Мой путь в мире чакры

Узумаки Кушина, после визита своего соклановца, многоуважаемого Горо Узумаки, и разговора с ним, решила наконец проверить, как там поживает её младший сын. Естественно она предупредила своего мужа, и хотела чтобы и он тоже взглянул на их общего сына. Однако тот погряз в очередных завалах работы и попросил, чтобы она потом ему всё рассказала. И вот, днём, после того как Аки и Ами ушли на прогулку со своими друзьями, Кушина снарядилась как на сложную миссию. Никто не должен узнать, что она проявляет интерес к определённому мальчику, числящемуся джинчурики. Единственное что она узнала, так это адрес общежития, где он в теории должен проживать, и то информацию ей передал Минато, которому эти сведения по первой же просьбе предоставили работники канцелярии. Ни Кушина, ни Минато не подозревали, что на самом деле того работника канцелярии, что и выдавал информацию на Узумаки Наруто, очень крепко прижимают агенты Корня. Люди Шимуры сразу же доложили о возникшем интересе со стороны биологических родителей лже-джинчурики, пока те ещё никуда не отправились. У Данзо уже давно был вариант на случай того, что кто-то из родителей мальчика решит проверить своего сына. Тот же адрес, переданный Хокаге, отправит их к весьма обычной квартире стандартного общежития подрастающих шиноби, одного из нескольких в Конохе. Конкретно в той квартире проживает один из агентов Корня, которого так же оповестили о возможном прибытии наблюдателей. Смышлёный мальчишка, под модифицированной техникой маскировки, должен будет сыграть роль Узумаки Наруто, по документам проживающего там. О том, что когда всё вскроется, его уличат в причастности, Данзо не переживал. АНБУ с позывным Дятел уже давно является списанным в глазах Шимуры. Его уже давно прижали и держат оперативники Корня. Как только станет известна правда о настоящем положении Наруто, того оперативника можно будет устранить или выставить как предателя, коим он и является. Его обвинят даже в том, что он будет притворяться Узумаки, чтобы о его гнусных деяниях не узнал Хокаге. При этом он будет считаться в сговоре с людьми из канцелярии, как теми, кто всё знал и целенаправленно обманывал своего лидера. Все они по итогу будут обвинены как предатели и засажены, или того лучше, устранены. Такие люди лишь вредят деревне, потому такая чистка будет просто необходима. Вот поэтому Шимура и стремился стать во главе деревни. Конохе нужен волевой и серьёзный правитель, как Второй Хокаге – Сенджу Тобирама, а не такой неопытный идеалист, как юнец Намикадзе. Первый-сама конечно тоже был идеалистом, но по крайней мере у него была сила и огромный нерушимый авторитет, как у того, кто носит звание Бога Шиноби. Но возвращаясь к Кушине. Кровавая Хабанеро почти целый день незаметно следила за квартирой, в которой, по документам, должен проживать её младший сын. Ей пришлось ждать до самого вечера, так как «Наруто просто гулял по Конохе» всё это время. Отправиться искать его она не решилась. Но если же что-то пойдёт не так, оперативники Корня, приставленные следить за ситуацией, начнут действовать согласно инструкциям, или сообщат начальству, если ситуация не будет подпадать под предположительный аналитиками случай. За время ожидания она успела посмотреть комнату «сына». Окно было открыто, а рядом очень удачно росло высокое дерево, что помогло скрыть проникновение. Попав внутрь, Кушина увидела небольшую одноместную квартирку средней захламлённости, впрочем как и бывает у мальчиков, за которыми некому следить. В холодильнике она нашла наготовленную заранее простую еду. Нужно же было посмотреть, как её чадо питается, если уж взыграл внезапно материнский инстинкт? Вот уже время начало подходить к ужину, жена Хокаге уже давно ждёт снаружи, скрывшись в кронах дерева. И вот к общежитию подошёл мальчик лет десяти одиннадцати с яркими жёлтыми волосами, сине-голубыми глазами и полосками-шрамами-усами на щеках. Одет он был в самую обычную непримечательную одежду. Тёмно зелёные подвёрнутые снизу штаны и такого же цвета футболка без каких-либо дополнений, обычный мальчишеский прикид. Кушина, наконец увидев, как она считала, своего сына, сразу внутренне обрадовалась. С ним всё было хорошо. Но на этом она пока не прекращала наблюдение. Наруто поднялся в свою квартиру. По пути его никто не остановил и даже не удивился присутствию. Всё благодаря страховке. Рядом был ещё один оперативник, мастер ген-дзюцу, что использовал иллюзии на посторонних. А так как жена Хокаге была сенсором просто никаким, то она не заметила воздействия техниками, не то что присутствие постороннего, заставляющего других видеть в агенте дублёре не того, под кого он маскируется. Агент под маскировкой разогрел заготовленную заранее еду на плите и принялся за трапезу. После же принялся за домашнее задание академии шиноби. На этом Кушина уже отправилась назад, решив понаблюдать за сыном ещё и завтра с утра и в академии. Агент же, для перестраховки, будет поддерживать вид до того момента, пока не придёт соответствующий приказ. Утром он отправился в академию шиноби. Выступил он довольно поздно, чтобы не было возможности что наблюдатель увидит ещё одного Узумаки Наруто. Кушина заранее наготовив еды для своей семьи, и новым утром оставив теневого клона, сейчас наблюдала за тем, как её младший сын идёт в академию. К сожалению, ей пока не представилось возможности увидеть друзей или знакомых своего сына. Ей бы не хотелось, чтобы Наруто был одинок, как она в свои годы обучения в академии.

***

Уже пара дней прошла от момента, как мне предложили стать учеником мастера фуин-дзюцу. Данзо очень хорошо встретил новость об этом, настолько, что даже лично выслушал мой рассказ о том, как всё было. На следующей тренировке куратор сразу оповестил, что от части тренировок в выходные я освобождён. И вот, я опять сидел в академии, не подозревая о том, что вскоре встречу своего двойника. А стоило только начаться обеденному перерыву, как меня у самого выхода на крышу тормознула моя точная копия. Я тогда от неожиданности встречи немного напрягся. Сперва даже подумал, что это один из клонов, которых отправляю практиковать нин-дзюцу, пока просиживаю штаны за партой, но нет, если бы потребовалось что-то передать, то клон бы просто развеялся. Ничего не говоря, парень вручил мне свиток с посланием и коробку очень похожую на ту, в которой я ношу обеды, и скрылся. Раскрыв свиток и прочтя содержание, я понял, что вообще творится. У Кушины взыграл интерес к своему ребёнку. Вчера она следила за дублёром, как и сегодня до академии. Мда… а ведь верно. Что если бы им внезапно стукнуло проверить меня? За то, что мы можем встретиться и так, в Корне не особо переживали, так как выхожу я куда-то вместе с Куруми очень редко, да и если выхожу, использую маскировку. Сходу меня за меня признать сложно. А вероятность встречи с кем-то из моих биологических родителей очень мала, так как мы по факту в разных частях Конохи живём. Они просто не появляются в наших районах. А о шиноби беспокоиться не нужно. Забавно, но все свято уверены, что раз что-то подобное происходит, то об этом наверняка знают и власть имущие, то есть Хокаге, советники и главы кланов. А если самые главные в курсе, то зачем им лишний раз надоедать? Не исключена вероятность, что этот слух о том, что «всё норм, и все знают, а только вот вы не следите за новостями», распространяется агентами Корня. В общем, шиноби, даже если и могли меня опознать, то уже не придавали особого значения тому, что я нахожусь в компании какой-то женщины, которая относится ко мне как к сыну, на что я в свою очередь отношусь к ней, как к матери. В свитке так же были инструкции на сегодня. Я должен буду уйти из академии минут на десять позже своего дублёра. В остальное время до конца занятий не привлекать внимание, то есть не пакостить. Видимо оперативники следили за мной и в академии, чтобы разработать самую подробную схему действий для дублёра, если мне внезапно не получится прийти в академию. Ладно, благо что предупредили. А сейчас меня уже подруга на крыше заждалась. И хорошо ещё то, что продумали момент с обедом, всё же коробочки и их содержимое у нас разные, а то голодным мне сидеть не улыбается. Правда, тогда не получиться сегодня угостить Тен-Тен особыми данго, но да ладно, до завтра не испортятся.

***

Кушина, следящая за Наруто в академии, скучала. Ничего интересного не происходило. Судя по всему её сыну тоже не особо была интересна учёба, как и ей в своё время. С Ами и Аки Наруто никак не взаимодействовал, а жаль. Но вот наконец наступило время обеда. Теперь-то точно можно сказать наверняка, общается ли с кем-то её сын. Однако тот вопреки ожиданиям не пошёл со многими детьми в обеденный зал или на улицу, а отправился на крышу. Там, как оказалось, его ждала девочка, с причёской, напоминавшей таковую у бабушки Мито. По крайней мере именно такая ассоциация пришла на ум Кушине. Дети очень мило беседовали за трапезой. Кушина благодаря умению читать по губам даже разобрала о чём они говорили. В общих чертах ничего примечательного, разве что Наруто в конце трапезы извинился за то, что сегодня не принёс сладостей и угостить свою подругу не может. Та ответила, что в этом нет ничего страшного. – Как мило! – думала Кушина тогда. Её сын уже нашёл себе подружку. Она вспоминала себя в детстве, а так же то, что именно в академии могут формироваться интересы у подрастающих шиноби. Она была очень рада за сына, а так же у неё появилось желание понаблюдать за взаимодействием Наруто и его подружки вне академии, но к сожалению, такого похоже не предвиделось, потому она решила всё же уходить. Да и обед закончился. В остальной день вряд ли произойдёт что-нибудь интересное. Уже вечером дома, она рассказала Минато всё, что выяснила об их младшем сыне. Глава семьи Намикадзе был рад за Наруто. Ему тоже было интересно узнать о его жизни в общем и общении с одной девочкой в частности. Минато сам ещё с академии заметил Кушину, так что возможное поведение сына не стало таким уж сюрпризом. Хокаге лишь принял решение самостоятельно как-нибудь понаблюдать. Да, как только вырвется из взваленных на него дел деревни, так сразу займётся этим. *** В выходные, в середине дня, а если быть точнее, то как раз после обеда, я пришёл к дому Горо Узумаки. Прошёл через калитку и подошёл к крыльцу дома. Насколько я понял, так можно делать, раз он сам меня приглашал, то я могу заходить на его территорию, но не внутрь дома, таковы правила. Постучав в дверь, стал дожидаться хозяина дома. Наверное на двери какая-то особая фуин есть, сообщающая о том, что кто-то пришёл. Иначе я не представляю, как можно услышать стук находясь в другом конце дома, или вовсе на втором этаже. Дверь мне открыли и пригласили вовнутрь. Горо выглядел как и в прошлую нашу встречу. И судя по всему был в хорошем расположении духа. – Проходи в зал, а я сейчас подойду. – сказал мне старик и пошагал куда-то вглубь дома. Я расположился за довольно длинным и широким столом, присев на стандартную подушку. Как же однако неудобно. Невозможно придвинуться, точнее можно, но тогда чтобы размять ноги, придётся обратно выкарабкиваться. В таком положении приходится наклоняться, чтобы что-то со стола взять или положить. Спина устаёт. Никогда не понимал такого устройства мебели. Через пяток минут в комнату вошёл старый Узумаки. Присев напротив, он достал из внутреннего кармана одежды свиток и положил тот рядом с собой на стол. – Перед тем, как начать наш первый урок искусства фуин-дзюцу, расскажу немного о нём. Как ты знаешь, он практикуется в нашем клане на протяжении столетий. Считается, что лучше Узумаки, нет мастеров печатей. Само же фуин-дзюцу представляет закодированные, с помощью чернильных символов, конструкты чакры, что с помощью ручных печатей воплотить бывает если не невозможно, то очень сложно. К примеру те же запечатывающие конструкты, для постоянного поддержания которых нужна надёжная постоянная структура. Сделав небольшую паузу, дедушка продолжил. – Так же кроме обучения созданию и использованию печатей, я научу и противостоять мастерам этого же направления. Есть некоторые правила о том, как противостоять мастерам фуин-дзюцу. Первое – никогда не веди бой на их территории. С этими словами я почувствовал малый импульс чакры, и от места, где сидел Горо, начали проявляться чёрные символы печатей. Они проявились по всей комнате, даже на стенах и потолке. Я разглядывал это великолепие и не мог понять, где начинается одна печать и заканчивается другая. Все цепочки, круги и другие геометрические фигуры формировали причудливые узоры, перетекая из одной части в другую, словно являясь единой системой. Но в один момент меня парализовало. Видимо это как раз был показатель того, что на своей подготовленной территории они могут если не победить, то изрядно потрепать своего противника. Хотя я вообще не понимаю, как бороться с парализирующими печатями. – Второе правило - не давай им времени. Каждая секунда промедления уменьшает твои шансы на победу. С концом этого предложения Горо положил руку на стол, что примечательно не покрытый печатями. От руки старика в мою сторону поползли образующиеся символы. Я сидел чуть нагнувшись и сложив руки на стол, потому фуин смогло со мной контактировать. Когда иероглифы заползли на мои руки и закрепились спиралью вокруг кистей, я почувствовал как мой контроль чакры в теле заметно понизился. Точнее конкретно в руках чакра приходила в буйство, нарушая концентрацию, и отсекая возможность нормально творить техники посредством складывания ручных печатей. – И третье - не позволяй им себя коснуться. – старик подошёл ко мне, прямо в воздухе правой рукой вычерчивая золотистые символы. Они чуть сдвигались в сторону, закреплялись словно на невидимом круге, неспешно вращаясь, и снова сдвигаясь, как новая печать была готова встать в образующуюся цепочку. Когда же он закончил, ткнул пальцем мне в лоб. В одно мгновение печати перетекли на моё тело. Я их отчётливо ощущал. С правой стороны, по виску и щеке те сползли вниз, оставляя свою часть у меня на лице. Так они добрались и до грудной клетки, полностью закрепившись. Я же почувствовал, как у меня полностью отсеклась возможность пользоваться чакрой. Всё это время я просто с интересом прислушивался к своим ощущениям. Я не могу разобрать, что я ощущаю от печатей, но это не уменьшало интереса. Это словно видеть перед собой кучу сложных микросхем, при этом ощущать потоки электрических импульсов. Ощущения есть, вот только понятия, как это всё работает, что с чем взаимодействует, нет. Видимо это и есть то самое ощущение печатей, о котором говорил Горо. Другие бы просто не почувствовали импульсы чакры внутри конструктов цепочек символов. Сложив неизвестную мне ручную печать, мастер Узумаки разом отменил все наложенные воздействия. От печатей на теле не осталось и следа, а конструкты на полу, стенах, потолке и мебели начали исчезать. – Вот настолько велико искусство печатей. Я могу без использования нин-дзюцу, скрутить почти любого противника, дайте мне только время на подготовку или возможность к нему прикоснуться. – Ты вычерчивал печати прямо в воздухе? Я знаю что возможно выжигать печати на поверхности, но выводить их прямо в воздухе… это уже что-то с чем-то. – я был более чем впечатлён, потому имитировать восхищение не нужно было. – Да, кроме выжигания возможно и так. Оно так и называется, вычерчивание в воздухе. Одно из высших умений Узумаки. Конечно есть ещё выведение, почти как выжигание, только печати создаются целиком из чакры, и их можно передвигать. – старик положил руку на стол и поводил ей, оставляя какие-то простейшие схемы из двух-трёх символов, что начали словно жучки двигаться в разные стороны. После они растворились, так же не оставив следов. – Ого! – поразительно, он же может эти печати сделать незримыми. Вот кажется что он просто руку приложил, а сам печати создаёт. – Да, вершина мастерства - незаметное создания фуин. Им владеют всего ничего человек. Я, Сэдэо, Хранители и… Кушина-чан. Да, она успела этому обучиться. Точнее я дал ей основы, а дальше, уже через годы, она сама освоила её. Жаль, очень жаль, а ведь у неё такой потенциал. – сокрушенно покачал головой Горо. – Благо что хоть никому кроме Узумаки с высоким потенциалом не получиться освоить это умение. Мда… очень трепетно они относятся к раздаче знаний своего искусства. – Ну вот так. Думаю, ты уже примерно понял, что из себя представляют печати. – Да, я почувствовал бесчисленное количество импульсов внутри цепочек конструктов. Это невообразимо. Все они взаимодействуют друг с другом в единой сети, что может разделится и собраться уже по новой. Главное чтобы блоки не конфликтовали. – Правильно. Вскоре ты научишься понимать систематику построения структуры правильной системы. Но это будет после основ, и обучения Клятвенной Печати. Без этого я не стану обучать тебя. – Я понимаю это. Никто не должен заполучить знания. Даже если из меня попытаются вытянуть знания насильно, я не смогу рассказать из-за клятвы. Наверняка Данзо знает об этой Клятвенной Печати, потому не надеется получить сверх тех основ, которые у него уже наверняка есть. Однако он решил воспользоваться другим методом. Не можешь получить сами знания, завербуй того, кто ими владеет. – Тогда начнём наконец наш первый урок. – старик взял свиток и развернул его. Моё обучение одному из сложнейших искусств началось с этого мгновения.

***

– Чёртов демонёнок! – в мыслях проклинал, как он считал, виновника всех бед один оперативник АНБУ. К его сожалению, люди Корня бдели, и шанса, чтобы воплотить задуманное, успеть посмотреть на страдания джинчурики и позлорадствовать, а после по возможности покинуть деревню, не представлялось. Корневики следили больше за ним, а не за джинчурики и оперативницей. Стоило только приблизиться к женщине или ребёнку, как один из оперативников так же подбирался ближе, даже обозначая своё присутствие Дятлу, как бы намекая, что ситуация у него под контролем, и в случае чего затеявшего нехорошее мужчину как минимум задержат до прибытия помощи, одновременно давая скрыться демонёнку или его матери. А как максимум устранят. Конечно приёмная мать исчадия, носящая позывной Рысь, не всегда находилась в деревне под присмотром АНБУ, но тут уже его самого не выпустили бы за пределы деревни, а даже если бы получилось, то не пустили бы обратно. Мужчина желал лицезреть момент, когда джинчурики осознает лишение самого дорого человека в своей жизни, лично. Увидеть, как отчаяние сломает его волю к жизни. Как горечь от потери так любимой им матери, заботившейся о нём, заполнит его сердце. И конечно оперативник хотел увидеть, как внутри мальчишки появляется ненависть, бессильная ненависть на того, кому отомстить не будет в состоянии. А даже если и преуспеет, то потерю это не вернёт. Сам же шиноби понимал, что и его ненависть и месть не вернёт ему родных, и уж тем более ни чем хорошим не закончиться. Но месть за родных была его целью, дающей волю к продолжению своего существования. Так он почувствует себя хоть немного лучше, считая, что отплатил за своих близких. Оперативник вспоминал ту ночь, когда он в срочном порядке отправился к своему дому, находившийся вблизи места высвобождения Лиса. Тот момент, когда он увидел уже мёртвое тело своей жены, прикрывавшей его шестилетнюю дочь, что не смотря на усилия матери была при смерти. То, как мужчина молясь всем богам, спешил к госпиталю, неся на руках пока ещё живую дочь. И то, как она умерла буквально у него на руках от слишком обширных повреждений своего слабого детского организма. При воспоминаниях всего этого АНБУ-шника раздирала изнутри огромная горечь и не менее огромная ненависть на виновника случившегося. С того момента ему иногда снились кошмары, которые начинались скорее как мечта. Его родные живы и счастливо живут с ним. А после в один момент всё меняется, и перед ним уже находятся не живые жена и дочь, а их истерзанные версии в окровавленных одеждах, как в ту самую ночь. Глаза их были как у мертвецов, столь безжизненными и холодными, но в следующее мгновение уже смотрели с ненавистью и презрением. Они были злы и разочарованны в своём муже и отце. Он не смог их защитить, и до сих пор не отомстил. Каждый раз мужчина падал на колени перед ними, от всего сердца слёзно просил прощения, и всеми богами клялся, что отомстит. Каждый раз он просыпался в холодном поту. И даже не смотря на выдержку АНБУ, хватался за сжимавшееся в те моменты сердце, проливая слёзы горечи. Они для него были всем, смыслом его существования, причиной жить и становиться сильнее, чтобы защитить. Но теперь их нет. Каждый раз он боялся, что ему так и не удастся отомстить. Но каждый раз он снова брал себя в руки и снова клялся самому себе, что не смотря ни на что, его семья будет отмщена. Неугасающий огонь ненависти и придуманное чувство долга подогревали в нём волю к дальнейшему существованию, даже не жизни, ведь без своей семьи он не желал жить. Он обязательно воплотит свою мечту в реальность. И рано или поздно он умрёт, возможно даже от рук шиноби Конохи, не успев уйти. Но это будет уже не столь важно, если ему удастся отомстить. Может быть, когда он встретиться со своими родными в Чистом Мире, они его простят. Лишь этим он жил, лишь на это надеялся…