Мой путь в мире чакры

(Где-то в Танзаку. Не за долго до прибытия команды Конохи) – Что слышно? – проскрипел старческий голос, когда его владелец заметил возвращение своего послушника. – В Конохе недавно произошло глобальное происшествие. – начал своё повествование мужчина непримечательной внешности, одетый в старое кимоно. – Кажется, на них произошло нападение массированными силами одной из Деревень. Но распространение информации тормозят, потому даже об этом не известно хоть каких-то подробностей. – Понятно. – пожевав губами, выдал старик. – Думаю, что это связано с их не слишком большой активностью здесь. Мы крупно оплошали тогда, о нас доложили и начали искать, но из-за более значимых проблем заняты другим, вот и не нашли пока. – Я заметил. – кивнул посетитель. – Их немного, но старательно рыщут всюду, ищут кого-то. Что прикажете делать, старший. – Пытаться уйти не лучший вариант. Слишком много приготовлений было проведено. Бросать всё это будет расточительно. Старик сделал паузу, словно вспомнил кое-что и задумался. – Старший? – обратился мужчина к жрецу, сомневаясь, правильно ли он понимает настрой старика. – Сообщи всем нашим. Начинаем сегодня же. Завершайте последние приготовления, а мне нужно ещё вознести молитву нашему господу, и предупредить того. – Есть. – сразу поспешил исполнить указание культист.

***

(Позже) На одной из крыш домов, уже не скрываясь, стояло несколько фигур в экипировке АНБУ Конохи. Их миссия перестаёт быть скрытной. – Капитан. – обратился один из бойцов АНБУ в схематичной маске волка к своему лидеру. – Я засёк три точки странной активности. Что бы это ни было, нам следует поспешить, активность нарастает. – Расстояние? – уточнил командующий. – До ближайшей полтора километра. Другая, на два часа, примерно на километров пять дальше. Примерное расстояние до третьей предполагать не берусь, лишь направление, на одиннадцать часов. – Капитан. – на крыше из облака белого дыма и листьев появилось ещё две фигуры в одинаковой форме с такими же схематичными изображениями животных на масках. – Я привёл Ласку. С джинчурики рядом двое Саннинов, я предупредил их о скором начале боевых действий. – Отлично. Я, Кондор и Барсук отправляемся к ближайшей цели. Волк, бери Ласку и Медведя, отправляйтесь к следующей цели. – раздавал указания капитан отряда АНБУ, уже спеша в направлении своей цели. – Если враг окажется слишком силён, отступите. В случае успеха или невозможности продолжать миссию, подадите соответствующий сигнал. – Хай! – ответили оперативники, после чего часть из них откололась и начала смещаться в сторону, перепрыгивая на крыши другого ряда домов.

***

(Чуть ранее, один из баров Танзаку) – Цунаде. Коноха хочет предложить тебе выполнение высокооплачиваемого контракта. – сразу перешёл к сути Джирайя. После полноценной встречи было внесено предложение пройтись до какого-нибудь заведения, а уже там обсудить дела насущные. Выпивку заказали только старшие. Нам никто давать саке не собирался, пришлось довольствоваться пустой закусью. Впрочем, мы не жаловались, так как до выпивки нам не было дела. И только тут я вспомнил о такой небольшой детали, как наличие у Сенджу одного противного недуга, особенно для ирьенинов. Как мы будем её уговаривать лечить больных, когда у неё гемофобия? Хотя нанимали ведь уже? Разве что не в таких масштабах, максимум несколько человек за раз, и тех к ней таскали. Надеюсь у Джирайи есть план, а то я слабо представляю, что могу сделать в данной ситуации для успеха миссии. – Нет. – Сенджу решила быть краткой в своём ответе. – Уж прости, но на этот раз Конохе придётся справляться без моих навыков. – Коноха готова щедро оплатить твои труды… – предпринял попытку переубедить старую подругу Джи, попивая саке, но был перебит. – Нет. Я всё сказала. Я не собираюсь посещать Деревню Листа. Ты знаешь, для меня это лишь напоминание о былом. Не самом лучшем… – приняла новую пиалу женщина. – Но в ваших возможностях помочь многим. – неожиданно, для Цунаде и Шизуне так точно, встряла Ами. – Многие нуждаются в вас и вашем мастерстве. Если вы откажите, многие просто не смогут вернуться к прежней жизни. И тогда… Намикадзе не договорила, представив, что будет «тогда». Мысли её явно были мрачными, так как каждый слышал о том, что получившие серьёзные неисцелимые травмы шиноби накладывали на себя руки, не состоянии жить как прежде. Ами частично могла понять мои переживания и раздражение, что у меня периодически проскакивало. Потому-то не особо в пути шла со мной на контакт и старалась вместе с братом близнецом как-то поторопить крёстного в неспешном путешествии. Особенно после того моего негативного эмоционального всплеска. Реакция на слова Ами последовала лишь от Шизуне, переводящей напряжённый взгляд со своей наставницы, на мою сестру. Джирайя молчал. Цунаде неспешно смаковала очередную пиалу саке. Я, да и наш командир, понимали, что Ами, пускай и не умышленно, но надавила на совесть Сенджу, чего делать было нежелательно. Аки собирался высказаться, скорее всего в поддержку сестры, когда пауза начала затягиваться, но тут легендарный ирьенин сама заговорила. – Девочка. Тебе стоит больше думать, прежде чем встревать в разговоры взрослых. – неприятным учительским тоном, отчитала старшая блондинка младшую. – Я разорвала все связи с Листом, могу разве что взяться за более скромные случаи, и то не все. То, что происходит в вашем Селении касается только вас. – безразлично пояснила свою позицию для двух Намикадзе одна из Легендарной Тройки. – Да в чём ваша проблема? Вы же раньше являлись куноичи Конохи, заслужили такое признание, а потом всё и всех бросили. Как так можно? У Ами, да и её братца примерно то же отношение к признанию в собственной Деревне. Некая высшая цель, каковая была у канонного Наруто. Разве что у последнего это обосновано отвратным отношением к его персоне. А с близнецами скорее просто имеет место быть случай идеологической накачки. У них в голове не укладывается, как можно было стараться становиться настолько важной для Конохи личностью, а потом оставить всё это. Опять пауза, но теперь более гнетущая. – Девочка. Признание ничего не стоит, если не можешь поделиться его благами с родными. Если нет тех, кто за тебя будет рад, это имеет не так много смысла. Уважение и без признания можешь получить. И да, прежде чем спрашивать о моих проблемах, в своей семье наведи порядок. – легко ухмыльнулась Цунаде под конец. Наверняка она знала, и в данный момент указывала на ситуацию с Минато, по факту променявшего нормальную жизнь младшего ребёнка на безопасность двух первых своих детей. Суть-то в том, что существует возможность, что я до сих пор не в курсах, что являюсь сыном Хокаге, и сама Ами не знает о наличие у неё ещё одного кровного родственника. Если не знает, то точно задаст вопросы на такую провокацию, мол – «О чём тут Сенджу вещает?». Но даже если взять вариант, где все всё знают, может быть всё не так гладко. Возможно даже, у Цунаде остались осведомители в Конохе. Кто-нибудь из ирьенинов старшего поколения, например. Которые по прежнему хорошего о ней мнения. Из праздного интереса последняя Сенджу могла узнавать положение некоторых вещей на родине. Кто её знает? – У нас нет проблем. Все разногласия были разрешены. – нейтральным тоном высказался Аки, вступаясь за семью. – Да ну? – изобразила очень живое удивление Принцесса Слизней, посмотрев сперва на Джирайю, а потом на меня. Так, ладно, эти два блондинистых весьма похожи на родителей, но я вот на миссии ношу маску на пол лица. Единственное, у меня волосы алые, как у Кушины. Никаких других явных признаков моего отношения к ней и Минато нет. Да и то, мало что ли Узумаки? – Не скажу, что всё гладко, но мы смогли условиться, что наши жизни, раз уж на то пошло изначально, не будут связаны как-либо. Так всем будет проще и лучше. Разве что на счёт них я ещё думаю. – указал я взглядом на близнецов. Сенджу хмыкнула, позволив себе лёгкую ухмылку. Считает, что была права на счёт проблем в семье Намикадзе. Отчасти это так, да. Но в то же время не так часто всё может разрешиться миром и простой договорённостью. Дело в том, что мне банально нет до семьи Намикадзе никакого дела. У меня свои проблемы, первоочерёдная из которых это благосостояние той, кто стала мне матерью. – Цунаде-сама. – не обращая внимание на её отношение, почтительно обращаюсь я к ней. – Вы сказали, что не посетите Коноху, но за менее значимую работу можете взяться. – А ты, я смотрю, не так радеешь за благополучие Конохи. Я пожал плечами. – Я изначально напросился на эту миссию, так как только вы способны помочь самому дорогому для меня человеку. Просить убедить вас посетить Коноху будет наш командир. Я же могу доставить пострадавшую к вам. – В принципе, это возможно. Смотря будет ли у тебя оплата и что конкретно нужно от меня. – перешла на более деловой тон женщина, обращаясь ко мне. Я молча распечатал тот мешок с выигранным чуть ранее. Судя по промелькнувшему в глазах… чему-то, не успел понять, вроде бы осознанию, она явно забыла о том, что я сумел подзаработать. По факту это были её деньги и немного сверху. – Потребуется операция для одного человека… – Сразу нет. – перебили меня. – Что угодно, но не то, что требует оперирования, уж извини. Ожидаемо. Теория, что и в нашей вариации у Цунаде есть боязнь крови, почти подтвердилась. – Да чтоб вас! Почему вам так сложно помочь даже за значительную плату? – Ами всё больше раздражалась. Она пыталась сдерживаться, но получалось не очень. Она просто хотела понять, что стоит Сенджу помочь нуждающимся, тем более не за просто так. Не удивительно, что на прямую ей говорить никто о слабости Цунаде, являющейся наверное главной причиной её отказа, не будет. Особенно это не собирается делать сама легендарная ирьенин, ведь это попросту смешно. Медик боящийся крови. Для той, кого мы пытаемся уговорить это больше грустно и постыдно, чем смешно. И тут ответить так же, как в случае отказа помощи всей Конохе, не выйдет. – Я просто не могу. И мне не ясно, почему ты так рвёшься всем помочь? Открою тебе правду, это попросту невозможно. Всегда останутся те, кому ты не в состоянии будешь оказать поддержку. Ами в момент сделалась серьёзной, задавив раздражение. – Потому что таков мой путь ниндзя. Я сделаю всё возможное, и лишь потом буду говорить, что не могу. Если я в состоянии помочь дорогим мне людям и тем, кто верит в нас, то сделаю это. В крайнем случай постараюсь. – Небось и Хокаге мечтаешь стать. Цунаде вспомнился Дан. Тот имел примерно такой же настрой и желание изменить если не весь мир, то по крайней мере свою собственную деревню. Но что с ним сейчас? Он мёртв, и о нём и его идеях перестали помнить многие, кто лицемерно утверждал, что верит и поддерживает. В груди женщины вновь разошлось тяжёлое чувство. Боль от утраты и осознания гнилости устройства мира. Как это не прискорбно, но идеалы Дана были не нужны другим просто так. Перед ней двое точно таких же, как и её возлюбленный, отдалённо напоминающие и младшего брата - Наваки. Два верящих в лучшее ребёнка, не сталкивавшихся в полной мере с жестокой реальностью мира. Грустно, но именно это и случиться с ними рано или поздно. Не на всё можно повлиять, как ни старайся, как не надейся, какие не имей помыслы и идеалы. – А что такого в том, чтобы желать заиметь силу и власть, благодаря которой можешь изменить многое в лучшую сторону? – высказался уже мой братец, поддерживая свою, ну и мою, сестру. – Минато тоже думал так же. Стал Хокаге и что? Многое изменил? Не допускал глобальных ошибок? – вновь Цунаде поддевает близнецов, возвращаясь к теме семьи и в особенности решений Минато, заставляя близнецов опять переходить к обороне в нашем диалоге. – Отец… взвалил на себя слишком большую ношу. Если бы у него было время, если бы он мог обратиться за помощью, смог бы разрешить любые проблемы. – История не терпит сослагательных наклонений. – был дан безразличный ответ. Ами почти скрипнула зубами от раздражения и бессилия. Она не могла придумать, как заставить упирающуюся известную целительницу и бойца. – Так почему вы не можете? – нашёл мой старший братец одну интересную деталь в словах Сенджу. – у вас действительно есть какая-то проблема? Не желаете принимать плату деньгами? Или дело в другом? – Да, в другом. – подтвердила цель нашей миссии, но пояснять не посчитала нужным. – Цунаде, я знаю… слышал, есть действенные методы тебе помочь. – вклинился несколько хмурящийся Джирайя. Казалось, дело было в переданной ему записке от какого-то неслабого шиноби, маскирующегося под обычного гражданского. Да и ушедший из моего поля восприятия Итачи спокойствия лично мне не добавлял. – Думаешь, я не пробовала сама? – огрызнулась Цунаде на слова бывшего сокомандника. В её голосе было заметно раздражение, хотя до этого она держала себя в руках. – Явно не всё. – подметил я. – Если бы хотели избавиться от гемофобии, то смогли бы сделать это уже давно. Я не представлял, что могу сделать. Уговаривать не имеет смысла. Так почему я должен всё ещё настолько же уважительно общаться с Сенджу? – Гемофобия? – переспросила Ами, которой этот термин был видимо незнаком. – Боязнь крови? – объяснил и в то же время удивился Аки. – Как это вообще? – кажется от попыток осознания его слегка клинило. Ну да, для медиков, да и шиноби в принципе, боязнь крови это просто нонсенс. Цунаде нахмурилась, вновь отпив саке, пряча свою неуверенность и неловкость за пиалой. – Да, Легендарная Саннин, ветеран войн и прославленный ирьенин боится крови. Потому даже за большие деньги не согласиться. Люди с гемофобией от одного только вида нашей красной телесной жидкости впадают в ступор, их мутит, а кто-то и в обморок упасть может. А теперь представь, что ей нужно провести полноценную операцию, где придётся наблюдать всё в близи и даже контактировать. – Да как? – Ами тоже не могла уложить в голове факт того, что есть шиноби боящиеся крови. – Да вот так. – поясняю со вздохом. – Судя по словам о том, что ей не с кем делить своё положение, не ради кого стараться. Возможно она могла пережить травмирующий опыт, связанный с кем-то из своего клана или другими дорогими людьми. С учётом того, что она ирьенин, возможно не смогла помочь не смотря на все старания, знания и навыки. Девочка уже иначе посмотрела на ситуацию и такого непринятия решения Сенджу уже не наблюдалось. – Ты много знаешь. – протянула Сенджу подозрительно. – Лишь то, что у вас гемофобия, остальное додумал из ваших обмолвок. Да и в наличие у вас подобного недуга верил с трудом, когда узнал. – И от кого же? – От старших работников госпиталя. – я посмотрел Цунаде прямо в глаза. – Знаете, я работал там. Тайком изучал искусство исцеления. – в подтверждение покрыл руки зеленоватой плёнкой из преобразованной чакры. – Но никогда не смогу достичь даже А-ранга. Разве что забью на всё остальное и может лет через десять-пятнадцать доведу контроль и навыки оперирования до нужного уровня. Последовала небольшая пауза, свечение моих рук угасло, и я продолжил. – Я знаю, что наш мир опасен. В своём желании научиться не только калечить, но и лечить, я в первую очередь хотел повысить собственные шансы на выживание. Не хотел, чтобы в один день моей матери прислали сообщение, где говорилось бы о моей гибели. И я не желал, чтобы кто-нибудь из моих будущих, на момент ученичества в госпитале, сокомандников так же сгинул, лишь потому, что не было рядом умеющих не просто оказывать первую помощь при ранениях. – Но недавно мама пострадала слишком сильно. Я желаю ей помочь, но лично это сделать не в состоянии, потому и почти напросился на эту миссию. Надеялся на лучшее, но в итоге всё пошло прахом. Сердце защемило. Я не могу просто так отступить. Поднявшись из-за стола, согнулся в глубоком поклоне. – Цунаде-сама, молю, лишь вы способны исправить положение. Если согласитесь, я останусь в вечном долгу перед вами, отдам последнее, что у меня есть только прикажите. Но прошу, лишь вам по силам помочь. Я не смогу смотреть, как медленно увядает моя родительница в неспособности жить хотя бы как обычные гражданские.

***

Легендарный ирьенин, смотрела на склонившегося парня напротив неё. Не сказать, что она прониклась историей Узумаки, ибо видела сотни и даже тысячи смертей и просто сломанных морально людей. Многим она сообщала, что их жизни больше не будут прежними. Она просто привыкла. Но… казалось, взгляд парня при рассказе до того, как он решил начать молить о помощи, был точь в точь, как у неё когда-то Цунаде видела похожего на себя человека. И тот так же был угнетён собственным бессилием. Наруто думал, что в силах помочь, в состоянии изменить несправедливость мира. Он явно был не так наивен и идеалистичен в своих мнениях как старшие брат и сестра. Но как и любой другой человек, надеялся до последнего на благополучный исход. В критических ситуациях люди готовы на всё, на любые низости и преступления. Даже тот же Орочимару в своём стремлении заполучить и запретные знания ещё в те времена, когда они были командой, не до конца мирился с тем, что у него когда-то отобрали единственного, по настоящему дорого, человека. Змей всегда демонстрировал холодный рассудок, рационализм и выражал смирение перед несправедливостью мира, но даже он не был лишён надежд когда-то. Внутри Сенджу шевельнулась, казалось давно почившая, совесть. Что если перед ней такой же человек, как и её бывший сокомадник, только с несколько иными приоритетами? Отрицание действительности может привести его к совершенно не самых лучших поступков. Цунаде задавалась вопросом, в силах ли она помочь? В состоянии ли пересилить свой недуг? Да и обязана ли? В конце-концов Сенджу считала, что разорвала все связи с Конохой. – Я… не могу тебе помочь.