Мой путь в мире чакры

Минато Намикадзе, известный всему миру шиноби, как Жёлтая Молния Конохи, сейчас пребывал в глубокой задумчивости. Только что он переговорил с Даймё, которого очень беспокоили начавшие резко набирать обороты события, способные сильно повлиять на состояние всей Страны Огня. Уже не самый молодой, но и не старый правитель находился в весьма сложном эмоциональном состоянии. С одной стороны, трагедия Танзаку его не на шутку шокировала и даже разозлила, и это после противостояния с Сунагакуре и Отогакуре совсем недавно. На то собственно и списали прокол, якобы Джашиниты только этого и ждали, и повезло ещё, что начали действовать не в те же дни, когда произошла битва за Коноху. А с другой, вести о возможности заключить длительный мир между тремя странами воодушевили Даймё. Правда того сильно смущало отсутствие его коллег. Ладно ещё новый Даймё Страны Воды, его считают по сути марионеткой в руках Ягуры, а потому разницы между тем и доверенным лицом, представляющем страну, не особо можно было разглядеть. Но то, что почти так же поступил и лидер Страны Ветра, настораживало. Как ему пояснили, лидер Страны Ветра очень обозлился на Песок за такое своеволие. И это если не учитывать и так очень натянутые отношения между столицей и скрытым селением. Подобный бардак и нестабильность в стране нового союзника заставляла усомниться в том, что союз с ними может принести ощутимую пользу в ближайшие годы. Однако на это пришлось пойти и довериться Хокаге, нашедшего достаточно убедительных аргументов в пользу того, что союз как минимум с Деревнями необходим. А что там внутри стран твориться, разрешиться по ходу дела. По крайней мере на Страну Воды можно будет рассчитывать. Железное правление Каратачи Ягуры гарантирует стабильность, пусть и слегка шаткую, уже в ближайшее время. Минато за этот день морально вымотался и то, что Наруто и Аки отреагировали на происходящее более или менее… спокойно? Несмотря на то, что всё прошло нормально, хотя Минато до последнего опасался что Кушина что-то вытворит. Она могла наворотить таких дел, что стало бы во сто крат хуже. Намикадзе вынужден был действовать как Хокаге и пояснил это своей жене предварительно, ещё до возвращения детей. Хабанера отреагировала ожидаемо, но Минато понимал, отступать почти некуда. Мир действительно находился на грани и смотря в будущее, приходило осознание, что необходимо позаботиться о настоящем, отринув свои идеалы. Редко, но случалось такое, когда Минато под давлением Яки своей жены стоял непоколебимо, поясняя ход своих мыслей и смысл действий. А так же то, что тут он может лишь встать во главе происходящего, но никак не развернуть поток в иную сторону, иначе последствия для некоторых людей, в частности для их сыновей, могут стать куда хуже. Естественно, Узумаки Кушина не из тех, кто принимала происходящее так просто. Она закатила тираду о том, что совершенно не узнаёт Минато. То каким он стал за время своего бытия Хокаге, не на шутку беспокоило её. Однако Намикадзе на это лишь горько усмехнулся, говоря, что и сам не узнаёт себя. Он делал то что должно, делая выбор не в пользу личных интересов. Минато признался, что столько лет, будучи главой селения, совершал ошибки не так часто, иначе он бы уже сложил свои полномочия. Но те редкие моменты его просчётов кому-нибудь да аукались. И естественно он всеми силами пытается исправить всё, чтобы хоть в ближайшем будущем события сложились в их пользу. И в частоте случаев удавалось урегулировать ситуации, пусть и не до конца. Его идеалы приносили пользу. У Намикадзе имелось достаточно сторонников и союзников. Порой даже весьма неожиданных. Как например Хьюги. Много лет назад инцидент с шиноби Облака удалось замять практически без участия Хокаге. Клан носителей бьякугана решили, что обострение отношений ни к чему Конохе, а потому сделали то, что требовали кумоцвцы. От обычно обособленных Хьюг не ожидали того, что те имея возможность оставить проблему готового к такому Минато, сами вызвались разрешить вопрос. Хотя может там взыграла гордость или нежелание оставаться в должниках? Или вовсе внутриклановые события. Доселе неизвестно, ведь ожидаемо, что они выставят себя радеющими за общее благо всей Деревни. Впрочем, возвращаясь к Намикадзе, и своё положение прославленный шиноби ставил под сомнение. Именно его идеалы и желания воплотить давнюю мечту о всеобщем мире привели Минато на пост Хокаге. И за долгие годы тот осознал, что слишком глупо мыслил, считая, что будет куда проще. Да, ранее казалось парадоксальным, но как оказалось, будь он просто одним из сильнейших шиноби Конохи, героем войны, прославленным на весь мир Жёлтой Молнией, ему было бы куда проще отстаивать собственные интересы, чем на посту главы всего скрытого селения. Именно не будь у него обязательств перед всеми кланами, советом джонинов, гражданами и прочим, он мог более свободно действовать, не считаясь со мнением многих личностей, и не брать в расчёт некоторые факторы. Теперь Минато окончательно сделал свой выбор. Если уже взялся вести людей за собой, обещал привести хоть бы Коноху к миру и взаимопониманию, то пойдёт до конца. Если предаст свои принципы и обещания, то чего все его деяния и слова стоят по итогу? Ему бы очень хотелось плюнуть на всё, сдать пост Хирузену и вернуться к бытию элитным шиноби, которому не нужно думать о решении глобальных проблем, задвигая порой свои идеалы. Чего уж, он почти предал свои принципы, когда решил принудить сыновей на поддержание союза. Намикадзе лишь мог пообещать жене, что сделает всё возможное, если те не захотят участвовать в политических делах и постарается облегчить жизнь Наруто и Аки, если те всё же согласятся. Вот на последнее выражение мужа Кушина изобразила немалый скепсис, абсолютно не веря, что Аки и Наруто выберут так же долг, а не личные интересы. – Всё же, как отец, я не хочу им такой судьбы. Это слишком большая ответственность. – высказывался тогда Минато. – Но как Хокаге, я не могу не признать, что такой ход событий действительно поможет. – Хокаге обратил устремил свой задумчивый взор вдаль, обозревая Коноху с высоты своей резиденции. – На самом деле, я не думаю, что это действительно поможет. Моя интуиция подсказывает иное. Это лишь отсрочка. Не скажу точно, прошло ли достаточно времени с прошлой войны, но судя по всему, новый виток глобального противостояния между странами неизбежен. – Тогда зачем?! – недоумевала Узумаки в своей манере, давя жаждой крови, на что, казалось, Хокаге было всё равно. – Неужели нельзя перевести внимание на других? Учихи, Хьюги и Узумаки, они точно не упустят такой шанс. Кончено перебрасывать ответственность на других, особенно на Учих, с семьёй главы которых они были дружны, но выбор тут стоит совсем иной. Нет, Фугаку со своими методами и мировосприятием только за такое будет. Микото вряд ли одобрит. С учётом возраста куноичи других деревень, под удар может попасть как Итачи, так и Саске. Минато покачал головой. – Согласился, так как от такого не отказываются. – лицо блондина пересекла не совсем понятная Кушине улыбка. – Ну а на счёт других кланов. С Хьюгами точно не скажу, но против кандидатур Учих выступят довольно многие. Ведь кандидатам данное событие добавит статусности, как сейчас, так и в будущем, как тем, кто заключает и хранит мир между странами. Узумаки же… Наруто считают наследником, что впрочем недалеко от истины. Так что совет Песка считал, что как раз твоим родичам, если не мне, подарок делают своим предложением. – И честно скажу, у меня был шанс, не без проблем, но перевести внимание Киригакуре на формирование кланов Ино-ШикаЧо, а внимание Суны на тех же Учих. Или основного формирования Узумаки, подсказав правду песчаникам о статусе Наруто. Кушина вперила испытывающий взгляд в мужа, ожидая продолжения. Не часто Минато шёл против своих идеалов. И особенно редко мог полностью игнорировать её Яки. Значит ли это, что она не знает всей правды, а Намикадзе благодаря своему уму уже знает, как можно хоть частично выкрутиться из ситуации? И пусть Минато молится всем известным Ками, если доводы не удовлетворят Кушину в достаточной степени, дабы отсрочить её гнев. Да, она понимала, что в случае чего пойдёт не просто против мужа, а против Хокаге, а соответственно против всего управленческого аппарата, и возможно многих других, особенно если разразится новая война. Однако многие за давностью времени стали забывать, кто такая Кровавая Хабанера. Она уже совершила ошибку один раз, сильно размякнув в домашних хлопотах и присмотре за детьми. Давным-давно происходящее подкосило даже её, что заставило даже совершить крупнейшую в жизни ошибку – оставить своё родное дитя без должного присмотра. Она позволила другим задвинуть её мнение, но второй раз оставаться в стороне женщина не станет. Не сейчас. Многим она даст понять, что совершенно не страшится последствий, что будет готова положить жизнь, но добиться своего, попутно попортив всем подвернувшимся под руку много крови. Размышляя об этом сейчас, Кушина понимала, как же она ослабла, как потеряла саму себя, когда решила положиться на мужа в решении сложных вопросов, а самой заняться чем-то другим. Давным-давно, она уже доказывала, что не считаться с её мнением себе дороже. Попытка притеснять и приказывать оборачивается катастрофическими последствиями. Некогда создавалось впечатление, что и страха то Кушина не испытывает. Чего уж говорить, если она единственная до конца пошла против воли Сэдэо, вырвав собственную свободу силой и напором, чем и запомнилась многим соклановцам, что несколько улучшило её статус. – Ну так почему? – задала вопрос Узумаки, ожидая доводов Намикадзе. – Играть в договорённости с Мизукаге опасно. О нём нам известно не так много на самом деле. Неизвестно как он отреагировал бы. Тем более он, кажется в некоторой обиде на меня. – С чего бы это? Я понимаю, ты успел остаться в памяти Ивагакуре и с Четвёртым Райкаге в некотором смысле противники, но вот Ягуре когда насолить успел? Конечно Кушина знала, что её мужа прозвали быстрейшим шиноби мира, но чтоб настолько, успев неизвестно когда попортить отношения с лидером Тумана… – Эх… – тяжело вздохнул Хокаге, взгляд которого в момент потяжелел ещё больше. – ты помнишь моего второго ученика? – Учиху Обито? Да, но причём он тут вообще? – искренне недоумевала Узумаки. – Мизукаге утверждает, что он жив. – Невозможно! Хатаке утверждал, что он не мог выжить. – Я тоже верил словам Какаши и Рин. И не очень верю Ягуре, однако тот предоставил весьма убедительные доказательства. Кровь и образцы чакры, пусть последние весьма странные, но вполне соответствуют моему погибшему ученику. – И если так, то картина складывается весьма удручающая. Обито выжил и неизвестное количество времени скрывался от всего мира. А после… после совершил налёт на Коноху тринадцать лет назад. Глаза Кушины расширились, в них читалось отрицание данного факта, чистое неверие. Слишком это разительно отличалось. Не мог тот самый Обито, что помогал жителям селения и в особенности старушкам, навредить Конохе. Не способен был тот мечтатель и в какой-то степени идеалист поступить именно так. Пойти против своего дома, против учителя. Да, конечно у неё с этим пареньком были некоторые сложности, но ничего серьёзного, их отношение было вполне себе дружеским. Что могло сподвигнуть ту добрую душу на такие злодеяния в отношении Конохи, своего сенсея и в частности неё? – Я тоже не могу заставить себя поверить. Но Мизукаге утверждает, что видел его лицо. Наброски весьма точные, даже соответствующие шрамы на лице, оставленные предположительно именно во время того обвала, есть. Да и описание облика, в особенности маски и используемых пространственных техник слишком хорошо совпадают с таковыми у неизвестного, что напал на Коноху много лет назад. – хмурясь, поведал Минато, доставая из внутреннего кармана лист с портретом. – Это… – хотела что-то сказать Кушина, вглядываясь в лицо на бумаге. – Невозможно? – закончил за жену Четвёртый. – факты говорят об обратном. Учихи, к клану которых по сути тоже обвинения были предоставлены, заинтересовались этим. Фугаку пообещал провести расследование, ведь Обито Киригакуре обвиняет в подогревании их гражданской войны и покушении на Мизукаге. Это если коротко. – А Какаши? Он знает? – Прознал и выразил желание лично заняться этим делом. Я планирую поставить его в группу АНБУ, что занимается сбором информации по Акацуки. Именно там Обито ныне состоит. Всё равно в ближайшее время его команда разойдётся в связи с происходящими событиями. – пояснил Хокаге. – Сперва один из двух гениев стал отступником, а теперь считавшийся давно мёртвым Обито восстал из мёртвых и творит невозможные ужасы. И это на фоне подстроенной Орочимару небольшой войны и активности сильной преступной организации и культа Джашина. Мир сходит с ума. – невесело заключила Хабанера. – Теперь понимаешь, почему нам так важны хоть какие-то гарантии? – вопросил Хокаге. – Я мог попытаться решить дело иначе, но обстановка в мире слишком нестабильна, чтобы рисковать. Притом, даже так, мы скорее лишь отсрочим неизбежное. Уже достаточно времени прошло, а положение Стран Ветра и Воды слишком плачевное, чем не могут не воспользоваться другие. Кушина неодобрительно глянула на Минато. Тот почти заставил её признать свою неправоту. Хотя в сути больше объяснял смысл своих действий. – Учти. Если они откажутся, в чём я не сомневаюсь, я жизнь положу, но не позволю кому-либо принудить их к этому. Ты меня понял?! – вновь нависла женщина над блондином, для добавления веса своих слов давя Яки. – Вполне. – опять будто и не заметив, ответил спокойно Намикадзе. – Тем более, взгляни. – мужчина достал черновые копии договоров и передал жене. – Они составлены совместно со мной. Узумаки вчиталась в текст, стараясь вникнуть в написанное. Вместо сухого текста с краткими пояснениями основных моментов имелся целый ворох ненужной информации и терминов с дополнительными пунктами. Такое чувство, что Минато заранее решил закрепить и многие другие моменты нового союза, на самом деле скрывая совсем другое. – Думаешь, наши старые пни одобрят такое? Да и поведутся ли делегаты? – Заткнуть старейшин и советника Шимуру я смогу, с Хирузеном проблем не возникнет. А делегатам слишком нужен успех. Тем более, что формально все условия выполнены, а то что кое-какие обязательства будут выполнены куда как позже, не стоящие внимания детали. – Это вся твоя задумка? – листы в руках Узумаки смялись. Не этого она ожидала, но решила дослушать. Если у Минато нет ещё идей, то такие сложности с договорами бессмысленны. – Отсрочка. Возможно нам удастся что-то придумать. Или может в таком случае надобность попросту отпадёт. И опережая твои возражения, скажу. Посмотри на нас. Неужели ты думаешь, что нас не вели когда-то, дабы заполучить лояльную джинчурики путём привязки через партнёра? И ведь вышло, да и клану твоих родственников насолить нехило смогли. Никто из нас не был против. – И ты решил заделаться вершителем судеб?! – Я – Хокаге. Я и так им являюсь. Мне самому противно от этой мысли, но если так оно и будет, то чем плох исход? Да, они не настолько глупы и наивны, какими были мы в своё время, но именно благодаря этому сейчас они возможно смогут смириться с происходящим. – Я совсем не узнаю тебя. – вновь сокрушённо повторила Узумки. – Я тоже, Кушина, тоже не могу понять, как дошёл до этого. – так же сокрушённо покачал головой Минато. – Видимо сбывается то, о чём меня предупреждал Третий-сама. Сейчас я должен быть Хокаге, как бы тяжёл этот выбор не был. Однако это не означает, что я не могу сделать так, чтобы ситуация со временем вывернулась в мою пользу. – Эх… ладно, я доверюсь тебе. Но помни о моих словах, в случае чего я вмешаюсь. Узумаки ушла, оставив Намикадзе размышлять о ситуации. Он был уверен в своих словах, но не раскрывал всех подробностей. Особенно он был аккуратен в выражения на счёт того, почему уверен, что Наруто и Аки скорее всего согласятся. Незадолго до визита Кушины проходило заседание управляющего аппарата Конохи. Поступившая информация на счёт активности культа Джашина не сказать, что многих заинтересовала, но это лишь до подробностей произошедшего в Танзаку. Однако примечательное начинается после совещания. Советник Шимура, которому особенно досталось за такой просчёт, решил задержаться и обсудить ещё одну вещь. – Шимура-сан, вы хотите добавить что-то ещё? Или может желаете сложить свои полномочия? – поинтересовался Хокаге. Уголки губ старика на мгновение приподнялись. Своеобразная шутка с намёком, что ему пора на пенсию, его позабавила. Тем более что он уже наслушался за сегодня подобных намёков на прошедшем обсуждении. – Буду короток. Можешь не переживать на счёт согласия своего младшего сына завтрашним днём. – и вправду довольно сжато высказался Данзо. Колкий взгляд сощуренных голубых глаз впился в главу Корня, заставив того вновь заговорить. – Мы оба всё понимаем. Эта игра в сокрытие не стоит почти ничего. – ясным лишь для них двоих выражением выразился старик. – Тогда к чему вскрывать эту карту сейчас? Это не в вашем привычном стиле. – усомнился Намикадзе. – Что ты задумал, старый интриган? – мысленно добавил он. Советник наигранно вздохнул. – Я же говорю, мы оба всё знаем и понимаем. Если мы разрешим вопрос сейчас, то избежим некоторых трудностей в будущем. Ну а мои мотивы поступать так… – будто прочёл мысли собеседника Данзо. – Я всегда желал для Конохи лишь блага. – Понятие блага у нас местами разительно отличается. Ваши слова не объясняют практически ничего. – высказался блондин. – Ситуация в мире и назревающие перемены внутри нашей Деревни заставляют некоторых из нас сплотиться как никогда. Поверь, я не желаю зла твоему младшему отпрыску, как и твоей семье в принципе. И тем более ни за что не допущу серьёзного вреда Листу. Между нами не исчезнут недомолвки, но их станет куда как меньше. Подозрение из взгляда Намикадзе никуда не исчезло, лишь наоборот, усилилось. Оба понимали, что слова о доверии сказаны больше для красоты. Но что такого планировал Данзо, что решил раскрыть часть карт сейчас? Видно пустившиеся вскачь события в мире спутали чьи-то планы, от чего некоторым приходится идти на крайне необычные решения. – Я слушаю вас, советник Шимура. Означенный старик мысленно усмехнулся. Относительно скоро события начнут принимать серьёзные обороты, и лишние разногласия с Хокаге для него будут большой помехой. Со многими придётся договариваться, дабы всё прошло как можно лучше для Скрытой Деревни Листа.