Мой путь в мире чакры

Открыв глаза Ами Намикадзе оказалась среди высоких стен с редкими переплетениями труб, скрытого во тьме потолка и находящегося под слоем кристально чистой воды пола. Неестественная тишина иллюзорного пространства печати казалась несколько неуютной и давящей. Особенно это сильно ощущалось по мере приближения главной залы, в которой и находилась клетка Девятихвостого Демона Лиса. Намикадзе могла бы и дальше бродить по одинаковым коридорам, вот только её цель была иной. Хлюпая по водной глади, беспокойство которой отражалось лишь в расходящихся круговых волнах и ничем большим, девушка направилась в самое сердце иллюзорного пространства. Если ранее Ами заходила в большой зал с опаской, едва заглядывала, чтобы просто увидеть клетку и силуэт Лиса за ней, прежде чем быть выброшенной в реальный мир, то сейчас она широкими шагами вошла совершенно не пытаясь скрываться. Кьюби пробудился от дрёмы, ощутив чужое присутствие. Лежащая на передних лапах голова Лиса слегка шевельнулась, приоткрывая один глаз с красной радужкой и вертикальным звериным зрачком. – Опять ты?.. – лениво произнёс Девятихвостый. Наблюдая приближение блондинки, во взгляде которой пусть и прослеживалась опаска и волнение, но в то же время и перебивалось решимостью, Лис тем не менее совершенно не впечатлился. – Кьюби! Я пришла договориться! – заявила джинчурики. – Сгинь. – так же лениво, как и до этого, буркнул зверь из чакры, переложив голову поудобнее. Ами в тот же миг ощутила, как чужеродное влияние пытается вытеснить её. Однако собрав всё свою волю, сжав кулаки и зажмурив глаза, Намикадзе сконцентрировалась и удержалась. – Я. Пришла. Договориться. – медленно повторила девушка, настойчиво глянув прямо в глаз Демона. Тот слегка поморщился от осознания, что на сей раз, похоже, придётся напрячься несколько больше. – Я. Сказал. Сгинь! – практически скопировал манеру слов посетительницы Кьюби, волевым усилием пытаясь выкинуть ненавистную человечишку. Намикадзе уже изготовилась вновь, однако ощутила, как в этот раз влияние стало многократно больше. Но за секунду до того, как Ами уже должна была насильно покинуть псевдо-реальный мир, ощутила будто упёршуюся в спину чужую руку. В одно мгновение незримое давление исчезло и обстановка переменилась. – Не пытайся, всё равно это бесполезно. Я пробовала, поверь. – холодно произнёс знакомый голос. Прежде чем обернуться и глянуть на свою мать, Ами заметила, как до этого безмятежно лежащий Девятихвостый напрягся. Сонно прикрытый глаз распахнулся, а после с каким-то утробным рычание Биджу поднялся на лапы. Местами на теле Демона встопорщилась шерсть, на морде проступил оскал, а в немигающем взгляде, направленном на Кушину, отразилась ненависть. – Ты… – злобно прорычал Лис, пытаясь вытеснить уже двух непрошенных гостей. – Я. – кивнула Узумаки, совершая волевое усилие в духовном противостоянии. – Давненько не виделись. – Предпочёл бы более вообще твою человеческую морду не видеть! – словно выплюнул, сказал Кьюби. – Нарываешься? – не удержав раздражение и дав холодной маске треснуть, вопросила бывшая джинчурики. – Ха! – громогласно усмехнулся, злорадно оскалившись пастью. – Хочешь зайти? Так давай. Хотя о чём это я? Ты настолько ничтожна и слаба, что не посмеешь даже приблизиться к клетке. Раньше не смела, а теперь тем более. Свои слова Демон сопровождал мощным ударом по прутьям клетки, которая, впрочем, даже не дрогнула. На лбу Кушины заиграли желваки. Невероятное высокомерие Биджу всегда выводило её из себя. Правда в этот раз Хабанера не взорвалась гневной бранью, вступая в длительные оскорбительные дебаты, а глубоко вдохнула и выдохнула. Вернув себе хладнокровие аловолосая женщина сложила печать концентрации. Ами наблюдала, как от фигуры матери начали спешно расползаться символы фуин-дзюцу. Чёрные узоры по полу и стенам продвигались в сторону клетки, заставляя находящегося внутри Демона злобно рычать и опасливо оглядываться. Сформировав конструкты на стенах и немного возвышающейся надо всем остальным полом платформе, Кушина выпустила десятки золотых цепей из чакры, уперев их в пол за своей спиной. И почти в то же мгновение с характерным звоном на высокой скорости золотые звенья выстрелили из стены в клетке, пытаясь оплести Лиса. От нескольких первых он увернулся, прижал лапами, но этого было недостаточно. Девятихвостый сопротивлялся, отчаянно, испуская эмоции невероятной злобы и ненависти. Поочерёдно цепи сковали передние лапы и потянули в разные стороны. Туловище, шея, задние конечности, пасть и даже хвосты, всё это вскоре было жёстко зафиксировано в весьма неудобном положении. Однако даже так Биджу сопротивлялся, заставляя звенья натужно скрипеть, но стойки выдерживать нагрузки. – Ами… поспеши. – проговорила Кушина прибывавшей в сложных чувствах дочери. Намикадзе, глянув на несколько затравленный, но больше источавший ненависть взгляд существа, сложила несколько печатей и сконцентрировалась. От громадной фигуры понемногу начали отделяться частицы чакры, что оранжевым туманом потянулись в сторону блондинки. Словно взбесившийся от такого Кьюби усилил напор, от чего Кушина начал понемногу бледнеть. Мало того, что много лет назад из-за прорыва она потеряла в силе, так ещё и теперь не будучи владелицей печати, не имела той же власти над этим местом. Однако Ами вовремя закончила, ощутив как едкая, плотная и жгучая чакра начала разливаться по меридианам. В последний момент, прежде чем увидеть реальный мир, обе куноичи услышали далёкий рёв Девятихвостого, освободившегося от цепей.

***

Один день сменялся другим и вот уже минула пара недель в этом почти всеми забытом уголке мира. Тренировки Ами с чакрой Биджу шли туго. Насильно забранная энергия Девятихвостого крайне неохотно поддавалась контролю. Честно, и с меньшим количеством, что можно было отщипнуть у Лиса без его ведома, Намикадзе едва ли справлялась. А тут пришлось иметь дело с куда большими объёмами. Девичье личико поморщилось от неприятных воспоминаний обжигающей каналы едкой энергии. Девушка гордилась собственным контролем чакры, который родители с их профессиональным взглядом оценивали как превосходный. Однако стоило хоть капле тяжёлой демоническо энергии проникнуть в систему циркуляции, как обуздать чакру становилось в разы сложнее. И это ещё хорошо, что мать в своё время вспомнила о подобной проблеме и создала систему печатей разграничителей. Конечно это уберегло её от почти бесконтрольного роста очага, но и не позволило каналам привыкать к чакре Хвостатого, от чего сейчас становилось действительно трудно. Впрочем, такими мелочами волю блондинки было не сломить. Несмотря на напряжённую ситуацию в мире, старшие уверяли, что спешить некуда. Впереди были года, чтобы обучиться управлению своей силой. Шаг за шагом, ступенька за ступенькой, прогресс будет увеличиваться и Ами сможет сравниться с матерью по уровню владения силой Биджу. И как раз потому, что спешка как таковая не требовалась, у девушки были выходные, пусть и всего раз в неделю. Впрочем, объяснялось это больше тем, что Кушине и Кану нужно было решать проблему Смотрителя Оро. Взрослые в течении недели к чему-то готовились, рисовали печати, обсуждали какие-то аспекты взаимодействия чакры и в определённые дни подолгу пропадали в главном здании. И один раз Намикадзе даже пустили поглядеть на «наследие прошлого». За основным залом находился спуск вниз, где за несколькими каменными исписанными фуин символами дверьми находилась небольшая, обычная в общем-то, комната. Если конечно не учитывать одну деталь. Одна из стен пересекала трещина, из которой сочилось очень вязкое чёрное вещество. Всего через секунду после того, как Ами посмотрела на непонятное нечто, пришло осознание что это есть чакра, но слишком уж необычная и… мерзкая. Намикадзе непроизвольно скривилась, даже не будучи сенсором ощутив эманации исходящие от чёрной вязкой субстанции. Уже имея некоторый опыт работы с демонической чакрой, Ами могла сказать, что вытекающая из трещины энергия не содержит в себе какой-то особой мощи или чрезмерно пагубного влияния как энергия биджу. Просто аспект у той настолько мерзкий, что даже Девятихвостый внутри, кажется тоже ощутивший нахождение вблизи гадости, чертыхнулся. – А что с... этим… делают? – поинтересовалась девушка у матери без особого энтузиазма. Дело было в том, что на полу, куда медленно стекала жижа, имелись углубления, сходящиеся к отверстию в полу. – Поступает к некоему артефакту, созданным Узумаки прошлого, каким-то образом преобразовывается, а после утилизируется. – объяснила Кушина. – Как? – приподняла бровь Ами. Кажется Кровавая Хабанера хотела уйти от ответа, но возящийся с исписанными пергаментами на полу Кан ответил сам. – Сжигается. Несколько секунд блондинка переваривала информацию, а затем до неё вдруг дошло кое-что. – То есть… тот огонь в чашах?.. – Именно. – утвердительно кивнул мужчина. – Фуу-у-у… но подождите… как? Исходящая от пламени чакра разительно отличается от… от этого! – махнула она рукой на трещину На это оба Узумаки лишь пожали плечами. Никто не пытался в работе артефакта, опасаясь сломать. Принцип “работает, не трогай”, здесь показывался во всей красе. Обратив внимание на повсеместно встречающиеся чаши с горящим пламенем и прислушавшись к своим ощущениям, ничего Ами сказать по этому поводу, и тем более сделать, не могла. Ну горят и горят. Главное чтобы то что запечатано не высвободилось, а с остальным смириться оказалось довольно просто. Блондинка вздохнула, наблюдая быстро рассеившееся на холоде облачко пара. Спокойствие и безмятежность царили в этом месте, к чему Ами никак не могла привыкнуть. И похоже ни она одна. Выйдя прогуляться за пределы селения, проходя по плато Намикадзе заметила тренирующегося Акиру. Узумаки отрабатывал удары, разгоняя воздух вокруг. Судя по несколько сбившемуся дыханию, облака пара которого были видны по приближению, занимается он давно, но всё ещё имеет достаточно сил продолжать. Не став трогать парня, который заметил её, но отрываться от своего дела не стал, Ами прошла ко второй примеченной фигуре. Смотритель Оро стоял поодаль почти у самого края, смотря на весьма красивый пейзаж горных хребтов. Пожилой мужчина тоже не обратил внимания на гостью, хотя по идее должен был заметить приближение той. Старший просто созерцал сотворённую природой картину. Намикадзе стояла рядом, не желая прерывать познавшего дзен старика, сама разглядывая красоты заснеженных горных вершин, чуть ёжась от подступающего холода. – Дитя… как тебе у нас?.. – заговорил спустя несколько минут Смотритель. Ами тоже почти погрузившаяся в созерцательно-медитативное состояние слегка дёрнулась и обратила внимание на Оро. Тот сохранил свою позу, да и по лицу прочитать эмоции собеседника не представлялось возможным, так как то закрывали бинты и маска. – Дитя? – мысленно удивилась обращению девушка. Поразмыслив, она пришла к выводу что будучи самой младшей из прибывшей группы, к тому же являясь весьма активной, пусть и в меру терпеливой, старому мужчине действительно могла казаться ребёнком. Возмущаться этому факту Ами и не думала, так как сочла сие слишком глупым для начала даже пустякового конфликта. – Тихо, спокойно, даже слишком и… красиво. – так же не отрываясь от созерцания пейзажа, высказалась блондинка. Теперь настала очередь Смотрителя оглядывать безмятежный вид расслабленной гостьи. – Красиво… – протянул Оро. – Соглашусь. Особенно так кажется после длительного пребывания в четырёх стенах. Намикадзе вспомнила, что не видела главу поселения на приёмах пищи в общей столовой до этого. Неужели дедушка только в условиях активно начавших работать над проблемой Кушины и Кана смог покинуть свои покои? – А… вы не могли покинуть храм? Сколько вы там пробыли? – поинтересовалась участливая блондинка. – Поддержание печати требовало почти всего моего внимания. И лишь я мог сделать это. – не испытывая переживаний по поводу собственного бремени ответил Смотритель. – А время… кажется последний раз, не считая сегодняшнего дня, я видел дневной свет пару лет назад. – Кошмар! – ужаснулась Намикадзе данному утверждению. – Хех… ага. И это не учитывая, что ещё до этого мне приходилось месяцами вести службу точно так же. Ни свежим воздухом подышать нормально, ни размяться толком. Уж и забывать начал, какого это, быть свободным. Честно, я настолько привык концентрировать и сдерживать силы, что кажется, подзабыл свои навыки. Кхм… Ну-ка… Старик чуть распрямил плечи, приняв более уверенную позу. Сложил руки в печати концентрации Смотритель начал источать сильную чакру, равную которой Ами редко приходилось встречать. Однако энергия дедушки Оро не подавляла, а словно плавно обтекала фигуру Намикадзе, порождая фантомные ощущения щекотки. Смотритель расправил руки в стороны шумно вдыхая холодный воздух. На выдохе Оро плавно опускал руки, переставая фонить сильной чакрой. Меж пальцев, так же покрытых бинтами, струился напитанный жизненной силой воздух, едва видимыми странными струящимися шлейфами расползаясь вокруг. Делая несколько шагов по направлению к обрыву и останавливаясь почти у самого края. Ами в предвкушении тоже подалась чуть вперёд. Опущенные к бёдрам руки мужчины плавным движением поднялись к груди. Шлейфы плотного воздуха в единый миг втянулись к прижавшимся друг к дружке пальцам, а после… после Оро резко выставил руки в стороны и вниз, словно толкнув сконцентрировавшийся воздух. В тот самый момент раздался громкий хлопок, породивший и воздушную волну, растрепавшие волосы Ами. Но всего через секунду волны искажённого воздуха врезались в скалы внизу, сопроводив это сильным грохотом. Тут же взметнулись облака из снежных хлопьев, закрывших горные хребты и обдавших прохладой фигуры Смотрителя, Намикадзе и моментом оказавшегося рядом Акиру. Звуки грохота и сошедшего лавинами снега эхом расходились в пространстве ещё с десяток секунд. – Кхох… наверное, не в моём возрасте напрягаться подобным образом. – вновь чуть ссутулившись, выдал Смотритель. – Или всё же стоило начать с чего-то менее масштабного? Хех… – обращая внимание на ошарашенных шиноби, в особенности выделяющуюся Ами, усмехнулся Оро. Состояние Намикадзе было довольно просто объяснить. Всё произошло слишком резко и быстро. Конечно девушка ощутила, как происходит нагнетание чакры вокруг фигуры главы поселения, но именно такого не ожидала. Ни ждала заставившего прикрепиться чакрой к земле порыва воздуха, ни того, что в момент удара та самая земля ощутимо дрогнула под подошвой обуви. – Что здесь происходит?! – явившись из облака шуншина всего в полутора метрах воскликнула готовая к бою Кушина. Быстро стрельнув глазами по сторонам и не найдя очевидной опасности, вперила взгляд в Смотрителя. – Да так… решил размяться немного и перестарался. – просто ответили тот ей. – Размяться? И как? – вопрошала несколько ошарашенная Хабанера. – Ну, примерно так. Вскинув руки, проведя теми незамысловатые движения, конденсируя жизненную силу, чем не мог не напрячь старшую Узумаки и видевших прошлую демонстрацию чунинов. Старик резко хлопнул в ладони у себя над головой. Порыв воздуха разошёлся во все стороны, сметая беспорядочно кружащие вокруг хлопья снега. – Ох… нет, всё же это старость. – посетовал кряхтящий Смотритель. – Вот, значит, как… – немного заторможено, выходя из боевого состояния, выразилась Кушина, окидывая взглядом стоящих чуть в стороне подопечных. – Вы бы в следующий раз хоть предупреждали. А то, знаете ли, мы подумали, что кто-то напал или, не дай Ками, мы напортачили и произошёл прорыв. – А такой вариант возможен? – с удивлением задавался вопросом Оро, выражая обеспокоенность тем, что запечатанная сущность может вырваться. – Нет… но исключать подобную вероятность никогда нельзя. Кхм… в общем, не шумите лишний раз так. – с этими словами женщина покинула плато так же, как минутой ранее появилась. – Кхем… ну, как вам? – с интересом обратился настоятель к ни проронившим и слова Ами и Акире. – Впечатляет. – кратко, но за счёт интонации ёмко, прокомментировал Узумаки. Парень по второй демонстрации понял, что это было нечто вроде приёмов тай-дзюцу, только творящееся посредством смешивания жизненной силы со стихийной чакрой. Нин-тай-дзюцу – своеобразный суррогат, пусть и уступающий чистому тай, но имеющий больше разнообразия и при должном развитии способен с тем сравниться. Например Каге Скрытого Облака практикуют нечто схожее, только со своей стихией и следующими из этого особенностями. – Это… это… Обалдеть! – воскликнула восхищённая Намикадзе, наконец подобрав хоть сколько-то подходящее слово. – Я никогда не видела такого! Это было похоже на тай-дзюцу, но вы концентрировали обычную чакру, это нин-дзюцу такое? – Всё вместе. – пояснил довольный реакцией молодёжи дедок. – Во времена рассвета тай-дзюцу многие хотели повторить успех великих мастеров и всячески экспериментировали. Собственно, виденное вами было чем-то средним между двумя известными дисциплинами. – Ого! А что для этого нужно? – тут же задала следующий вопрос. – Хм… а что хочешь научиться? – со слышимыми нотками весёлости и предвкушения спросил мужчина. – Конкретно это требует не только превосходной физической подготовки, но и большого сродства со стихией воздуха. – У меня как раз ярко выражен именно Фуутон! – чуть не подпрыгнула на месте девушка со сверкающими искрами надежды в глазах. – Хм… ну, даже не знаю. Старшие рассказывали, что ты должна обучаться другому здесь. – засомневался, на самом деле уже всё решивший для себя Смотритель. – Это не страшно, я переговорю с мамой. Сила джинчурики это хорошо, но ей и пользоваться выйдет нечасто. А вот то что вы показали можно использовать как одну из основ личного боевого стиля. – Ну, как знаешь. Можно и попробовать, если конечно ты добьёшься разрешения. Жалко будет, если почти что уникальное направление моего клана пропадёт окончательно. – Не сомневайтесь! Всё будет! – заверила блондинка и в порыве энтузиазма сорвалась на встречу с матерью, дабы уже сейчас та дала своё разрешение. Двое оставшихся стоять там же представителей мужского пола даже окликнуть ту не успели. – Не сочтите за грубость, но вам и вправду не жалко делиться подобным? – вопросил Акира у Смотрителя. – Не то чтобы, но если бы не смертельная скука, я бы вряд ли согласился возиться с ней. – медленно зашагав к поселению, произнёс Оро. – Ваше обязательства и вправду настолько унылы, а пребывание здесь тягостно? – осмелился поинтересоваться Узумаки. – Даже хуже чем представляешь. – последовало от забинтованной фигуры с нотками недовольства. – В отличие от остальных, на меня это пламя не производит такого же умиротворяющего эффекта…