the insides of inferiority

-молодой человек, вы последний в очереди стоите в 34 кабинет? /Ответа не последовало. В этот же миг перед лицом Накахары показалась кисть, которая несколько раз щелкнула пальцами. Ногти были загрязненными, кутикула заросшая, кожа вокруг ногтей повреждена, аж в некоторых участках осталась засохшая кровь, скорее всего пальцы грызли. Чуя б не смог позволить высунуть носа на улицу, коли его ногти были бы настолько неухоженными. В его ассортименте испокон присутствует пилочка, ножницы, масло для кутикулы и множество разнотипных принадлежностей, для ухода за ногтями. Увидев стоявшего рядом с ним темноволосого мужчину, чуть выше ростом и, выглядевшим на тридцать, Рыжеволосый опешил и принял непонимающий вид. -я спрашиваю, ты к эндокринологу? Резко осознав, в каком месте находится Чуя и куда так сильно спешил, что порядком потерялся во всей городской больнице и по традиции в своих мыслях, которые создавали круговорот, немедленно ответил: — что? нет, мне в 33, к психиатру. Сперва говорить, а потом думать, он ненавидел эту черту в себе. Никогда недолюбливал вдаваться в подробности, можно просто ответить одним словом «нет». Сейчас последует осуждающий взгляд, как чувствует неладное. Действительно существуют малые воспоминания, в которых он выражался некорректно, после чувствовал кратковременное чувство вины и вовсе забывал. Но в жизни бывали и моменты похуже, в ту пору, угрызения совести сопровождали продолжительным сроком. Накахара поднял глаза на стоявшего напротив, тот задержал взгляд на его внешнем виде, будто бы пытался найти ответ на свой вопрос. Что же с ним такого, что ему нужно к психиатру. Рыжеволосый уже представлял его голос в голове и заданный вопрос, по сути «а зачем?» «ты нездоров?», или хотя бы ожидал жеста, означавший «помогите этому бедному и несчастному», но в ответ последовало короткое — извините. После он сел на жесткий и ободранный диванчик рядом с нужным ему кабинетом. Его немного отпустило с его слов, с ним всегда такое работает, легкое «извините», будто заклеивает все твои тревоги и переживания. Или это связано с тем, что они не кто иные, как незнакомцы друг для друга. У Накахары проблемы с агрессией, неважно, что сотворит человек, общество раздражает, в любом случае его бросает в пучину озлобленности, но резкое заветное «извините» все исправляет. Как ни крути, его это одинаково раздражает, после извинений он чувствует стыд, не только перед человеком, но и за себя, за свои зря потраченные эмоции, которые он учится подавлять. Камни преткновения пришли еще с детства. Одноклассники во всякий раз высказывались ему, что он слишком агрессивно ведет себя. В ответ на это рыжеволосый еще больше раздражался. Со временем люди переставали надоедать с критикой. Парня пробуждает умиротворенный и саркастичный голос, он вновь пробыл некоторое время в своих мыслях. У него бывает такое зачастую, концентрировать внимание на одной вещи это неплохо, но лучше бы он концентрировал на полезных действиях, чем на «навязчивых мыслях». Осмотрев вокруг себя коридор, можно было заметить, что тот темноволосый мужчина уже ушел, сколько же он так простоял, смотря в одну точку. Наконец, повернув голову в диапазон того самого, уже раздражающего Накахару голоса, он увидел, лежавшего на диване парня, который опирался ногами на стену. Его темные и кучерявые волосы небрежно свисали с края диванчика, сам он был одет в длинное бежевое пальто. Тот смотрел вверх ногами и странно давил улыбку. -ха-ха! забавно, неужели ты реально психбольной? Те самые слова, Чуя во всякое время ожидал услышать. Он представлял каждый раз, когда ему такое скажут, то будет мерзкий и осуждающий взгляд, просматривающий с ног до головы и издирающий на части. Но единственное, что он увидел, это фальшивую улыбку и пронизывающий взгляд. Этот взгляд пожирал изнутри, ровно чтению всей его жизни до данного аспекта. -ты кого ждешь? пытаешься найти свой здравый ум? Круто! давай помогу с этим. Снова последовала эта фальшивая улыбка, вот только она стала еще длиннее. Это начинало еще больше раздражать. Сколько же фальши в этом человеке, ее видно издалека, страшно подойти ближе. Чуя решил не отвечать на глупые вопросы и не тратить на это время, ведь тот все соображал, куда он направляется, ибо в мгновенье назвался «психбольным». Поглядывая на причудливого, он принялся стоять у кабинета, поскольку диванчик и в правду жестковат, ноги сильно затекают. Диковинный в это время делал потягушки на коричневом дряхлом диване, такого же света, как его затягивающие глаза и резко встал, он значительно был выше Накахары, на сантиметров двадцать. Тут же пошатнувшись, видимо, из-за нехватки гемоглобина, чуть подошел к кабинету психиатра, у которого непонятно сколько времени стоял рыжеволосый. -давай вместе стоять и ждать, так будет веселее! /сопроводил фразу очередной дотошной улыбкой, на этот раз она была более искренняя. -не боишься заразиться всякими расстройствами? я ведь психбольной, лучше остерегаться меня. /пришлось потратить свое время и подарить ответ чудаку, хотя, Чуе уже было плевать на время, он потратил в этой больнице около получаса, стоя. -ура! Я выиграл, ты ответил мне спустя моих трех фраз, следовательно, я сегодня ничего не делаю из документов Куникиды! Хотя, я бы при любых обстоятельствах ничего не делал. Накахара не понимал, почему он тут стоит? почему с ним разговаривает какой-то чудак? в чем смысл его жизни? Наиболее преимущественный вопрос прокручивался в голове «он меня хоть и раздражает, но желание злиться на него отсутствует?» -слушай анекдот! /резко выкрикнул чуть ли не на всю больницу сумасшедший, -технически, самоубийство — это самооборона, так как ты убиваешь человека, который пытается тебя убить. /чудак сделал довольное лицо, в ожидании, как минимум «хах» Но Чуе было совершенно не до смеха, его бросило в дрожь. Форменный триггер перебирался в памяти. В голове начались разговоры с самим собой -«нет, нет, нет, не думай об этом, забудь, забудь, забудь» Его тело стало горячим, будто охватил жар. Но изнутри ощущался холод, можно представить он вышел в летней одежде гулять в Сибирь на всю зимнюю ночь. Этот холод сопровождала дрожь, его тело все начало дрожать, а глаза устремились смотреть в одну точку с очень боязливым взглядом, ровно увидеть себя самого, но без светлых сторон, лишь темные. Через мгновенье он забыл как дышать -«прошу только не сейчас». Тяжелые вздохи, дрожащие ноги и руки, уже слезящиеся глаза, ибо они были все время открыты и успели подсохнуть. Внезапно перед его глазами все перевернулось, он ощущал на своих горящих щеках похлопывающие ладони чужого человека, тот неразборчиво говорил «я с тобой, не волнуйся» Через сию секунду рыжеволосый стал лучше воспринимать слухом. -слышишь меня? назови три вещи красного цвета и две белого. Накахара смотрел боязливо в его глаза и приступил осторожно осматривать коридор. Аккуратным и тихим голосом он начал: -ваза на тумбочке, рамка для картины, валяющийся фантик возле мусорного ведра, они все красные? -ты прав, все верно, ты молодец, назови два белых предмета, пожалуйста, слышишь меня? -белые предметы… Рыжеволосый снова осмотрел комнату в поиске белых предметов. -ромашки в вазе и твои бинты на шее. Мозг словно оккупирован, осмысление и разумение давно покинули. По прошествии времени, темноволосый поправил горловину свитера для прикрытия бинтов, после закрыл глаза Чуе, попросив посидеть и успокоиться. Рыжеволосый не осознавал, сколько сейчас сидит, возможно прошло две минуты, пять минут, а может и минуты не прошло? Когда его дыхание восстановилось он раскрыл глаза, но рядом с ним не было причудливого парня. Только ошалевшая уборщица, которая без остановки дергала за плечо. Выглядела она на лет сорок, глаза добрые, рядом стояло ведро с пока что чистой водой, видимо рабочий день закончился и она только что явилась в назначенное место. Неужто уснул? -Малец, ты чего тут раскис, на кой ляд на полу сидишь? Сил не хватало для ответа, едва лишь смог поднять на нее тяжелый взгляд и то, на секунды три, затем снова опустил и вовсе закрыл. Женщина осмотрелась вокруг и подняла взгляд на кабинет, возле которого просиживал рыжеволосый. -Ты что, психиатра выжидаешь? Ее сегодня весь день нет, ей по семейным обстоятельствам нужно было из города выехать на денек. Уже было плевать, есть она, нет ее. Он смог выдавить из себя просьбу подсказать время, женщина указывает пальцем не часы, висевшие сзади нее, которые показывали ровно шесть часов. Все уже давно ушли, остался один персонал. «Не день, а пиздец»