Мой путь в мире чакры

– Наруто! – стоило мне только-только выйти из чайной, меня практически сразу окликнул Джирайя. – Вот ты где. Смотрю, с тобой всё в норме. – Да, вполне. А что за суета в городе началась? – Акацуки. – коротко ответил Жабий Отшельник. – Ага, по мою душу значится. – кивнул я. На этом моменте я заметил слегка смущённых близнецов. Да, о моём родстве с Четвёртым узнали все, а про настоящих джинчурики лишь самая верхушка, состоящая из глав кланов и старейшин с советниками. Глупо было бы с точки зрения полезности уже имеющейся уверенности всех в том, что носитель я, рассказывать правду о близнецах. Однако сие не мешало Ами и Аки думать, что я рискую жизнью за них, являясь целью для всех желающих заполучить ещё одного носителя биджу в свои руки. Меня, не смотря на понимание вещей, ни разу не устраивало подобное. Впрочем, Данзо и многих других моё мнение не интересовало. Ведь так удобно. Настоящие джинчурики, коих вообще двое, будут в безопасности. При этом охотиться все будут за подготовленным и в потенциале довольно способным бесклановым. Сэдэо так вообще подобное очень кстати, ибо если меня всё же изловят Акацуки или кто другой, и поймут что я не носитель, просто прибьют. Для главы Узумаки я вообще, как кость в горле. Особенно после того, как повторно отказался вступать в клан. Вероятно многие думают, что раз Минато планировал это с самого начала, то и со мной связь держал и ситуацию контролировал, а значит я знал, кто мои родители и соответственно не так сильно привязан к Куруми. На фоне этого мой отказ от щедрого предложения, для которого причин особо не было, в свете, если я не ношу фамилию Намикадзе, выставляет клан Узумаки не в лучшем свете. Гений, как о моей персоне ходят слухи, как бы и обучается у Горо Узумаки, но официально посылает главу аловолосых, пусть и вежливо, с его щедрейшим предложением присоединиться к одному из трёх сильнейших кланов Конохи, выбирая участь бескланового. У местных пунктик на тему принадлежности к каким-либо кланам. Обычные шиноби о таком и мечтать не могут, а я при возможности заиметь статус, отказываюсь от предложения, сделанного лично главой. Заставляет задуматься. И не сказать, что никому не известно о сложном положении внутри клана аловолосых демонов. Тут дело в том, что я при своём потенциале и вероятном статусе наследника, всё же Кушина Химе быть не перестала, в теории смог бы в будущем заиметь охренеть какое влияние и уважение, встав подле самого главы или где-то близко. – И что, тот грохот и прочий шум, ваших рук дело? – интересуюсь у нашего командира. – Не совсем. Один из двух отступников являлся Учиха Шисуи. И за ним пришли его соклановцы. Я подоспел почти к самому началу схватки, и по факту стал причиной окончания битвы. Осознав разницу, нукенины сразу решили отступить. Я лишь задумчиво хмыкнул. Показательно. Дали понять напарнику Шисуи, что тот в контрах со своим кланом и Конохой. И удобно Джирайя оказался рядом, заставив Акацуки отступить. А то смерти кого-то из своих Фугаку не желал, что вполне могло произойти, продолжай они бой до самого конца. Учихи отступников своего клана не любят, точнее не желают, чтобы их додзюцу заполучил кто-нибудь левый. Но методу Хьюг от чего-то использовать не хотят. У белоглазых же все джуин носят на самом деле, только у младшей ветви имеется дополнительный функционал и вообще не скрывается блоками на «незримость». Просто во избежание, члены младшей ветви Хьюг не рассказывают всей правды, ограничиваясь причиной менее хорошей подготовки, из-за которой имеют больше шансов свои глазки потерять. Ну не говорить же в случае чего, что тебя по факту клеймили. Это их больная тема, как и то, что некоторые Учихи не способны и к двадцати пробудить третье томое. На Саске, Итачи и прочих известных Учих не смотрим, у них потенциал подобное позволял, у большинства других с этим гораздо хуже. В среднем к шестнадцати третью запятую получают, ведь тут не только стресс нужен, но и развитость энергетики. – Понятно. Ну так что, продолжаем миссию?

***

Задерживаться в Отофуку команда не стала и двинулась дальше. Через время шиноби Листа добрались до очередного города, в котором на время могла остановиться Цунаде. Судя по информации от связных, Сенджу движется примерно этим маршрутом. По крайней мере это ближайший город из трёх возможных. Джирайе требовалось отправиться на разведку, куда опять же Намикадзе и Узумаки не возьмёшь. Нет, можно, но Джирайя привык работать в одиночку. Тем более, если придётся выуживать информацию, к примеру за пиалой саке, то подопечные ничем помочь не смогут. И отшельник даже пояснил этот момент генинам, что на самом деле были почти чунинами. Вообще, пояснять пришлось больше близнецам. Наруто во время миссии был сдержаннее, пусть и выглядел иногда раздражённым из-за некоторой медлительности. Чего уж, Узумаки даже не возмущался, хотя не мог не понимать, когда Джирайя поддался порыву и отправился ухлёстывать за той красоткой в Отофуку. И поначалу Джирайя был озадачен, вспоминая выходку парня перед уходом из деревни. Но понаблюдав и припомнив, кем является приёмная мать парня, осознал, что не так уж поведение младшего сына Минато неестественно. Похоже, что Куруми, как звали женщину, которой доверили опеку над Наруто, натаскивала того по программе АНБУ. Некоторые повадки оперативников, довольно хорошо скрываемые, в исполнении Узумаки бросались в глаза и отшельник думал, что ему просто кажется. Но похоже та оперативница очень плотно занималась своим сыном с момента, как у того пробудилась чакра. Иначе некоторые детали, вроде полного подчинения командиру во время миссии, а так же спокойную реакцию парня на произошедшее попытку похищения, Джирайя объяснить не мог. Явные вбитые установки и хорошая выдержка, которая позволяла не теряться и принимать правильные решения. Старшие родственники Наруто всё ещё были несколько импульсивными. Даже сам Аки, будучи более рассудительным, в попытке копировать не то отца, не то как раз своего младшего брата, пока грешил подобным, чего уж говорить об Ами. С трудом, но удалось убедить молодых шиноби не мешать ему. Пришлось поручить Намикадзе новый этап тренировок. Для Наруто тоже следовало что-нибудь придумать, но тот на опережение высказался, что ему есть чем заняться. Что-же, так даже лучше. Теперь ему не будут мешать, да и он будет меньше волноваться и даже не приходить первые пару дней и контролировать. К их отряду прибился ещё кое-кто. Кого кстати заметил и Узумаки, подозрительно косясь то в сторону, то на отшельника. Видимо почувствовал слежку или, будучи сенсором ощутил чужую чакру, но так как и наблюдатель был не прост, определить, враг то, или друг, у аловолосого не выходило.

***

Джирайя ушёл, отослав нас тренироваться. Близнецам раздал индивидуальные задания по освоению новых методов стихийного преобразования, а я решил не напрягать командира и выразился, мол сам буду тренироваться. И у меня действительно была идея для собственного развития. Пока Джи будет искать, у нас появляется много свободного времени. Можно сказать идеальные условия для тренировок. Минимум отвлекающих факторов и целые дни свободны. И присмотр имеется. Минут через десять после того, как ушли с территории города в лесную чащу, найдя хорошую полянку, я резко развернулся и метнул сюрикен в месторасположение скорее всего нового компаньона для нашей миссии. Послышался звук столкновения металла о металл, уже два сюрекена опали на землю в десятке метров от меня и близнецов, для которых мои действия незамеченными не остались. С ветвей дерева землю бесшумно приземлился Итачи. Ами и Аки были несколько удивлены появлением одного из гениев Учиха, я же не сильно. Вообще странно, что весь Учиховский состав, якобы пришедший по душу Шисуи, не трётся где-нибудь рядом на случай, если Акацуки решат попытать удачу вновь. А может быть и затаились где, просто находятся вне моего поля восприятия. Кстати, на счёт генома. С ним стало проще после той битвы с Кимимаро. По меньшей мере раза в два легче стало подключаться к моим особым частицам. Да и присутсвует некое дополнительное странное ощущение при концентрации. Словно я начал ощущать энергетическую суть мира в более привычном для сенсоров восприятии. По крайней мере мне так кажется. И наверняка я собирался выяснить как раз за эти несколько дней. – Итачи-сан. – кивнул ему в знак приветствия. – Извините, данго нет, так что вы зря в такую даль за мной пришли. Хотя если бы и были, то сам бы всё ещё в начале миссии съел. – Нет, я здесь не за сладостями. – не меняя нейтрального выражения лица, ответил Учиха. – Вряд ли конечно Акацуки решат вновь попробовать захватить тебя, но такая вероятность не исчезла полностью. Моя задача - на всякий случай прикрыть вас. Не то чтобы у командования были сомнения в Джирайе-сама, но как раз на такой случай я и присутствую здесь. – Понятно. – сказать мне было особо нечего. – Итачи-сан, в таком случае, можете помочь нам с тренировками? – пользуясь возможностью, предприняла попытку Ами приставить к делу Учиху. – Ладно, я могу проконтролировать вас. – на несколько секунд задумавшись, кивнул Итачи. – Но ничего серьёзного. Мне нужно сохранить чакру и быть в полной боеготовности на всякий случай. Вот и прекрасно, теперь мне и по поводу контроля окружения не нужно беспокоиться. Можно заняться вероятными новыми возможностями. Отойдя на другой конец полянки, чтобы уж точно не мешать другим, уселся в позу для медитации и погрузился в состояние абсолютной концентрации, как я это назвал. Я вновь ощущал каждую странную частицу витающую вокруг. Мир сузился, оставив лишь ограниченное пространство метров пятидесяти в диаметре. Однако чёткость образов, стала лучше, что ли. Трава на поляне, деревья, кусты, тренирующиеся в преобразовании стихий брат и сестра, и наблюдающий за ними Итачи. Даже жучки ползающие по земле. Всё это я ощущал, как и неуловимое чувство исходимой чакры. И последнее не относилось конкретно к моему полю восприятия. Частицы лучше реагировали на отличные от всего окружающего источники. Проще говоря поле восприятия позволяло очень быстро в своих пределах ощущать пользователей чакры. Особенно ярко «светились» те, кто имел в чакре перекос в сторону духовной составляющей. Корчое, мастеров ген-дзюцу или тех же Учих мне заметить как нефиг делать. А вот с обычными животными или насекомыми облом. Всё живое в этом мире имеет чакру, но обычные деревья жуки и животные практически не источают её. Но сейчас… я начал очень уж смутно ощущать нечто большее. Чакра была повсюду, но уловить её было почти что невозможно. В общем восприятии ещё имелись странные неоднородные волнения, но стоило сконцентрироваться на чём-то одном, как всё исчезало. Похоже у меня ещё был недостаточно развито эта новая грань генома. Или это уже нечто иное? Неясно. Точно так же, как и с духовными связями между мной и некоторыми людьми. Ну да, образуются они только при обоюдно похожем отношении. Симпатия или неприязнь, родственная привязанность, любовь, и даже ненависть. Связующие нити, большинство которых уходит вдаль, истончаясь до незримого состояния, выделяются тем больше, чем сильнее моё эмоциональное состояние по отношению к кому-либо. Самой первой, наверное, образовалась связь с моим надсмотрщиком, оперативником от Хокаге, который вопреки всему, хоть и выполнял поставленную задачу, не давая сдохнуть, жизнь успел испортить капитально. Особо яркая нить духовной связи с мамой, заботившаяся обо мне многие годы. Менее выразительная с дедулей Горо. Он мне скорее наставник, что конечно для некоторых может значить практически одно и то же. Несколько отличающаяся, но почти такая же яркая нить с Такахаши. Она мне определённо нравится, а я нравлюсь ей, и в наших отношениях пока не было чего-то серьёзного, способного поставить под угрозу общение. Наоборот, пока всё идёт отлично. – Брата-а-ат. Братец! Наруто! – резко вывалившись из медитативного состояния, осознал, что меня трясёт за плечо Ами. Хотел спросить, чего ей вдруг от меня понадобилось, но слова застряли в горле, так как на всё тело резко накатила усталость и ноющее чувство затёкших мышц. Пропустив сквозь тело преобразованной в медицинскую чакру, уже более осмысленно оценил обстановку. Вечерело, хотя тренировку мы начинали утром. – Прости, не хотели тебя беспокоить, но ты уже весь день тут. Даже обед и ужин пропустил. – объяснилась Ами, опережая мой вопрос. – Слишком глубоко погрузился в себя. – с некоторым раздражением отвечаю, делая лёгкую разминку, дабы окончательно привести мышцы в порядок. – Держи. – протягивая мне чашку с рисом и мясом, всё ещё горячую, произнёс Аки. Видимо при нежелании меня беспокоить и опаски оставлять одного, кто-то сходил с пищевыми свитками в город. Я при концентрации на духовных связях опять потерял счёт времени. С чем это связано? Не понимаю… как же это раздражает. Ковыряясь в тарелке с рисом, опять вспомнил о том моральном уроде, из-за которого моя жизнь в самом начале пошла под откос. По итогу это конечно привело к не такому плохому исходу, но всё же… Этот выродок всё ещё жив, сидит где-нибудь и небось строит новые планы. Не верю, что этот безумец так просто оставит свою идею мести. Я знаю, мне рассказывали в Корне, что тот оперативник постоянно тёрся рядом с нами в деревне. Он выжидал, надеялся, что ему выпадет шанс поквитаться с тем, кто ему по факту то и не сделал ничего. Он не сообщал Хокаге, когда меня усыновила Куруми. А ведь наверняка мог. Захотел, нашёл бы способ, АНБУ он или нет? Идиотов не берут в оперативники. А всё потому, что если бы он привлёк внимание Минато, вокруг меня начали бы происходить разные события, и тогда уж точно не получилось свершить задуманное. От осознания, что рано или поздно он вновь попытается отомстить, внутри поднималась злоба. Желание этой мрази заключалось в том, чтобы я прочувствовал горечь от утраты дорогих мне людей. Тело так и потряхивало от гнева. Я даже сам не понимая, выпускал наружу свою злобу в виде весьма заметной Яки. Отвлёкся я лишь когда в моих руках хрустнули палочки для еды, переломившись. Я отвлёкся на них, почти перестав фонтанировать жаждой крови. – Б-брат. С тобой всё в порядке? – услышал я беспокойный голос Ами. Слышался он приглушённо, лучше я слышал собственное дыхание и ощущал давление на свои мозги. Я перевёл взгляд на неё. Блондинка вздрогнула. Да и остальные с опаской косили в мою сторону. – Я не голоден. – бросил я, вставая и уходя с поляны, дальше в глубь лесной чащи. (Оставшиеся на прежнем месте Намикадзе и Учиха) – Кажется, не стоило всё-таки отвлекать его. – неуверенно произнёс Аки, чему Итачи кивнул. Учиху сбивала с толку внезапная вспышка негативных эмоций Узумаки. Аловолосый прямо сквозил раздражением, когда его отвлекли, но в том ли было дело? Злоба не была направленной, а просто выплёскивалась в виде жажды крови. Странно всё это… – Наверное… – согласилась Ами. Ей уж очень неуютно от воспоминаний о том, каким взглядом на неё посмотрел младший брат. Казалось, ещё секунда и он атакует, но нет… ничего не произошло. (Возвращение к главному герою) Петляя меж деревьев, Узумаки погружался в невесёлые мысли всё глубже. Его распирало желание броситься на поиски того оперативника и поквитаться за всё «хорошее», что только случалось, пока тот не успел сделать свой шаг. Пока не добрался до дорогих для Наруто людей. Первостепенная цель свихнувшегося мстителя будет являться приёмная мать лже-джинчурики. В этот момент бесконечная злоба как-то подозрительно утихла, сменившись тоской и терзающими мыслями о состоянии родительницы. Наступала апатия и парень вспоминал образы женщины, что проявила к нему доброту и старалась заботиться, как о родном сыне. Воспоминания о том, как Наруто навещал Куруми в госпитале, не давали покоя и навевали тоску от собственной беспомощности и несправедливости. Переживания ещё долго въедались в разум, настолько, что пришёл в себя парень лишь когда заметно стемнело. В свой номер гостиницы Узумаки вернулся поздно, к тому же по пути он окончательно успокоился или скорее эмоционально перегорел.

***

В тот же вечер чуть ранее где-то недалеко от Деревни Водопада бесновался один бывший оперативник, чуть ли не плюясь ядом при ругательствах, когда ему внезапно вспомнился один Узумаки. А так же в Селении Листвы уже выписанная из госпиталя куноичи, ставшая родительницей для того же Узумаки, скучала по своему приёмному чаду, желая чтобы тот вернулся с миссии целым и невредимым.

***

Утро ни чем особо не выделялось, кроме моих собственных раздумий, начинавшихся с мысли – “Вот это меня вчера накрыло”. Какая-то нездоровая эмоциональная нестабильность. И всё это после того углублённого погружения в медитативное состояние и концентрации на духовной связи с некоторыми людьми. Ну… просто ничего иного за день не происходило, что могло повлечь странный эмоциональный всплеск. И если так подумать, нечто подобное уже не раз случалось со мной. Вот вспомню случайно о том АНБУ-шнике, и всё. Настроение сразу хреновым становится и чешутся руки придушить ту сволочь. А иногда на миссиях сильно скучал по матери. Ничего подозрительного, казалось бы. Подумаешь, негативная реакция при воспоминаниях о том, кто тебе в жизни много плохого сделал. Дело обычное, вон Ива и Кумо до сих пор при упоминании фамилии Намикадзе чуть ли не плюются. Да и тоска по дому во время недель вне Деревни дело, как мне казалось, так же обычное. Особенно, если это миссии Корня, где твои компаньоны не такие уж и разговорчивые. Точнее вообще не разговорчивые. Но произошедшее вчера слишком заметно отразилось на моём эмоциональном состоянии. И ладно, я вчера перегорел. Это гнев и грусть были условно отрицательными эмоциями. Я же вчера вообще и про Такахаши вспоминал, точнее акцентировал внимание на моей с ней духовной связи, как делал это с другими. Да и другие затрагивал, пытаясь увидеть закономерности или интересные детали. Я к тому, что к Дятлу у меня единственное отношение, и эмоции соответствующие. Отягощающее чувство из-за случившегося с самым дорогим человеком вогнало меня в апатию, но что было, если бы очередь дошла до духовной связи с Тен-Тен и другими? Как бы меня не замкнуло от резкого изменения эмоционального состояния? Надо бы поосторожнее с этим быть.