Мой путь в мире чакры

Утро добрым не бывает. Особенно если у вас нет нормальной еды. Проблему с деньгами нужно будет решать в ближайшем будущем, иначе я рискую загнуться от голода. Пока у меня есть деньги, но они не вечны, ещё пара месяцев на заварной лапше, от которой начинает подташнивать, и придётся скорее всего воровать еду. Несколько раз пробовал рыбачить на одной из протекающих через деревню рек, но как оказалось рыбак и добытчик из меня никакой. Я ни черта не смыслил в том, как ловить рыбу, что даже увеличенными стараниями не получалось решить. Возможно мою проблему смогла бы решить техника хенге, но я её не знаю, я вообще ничего не знаю про чакру, кроме того что она есть и из неё можно творить техники. Маскироваться какими-либо другими способами я не умею, потому сейчас жую заварную лапшу и размышляю как бы улучшить свою жизнь в этой деревне. В последнее время начал замечать за собой постоянную моральную вымотанность. Возможно, у меня начинается депрессия от всего этого непрекращающегося негатива. Думаю, не будь я перерождённым, уже сломался бы, и просто существовал по инерции, а может и нет, кто знает. Но пока я ещё пытаюсь что-то в своей жизни поменять в лучшую сторону. Мои нерадостные мысли прервал стук в дверь. И кого это ко мне принесло? Пока шёл к двери, обдумал, кому я понадобился. Может у Минато совесть проснулась, и он пришёл чтобы рассказать о нашем с ним родстве? Да не, бред. Открыв дверь, уставился на внезапного гостя. Им была красивая женщина с длинными чёрными волосами, заплетёнными в хвост. На шиноби не похожа. По крайней мере подсумков или ещё каких вещей из амуниции ниндзя не видно, вообще одета как многие гражданские, просто и непримечательно. Взгляд не враждебный, что странно, но меня радует. Также на лице присутствует лёгкая доброжелательная улыбка. Стоим, разглядываем друг друга с интересом. И вот наконец гостья решила начать разговор. – Здравствуй. Ты ведь Наруто-кун, верно? – на эти слова я кивнул. – Меня можешь звать Куруми. С этого дня я буду твоим опекуном. – пояснила цель своего визита она. И полюбовавшись на моё удивлённое лицо, добавила. – Сейчас же я помогу тебе собрать твои вещи и подготовится к переезду. Вот это нихрена себе. Это что же получается? Минато всё же отловил где-то свою совесть? Но из-за того, что не может действовать напрямую, решил приставить ко мне опекуна? Нет, я только рад, наконец смогу жить более-менее нормально, а то за эти шесть с половиной месяцев меня такое положение дел почти сломало морально. Нехватка денег, завышенные в магазинах цены, жильё, которое не ремонтировалось уже хрен знает сколько, ненависть окружающих, всё это не тянет на нормальную жизнь, скорее похоже на выживание. Вещей у меня было совсем немного, три комплекта одежды, и то потрёпанной, да комплект посуды. Последнюю оставили здесь. Всё остальное уместилось в один пакет и мы двинулись из общежития к новому месту жительства. Опекунша изредка поглядывала на меня, а я же раздумывал на её счёт. Почему она не враждебна по отношению ко мне? Не знает что я джинчурики? Возможно. Тогда встаёт вопрос – “Почему?”. Может прибыла в деревню после нападения Девятихвостого? Может быть. Есть конечно ещё вариант что она просто адекватная. Хотелось бы верить в этот вариант, а то таких нормальных на всю деревне я знаю не так много человек, и их всех можно пересчитать по пальцам одной руки и ещё четыре свободных останется. Мои размышления прервались, так как мы наконец пришли. Это был обычный трёхэтажный дом, вход в который был прямо по центру. Далее шли лестничные пролёты, на которых находилось по четыре двери, в общей сложности двенадцать квартир. Поднялись мы на самый верх, и вошли в одну из квартир. Внутри была небольшая прихожая, за ней зал, совмещённый с кухней, точнее последняя была отделена не стеной а небольшой аркой и из зала можно было увидеть всю кухню. Так же был коридор с видимыми в нём четырьмя дверьми, видимо спальни и ванная с туалетом. Меня провели в одну из комнат, довольно просторная, для ребёнка так точно, есть балкон с которого открывается красивый вид на деревню. А всё дело в том, что за этим домом находится двухэтажное строение и за ним так же. Находился жилой квартал далековато от главной улицы, и мне открывался вид на гору Хокаге сбоку, и даже кусок резиденции было видно, его в отличии от гор загораживало одно из немногочисленных высоких зданий. Мне было наказано обустраиваться, а сама опекун предупредила, что сейчас уйдёт за продуктами, а после хотела отправиться за некоторыми своими вещами, так как, по видимому, сама тут тоже не жила. Это в принципе и так видно, квартира не обжита, да и сам дом выглядит новеньким. С обустройством я справился секунд за тридцать. Единственные вещи, что у меня были, я уложил в ящик. И всё. Пока Куруми ходила по своим делам, я поизучал квартиру. По площади она была раз в семь-восемь наверное больше той, что была у меня до этого. Да что там, у меня даже собственная комната размером в половину старой квартиры. Минут через сорок опекун вернулась с двумя большими пакетами продуктов, и сразу же принялась за готовку. Где-то через полчаса до меня начали доноситься очень вкусные запахи, несмотря на то, что сидел я в своей комнате. Да и голод сыграл свою роль, ведь я не ел ничего кроме заварной лапши уже довольно длительное время. Я даже поближе к кухне подошёл, чтобы лучше ощущать этот умопомрачительный аромат. Вскоре меня позвали на есть, и я наконец насытился питательной и вкусной пищей. Когда я распробовал первую ложку, я чуть ли не начал плакать от счастья, настолько это было вкусно. До чего меня довели а? После первой порции я вежливо попросил ещё. А потом мне ещё и чаю налили и сладостями угостили. Когда же наконец я наелся, Куруми отправилась за своими вещами, оставив меня опять одного. На сей раз она задержалась на час, вернувшись с тремя большими коробками. После она ещё меня расспрашивала, правда по ней было видно, что она не совсем знает, как подобрать правильно слова. А спросить она хотела, чем я люблю заниматься, что мне вообще нравится, а что не нравится. Я тоже чувствовал себя не очень уверенно, но всё же отвечал. Так она узнала что я люблю читать, в еде не привередлив, но мне не хватает одежды и ещё некоторых вещей. Мы почти сразу же после этого разговора отправились покупать мне одежду. Во время похода по деревне я себя начал ощущать настоящим ребёнком. Точнее, мне было откровенно говоря страшновато. Ну… мне всегда было стрёмно выходить на улицу ко всем этим людям, они так же продолжали смотреть на меня. Однако теперь часть взглядов доставалось и Куруми, так как она вела меня за руку, смотрели на неё довольно удивлённо, но она не показывала вида, что замечает всё это. Я же ощущал себя чуть более защищённым с ней. Даже просто держась за руку я успокаивался. Может опять влияние детского тела на разум? Купили мы целых пять комплектов одежды, причём не одинаковой. Обуви тоже пару комплектов взяли. После же отправились в библиотеку, где я взял несколько книг для чтения. Вообще я давно не брал никакой литературы, мне особо было не до этого. Я большую часть времени медитировал, чтобы пропускать время, когда мне хочется нормально поесть. Либо же занимался чем-то нужным, к примеру походом за продуктами. Просто гулять я не осмеливался, опасаясь напороться на тех, кто может устроить мне неприятности. Более ничего тем днём особого не происходило. Был ужин, такой же вкусный как обед. А после я наконец нормально помылся, не грея для себя часами воду в кастрюлях, как делал на старой квартире. Какой же это был кайф. Ложась спать, я думал, что это был самый лучший день за все годы моей новой жизни. Я наконец почувствовал себя человеком. И надеюсь, что так будет и дальше.

***

(АНБУ, позывной Дятел) Присмотр за джинчурики изначально оказался делом скучным. Единственное, что скрашивало скуку, это страдания демонёнка. Поначалу приходилось следить, чтобы его не пристукнули. Когда же его выселили из приюта, стало чуть спокойнее. Он попытался обустроиться на новом месте жительства, и даже получал пособие какое-то время. Мелкое исчадие вело себя тихо, никуда особо не выходило, разве что за продуктами. И то ходило по оживлённым улицам, и там, где проходят патрули полиции Учих. Хотелось конечно подпортить ему жизнь чем-нибудь, но ничего изощрённого в голову не шло. У него и так понемногу положение ухудшалось, подтачивая его волю. Впрочем он оказался упёртым, что лишь растягивало его страдания. Как же было приятно видеть, как воля мелкого понемногу заканчивается. Сейчас он ещё терпел и старался выкарабкаться из того положения, но рано или поздно любой может сломаться. Стало откровенно скучно. Кроме как пару раз его в госпиталь таскал, ничего делать не приходилось. Отчёты уже давно под копирку пишу, да и наверняка там наверху думают, что он ещё в приюте. Сам демонёнок ходит всегда такими маршрутами, на которых довольно трудно встрять в неприятности. В общем, такая работа начала очень быстро надоедать, потому стал пропускать её. Сперва просто смотрел утром и вечером, а потом и вовсе через день, через два, три и так далее до пяти. Проверял и ничего, живой. Правда как потом узнал, он успел работнику канцелярии сильно напакостить, выкрав деньги, попортив документацию и вещи, так же стырил всякой мелочёвки. Я тогда с такого фортеля ржал долго, и какое-то время понаблюдал за мелким ублюдком, чтобы понять, где он деньги держит. Забрал всё что было. Перетёр на счёт ситуации с тем неудачником из канцелярии и попросил не убивать мелкого в случае чего. После вернулся к старому графику слежки, то есть день через четыре-пять. Как оказалось после, зря я так поступил. В один день он просто исчез. Я тогда немного поволновался, но успокоился. Ну мало ли, просто не застал время, когда он был дома. Вот на второй раз я уже отправился его искать. Квартира выглядела заброшенной. Неужто кто-то прибил его по тихому? И я этот знаменательный момент пропустил? Полдня искал, и на свою голову нашёл. Проживал теперь он с какой-то женщиной, которую я не сразу, но опознал. Рысь, вроде такой у неё позывной. Но она в последние годы не особо отсвечивала в наших кругах, став выполнять всякую мелочёвку из-за травм. Как подсказывала мне интуиция, это всё было не к добру. И вскоре я понял, что совершил очень большую ошибку, не углядев момент раньше. Я хотел узнать у неё всё, но мне перегородили дорогу двое в безликих масках. – Чёрт, Корень! – пронеслось в мыслях мужчины. У него было не всё в порядке с головой, но инстинкт самосохранения и чувство опасности для своей жизни не притупились окончательно. Одно дело думать, что когда-то о его делах узнают, и совсем другое, видеть тех, кто возможно пришёл за твоей жизнью и сейчас стоит перед тобой. Я не делал резких движений, не смотря на то, что был напряжён до предела. Но нападать они не стали, а поставили условия. Я не лезу к Рыси и демонёнку, и продолжаю писать отчёты о том что всё хорошо, а они не расскажут Хокаге о самоуправстве некоторых личностей, в том числе и моей главной причастности к тому, что оружие деревни не раз было на грани жизни и смерти. Делать было нечего, но я согласился. Внутри в тот момент разгоралась неимоверная злоба. Неужели я не смогу свершить свою месть? И только позже я понял, что это даже к лучшему. Меня прямо таки осенило, а от пришедшей идеи и предвкушения тело начала бить дрожь. На лицо сама по себе выползла широкая улыбка, что была скрыта маской. – Ха. Ха-ха-ха! ХА-ХА-ХА! – неудачно сдерживаемый полубезумный смех распространился по округе, распугивая немногочисленных гражданских. Да, пускай он пока радуется проблеску в своей жизни. Пускай думает, что чёрная полоса закончена. Пускай думает, что теперь у него есть шанс на нормальную жизнь. Корень или точнее его лидер снова творит какие-то дела. И для этого я должен продолжать отчитываться, что всё с джинчурики нормально. Время у меня ещё есть. Подожду немного. Пускай исчадие привяжется к своей мамаше, а после познает что такое боль утраты. Его горечь и отчаяние, когда единственный человек в этой деревне, что обошёлся с ним не как с монстром и убийцей, а как с человеком, будет мне наградой. – Я изничтожу все его надежды на счастливую жизнь. Растопчу мечты и сломлю волю. Виновный в смерти моих близких сам познает, что такое боль, отчаяние и горечь. Он ощутит то опустошающее чувство потери дорого человека. – мысленно произнёс оперативник, уже более удачно сдерживая дрожь в предвкушении скорой мести. (конец от лица оперативника)

***

Прошло уже несколько недель моей жизни с опекуном. Я уже отъелся и не выгляжу как не евший нормально долгое время человек. Не то чтобы я был похож на жертв концлагерей, но заметная худоба у меня была. Я заметил, что у меня появилось больше энергии в теле. Не чакры, а именно я стал чувствовать себя гораздо более активным, чем во время проживания в общежитии. Я ощущаю себя не просто лучше, а даже более живым. В наших отношениях всё ещё прослеживалась неловкость. Никто из нас не знал, как нужно вести себя. Я по понятным причинам, а именно, потому, что никогда не имел родителей, и не представляю, как сделать так, чтобы наше общение стало чем-то обыденным. Ну а она наверняка никогда не имела детей, и так же не знает как себя вести со мной. Я прямо таки образец скромности, ничего не требую, веду себя тихо и спокойно, ни в чём не привередлив. Хотя последнее и не удивительно. Сколько времени жил, или точнее выживал, не имея практически ничего, а тут столько всего, что мне требовать что-то ещё казалось наглостью. Конечно, у меня пару раз появлялись мысли, что она на самом деле лишь изображает из себя неумелую мамашу, но мне почему-то в это слабо представлялось. И мне хотелось верить в это, а не в то, что она очень талантливая актриса. Ведь действительно, меня обмануть не так сложно, опыта распознавания лживых чувств и поведения у меня нет. Вопросов Куруми особо не задавала, не зная о чём спрашивать, и как мне казалось, она хотела найти точки соприкосновения. Казалось, что может быть общего у такого мелкого ребёнка и взрослой женщины? Я тоже задавался вопросом. Возможно потому, что я кажусь старше своих лет? Несколько раз она интересовалась прочитанными мною книгами, и я рассказывал очень развёрнуто, добавляя своих мыслей. Причём последние не должны были появляться в голове ребёнка ещё долгое время. Это только потом я понял, что для моих шести лет это не очень свойственно. Я один раз решил пойти навстречу и задать несколько вопросов о чакре. Мол знаю что она есть у шиноби, но вот что она из себя представляет, не имею понятия. И да, то, что мне показалось в первые дни, что она не из шиноби, было ложным мнением. Я приметил у неё подсумки с кунаями, а это уже можно считать чуть ли не за стопроцентное доказательство принадлежности к профессии ниндзя. Мне на вопросы прочитали целую лекцию, довольно подробную. Единственное, за примерами использования чакры мы отправились на ближайший полигон. – Как я уже говорила, простейшее использование чакры, это усиление организма. – продолжала лекцию Куруми. – Разогнав чакру по телу, можно увеличить физические характеристики, такие как скорость, сила, выносливость, прочность и реакция организма. К примеру… Женщина для примера отошла на пару метров и немного согнув ноги, прыгнула вверх. Зависнув на секунду на высоте пяти метров, она без проблем приземлилась, так же при соприкосновении с землёй чуть согнув ноги. После, она снова чуть присела, развернувшись влево перед этим. В один момент она сорвалась и за несколько секунд преодолела расстояние метров в сто. Точно рассчитать конечно я не мог, но даже так выглядело впечатляюще, я чётко увидел её только когда она на мгновение затормозила в дальней точке, а после так же быстро вернулась ко мне. Потом мы подошли к толстой и прочной макеваре. Куруми выполнила несколько молниеносных ударов, в моём восприятии размывающихся в воздухе, оставив на бревне несколько вмятин. Я на все демонстрации смотрел с глазами полными впечатления и восхищения. Мне даже имитировать не пришлось эмоции, я действительно был поражён увиденным. И что-то мне подсказывало, что это не уровень чунинов. – Ого! Я смогу когда-нибудь так же? – вопрошал я. – Сперва тебе нужно пробудить чакру. – ответила мне довольная моим восхищением женщина. – А я как бы уже пробудил её. – ошарашил заявлением опекуна. – Как и когда? – удивлённо спросила она меня. – Ну, уже давно. Просто я в одной книжке прочитал про медитации и решил попробовать. Когда я хотел сконцентрироваться и заглянуть глубже, я увидел синий огонёк. Я потянулся к нему, он становился больше, а в один момент вспыхнул, становясь огромным. – я был немного на эмоциях и относительно подробно пересказал всё, что ощущал и как экспериментировал с этим. – Хм… в таком возрасте пробудить чакру, я слышала что только клановые могут похвастаться этим. Хотя… – внимательно она посмотрела на меня. – у тебя ведь фамилия Узумаки, но волосы блондинистые, может у тебя кто-то из родителей был из этого клана. – Получается я смогу стать крутым шиноби? И выходит если я уже пробудил чакру, то могу начать тренировать её уже сейчас? – Хм… если ты и вправду частично Узумаки, то можно будет это проверить. У меня есть один знакомый в госпитале. Если подтвердится, то я подумаю над твоей ситуацией. У Узумаки много жизненной энергии, потому они могут начать развиваться физически с ранних лет. – А если бы у меня была духовная энергия в больших количествах? – мне Куруми рассказала перед этим довольно много про чакру, и про духовную и жизненную составляющую, и про стихийные преобразования и про улучшенный геном. Потому я сейчас вполне обосновано интересовался. Пускай и знания о чём-то, или догадки, были. – Если бы у тебя было много духовной составляющей, то ты мог бы раньше начать развивать свой мозг. Ты в теории смог бы стать умнее многих обычных людей. Но не нужно думать, что если у тебя есть жизненная или духовная энергия, то ты уже сильнее или умнее других. В большинстве своём перекос даёт больший потенциал к развитию тех или иных направлений. Если ты не будешь заниматься физически, то от большего количества жизненной составляющей не будет толку. – Понятно. А когда мы сможем проверить, можно ли мне тренироваться? – Давай завтра сходим в госпиталь. У меня там один знакомый работает, он сможет сделать всё побыстрее.

***

На следующий день мы действительно отправились в госпиталь. И пришли к тому самому ирьенину, который хорошо мне залечил переломы, и тем самым вернул мне полную функциональность рук. – Доброго дня. – поприветствовал он нас без единой эмоции на лице. – Здравствуй, Таору. Я пришла всесторонне проверить мальчика. Ведь нам нужно же проходить мед-обследование? Решила немного пораньше этим заняться. Скажи, это ведь разрешено? – Думаю, никаких проблем. Хорошо, что ко мне обратилась, другие бы не приняли. – Хаяси было дано несколько инструкций на случай если к нему придёт конкретно эта женщина со своим приёмным сыном. Как раз хорошо, ведь ему нужно собранные данные будет отправить начальству. – Пускай снимает верхнюю одежду и ложится на кушетку. Я сделал как было сказано. Ирьенин начал водить над моим телом светящейся зелёным светом рукой, периодически прекращая и записывая что-то к себе в блокнот. Дальше он вовсе достал со шкафа и развернул рулон с какой-то печатью, закрепил её на углах и так же сказал прилечь. Вот теперь я ощущал как по всему телу проходит какие-то потоки. Было ощущение, что внутри мои тело и чакро-систему легонько прощупывают. Вот после были уже более привычные медицинские процедуры, как например взятие крови. – Полностью здоровый крепкий организм. Есть пара старых травм, но они не критичны, и со временем на правильном питании и тренировках чакры в будущем заживут. На счёт остального, приходи через пару дней, я к тому времени закончу с анализами. На словах о старых травмах женщина немного нахмурилась, но решила задать мне вопрос об этом только дома. – Наруто, скажи, у тебя были серьёзные травмы ранее? Я немного подумав, говорить ли ей всё сразу или оставить часть на потом, решил рассказать всё сразу. – На самом деле их было достаточно. – невесело начал я, от чего у слушающей меня женщины в глазах уже начал прослеживаться шок. – В приюте воспитатели начали настраивать против меня детей, а после даже попыталась меня один раз отравить. – шок, вот что я видел нал её лице. – Как я понял, в этом виноват один человек из шиноби. Он носил маску какой-то птицы. Он же меня и отнёс в госпиталь тогда, правда после решил избить, в первый раз сломал мне правую руку, из-за чего я не мог в полной мере отвечать на агрессию детей. В госпитале её не залечили до конца. Ещё после того как меня выселили, меня несколько раз избивали гражданские, и один раз шиноби. В канцелярии мне перестали выдавать пособие, тогда я в гневе решил испортить кабинет тому человеку. Через неделю с небольшим мы случайно встретились, и он меня избил, так как убежать я не смог бы в любом случае. Я думал, что не выживу. Но тогда меня доставили в госпиталь и там меня вылечил тот человек к которому мы сегодня ходили. У меня внутри что-то начало колоть, а глаза стали на мокром месте. Не хочу возвращаться к тому положению, потому я и не стал рассказывать, что меня называли демоном. Я в глубине души боялся, что и она может возненавидеть меня. Эта женщина пытается обо мне позаботится. Пытается стать матерью для меня. И мне не хотелось, чтобы это прекращалось. Я желаю почувствовать, какого это – иметь любящую мать. Да, я уже в прошлой жизни прожил до шестнадцати лет, и успел смириться с тем, что я не смогу почувствовать родительской любви, но теперь у меня появился второй шанс, и я не хочу его упускать. У людей всегда появляются желания. Не все из них хорошие, далеко не все. Люди задвигают их куда подальше, подавляют, возможно даже полностью, но рано или поздно они могут дать знать о себе. Я не знал что со мной твориться, откуда настолько сильное желание чего-то подобного. Может опять влияние детского тела на разум? Мне не особо это важно, так как подавлять конкретно это желание мне не хочется. Видимо подобное отношение людей к ребёнку её просто переклинило. В глазах читался неописуемый гнев, а тело начало мелко дрожать от злобы. Да что там, она начала свои эмоции выпускать в виде ауры. Я даже непроизвольно на шаг отступил, мне если честно было действительно страшно, не смотря на то, что я понимал, что её ненависть направлена не на меня. Моё поведение вывело её из того состояния, и она с волнением посмотрела на меня. – Прости я тебя напугала. – мне показалось, что она дёрнулась обнять меня, но остановилась, возможно думая, что я всё ещё могу бояться её из-за проявленной несдержанности. – Я не могу поверить, что они так относились к маленькому ребёнку. – Всё в порядке. Ты единственная, кто решил позаботиться обо мне. Пожалуйста, я не хочу, чтобы ты уходила. – я следуя своему какому-то чувству внутри, сам подошёл и обнял её. Меня крепко обняли в ответ. Это было очень приятно. Ощущалось такое спокойствие, словно никакие проблемы меня больше не коснуться. Может именно так ощущается забота и защита родителей?

***

Через два обычных ничем не выделяющихся дня, Куруми действительно ушла в госпиталь, оставив меня на время одного. Но это дело привычное, она не редко в магазин ходит или ещё зачем. Я был весь в ожидании. Мне очень хотелось заняться чем-то ещё, кроме чтения и ничего неделания. Выбирались вместе мы куда-то достаточно редко, один-два раза в неделю, и то ненадолго. Куруми порадовала что я действительно Узумаки на половину. В моём теле есть достаточно жизненной энергии, чтобы была возможность начинать физические тренировки уже сейчас. И как сказала опекунша, мне не просто можно, а ещё и нужно этим заниматься, если хочу стать сильным шиноби. С того момента меня начали тренировать, ничего необычного, и это вполне ожидаемо. Мне всего ничего, тело всё ещё развивается, да и ещё не пришло в нормальное для моего возраста состояние, потому сильных нагрузок я должен избегать. Так же мне показали несколько упражнений для развития контроля над чакрой. Обосновали тем, что если у меня, как у всех Узумаки будет быстро расти резерв, то мне необходимо развивать контроль над энергией, иначе будет крайне проблематично в будущем.

***

После трёх месяцев, во время которых по словам Куруми я делал успехи в своём развитии, мы решили перед ужином прогуляться и купить сладостей на десерт. Время было вечернее, людей было не много, но и не мало. Вскоре ведь ужин, потому часть уже была дома, а часть только готовилась. И вышло так, что мы в своём пути по магазинам сделали небольшой крюк и проходили мимо приюта, где я кантовался некоторое время. Там гуляли знакомые мне детишки. Их ещё не согнали внутрь на ужин. И мы проходили достаточно близко к территории площадки, где они играли. Меня заметили не все, но тем кто не обратил внимание, быстро указали на меня. Я шёл под руку со своей опекуншей, что создавало весьма интересную картину. О чём мечтают дети в приюте? Особенно такие мелкие? О том, чтобы у них были родители. И в особенности мама. И тут мы такие красивые. Я бросил на них взгляд полный превосходства и злорадства, вместе с тем победно улыбнувшись. Как же их перекосило. Особенно выделяющимся был один одноглазый, который стал таким после стычки со мной. В общем, мне эти мелкие исчадия пытались прожечь спину взглядом полного жгучей зависти и ненависти, но лишь грели мою светлую и чистую душу. – Наверное, это карма. – подумал я тогда.