Мой путь в мире чакры

Пребывание в Сунагакуре не вызывало каких-либо трудностей, кроме как моей адаптивности к местному сухому и жаркому климату. Впрочем, если не выходить на улицу в полуденный солнцепёк, то и дискомфорта особого не будет. Как практикант фуин-дзюцу, пусть и не настолько опытный, но обладающий довольно широкими познаниями, я мог быстро обустроить место своего пребывания, где остаюсь хоть сколько-то долго. С учётом того, что я здесь не на один месяц скорее всего, постараться для себя стоило в любом случае. В общем, в апартаментах у меня поддерживалась температура и влажность воздуха, относительно комфортные для меня. Относительно. Я же должен привыкать к местным условиям. Ещё, в целях практики воссоздал такую же систему и для Одиннадцатого, моего куратора, а ныне сопровождающего. Вообще, я старался при любом удобном случае повышать свою квалификацию, как прогрессирующего мастера фуин-дзюцу. Из-за стремления к универсальности я практиковал применение печатей постольку поскольку, оттого и отстаю от той же Нами, для которой фуин – основная веха развития как пользователя чакры. Я по сути не слишком далеко от шаблонов отхожу, потому вот такие нестандартные ситуации, как создание с помощью фуин ограниченной зоны с определёнными атмосферными условностями, для меня являются занятной задачей. Как таковых готовых шаблонов для бытового пользования почти не существует, если не считать вещевые свитки разных видов, а потому пришлось поднапрячь мозги и ваять «суррогат» из всего что мне было известно. Ограниченный барьер с уже знакомыми мне конструктами термическими и незначительного стихийного преобразования. Собственно, вот и всё. Одиннадцатый мои старания в своей сдержанной манере оценил, хотя думается мне, ему, как опытному оперативнику, по большей части всё равно было на условия, которые не сказать что были зверскими. Он кстати за последующие три дня с момента прибытия, вытаскивал меня на тренировки. Хотя как «вытаскивал»? Скорее пока я ваял печати, тот просто надумал, как и на что эффективнее всего будет распределять время. Ну, утром до полудня и вечер отходят для тренировок на личном небольшом полигоне, а день на дополнительные практики - на фуин там, контроль чакры, развитие генома. А так же этим всем можно будет пожертвовать в угоду решению возникающих проблем, или не совсем… в общем, если вдруг надумаю до знакомых сходить пообщаться или ещё чего. Утром я тренировал нин-дзюцу, что было задачей несколько осложнённой, ведь то же суйтон-преобразование в пустыне – это та ещё задача, да и дотон сложнее даётся, ведь на полигоне был хоть и не песок, но песчаник, что впрочем не слишком уж и отлично от первого варианта. Стихийные техники по затратам выходили дороже, особенно водные, а так же сложнее. Однако, КПД подобной тренировки так же повышался. Днём я мог заняться развитием своего генома, но был соблазн попытаться освоить Хирайшин. Однако я не стал мучиться с выбором и просто решил чередовать дни, когда буду заниматься тем или другим. Начал с генома. Наконец, не прошло и десяти лет, как я решил всерьёз за него взяться. Проштудировав свиток от Сэдэо по моему кеккей-генкай ещё раз, убедился, что всё же не сказать, что зря я так припозднился с освоением собственных возможностей. На самом деле, частичное оперирование жизненной составляющей встречаются реже, чем ограниченное использование чакры с солидной примесью духовной. Ирьенины например в некоторых техниках инь-компоненту используют, мастера ген-дзюцу получаются лишь из тех, у кого перекос в дух, ну и менталисты, куда же без них. Последних кстати очень уж мало встречается в мире. Всё оттого, что взаимодействие с чакрой, с преобладанием Инь-компоненты более определённого предела, было делом крайне небезопасным. И нужно быть или чрезмерно удачливым, либо иметь показатели, идеально подходящие под работу с чужим разумом. Но возвращаясь ко мне. Мой геном универсален, и в силу перекоса энергетики в противоположную сторону, посредственный. Даже если бы я вдруг упёрся в ген-дзюцу, любой среднестатистический практикант данного направления всё равно уделывал бы меня. Менталист из меня тем более не выйдет. Единственная надежда на ирьенин-дзюцу, но там спектр весьма своеобразный, да и не с моим уровнем пока туда лезть. Однако… у меня есть возможность некоторые простые, но оттого не менее полезные техники, или скорее умения, развить. Самое полезное, как по мне из всего, это разгон сознания. Можно повысить контроль над духовным источником и разгонять чакру таким образом, чтобы повысить реакцию и восприятие до очень высоких пределов. Следующим по значимости идёт подобие Яки. Вот честно, даже не знаю, как будет правильнее назвать, а то вроде и похоже, но в сути отличается. Яки – давление чакрой с эмоциональным окрасом, сила которого зависит от наполненности жизненной энергии. Например у Узумаки оно очень хорошо выходит. А та же Кушина например, из-за примеси ещё и чакры Биджу, просто неимоверно сильно может шибать убийственным намерением, так как оно чуть ли не физически давит. Даже волосы у той колыхались из-за плотности Ян в чакре, исходящей из тела. Ну а при использовании Инь, вместо Ян, воздействие будет не давящим, а пронизывающим. Кажется, я даже ощущал на себе такое. В Лесу Смерти при встрече с Орочимару. То что я ошибочно воспринял за ген-дзюцу, являлось именно трюком с выделенной Инь-чакры. И если бы Змей преследовал цель нас убить, то именно в тот момент, как нас окатило пронизывающей волной, мы умерли бы. Тот ступор от охватившего страха был воплощён слишком необычным трюком, противостоять которому не учат, так как развить его могут единицы из сотен. Не знаю, конечно, как я научусь выделять в преобладающей Ян чакре Инь для использования столь занятного трюка, но думаю, против многочисленных противников немного слабее меня, а может и кого покруче, ему цены не будет. А уж если я смогу освоить Хирайшин… Третьим значительным плюсом идёт высокая сопротивляемость ген-дзюцу. На самом деле я уже такому учился, на редких тренировках с Учихами. Несколько раз то были Итачи и Шисуи, но после я занимался с Саске, а тот решив подучить техники додзюцу, накладывал на меня иллюзии, которые я успешно развеивал чисто на контроле и усилии воли. Фокус в том, что ген-дзюцу и просто ментальные техники можно наложить и на себя. У меня будет возможность установить в собственном духовном источнике конструкт, который если не сразу разрушить наложенное иллюзию или предотвратить влияние на разум сможет, то дать понять мне, что происходит уж точно. В купе с другими моими умениями все эти три пункта в конкретной ситуации могут стать решающими. Сверхвысокая реакция поможет вовремя выставить защиту, универсальную технику которой мне подогнал Хокаге. Введение врага в ступор хоть на долю секунды с помощью пронизывающего чакрового воздействия и Хирайшин, позволяющий быстро нанести удар врагу. Ну и невелирование до безобразия противных техник иллюзий. Но это даже не самое важное, на что способен мой геном. В общем, не смотря на кажущуюся уже не столь плачевной ситуацию, у меня есть четвёртый путь развития. Весьма сложный, но в итоге создав из меня очень опасного противника, который даже если не добьёт оппонента, гарантировано оставит очень серьёзные травмы. Повреждения энергетики это не шутка и лечению поддаётся, я бы даже сказал, весьма условно. А именно подобного рода техники я и могу создать. И забегая наперёд, помня об обещании Горо об обучении у мастера кен-дзюцу клана Узумаки, дзюцу из Инь-составляющей, у меня будут гарантировано. Старик пусть и весьма ушлым оказался, но оттого не менее ответственно подходящим к реализации задуманного. Как вообще связано искусство меча и оперирование духовной составляющей? Мою Инь-компоненту вполне можно приспособить под техники кен-дзюцу. Там всё как раз на волевом формировании и контроле всё держится. У меня конечно с контролем некоторые проблемы, но Горо обещал что-нибудь придумать, вспомогательную нательную печать разработать или клинок подогнать крутой. Без последнего кстати никуда, и то что у меня имеется сейчас, никуда не годится по авторитетному мнению старшего. Нет, ниндзято мой качественный, но до самурайских крутых мечей из чакро-стали не доходит конкретно. Печально конечно, что мне придётся переучиваться, а то стиль кен-дзюцу Узумаки, как и самурайский, базируется на катане. Мой ниндзято короче и имеет прямую форму, так что привыкать придётся долго к новому оружию, но оно того стоит. Ну так о чём я вообще? О тренировках, да. В дневное время я медитировал, учась контролировать Инь-чакру в пределах своего тела и тратя ту под ноль, заставляя духовный источник активнее вырабатывать нужную составляющую. Последствием служила моральная вымотанность, что не сказать что было проблемой при наличии ответственного надсмотрщика, погнавшего меня на вечернюю тренировку. Остаток дня я отрядил для наработки навыков владения катаной, самое то, когда слишком много думать не надо. День закончился сменяясь другим, принёсшим с собой весьма неприятные события и вот совсем нежелательные новые знакомства… А ведь всё начиналось так спокойно, даже интуиция не подавала особо признаков тревожности. Мелкое чувство слежки я посчитал не за такое критичное, так как обычно с помощью явно какой-то специализированной техники изредка поглядывал Одиннадцатый, да и местные АНБУ тоже тёрлись неподалёку, пусть и практически не приближались к выделенным нам владениям. Одномоментно я напрягся, стоило в пределах поля восприятия появиться серьёзным нарушениям порядочной структуры Инь-чакры. Совершаю манёвр смещения, разворачиваясь к противнику, однако незнакомец не атаковал, что впрочем мне спокойствия совершенно не добавило. В одной руке сразу появился кунай с заготовкой барьера, над второй завихрился рассенган, а так же сигнальная печать должна была передать импульс на аналогичную фуин у приставленного ко мне корневика. – Ну, здравствуй, Наруто. Как ты тут устроился? – проговорил совершенно незнакомый мне грубый мужской голос.

***

– Кто ты? – задал вполне логичный вопрос, пользуясь промедлением неизвестного Узумаки. Незнакомец носил простую чёрную хламиду без опознавательных знаков и скрывающую всё его лицо маску. Впрочем, непримечательный внешний вид был последним, что интересовало аловолосого. Фон чакры вокруг незваного гостя был чрезвычайно агрессивен по отношению к Инь-чакре Наруто и отдавал чем-то до невозможного знакомым и в то же время иным…  Именно из-за него первая мысль об Орочимару быстро покинула голову Узумаки. Да и для столь необычного визита не было никаких предпосылок. – Это не столь важно. – отмахнулся от вопроса масочник. – Так что? Как тебе моя Деревня? Понимаю, архитектура скудновата… но и есть на что посмотреть. Ты был в северной части селения, или Темари-чан не показала тебе одну из достопримечательностей Суны? Поверь, тебе стоит там хоть раз оказаться, на контрасте с остальным, находящаяся там обстановка выглядит живописно. Говорливый незнакомец сделал несколько шагов навстречу.  – Извиняй… – сощурив глаза и чуть сменив позу, готовый к любым предполагаемым действиям противника, заговорил Наруто. – Но я как-то не настроен вести разговор с неизвестным мутным типом, заявившимся без приглашения. А так… Суна неплоха, и за наводку на интересное место спасибо, как-нибудь загляну. – отчаянно тянув время, отвечал парень. – А ты… весьма самоуверен. – с толикой интереса произнёс масочник, после чего досадливо добавил. – Вот только мало этого… В тот же миг от противника во все стороны незримой волной разошлась чакра, словно стирая из окружающего пространства Инь-частицы созданные Узумаки. Самого же аловолосого прошило холодным смутно знакомым чувством, холодным потоком омывая всё тело изнутри, добираясь до мозга. Рефлексы сработали, тело почти предприняло манёвр отступления, но сознание остановило смертельный манёвр, узрев видение, в котором абсолютно любые действия приводили к моментальной и жуткой погибели. Техника развеялась, все конечности онемели, в то время как мозг панически пытался найти выход из ситуации. И единственное, за что охваченное пожаром ужаса сознание смогло зацепиться, был сигнал, должный оповестить оперативника, просто не способного пропустить тревожное оповещение. Естественно, сам парень тоже всеми силами пытался освободиться от чужого влияния, но больше своими трепыханиями напоминал пойманную в сети рыбу. Чужеродная чакра была гораздо сильнее, а так же той было гораздо больше. – Кстати… – спокойный голос с нотками надменности, ныне воспринимающийся как преисполненный скрытой насмешки над оцепеневшим Узумаки, чуть не заставил вздрогнуть. – Не бойся, нам с тобой никто не помешает. Сконцентрированный на враге взгляд выцепил новую деталь, заставившую последнюю надежду умереть в корчах. Рядом с устрашающей одним своим существованием фигурой, на песке покрывающим полигон, валялось тело АНБУ Корня. – Знаешь… Сэдэо попросил присмотреть за тобой. – вновь выдернул из пучин отчаяния голос старшего, заставив разум аловолосого судорожно и с непониманием отреагировать на новую информацию. – Но у меня несколько иные планы на твой счёт. Надеюсь, он не будет сильно против… Уже приблизившийся на расстояние вытянутой руки масочник, эту саму руку протянул к лицу Наруто, в глазах которого читалось абсолютное непринятие происходящего вперемешку с отчаянием и бессильной злостью. Плохо реагирующий мозг Узумаки реагировал с небольшой задержкой. А потому возникновение из вихря песка новое действующее лицо и попытку атаки, спасшей его от неизбежного, тот осознал постфактум. Наруто лишь заметил, как в один момент к нему тянется ладонь в перчатке, а в следующий, фигура в плаще уже стоит немного в стороне. Разлившаяся в пространстве тяжёлая тёмная чакра слегка сбивает воздействие и Узумаки тоже обращает внимание на того, с кого взгляда не сводит явившийся плащеносец. Высокий человек, укутанный в песчаного цвета ткани плотной одежды, оставляющей открытой только участок вокруг глаз. Глаз так знакомых, имеющих золотистый цвет и узкий вертикальный зрачок с фиолетовой пигментацией вокруг. – Честно… я считал местные странности последствиями твоих действий, но всё же думал, что ты откинулся. – спокойно выдал Орочимару, демонстрируя присущее лишь змеям хладнокровие даже не смотря на внутреннее напряжение. – Змей… – голос масочника так и сочился ядом, будто это он заключал контракт с шипящими гадами. – Ползучий ублюдок… я действительно жив, разве что на пару месяцев отлучился. – Хотелось бы увидеть твоё лицо в момент, когда до тебя дошли вести о свершённом Суной нападении на Лист. – с ехидицей и искрами веселья в глазах выдал один из Легендарной Тройки. Что у Орочимару, что у Наруто, возникло такое ощущение будто третий присутствующий скривил самую кислую мину, на которую был способен. – Умеешь же ты доставить проблем, что их разгребать приходиться всем причастным и непричастным ещё долгие месяцы. – Уверен, что ты при моём наличии здесь, сумеешь это сделать? – Ты… Замогильные интонации незнакомца сопровождались холодно гневным всплеском чакры, что заставило и Змея реагировать. Оказавшийся меж двух огней Узумаки ощутил на себе давление сразу двух сторон. Пронизывающая, промораживающая изнутри духовная энергия и давящая снаружи тяжёлая чакра природного элемента. Мозг не мог воспринимать действительность и словно заменил любые входящие импульсы на ослепительный «белый шум». Бесконтактное противостояние длилось недолго. Чтобы не делал масочник, его духовная энергия не могла продавить тяжёлую чакру природного атрибута, проецируемую Орочимару. Пользователь Инь-генома не ожидал подобного от своего оппонента. Он собирал информацию обо всех известных личностях, но по всем добытым сведениям невозможно было сказать, что Змей овладел Сен-чакрой. Впрочем, такие секреты прячут особенно тщательно, потому и не удивительно это, пусть и весьма неприятно. Но пока менталист и иллюзионист в едином лице усиленно думал, отступник Листа готовился. Действовать нужно было наверняка. Всё осложнялось незнанием возможностей настоящего генома Инь, которым владел человек с уже немалым возрастом и жизненным опытом. Чего уж, Мираж, как его прозвали в Суне в прошлом, был кукловодом не хуже самого Орочимару или ответственного за гражданскую войну в Стране Воды Учихи Обито. Выходец из Песка очень долго подготавливал Страну Ветра, при том практически не оставляя следов. Однако это означало, что боевик из масочника может быть не столь хороший. Даже то, что тот лишь концентрирует духовную чакру вокруг себя говорит о том, что тот, во избежание, скорее попытается защититься, а уже потому контратаковать или, что вероятнее, сбежать. Малейшие колебания в атмосфере послужили сигналом к действию. Змей не успел подготовиться наверняка и использовал то, что было. Потоки воздуха подняли песчаную завесу, скрывая Саннина. Ноги отправили Орочимару по чуть кривой дуге навстречу с оппонентом. Одна из рук складывается в печати, активируя технику. Ловушка должна была захлопнуться, отрезав пути отступления противнику, каменно-песчаниковые пласты в мгновение поднялись с разных сторон, так же прикрывая находящегося в недееспособном состоянии Узумаки. специализированный сканирующий барьер должен был дать понять, если менталист всё же прорвётся за границы ловушки. Однако масочник даже не шелохнулся. Ускоренное сознание Орочимару прошила настороженность. Впрочем, Змей был не настолько самоуверен, чтобы атаковать обладателя ментальных техник и генома Инь напрямую, без возможности избежать применения противником «дзюцу последнего удара». Несколько метров разделяли шиноби, бледная рука одного из отступников уже была занесена для совершения смертельного удара. Из песка под менталистом вынырнули змеи, вцепившись в ноги противника, но тот всё так же оставался недвижим, выведя концентрацию чакры в своей ауре на максимум и… начал медленно исчезать. Атака Орочимару была успешной настолько, насколько это было возможно, но оказалась бесполезной, ведь противника уже не было даже на полигоне, не то что на изначальном месте. Змей просто оущтил это в момент соприкосновения. Не понадобилось дзюцу для моментального ухода от воздействия чужой техники. Масочник исчез, как иллюзорный клон, развеялся, как навеянное ген-дзюцу, его фигура растаяла в воздухе, словно мираж. – Какие неудобные техники… – досадливо протянул бывший коноховец. К сожалению, в мире ещё хватало такого, с чем и Орочимару было крайне сложно иметь дело. Будь у него время и чуть больше информации… духовные частицы сильно мешали, застилая взор сенсорики, которую Змей между прочим поднял на новый уровень с обретением сен-чакры. Мужчина не стал долго отчаиваться, решив заняться приведением в чувства почти своего подопечного. Узумаки с пустым взглядом стоял на своём месте. Резкое прекращение измывательства над его восприятием явно не смогло вернуть того в прежнее состояние. – О-Орочи… мару?.. – сконцентрировав взгляд на фигуре отступника своей Деревни, дрожащим тихим голосом произнёс парень. – Да, я. – утвердительно кивнул тот. – Ты оказался не готов. – Я… умер?.. – Пока ты ещё живее всех живых. – уверил того бледнокожий. Плечи аловолосого задрожали, на лице расползлась глупая улыбка, сопровождаемая тихими смешками, всё прибавляющими в громкости. Ноги перестали держать Наруто и тот без сил опал на песчаник. Поняв, что всё с его «вложениями» хорошо, Орочимару двинулся приводить в сознание оперативника АНБУ Корня. То находилось под воздействием какой-то ментальной техники. Пришлось повозиться, чтобы выявить наличие закладок и изничтожить те, но по итогу можно было не переживать за тылы. Пришедший в себя корневик сразу попытался ринуться в бой, однако уже навесивший на себя маскировку учёный сумел притормозить шиноби, чуть не схлопотав пару ударов. Чуть осознав происходящее, оперативник поспешил проверить состояние подопечного, расспрашивая, что произошло. Совсем не вовремя подоспевшие АНБУ Суны вместе с парой каких-то высокопоставленных шиноби тоже сей вопрос интересовал. – Уважаемые… Мы умудрились пропустить в наше селение очень опасного человека. – Орочимару не врал, но не стал упоминать, что это касается именно его, а не менталиста, так тот и так тот возможно и не становился отступников для своих, а просто «умер». – И по всей видимости, его интересовал именно прибывший сюда недавно представитель Конохи - Узумаки Наруто. – Эта тяжёлая чакра, она всё ещё витает здесь… Это был Орочимару?! – скорее утверждал один из не скрывающих за маской лица мужчин, по сей видимости являющийся сенсором. – Решил испортить достигнутый с таким трудом мир, убив или захватив представителя Листа. – добавил второй, получая весьма складную теорию. – Этот ползучий ублюдок… – Нет, уважаемые. – прервал бранные выражения глубокий голос «члена совета Суны». – Со всей ответственностью могу заявить, что это был не отступник Конохи. А тот, кого мы с вами считали давно почившим. Некто, носящий прозвище «Мираж». – Невозможно. – категорично ответил более старший мужчина. – Я лично видел его бездыханное тело, это не может быть он. – И я там был. – кивнул замаскированный Змей, но подумайте сами, кем он был. Величайший иллюзионист за всю историю нашей Деревни, а так же, как выяснилось, ещё и менталист, считаете не смог бы обмануть нас. – Слишком фантастично… – задумался третий суновец. – Я слышал о нём, лишь как о непревзойдённом мастере ген-дзюцу. Но если учитывать ментализм… – Я уже проверил своё разум. – вновь привлёк внимание спасший ситуацию немолодой шиноби Сунагакуре. – И обнаружил ментальные закладки. – Считаете… он мог нас обработать техниками, о наличие которых у него в прошлом даже не подозревали. – напрягся самый молодой из присутствующих высокопоставленных представителей Деревни Песка. – Это легко проверить. – сложив несколько ручных печатей Орочимару, быстро, но тем не менее осторожно ткнул пальцем в лоб младшему коллеге. – Ничего. – констатировал результат. – Теперь вы… Стоило Змею сложить печати и обернуться к оставшемуся, как тот резко отступил, можно даже сказать отскочил ближе к АНБУ. Обменявшись взглядами два уверенных дуг в друге суновца отдали приказ оперативником о захвате их знакомого. Секунду сомнений и приказ был приведён в исполнение. Шиноби сопротивлялся, использовал техники, пытался удрать, но был задавлен числом. – Вы об этом пожалеете, слышите?! Я это просто так не оставлю! – на повышенных тонах высказывал прижатый к земле мужчина. Правда угрожал он лишь до определённого момента. Применение дзюцу выявления ментального влияния подействовало и запустило защитную функцию. Дикий крик, от испытываемой агонии, разнёсся по всей улице, заставляя младшего члена совета, наблюдавшего данную картину, передёрнуть плечами. – Слишком глубокое влияние. – определил Змей. – А сколько ещё среди нас скрытых агентов скрывавшегося всё это время менталиста? – Мы должны действовать незамедлительно. Он может натравить на нас всех остальных. – страдающей крайне высокой степенью паранойи шиноби уже представил картину, как все остальные члены совета со своими бойцами уже несутся сюда, дабы устранить угрозу планам мозгопромывателя. – Он этого и ждёт. – остановил готового сорваться в свои владения шиноби старший. – Мираж не всесилен. Помни, к нам внедрился Орочимару и смог провернуть такую аферу. Если власть менталиста была в Суне абсолютной, то у отступника Листа ничего не вышло бы. – Нам, уважаемый, следует действовать осторожнее. Поспешностью мы спровоцируем наихудший сценарий. Нужно всё обдумать и обеспечить прикрытие Узумаки. Младший, выслушивав логичные доводы, которые впрочем спокойствия не добавляли особо, решил не спешить. Да и, казалось действительно забыл, почему сорвался со своего места после новостей АНБУ о всплеске тяжёлой чакры близ апартаментов избранного для создания символа мира деревень парня. – Уж не знаю, зачем ему понадобился коноховец, но я бы предпочёл, чтобы он слишком надолго не задерживался внутри селения. – продолжил тем временем излагать старший представитель совета. – Отправить его обратно в Коноху вместе с той девчонкой в ближайшее время. – предложил оптимальное решение суновец. – Нерационально. Лист посчитает наши действия каким-то странным издевательством. Лучше отправить его и Темари-чан на миссии, как и планировали, разве что приставить надёжных и проверенных людей. Есть у меня пара кандидатов на примете, с которыми даже профессиональному менталисту будет сложно иметь дело. Джинчурики по такому же принципу следует выпроводить из селения. Главное не пускать их близко к столице, он и там мог свои сети раскинуть. По отразившемуся в глазах осознанию и лёгкому страху, слушатель был всеми конечностями «за». – Но я бы всё равно ускорил как-нибудь срок пребывания представителя Конохи здесь. – Это скорее зависит от того, насколько быстро сойдутся выбранные на роль символа мира подростки. – ответил Орочимару, и видя немой вопрос во взгляде оппонента, продолжил. – Насколько мне известно, в Конохе тоже свои проблемы, оттого они договорились о том, что Узумаки Наруто задержится у нас. Да и позже обещали прислать часть сил для решения некоторых проблем, вроде патрулирования границ и охоты за шпионами. Вероятнее всего сын Хокаге должен будет возглавлять один из таких отрядов, на деле показывая взаимопомощь, полученную заключением союза. Слушатель тихо выругался и кажется, кое о чём додумался. – Быстрее сойтись, говорите… если именно от этого зависит то, когда они вернуться, я могу предложить один вариант. – Слушаю. – Миссии и так помогут им сблизиться. Но что касается их взаимодействий в повседневности… Их же обоих напрягает происходящее. Можно искусственно подавить их внутреннюю неприязнь и сблизить. – Я понимаю о чём вы. – кивнул Орочимару. – Но Узумаки практиковал ирьенин-дзюцу, так что может выявить подобного рода вмешательство. Мужчина ухмыльнулся. – Не недооценивайте возможности мастеров моего клана. – Что же, если за качество вы ручаетесь, то я помогу вам. – нашёл и для себя выгоды в нарисовавшемся плане Орочимару. – У меня есть способ гарантировано и эффективно воплощать вашу задумку. Рука отступника скользнула в карман, погладив маленькую змейку, что и сообщила ему о происходящих странностях. По видимому вскоре для неё появиться дополнительное задание.