Мой путь в мире чакры

Поход по магазинам с Куруми немного затянулся, так как мы вспоминали, что нам нужно гораздо больше, чем изначально планировали купить. Время до обеда оставалось мало и меня то и дело посылали отдельно купить что-то самому, чтобы точно успеть. В очередной раз, возвращаясь уже с какой-то особенной приправой, благо это было почти последнее, что мы должны были купить, я немного потерялся. Благо что мама меня окликнула. Я сразу же подошёл к ней, поначалу не замечая ту, которой тут по идее никогда не бывает. – Купил? – спрашивала она у меня. – Да мам, теперь мы уже пойдём домой? – Да, Наруто, я тоже всё купила. – беря меня за руку, чему я не был особо против, мы отправились домой. И только сейчас я заметил Кушину, стоящую каменным изваянием в стороне. – Ой мля… – мыслями пронеслось в голове. Каких мне усилий стоило не подать виду, что мы капец как спалились сейчас. И почему я решил не маскировать волосы? Потому что было лень, и потому что меня уже перестали узнавать в этой маске? Да и мама ко мне по имени обратилась, не заметив жену Хокаге. Как только окажемся дома, стоит сразу рассказать о том, что конспирация накрылась медным тазом.

***

Перед обедом Кушина решила прогуляться за продуктами, но как назло на рынке, где она постоянно закупается, нужного товара не было. Пришлось по итогу идти на другой продуктовый рынок, где она бывала от силы раза четыре за всё время после начала своего замужества. И вот, когда она собиралась идти домой после совершённых покупок, она услышала очень знакомый голос. Посмотрев по сторонам, она заметила ребёнка лет двенадцати-тринадцати (Узумаки как никак, развивается быстрее на правильном питании, а не на заварной лапше, вот и выглядит старше своих лет), с блондинистыми волосами и маской на пол лица. Кушина сразу застыла, так как это был её младший сын. Пускай она относительно недавно проверяла его, но увидеть конкретно здесь, да ещё и в компании женщины, которую он называл мамой, было очень шокирующим. И то, что он был в маске, не мешало ей его опознать. Мальчик заметил её, но закономерно не обратил особого внимания. Кушина продолжала просто стоять ещё какое-то время после их ухода. В самом начале его появления и сказанных слов, она даже впала в ступор. Её сын называл матерью какую-то женщину. Дальше она ещё несколько минут стояла и осмысливала произошедшее. По докладам АНБУ, что должен присматривать за ним, ничего нового или хоть сколько-то интересного не происходило. Да и она сама около месяца назад лично наблюдала за ним. И что она видит? Наруто усыновила неизвестная женщина. И сейчас мальчик так привычно и спокойно называет её матерью. От полного осознания ситуации внутри что-то кольнуло. Да, они с Минато по факту променяли жизнь сына на жизни двух других детей, но планировали открыть ему правду, когда тот станет достойным шиноби, или как минимум чунином. А теперь у него есть семья? Как же они тогда смогут раскрыть ему правду и остаться хотя бы обычными людьми для него, а не ненавидимыми за то, что оставили одного, а заботились о нём другие люди? Внезапно внутри всё взорвалось и она, передав пакеты с продуктами подошедшим Ами с Аки, наказав отправляться домой, понеслась в сторону резиденции Хокаге с явным членовредительским намерением, которое Минато почувствовал ещё за сотни метров.

***

Четвёртый Хокаге понимал, что приближается что-то страшное, от чего ему не спастись, даже с помощью пространственной техники Хирайшина, ведь бегство лишь усугубит ситуацию. За столько времени лишь один человек мог вызвать у прославленного шиноби - Жёлтой Молнии, такое чувство. В Кабинет Хокаге ворвалась Кушина, выбив дверь вместе с куском стены. Охранники из АНБУ тоже почувствовали приближающийся источник жажды крови и возможно что-нибудь сделали, если бы вторженцем не являлась жена их Хокаге. С одной стороны, они должны защищать своего лидера, но с другой, то что могло вывести из себя жену Хокаге, явно являлось чем-то личным, а значит лучше не вмешиваться в семейные разборки. И вообще, им ещё жить хочется. Да и не убьёт ведь она своего мужа… ведь не убьёт же? Минато же чувствовал, что его сейчас возможно будут убивать. И что ему лучше правильно подбирать оправдание, иначе он скорее всего в не очень целом состоянии попадёт в госпиталь. – А ну, зараза белобрысая, скажи, ты давно интересовался что там с нашим сыном? Минато каким-то шестым чувством (нечеловеческой интуицией опытных шиноби) почуял, что речь идёт не об Аки, и что разговор будет идти о Наруто. Но что могло так рассердить Кушину? Показав оперативникам АНБУ знак, чтобы те ушли и перед уходом ещё барьер от прослушки поставили, Минато наконец заговорил. – Д-дорогая, с Н-наруто всё должно быть в п-порядке. – голос дрожал от страха. Хотя раньше ему не было страшно даже выходить против тысячного подразделения армии деревни Камня, и было не так страшно выходить сражаться с Четвёртым Райкаге. – М-может сразу р-расскажешь, что тебя так р-рассердило. – У Наруто появилась мать. – от этого простого предложения Минато надолго завис, но придя в себя не смог сказать ничего кроме как… – Извини но я не понимаю о чём ты, может расскажешь всё с самого начала. – стал серьёзнее Минато. Кушина, видя поведение мужа, немного усмирила свой гнев и начала рассказ. После рассказа Намикадзе прибывал примерно в таком же состоянии, в каком была его жена в момент, когда сама об этом узнала. Он не понимал, как такая информация не дошла до него раньше. Стоило допросить АНБУ, который должен был следить за Наруто, и работников канцелярии. А так же не мешало бы опросить самого мальчика и эту неизвестную женщину тоже, которая каким-то образом смогла усыновить джинчуркии, пускай и ненастоящего, что вообще было невообразимым. Посланный Хокаге АНБУ-шник не нашёл своего коллегу, который, как оказалось, активно отлынивает от своей работы. На самом же деле, уже предупреждённый Шимура отдал приказ своим людям, и те должны были изловить Дятла. Ему в застенках Корня должны будут поставить очень грубые ментальные закладки, которые заставят того говорить «правильные» ответы на некоторые вопросы, а так же сознаться в том, что он долгое время притворялся джинчурики, иногда показывая Кушине и Минато, что с их сыном всё в порядке. Если же в своей проверке Хокаге дойдёт до Яманака, то закладки просто убьют мужчину, одновременно закрывая доступ к памяти менталистам, что могут попытаться вытянуть что-то из уже мёртвого разума. Однако Дятел всё же что-то почувствовал и атака корневиков не стала неожиданностью. Он отбился и бросился в бега, оторвавшись от преследователей на заставе обычных АНБУ. Всё же Дятел был довольно опытен и силён, потому смог уйти от двух корневиков, пускай те его сперва и связали боем. Первым к Хокаге в резиденцию прибыла женщина, которую как оказалось, он в прошлом немного знал. Звали её Куруми, фамилии не было. Родителей не имела, росла в приюте. За некоторые навыки получила направление в АНБУ ещё при третьем Хокаге. После выполняла миссии, но когда была замечена в связях с Корнем, была отстранена от некоторых заданий. На одной из более серьёзных миссий получила тяжёлые травмы, которые повредили и репродуктивную систему. Так как подобное вылечить могла в ближайшее время после получения травмы только Цунаде, то травма осталась. Пускай куноичи и вернули в строй со временем, но другие ранения мешали полноценно выполнять задания, да и она сама хотела подать в отставку до этого, чтобы наконец завести семью и детей. По слухам, гуляющим в кругах оперативников АНБУ, то задание должно было стать последним перед отставкой. Подобное сломило куноичи, потому она жила по инерции, и продолжила служить в АНБУ, пускай и выполняла всякую мелочёвку, вроде присмотра за не особо важными гостями деревни или доставка посланий. Сейчас предстояло выяснить, что на самом деле побудило её стать опекуном Наруто и как это упустил оперативник. – Вызывали Хокаге-сама? – спросила женщина примерно тридцати лет, зайдя в кабинет. – Да, вызывал и хотел узнать несколько вещей. – нейтрально проговорил Минато. – Постараюсь ответить. – так же нейтрально ответила оперативница. – Меня интересует ситуация с Наруто, расскажи как ты стала его опекуном и что тебя побудило сделать это. – Я уже давно хотела детей, но на одной из миссий серьёзно пострадала. Репродуктивные функции моего организма были повреждены, и я лишилась возможности родить детей. Это очень сильно ударило по мне. Но когда я пришла в относительно стабильное состояние, решила, что мне не обязательно рожать ребёнка, ведь после нападения Лиса много лет назад, в деревне осталось множество сирот. – Куруми уже давно была проинформирована лично главой Корня о возможных вариантах развития событий. Она знала, что прятать такую информацию долго не получится. И ей рано или поздно предстоит отстаивать своё право и дальше быть матерью для мальчика, к которому уже так сильно привязалась. Она действительно считала его своим сыном и не позволит его у неё отнять. – Я отправилась в один из детских домов, так как сама знала, какого это - быть одной, без семьи. Там-то я и увидела мальчика со светлыми волосами, которого звали Узумаки Наруто. Немного понаблюдав за ним, поняла, что дети и воспитатели относятся к нему довольно негативно. Хотя это мягко сказано. Он не вёл себя так, что бы заслужить такое отношение к себе. Ладно бы ещё дети, но воспитатели… – Я хотела забрать его, но к сожалению, мои жилищные условия не подходили для нормальной жизни с ребёнком. Я решила на свои накопления прикупить квартиру получше, но пока нашла нормальный вариант, прошло около месяца, а после меня отправили на длительную миссию по отправке нескольких посланий в разные города Страны Огня. В общем, времени прошло много. Но когда я вновь пришла, чтобы наконец усыновить мальчика, мне сказали что его уже выселили и проживает он в старом общежитии. Построенным прямо над старой котельной. – Мне всё же удалось оформить все документы, на что ушло ещё некоторое время, после чего я сразу пошла знакомиться с мальчиком. Ему выделили маленькую старую квартирку, которую уже лет десять как должны были отремонтировать, или вовсе не селить там кого-либо. Да и другие условия были мягко говоря, неподходящими. Знакомство прошло удачно, и он согласился переехать вместе со мной в новую квартиру. С тех пор он и является моим сыном. Могу сказать, что Наруто является очень умным и волевым ребёнком, раз смог сдержать все удары судьбы. – завершила свои длинный рассказ Куруми. Минато и Кушина были в шоке. Оперативник не мог такое пропустить. Получается он намерено скрывал эту информацию столько времени. Но многое не сходилось. – Подождите, а о каких ударах судьбы вы говорите? – обратила внимание Кушина на последние слова женщины, решив выяснить о не состыковках позже. – Хм… – будто раздумывая, сказать или нет, протянула та в ответ. – На самом деле его несколько раз избивали ещё в приюте, а после и гражданские Конохи и даже пытались прирезать шиноби. К сожалению, произошло это до того, как я усыновила его. Потому первое время, несколько лет он не выходил на улицу один, только если я сопровождала его, пока он не выучил на высоком уровне технику хенге. А ещё один раз я попросила рассказать обо всех случаях, которые с ним случались и пришла в шок от услышанного. – лицо женщины помрачнело. – Ч-что же он пережил? – голос Минато дрогнул. Он не чувствовал лжи в словах. Даже информации об избиениях и попытках убить его сына ему хватило, чтобы прийти в шок и ужас, но оказывается есть ещё что-то. – По его словам, всё началось ещё в детском доме. Оперативник АНБУ с маской какой-то птицы, как я позже узнала, его позывной Дятел, сообщил воспитателям о том, что Наруто является джинчурики. – на этом моменте в её взгляде промелькнуло небольшое презрение к главе деревни, на которого она собственно и смотрела. – После этого началась травля от воспитателей и детей. Первые даже один раз пытались его отравить. Но всё тот же оперативник относил мальчика в госпиталь, когда тот находился на грани. После выселили из приюта на год раньше и он шесть месяцев пытался выжить. Пособие по его словам ему урезали и, в конце-концов, вообще перестали выдавать. Как раз примерно в то время появилась я. – на лице Куруми с каждым предложением всё больше проступало отвращение по отношению к людям, которые так старались испортить жизнь маленькому ребёнку. Минато и Кушина прибывали в ужасе и глубоком шоке. Не похоже, что им врали. А это значит, что их сын действительно пережил всё это. Как они могли это допустить? Почему Минато так халатно относился к работе оперативника? Почему Кушина в один момент перестала проверять своего сына? Почему сразу поверила увиденному недавно? Стоило наблюдать чаще и дольше, может тогда она поняла бы, что это не её сын, а подделка. Но когда они начали приходить в себя, шок сменился гневом. Да, они виноваты в этом, но есть и тот, кто виноват в случившемся практически не меньше чем они. – Могу я идти Хокаге-сама? – быстро вернув себе нейтральное выражение лица, поинтересовалась гостья. – А? Да… можешь идти. – Минато вынырнул из своих мыслей о том, как он будет разбираться с тем оперативником и наконец отпустил приглашённую гостью. Куруми покинула кабинет, в коридоре увидев одного из своих коллег из АНБУ. К сожалению, это был не виновник почти всех бед для маленького Наруто. О нём как раз прибывший оперативник и пришёл сообщить. Хокаге и его жена узнали, что очень сильно интересующий их оперативник сейчас находится за пределами деревни и очень быстро отдаляется. По первичной информации, тот успел столкнуться в бою с двумя АНБУ Корня, что было несколько подозрительно, но смог отбиться, всё же был достаточно сильным пользователем нин-дзюцу и имел большой опыт сражений. Дятел сбежал, используя имеющийся у него допуск использования тайных проходов. За ним конечно двигались ещё корневики, но их тормознули на заставе обычных АНБУ и спросили почему те так явно преследуют одного из их коллег. Те лишь отделались словами о том, что тот теперь является дезертиром, после чего удалились и предположительно двинулись в обход заставы. К сожалению, когда пришло известие о приказе Хокаге, Дятел уже успел уйти довольно далеко. Тот хотел жить и убеждал себя, что не может так просто помереть, не отомстив, потому бежал очень быстро и как можно дальше. Естественно за беглецом Хокаге в порыве гнева отправил один из самых элитных отрядов, чтобы точно притащили того живым, но каким-то непостижимым образом Дятлу удалось скрыться. Ничего кроме как объявить сбежавшего оперативника нукенином правителю деревни не оставалось. Так же была подана заявка в Книгу Бинго, где за живого оперативника давали в три раза больше, уж очень Минато и Кушина хотели «увидеться» с тем, из-за кого их ребёнок, и вообще уже не факт что их, пережил столько ужасов. Минато и Кушина хотели лично пообщаться со своим сыном и узнать его получше. Даже осознавая, что вряд ли теперь смогут стать для него хоть сколько-то дорогими людьми, особенно если откроют правду.

***

– Тебя вызывали к Хокаге? – поинтересовался я сразу же у мамы, как та вернулась. – Да, он интересовался, как мы с тобой поживаем. – Он ничего тебе плохого не говорил? – интересовался я, не зная как лучше облечь свои мысли в слова. – Нет, ничего такого. Думаю, мы и дальше продолжим жить вместе как семья. Правда, тебя могут вызвать, чтобы лично узнать, как ты живёшь. Фух… я то уж думал что всё. Если бы нас разлучили, я не постеснялся и закатил бы истерику Хокаге, ну или на крайняк Данзо. Ну а то, что меня могут вызвать и побеседовать за жизнь не так уж и важно. И это даже отличная возможность повыносить им мозги, а то что-то поздновато и не вовремя у них совесть и ответственность проснулись. Жаль, что это всё же произошло по нашей вине. Не уследили, не заметили.

***

Вызвали меня аж на следующий день. Честно, думал, ещё вчера должны были, но видимо дел было много. Может того АНБУ-шника, ирьенина и воспитателей приюта пытали? Хорошо бы. Ладно, посмотрим, что скажет Хокаге. – Вызывали Хокаге-сама? – приоткрыл я дверь и вежливо спросил. – Да, Наруто, заходи, не стесняйся. – Минато изображал добрейшего человека на свете, что у него очень даже хорошо получалось. – Я хотел бы тебя расспросить, как ты живёшь? Какие успехи в академии? Есть ли какие-то пожелания? Я мог бы чем-нибудь помочь. – А разве вы не приглашали поговорить на этот счёт мою маму? И вообще за мной же АНБУ должны присматривать. Всё же я как никак оружие деревни. – начал я сразу морально уничтожать Минато, показывая, что знаю о своём статусе, да и Кушина за незакрытой дверью тоже уши греет. Вообще, не зная я того, что являюсь джинчурики, ну или того, что меня за него выдают, то приглашение лично от Хокаге было бы очень странным. Да, надо было сперва про это сказать, чтобы он попытался выкрутиться. Но да ладно. – Эм… Наруто… Понимаешь. Я конечно знаю, но хотел бы лично узнать у тебя о твоём положении. – попытался выкрутится Минато. – И вообще ты не должен так называть себя. – Хм… – протянул я, прищуриваясь и с подозрением косясь на него. – Если честно, в приюте и после было так себе, мягко говоря. Но когда меня усыновила Куруми, стало лучше. Люди конечно так и продолжают смотреть на меня, что не очень приятно. – Н-наруто, прости, это всё моя вина. Я виноват в том, что тебе пришлось пережить всё это. – голос Минато дрогнул а в глазах появилась горечь. Либо он действительно просто совершил ошибку, либо он охрененный актёр. У меня ещё осталась теория, в которой Минато представал в не самом лучшем свете, пускай сейчас уверенности в ней поубавилось. Но это не отменяет произошедшего со мной. – Но я уже выяснил, кто во всём виноват. Он получил максимально жестокое наказание из возможных. – Хм… – вновь с подозрением кошусь на него. – Не переживайте Хокаге-сама, я всё понял. – Правда? – Минато аж просиял. – Да. Отбери у человека всё, а потом верни как было, и он будет тебе благодарен. – это не совсем подходит конкретно к уже сказанному, но думаю, он скоро поймёт. – Э-э-э… – Хокаге подвис и помрачнел, уже догадываясь о смысле этих слов. – Знаете, я гораздо умнее, чем кажусь. И я не думаю, что мимо вас могла пройти такая информация. Или в то, что вы подобрали для такой ответственной задачи столь некомпетентного человека. Я - оружие деревни, джинчурики Девятихвостого. И чтобы обеспечить мою лояльность, вы решили лишить меня чего-то, а потом помочь и стать в моих глазах героем. Но меня усыновили, потому не вышло стать в моих глазах спасителем. Да и я умнее и смог разгадать ваш план. – мрачно и недовольно смотрю на него. Минато же от моих выводов прихренел и стал мрачнее тучи, а что вообще с Кушиной творится, я даже не представляю. – Н-наруто, э-это не правда. Я… – попытался отбрехаться Минато, но я не дал ему. – За оружием должны следить и поддерживать в рабочем состоянии. Думаю, главное, чтобы я не помер, иначе биджу внутри тоже умрёт или вырвется, а остальное, впрочем, не так важно. – Н-нет, Н-наруто, прошу, не говори так. Я и вправду не знал. Умоляю, прости меня. Е-если хочешь, н-ненавидь меня. Я в-виновен во всём и заслуживаю чтобы т-ты меня н-ненавидел. Так, походу перестарался, у Минато уже слёзы выступили, а голос через слово подрагивает. не думал, что такое возможно. В его глазах столько боли и отчаяния, что моя советь зашевелилась и сейчас, выбираясь из своей могилки, пытается меня покусать, незаслуженно как по мне. Но видеть, как один из самых сильных шиноби деревни проливает слёзы было сильным зрелищем. Он действительно переживает и раскаивается. Наверняка и до этого он корил себя за такой поступок. Ну не умею я слишком долго держать обиду, если только это не абсолютные твари, которые мне попадались всё это время. Ненавижу эту свою черту. Возможно, что всё произошедшее просто выцветало в моей памяти. Ведь с одной стороны я пережил не самое светлое время в самом начале моей новой жизни. Но с другой, я всё это пережил и сейчас у меня всё вроде как норм. И вообще, наверняка всё могло быть хуже, и строить из себя последнего обиженку я не стану. Потому, если мешать не будет, можно и не ненавидеть Минато за это, ведь он действительно не знал. Хотя и положительно я к нему относится не стану, осадочек то никуда не делся. – Эх… не похоже, что вы врёте. – на этом моменте Четвёртый моментально успокоился и глянул на меня с большой надеждой. – Но всё равно осадок остаётся. – Наруто, я знаю, что совершил ошибку и теперь попытаюсь это исправить. Можешь просить у меня что угодно. Ну, практически… – виновато улыбнулся Намикадзе. – Просто оставьте меня и мою маму в покое. И пожалуйста, я не люблю постоянную слежку за собой. Мама вполне в состоянии обо мне позаботиться. Потому я буду признателен, если вы не будете нам мешать. – Да, конечно. В принципе это вполне осуществимо. – улыбнулся мне Хокаге. – Но я буду признателен, если ты или Куруми хоть иногда будете заходить и рассказывать как у вас идут дела. – Если за нами действительно не будет слежки, то это вполне приемлемо. – несколько секунд пораздумав, кивнул. Возможно надо было у него Хирайшин попросить, но думается мне, вряд ли он бы дал мне свиток с этой крутой техникой. Ну ничего, совесть его замучает, и я всё же стрясу с него эту пространственную технику. – Если это всё, разрешите идти? – Да, можешь идти, и ещё раз прости за всё. Уверяю, что и другие, кто причинял тебе вред, понесут наказание. – заверил меня Минато. Уже подходя к двери я услышал глуховатый звук, как-будто кто-то отсюда в спешке убегал, не особо заботясь о скрытности. Кушина. В комнате ожиданий меня встретила Куруми. – Ну как всё прошло? – немного обеспокоенно спросила она. – Всё нормально, по идее нас не должны часто беспокоить. – ответил ей легко улыбаясь. – Это хорошо, пошли домой. – Да, пошли.

***

После разговора с сыном, Минато вместе со своей женой устроили карательный рейд по всем остальным местам, где находились люди, причинившие их сыну боль. В самом начале Минато с отрядом АНБУ заглянули в финансовый отдел и захватили всех причастных и просто подозреваемых, кто выдавал ложную информацию. АНБУ не церемонились, и в особенности при задержании досталось работнику, который занижал денежное пособие Наруто. Подобное действие и настроение главы деревни очень сильно впечатлили всех других работников. Ведь что те могли натворить такого, раз сам Хокаге лично вместе с АНБУ задержали их. Затем был госпиталь, где был схвачен один ирьенин, умалчивавший о том, что на самом деле не раз неполноценно лечил джинчурики их деревни. Но больше всех не поздоровилось работникам приюта, если же всех остальных просто вязали, не особо церемонясь, а после тащили на допрос к Ибики, то в приют Кушина добралась быстрее мужа. Кровавая Хабанера, испуская жажду крови, что ощущалась чуть ли не во всём ближайшем квартале, после пары вопросов и полученных ответов уже не смогла сдержаться и показала, за что её так прозвали.