Игры богов

Через пару дней нашу сладкую парочку наконец выпустили из-под надзора целителей. Магия Софы не то, чтобы пропала, богиню словно опустошили. Ей велели пока не колдовать и не перенапрягаться, так что Рафи благородно ходил за ней хвостиком и навязывал заботу. Ни я, ни Сетт не удержались от того, чтобы над ним не поиздеваться за это. Но на любую шутку он реагировал так: — Она пострадала из-за меня, Сетт, ты это знаешь. И ладно да, я подкаблучник, довольны?! Но потом нам надоело звать его так, поэтому мы быстро перестали. Не так давно в колледж перевелись ещё несколько богов. И все как на подбор: высокие, загорелые, статные. Ну и как по мне, настолько прилизанные, как будто им для этого понадобилась помощь пары котов. И нет, я не завидую, я выгляжу не хуже. Мне просто забавно наблюдать за тем, как к этой великолепной четвёрке липнут все богини колледжа. Из-за этого, кстати, в наших парочках произошёл любопытный инцидент. Дело было так: наша шестёрка собралась прогуляться компанией, развеяться. И мы с парнями пошли за девчонками. По пути Сетт вдруг вспомнил одну историю о том, как Раф позорился, увиваясь за Софит, и как сам Сетт чуть не лишился глаза, пошутив над Рианой. -… И тогда она как завизжит! — воодушевлённо рассказывал бог войны. — Раф, помнишь? — Ага, я неделю потом глухой ходил. — буркнул он. — В общем, Рирз, лучше никогда не подноси близко к Риане тараканов. — Вы пока не начали мне об этом рассказывать, я и не собирался. За такими невинными разговорами мы не заметили, как дошли до комнаты девчонок. Сетт постучался. — Риана, зай, ты готова? Ответа не последовало. Тогда решил Рафи: — Софочка, сладенькая, я пришёл. Мы идём? — Девочки, вы дома вообще? — фыркнул я. Послышались шаги. Дверь нам открыла Сирена, задумчиво улыбнувшись. — Ой, мальчики, а уже пора что ли? А мы тут засмотрелись… — Я вижу. — усмехнулся Сетт и вошёл. Девочки сидели рядышком на диване и держались за ручки, таращась в экран ноутбука. Обе были смущённые и какие-то завороженные. Сетт подошёл к ним и спросил: — Да что с вами? На что вы так… ух ты. — В чём дело? — поинтересовался Раф и тоже подошёл. Он наклонился Софе, собравшись чмокнуть её в щёчку, и замер. — А… э… Соф? — М? — Да что там такое? — не выдержал я и подошёл. Лучше б в стороне стоял. Как выяснилось, девчонки залипли на фотки каких-то парней из колледжа. Частично обнажённых, скажем так. Приблизившись, я разглядел тех самых новеньких. Я не скажу, что я хилый, но я даже слегка позавидовал тому, как выглядят их мышцы. Хотя если честно, нас с ними разделяет только разница в росте. — И чего ты пялишься? — усмехнулся бог войны, легонько пихнув Риану. — У тебя такой же есть. — Ты? — фыркнула она. — А что не так? — Ты в последнее время к вафлям пристрастился. И вообще к сладкому. — Хочешь мне сказать, что я потолстел? — Ну… — она окинула парня взглядом. — Всё идёт к этому. — Вау, спасибо. И когда ты меня бросишь? — Через десять килограмм. — Не смешно. Давай собирайся, хорош на них пялить. — А то что? Приревнуешь? И пока они подкалывали друг друга, я перевёл взгляд на пару плюшек. Если Сетт на подколы Рианы реагировал холодно, ибо знает, что выглядит не хуже тех богов с фоток, то Рафаил вообще в осадок выпал. — С… Соф, а чего ты на них так смотришь? — спросил он боязливо. Я всем телом чувствовал, как ему неловко и стыдно. — Я? — она оторвала от экрана взгляд. А затем смущённо заулыбалась и поправила волосы, лишь сильней их разлохматив. — Я… да так, просто интересно стало. Они мило выглядят. — Мило? — пискнул Раф чуть не плача. — Ну они хорошенькие. — А как же я?! — заистерил он. — И ты тоже хорошенький. Но ты не они. Рафи издал невнятный звук, означающий боль, стыд, ревность, обиду, и желание заесть свои проблемы. В итоге, гулять мы нашей компашкой пошли, выслушивая восхищения девчонок новенькими богами. Выглядело это так: дамы щебечут и хихикают, Сетт ревностно зыркает на Риану, Рафи страдает, а я просто ищу, где можно поесть шаурмы. Главный плюс одиночества — это когда тебе никто не говорит, как ты должен выглядеть, чтобы нравиться партнёру. Хотя, такого обычно не происходит, если тебя принимают таким, какой ты есть… ну да пофиг, мне и одному прекрасно. Следующее утро проходило напряжённо. На кухне Сетт сосредоточенно читал, а Рафи грустно ел перловку. Я, который выспался и был доволен жизнью, завалился к ним и стал делать себе кофе. — Чего вы такие унылые? — спросил я. — Я злой, не трогай меня. — прорычал Сетт. — Я на диете, меня тоже. — добавил Раф прискорбно. — На диете? Из-за девчонок? — усмехнулся я. — Представь себе! — прикрикнул бог войны, швырнув книгу в угол. «Властелин колец», ну хорошее издание, ну чё он так? — Я этих новеньких убью! — Ты-то хоть выглядишь как они. — печально сказал бог солнца, давясь кашей. — А мне ещё полгода эту дрянь есть, чтобы стать таким. — Зачем тебе? — не понял я. — Мне казалось, тебе нормально и таким… ну… — Жирным? — Я хотел сказать дородным. — Ну конечно. — буркнул он. Вздохнул и лёг щекой на стол. И начал хныкать. — Я не знал, что Софе не нравится, что я такой! — А вы не говорили с ней об этом? — Нет. — А она тебе как-то намекала, что ты полноват для неё? — Нет, но… — А тебе не кажется, что надо просто пойти и поговорить с ней об этом? — Не дави на меня! — застонал он, страдальчески хныча. — Стесняюсь я, понял?! — Но Софа тоже пышка, она не… — Не смей называть её пышкой в отрицательном смысле слова. — ледяным тоном сказал бог, сверля меня предупреждающим взглядом. Так, я всё понял. Себя ему не жалко, но если речь о Софе, то тут включается режим рыцаря на белом коне. — Я не в отрицательном, Раф, спокойно. Я просто веду к тому, что она не будет угнетать тебя за полноту, если сама знает, каково это. Серьёзно, просто поговори с ней. — Я не могу. — заныл он. Всё, вот и испарился весь его грозный вид. — Я… ну стыдно мне! — Да чего стыдно?! — Сетт схватил его за плечи и стал трясти. — Да, ты жирный и огромный, но зато у тебя с девушкой гармония и взаимопонимание, а я Риане даже сказать не могу, что меня её подколы реально задевают! Рафи всхлипнул. — Я жирный и огромный… — Не думал я, что темы личных отношений для вас такие больные. — усмехнулся я невольно, глядя на богов. Оба глянули на меня. — Да заткнись ты! — И так плохо! — Нахрен вообще припёрся?! — От запаха кофе есть хочется, уйди, ну пожалуйста! — Ладно, ухожу. — согласился я. — И всё равно вам обоим надо просто поговорить с девчонками. Позже днём я всё-таки увидел плоды своих советов. Сетт и Риана всё же поговорили. Всё закончилось тем, что у нас теперь нет трёх кружек и нужна новая сковорода, а бог войны больше не ест вафли, но зато с богиней гроз у него теперь всё мирно. Ну, хоть так. Я ставил на то, что скорее Рафи поплетётся к своей драгоценной булочке. Оказывается, вопрос внешности для Сетта менее трепетный и деликатный, чем для Рафаила. Ну оно и понятно, Сетт-то от силы кило семьдесят или восемьдесят с чем-то весит, а не сто сорок пять, и он выглядит мускулистым и жилистым, а Раф… ну… ну зато румянец на щёчках есть, тоже хорошо. Маялся бог солнца несколько дней, и мне кажется это ещё и из-за того, что до этого мы с Сеттом иногда его подкалывали за брюхо, когда на физ-ру переодевались, хлопали чрево и шутили про девятый месяц беременности. Не сильно, по-дружески, я никогда не хотел задеть его по-настоящему, но я не думал, что он так сильно из-за этого переживает. И вот, когда Раф в колледж не пришёл, а Софа настигла нас двоих и спросила: — Слушайте, Рирз, Сетт, что с Рафом происходит? Он унылый в последнее время. Мы переглянулись. — А он тебе не сказал? — спросил Сетт. — Он хотел… вернее, должен был поговорить с тобой. — О чём? — Ну вообще об этом. — я надул щёки, намекая на его лишний вес. Софит помолчала. Затем до неё дошло и она поджала губы. — Ясно… Парни, давайте только честно, вы Рафи за его животик подкалываете? — Ну иногда бывает, а что? — пожал плечами Сет. — Животик — когда небольшой. А тут прямо полноценное… — Не делайте больше так. — перебила Флейм. — Он загоняется. — Разве? — наигранно удивился я. — Мне казалось, он понимает, что мы не со зла. И разве не вы с девочками пялили на загорелых накачанных новеньких? Богиню это смутило и она опустила взгляд. — Так и это тоже… всё с ним понятно. Я не подумала, что… Мф, слушайте, он может и не показывает, но он очень ранимый, и это больная тема. Просто не стебитесь из-за лишнего веса, и всё. Насчёт новеньких я с ним сегодня поговорю. — Соф, стебаться мы не будем, но тебе не кажется, что ему правда стоит похудеть? — спросил вдруг Сетт. — Я не хочу его гнобить, я просто рассуждаю. — Меня его внешность устраивает. И если его тоже — то зачем? И вообще он… он ведь на диете. — как-то уныло сказала она последнюю фразу. — О, всё ещё. — отметил я. — Четыре дня прошло, я думал, он один еле выдержит. — Он даже в зал ходить начал. — она как-то замялась. — Там тоже не всё гладко. В общем, без шуток на тему его полноты, а с остальным я сама, лады? — Лады. — кивнули мы. Раф пришёл через пару часов. Измотанный, потрёпанный. Но надо сказать, заметно, что он немножко скинул. В столовую мы трое пошли без девочек, и там он со скулением сорвался и нагрёб себе кексов и пирог. Когда я и Сет вопросительно на него глянули, он с грустью всхлипнул и сказал: — Софе ни слова. Я… я рассказал ей, что сел на диету. — А на самом деле? — усмехнулся я. — А на самом деле так и есть, но… но они такие вкусные. — он любовно поглаживал кексики в руках. — Парни, давайте честно, я слишком жирный? Мы помолчали. — Да нет. — уклончиво ответил бог. — Нормально… немножко жирноват, а так ничего. Он вздохнул и перевёл на кексы взгляд. — Я так люблю её… мне кажется, ей хотелось бы, чтобы рядом был подтянутый и красивый парень, а я… а я ребёнка жду. — и Раф с болью похлопал себя по животу. В коридоре, у входа в столовую раздались голоса девчонок. Заслышав смех Софит, Раф икнул и спихнул свой поднос мне. — Ты чё? Куда столько?! — шикнул я. — Просто не пали меня! — прошипел он и впихнул в себя салат. Со стороны это даже забавно выглядело. Когда дамы вошли, то Софа шустро села рядом с Рафи, приобняла его и чмокнула в щёку. Тот нервно улыбался, жуя помидор и всё поглядывая на то, как я вынужденно жру его кексы. Позже я проклял бога за это, ибо от переизбытка сладкого мне стало плохо. Через час, когда мне стало легче и я плёлся домой, я увидел двоих зажимавшихся в углу плюшек. Между ними проходил разговор, и судя по лицу Рафи, он сдохнуть хотел в этот момент от стыда. *** От лица Рафаила Софа смотрела мне в глаза и тянулась своей бледной ручкой к моему лицу. Убейте меня, я не выдержу такого позора от любимой женщины! — У тебя на щёчке что-то… ох, это шоколад? — спросила она заботливо. — Я сорвался, Софа! — завопил я обречённо. — Я не могу, еда такая вкусная, особенно шоколадки и те пирожные с брусникой! Я знаю, что тебе неприятно со мной, прости, я ничего не могу поделать… — Стоп. Неприятно? С чего ты взял? — Ну я же очень толстый! Она посмеялась. — Очень толстый? — Ты так на новеньких смотрела… Ну прости, что я жру так много, я не наедаюсь одной порцией! — запричитал я, чувствуя, как крошки сыплются с подбородка и щёк. — Я знаю, что очень толстый, я это вижу и чувствую, и мне стыдно! Стыдно очень даже сильно, но я ничего не могу поделать! — Рафи. — Софа обняла меня за брюхо. — Успокойся, ешь столько, сколько тебе хватит, чтобы наесться. Я же тебя не упрекаю, толстячок мой милый. — Я так много ем, — загрустил я. — Так быстро жирею. — Полнота — признак хорошего аппетита и здоровья, мой любимый боженька еды. — Но не огромное брюхо! — Я люблю твоё брюхо, Рафи. И тебя вместе с ним и жирком, что ты нагулял. — Ты так смотрела на новеньких… На их пресс, другие мышцы. — мямлил я, стараясь подобрать живот, который придерживала Софа, немного облегчая тяжесть чрева. — Скажи честно, ты просто меня жалеешь? — Да люблю я тебя, Рафи, люблю! Таким сладким толстячком с большим животиком и сладенькими щёчками люблю, глупый! — Но вес… И жир… — Мне всё равно, дурачок. Ну вернее не совсем. — её тон стал игривым, и она принялась прощупывать мой живот на предмет прибавки в весе. — Чем больше ты будешь, тем сильнее я буду любить тебя, мой бог. Пауза. Так она… так я ей нравлюсь? — Так я тебе нравлюсь? — спросил я — Естественно! Стала бы я встречаться с тем, кто мне не нравится? — Но те боги… мне казалось, тебе больше нравится, как выглядят они, а не я. — Извини меня, сладенький. — виновато сказала Софа, поглаживая мне брюшко. — Я не думала, что тебя это так заденет. Я не хотела тебя обижать, правда, дорогой. Рафи, пойми, мне нравишься ТЫ. И люблю я ТЕБЯ. Вот таким застенчивым, ранимым и упитанным. — И всё равно у меня пузо огромное. — пробубнил я стыдливо. — Рафи, напомни, какой ты бог? — Ну солнца. — А ещё? — Достатка. — Ну! — улыбнулась она. — Ну — что? — Да твой живот и символизирует достаток, разве нет? — улыбалась Софа, обнимая мне живот и поглаживая его по кругу. Ох… как хорошо… аж поесть захотелось. — Было бы странно, если бы достаток символизировал какой-нибудь тощий божок. А тут сразу видно, что жизнь у человека сложится. — Софочка нежно похлопала мне брюшко. — Упитанный бог своего последователя голодным не оставит. Смущённый и радостный от того, что я ей не противен, я обнял её и уткнулся носом в макушку. — Спасибо, Соф. За всё. — я покраснел. — Теперь идём, поедим. Ты должен толстеть как следует, мой боженька еды. — игриво мурлыкала богиня. — Я очень постараюсь, пышечка. — я чмокнул ее в щёку и улыбнулся. — Нужно сменить диету. Побольше углеводов бы добавить — И поменьше движений? — Вот именно! И стресса тоже, а то совсем брюшко что-то усохло. Как ты будешь оберегать людей, если силы не останется? — А она, по-твоему, вот здесь хранится? — я показал себе на живот, усмехнувшись. — У тебя — да. — улыбнулась богиня и поцеловала меня. — Моя булочка. — Моя пышечка. — пискнул я, прижав её к себе. — Я тебя никогда-никогда никому не отдам, любовь моя! — Я от тебя сама не уйду, моя булочка с корицей. Так мы и улыбались, нежа друг дружку в объятиях и радуясь тому, что проблем в нашей паре больше нет.