечные ключи и ещё какие-то не очень понятные штуки, название которых я не знаю. У них был похожий функционал, ручка с шестигранной фигнёй на конце, для работы с гайками. Второй ходкой вытащил кучу труб, различного размера для того, чтобы заменить свои поломанные. Третий раз ходил уже просто в надежде найти что-то интересное. Но нашёл лишь вентиля перекрытия. Открыты были только два. Один точно идёт ко мне, а вот второй непонятно куда. Я думал, что кроме меня в общежитии, которое наверняка раньше было жильём для персонала, ни кто не живёт, по крайней мере я никого не видел и не слышал. Кстати, как раз потому, что котельная не работает, у меня и нет горячей воды. Холодная то идёт с общего водопровода, а горячая видимо должна поступать уже от самой котельной. В итоге я, не зная зачем, перекрыл вентиль, который идёт не ко мне. Не знаю, просто тоже кому-то хочется попортить жизнь. Кое как поменяв и прикрутив трубы, открыл вентиль в квартире, предусмотрительно перекрытый ещё до того, как уходил отсюда на три дня. После этого принялся за установку окон. Их установить было проще, всё же это простые деревянные рамы, а не пластиковые, какие есть в развитом технологическом мире двадцать первого века. Так же с помощью изоленты, гвоздей, молотка и найденных то тут то там досок и прочих деревяшек, кое как починил мебель. Вот! Уже жить можно. Правда с плитой я ничего поделать не могу. Но да ладно, может чего после придумаю. Через пару дней я решил сменить тайник с деньгами. Спрячу в своей квартире под половицами. Однако, как показало время, зря я так сделал. Я уже давно думал, что оперативник, присматривающий за мной, не всё время следит за моими действиями. Но теперь уверился в этом окончательно. А дело в чём? У меня стырили деньги из заначки, оставив кунай с запиской с весьма знакомым мне почерком. Дятел, сука, там столько денег было, мне на месяцы вперёд. У меня осталось лишь две пачки, которые я решил таскать с собой. И то одна начатая. В общем, то что он не постоянно следит за мной, говорит то, что деньги пропали только сейчас, когда я перенёс их. Если бы он следил постоянно, то знал бы, где я спрятал остальные Рё и выкрал их раньше. Оставшиеся деньги я буду тратить лишь на еду. Все остальные вещи нужно где-то добывать самостоятельно. Как вариант так же украсть. Мне уже пофиг на то, что это неправильно. Стыд и совесть у меня уже давно загнулись в страшной агонии, как и человеколюбие, так что мне ничего не мешает поступать так. Вот когда буду иметь всё что нужно, тогда и буду думать, поступаю я хорошо или плохо. Да и недавний опыт с кражей стройматериалов показывает, что так хоть и рискованно поступать, зато очень экономично, и можно получить то, что есть у других. И вообще, ниже моя репутация у жителей деревни не опустится, так что вообще никаких проблем. Вообще, когда человек оказывается в критических ситуациях, моральные нормы, правила и принципы очень быстро отходят на второй, третий план, пока вовсе не исчезают. Жить хочется, и для этого человек пойдёт на многое, в зависимости от ситуации. Если к примеру начнётся конкретная голодуха, люди могут и друг друга начать жрать, если ничего не останется. У меня конечно не настолько всё плохо, потому обойдёмся без охоты на гражданских… пока обойдёмся, а дальше посмотрим. Но я не занялся грабежом сразу на следующий день. А пошёл в ванную, совмещённую с туалетом. Там у меня инструменты хранятся. Вооружившись ломиком и молотком, начал расковыривать стену. Рядом с ванной. Долбался весь день, зато смог продолбиться к соседней квартире. Судя по обстановке, здесь ни кто не жил уже чёрт знает сколько. Так же слой пыли и грязи. Темнота и запустение. К сожалению, из полезного здесь нашлось только заводной будильник в одном из ящиков, полностью целые рабочие плита и холодильник. К сожалению последний сразу использовать не получилось, пришлось ждать ночи, идти на улицу, искать и раздалбывать электрощиток, чтобы получить доступ к рубильнику от этой, да и вообще ото всех квартир в этом простом жилом комплексе. Так же я хотел ещё выкрутить лампочки и поставить взамен своих разбитых, но как оказалось, мне и электросеть повредили, так что я зря потратил время на таскание мебели и выкручивание лампочек. Как итог у меня теперь есть рабочий холодильник, будильник и новые конфорки, благо они съёмные, потому я смог заменить их на своей плите. Почему бы мне не жить в той квартире? Так оперативник заметит и тогда… ну, не знаю и не хочу знать, что будет. Ну и последнее, что произошло за эти два месяца, это очередное попадание в госпиталь. Я прогуливался по Конохе, присматривая, что мне нужно, и что можно относительно легко стырить. Однако я нарвался на неприятности. Мне попался работник канцелярии, тот самый, а я уже и забыл о нём. Жаль, что он как раз обо мне помнил. Как только он меня увидел, его глаза начали наливаться кровью и на меня надавили ненаправленной жаждой крови. Настолько его злоба была велика, что он начал непроизвольно выпускать негативные эмоции наружу, пугая немногочисленных прохожих. Я не медля ни секунды, попытался сбежать, но куда уж мне. На сей раз я был максимально близок к смерти, так как моего надсмотрщика не было. Во время ломания мне рук этот ублюдок выговаривал, что ему из-за меня очень крупно влетело, и что он возвращал деньги из своего кармана. Я бы позлорадствовал, если бы не адские боли от переломов. Остановили его другие шиноби, оттащив и вырубив, так как тот не хотел успокаиваться. Меня оперативно доставили в госпиталь. Латал меня не тот же ирьенин, что всегда занимался моим лечением, а какой-то другой тип. Не знаю, может он не признал во мне демона Конохи, а может адекватным был. В общем интересовался, за что меня так. Эмоционалом он не блистал, на мои ранения смотрел весьма холодно. Я тогда психанул и на эмоциях многое рассказал. Точнее я удивительным образом смог рассказать лишь с той позиции, что я не знаю, что являюсь джинчурики. Рассказал про приют, про выживание уже который месяц с малыми средствами, которые сейчас вообще перестали выдавать. Про избиения и прочее. По окончанию мне стало самую малость легче. Хотя возможно это было из-за качественной работы медика. Мои руки точно были сломаны, а сейчас лишь слегка побаливают. Вот что значит качественная работа. Кстати о реакции ирьенина на мой рассказ, он остался всё таким же спокойным, разве что казалось, что он о чём-то усиленно думает. По итогу меня отпустили и я отправился домой.

***

(Лечивший главного героя ирьенин) Известный другим под именем Хаяси Таору, на самом деле являющийся оперативником Корня АНБУ, прибывал в задумчивости. Судя по всему, к нему сегодня поступил искалеченный джинчурики. Как и полагается, он позаботился о состоянии оружия деревни. Однако рассказ, который на него вывалил мальчик, судя по всему из-за накопившегося стресса, вызывал много вопросов. Первый – почему допустили такое рискованное отношение к джинчурики в приюте? Второй – почему мальчик, ещё не достигший нужного возраста, был выдворен из детского дома? Третий – если это было чьим-то планом, то почему допускаются настолько рисковые ситуации, ставящие состояние джинчурики на грань жизни и смерти? Всё выглядело слишком подозрительно, потому агент Корня написал доклад о произошедшем и полученной информации, который передал через других оперативников своему начальству. Он бы и так написал доклад о поступлении носителя демона в госпиталь, но теперь там была и копия рассказа мальчика.

***

(Глубокий вечер того же дня, подземная база Корня, кабинет главы организации) В комплексе, глубоко под землёй, в одном из самых защищённых кабинетов, сидел одноглазый старик. Лицо его было покрыто морщинами, лоб и правый глаз закрывали бинты. На подбородке имелся крестообразный шрам. Это был Шимура Данзо. Сейчас он разбирался с многими поступившими докладами. Слишком многое требует его контроля. Он был тем ещё параноиком и предпочитал держать контроль во всём. – Данзо-сама, поступили интересные данные. – в кабинете появился боец в безликой маске, передавший свиток с докладом от агента, работающего в госпитале. Шимура принялся читать доклад, и чем больше читал, тем больше недоумевал. Тема касалась их джинчурики. Сейчас мальчик должен ещё находится в приюте, потому за ним не требовалось вести слежку, для этого вполне должно было хватать АНБУ Хокаге. Но поступившая информация говорит как минимум о изменении планов Минато относительно джинчурики, что вряд ли, беря в счёт характер Намикадзе. А как максимум о злом умысле некоторых работников канцелярии и прочих. Он уже давно получил данные о гуляющих слухах среди жителей о том, кто является джинчурики. Неизвестно, где случилась утечка информации, но так как никаких действий от Четвёртого не последовало, значит, тот скорее всего так же знал об этом. К сожалению, из тех слухов тогда не получилось вычленить информацию, что их стратегический объект сейчас уже не в приюте. Шимура послал двух своих оперативников, один должен будет проследить за мальчиком некоторое время, пока второй будет собирать всевозможную информацию, касающуюся их джинчурики. И через несколько дней глава Корня получил исчерпывающие данные, а так же компромат на Четвёртого Хокаге. По полученным данным, Минато даже не знает, что творится с носителем демона. Причиной этому изначально послужил оперативник АНБУ Хокаге с позывным Дятел. Ещё в приюте тот раскрыл правду воспитателям, что Узумаки Наруто является носителем Девятихвостого Лиса, из-за чего началась травля мальчика. В следующие месяцы он попадал в госпиталь с серьёзным отравлением, а так же в другой раз с несколькими переломами. За год до нужного срока был выселен из приюта и отправлен в старое не использующееся общежитие. Здесь опять же постарался Дятел, сыграв на ненависти работников отделов башни Хокаге к Демону Лису, из-за чего те даже не стали сообщать лидеру деревни о своих действиях. Скорее всего сам Минато получал липовые отчёты о состоянии их джинчурики, и был уверен, что тот всё ещё находится в приюте. На самом же деле Наруто пришлось буквально выживать все эти месяцы, во время которых неприязнь среди жителей к нему только росла. Ещё несколько попаданий в госпиталь, где им занимался один и тот же ирьенин, так же не отчитывающийся никому о том, что к ним поступал джинчурики с тяжёлыми ранениями, а это уже можно считать за измену деревне. Ведь если оперативники не досмотрят, то следует узнать, что они не смогли уследить и допустили критическую ситуацию, после чего сразу снять с такого задания столь некомпетентных личностей. Шимура ранее планировал приставить своих людей после того, как мальчик достигнет нужного возраста, чтобы ходить в академию, и должен будет проживать в одном из общежитий, предназначенных для будущих шиноби, что сейчас только учатся в академии. Данзо уже просчитывал варианты, что можно сделать с имеющейся информацией и как можно воспользоваться ситуацией с мальчиком. Как вдруг единственный глаз зацепился за последний лист. Старик перечитал его ещё раз, и у него появилась одна идея, требующая тщательного обдумывания. Среди добытой информации так же были сведения о том, что одна женщина хотела усыновить Узумаки Наруто. Ею являлась оперативник, списанная со счетов, что в прошлом хотела подать в отставку и завести семью и детей. Но из-за травмы потеряла возможность рожать, и не стала уходить из АНБУ. По ней тоже была кое-какая информация, среди которой были сведения о том, что она практически не интересуется жизнью деревни и скорее всего не знает, что мальчик является носителем демона. Можно было бы протащить её прошение об усыновлении мальчика через своих людей в отделении Хокаге. Судя по выводам агента в госпитале о рассказе мальчика, тот близок к окончательному срыву. Это уже один раз случилось, с работником в госпитале, который отнёсся к нему нормально. Однако отклика ребёнок не получил, что практически не даёт эффекта от того, что он выговорился. Как раз поэтому приёмная мать точно сможет стать для него эмоциональным якорем, позаботится и защитить. Так же приёмная мать в случае чего станет не просто эмоциональным якорем, но и рычагом давления. Как считал Шимура, такое необходимо в случае работы с джинчурики.