Игры богов

Проходили дни, а магия к Софочке всё не возвращалась. Она конечно старалась успокаивать меня, говорила, что хорошо себя чувствует, но мне лучше не становилось. Тот демон… меня передёрнуло, когда я вспоминал встречу с ним. Его слова эхом раздаются в моей голове раз за разом: «Всё, что тебе дорого, всё, что ты любишь — я заберу. Как ты забрал у меня». В тот момент я не придумал ничего лучше, чем заслонить собой Софу от отравления чёрной магией. Я не рассчитывал, что потеряю сознание, что у неё отнимут магию. Она была такой уязвимой тогда, на отмели. Она могла умереть в страшных муках и даже не понять, что виноват в этом я. Руки начинали дрожать, когда я думаю о том, что мог потерять её. Я забрал… но это же не я. Я ничего не знал. Я не виноват в том, каким родился, я не виноват в том, что сделал мой отец… господи, за что? На лекции Софе стало плохо. Я вывел её на свежий воздух и придерживал за плечики. Она побледнела в последние дни. Моя бедняжка. — Отвести тебя в комнату? — спросил я, поглаживая её по щёчке. — Не надо, я не хочу одна оставаться. — покачала головой богиня. — Тебе страшно? Хочешь, я побуду с тобой? — Хочу. — Софа уткнулась лицом мне в грудь. — Мф… ты такой мягкий и тёплый. Поправился что ли? — Наверное. — смутился я, обнимая её. — Мой ты пончик сладкий. — Соф, мне кажется, нам надо поговорить. — Что-то случилось? — Конечно случилось! Ты человек! Софа, прости меня, слышишь? — я взял её руки и прижал к своему сердцу. — Я клянусь, я не хотел, чтобы это случилось… твой папа знает? — Ничего он не знает, успокойся. Ты не виноват, Рафи… — А кто ещё?! Она вздохнула, обняла меня и нежно поцеловала в щёчку. Софа говорила, что у меня привычка винить себя во всём, потому что с детства меня всегда наказывал и угрожал отец. С детства тыкал носом в то, что ему пришлось сделать, чтобы я остался богом. Из-за этого я рос боязливым и стеснительным, и свои страхи часто заедал, отсюда моя полнота сейчас. Это напоминание о страхах и вине, а вовсе не символ достатка, как Софа мой живот называла. Хотя, я куда охотнее хотел верить в её вариант. Лучше быть толстым и представлять собой благополучие, чем быть толстым, потому что заедаешь свои проблемы. Мне хотелось просить о помощи отца, но он вряд ли бы помог, когда у Софы уже забрали силы и сделали смертной. К тому же, не факт, что он не сделает ей что-нибудь, чтобы она не узнала, зачем демон на нас нападал. Её родители могли бы что-то предпринять, они почитаемые боги, и довольно сильные. Софа им не рассказала… боится, что я получу за то, что не защитил её? Ну так это заслуженно, я бы сам себя побил давно, так ведь она синяки увидит. Она знает, что дома мне достаётся, и не напоминает об этом. Если это раны, она их обрабатывает. если синяки, нежно ласкает. Если шрамы, то ничего не говорит. Только целует меня и шепчет, как сильно любит. Пусть я и бог, но из хорошего со мной случалась только она и этот колледж. Здесь я живу один, а не с отцом. — Мне кажется, я знаю, как можно вернуть мне магию. — заговорила Софа вдруг. — Правда? — оживился я. — И как? — Нам нужно ещё раз спуститься в то море. Может, если я призову свою магию, то она отзовётся и вернётся назад. — Ага, а если демон присвоил её себе? — Попробовать стоит, Рафи. Огонь меня совсем не слушается, рано или поздно об этом узнает папа. Представляешь, что начнётся? А если он от злости весь тот портовый город выжжет? — Я не отпущу тебя. — помотал я головой. — Я пойду с тобой. Лучше ребят позовём, чем больше — тем безопаснее. — Ты боишься снова увидеться с ним? — сочувственно спросила Софа. Я не мог ответить от стыда. Она погладила мою щёку. — Солнышко, если тебе страшно — не ходи со мной. Наши друзья смогут меня защитить, если что-то случится. — Ты себя слышишь? Я, из-за которого ты и пострадала, и не пойду тебе помогать? Она улыбнулась и обняла меня, тиская толстые бока. Господи, такие засаленные, так стыдно, но так приятно. — Я люблю тебя, пирожочек. — Я тебя тоже, пышечка. — я сильно её поцеловал. Тем же вечером я приплёлся к парням и рассказал им о Софиной придумке. Если Сетт и задумался, то Рирз глянул на меня и сказал: — С чего вы вообще решили, что демон снова не придёт туда? — Ну мы быстро хотели. — промямлил я. — Я всё равно считаю, что это хреновая затея. — Но других нет. Рирз, она теперь смертная, ты представляешь, каково ей? Я понимаю, кто кроме меня в этом никто не виноват, и я должен идти с ней сам, я просто… я очень боюсь за неё. Если я один не смог ничего сделать тогда, то если нас будет несколько, демон вряд ли рискнёт приходить. — Знаешь, нас и в прошлый раз несколько было. — напомнил Сетт. — Я понимаю, зачем ты нас просишь, но если не получится? Я поник. — Я не знаю… потом соображу. Вы мне поможете? — Я с тобой. — улыбнулся Сетт. — Вас двоих вообще одних оставлять нельзя. Вы будете тискаться, и не заметите огромного летящего в вас заклинание. — Спасибо! — обрадовался я. — И не так уж часто мы тискаемся. — Ага, всегда. — Ты завидуешь? — Немного. — Хочешь, научу? просто подходишь к Риане и говоришь, как сильно её любишь. Бога войны передёрнуло. — Обойдусь без поучений. Опыт с такими словами уже был. Рирз, ты с нами? Рирз сидел и задумчиво смотрел перед собой, постукивая пальцем по столу. Когда Сетт его позвал, тот слегка вздрогнул и поднял на нас глаза. Вздохнул. Я заметил, что он всегда становится задумчивым, когда речь о демонах заходит. Он что-то знает? А если он такой же, как я? — Ладно, я с вами. — согласился бог. — Но я не особо верю в то, что у нас получится. — Спасибо, Рирз. — улыбнулся я. Ночью я тихо постучался в дверь комнаты девочек. Мне открыла Риана. Она ткнула пальцем мне в грудь и сказала: — Засранец! Парням значит вы доверяете, а нам нет? — Я тоже рад тебя видеть. — сказал я, сделав шаг назад. — Я иду с вами. И не отговаривай. — Да я и не собирался. Спасибо. — радовался жизни я. — Где Софа? Кстати, Сирена знает? — Ну, мы её звали. Она отказалась. Сирена всё ещё боится того моря, ей кажется, что вода снова откажется её слушать. — Бедняжка… — Софа! — шикнула Риана вглубь комнаты. — Софит, пошли! В коридор из-под её руки выскочила Софочка. Увидев меня, она улыбнулась и обняла. Я чмокнул её в макушку. Встретившись с парнями в коридоре, мы с Сеттом тихо открыли портал и прошли через него. Нас перенесло на берег моря. Господи, как тут красиво звёздной ночью! Когда мы закончим, я хочу погулять здесь с Софой за ручку. Море такое спокойное, и как тут нежно светит луна. Здесь мы поженимся, я придумал! — Красиво. — улыбнулся Сетт, смотря на водную гладь. — Очень. Делать дальше что? — спросила Риана. — Мне надо позвать свою магию. — задумчиво ответила Софа, любуясь звёздами. — Только я не знаю, как долго это будет. — Ну, времени у нас до рассвета. Можешь начинать. — сказал ей Рирз и сел на песок. Софа скинула босоножки и вошла в море по пояс. Затем она закрыла глаза и стала взывать к своей магии. Я сидел на песке и ждал её. Рядом разлёгся Рирз. Сетт и Риана расположились слегка поодаль и взялись за ручки, что-то обсуждая. Я не знаю, сколько именно времени прошло, но знаю, что из-за уютной обстановки я умудрился задремать. Сны мне не снились. Совсем. Я завалился на Рирза, судя по отсутствию реакции которого, он тоже спал. Глухой звук удара навёл меня на мысли, что уснула и парочка агрессоров. Сквозь сон мне казалось, что я слышал всплески и выкрики. Я резко распахнул глаза, когда ощутил, что внутри разливается жар. Солнце встаёт. Рассвет был прекрасен. Алый, яркий, горячий. Я поднялся, разминая затёкшую руку. Все спали. А Софы не было. Я начал оглядываться. — Соф? Софа, я заснул, извини пожалуйста, ты где? — звал я. Ответа не было. — Софа? Соф… Я осёкся и замер. У воды валялся небольшой меч, возле него — несколько прядей рыжих волос. И кровь, запёкшаяся на песке. Меня стало трясти. Грудь сдавило, сделать вдох не получалось. Рядом подорвался Рирз. — Нас усыпили! — выкрикнул он и увидел меня. — Раф? Раф, где Софа… — он увидел меч. — Твою мать! — За что?! — заорал я, рухнув на колени и схватившись за голову руками. Глаза застелили слёзы. — За что ты с ней так?! Что она-то тебе сделала?! Я ничего не знал, забери меня, только верни её! Я ударил по воде рукой и всхлипнул. Софа… моя Софа, моя любимая девочка… неужели он убил тебя? Рирз отпихнул меня от воды, погрузил в неё ладони и прошептал заклинание. Вода потемнела и в ней зажглись звёзды. Стали мелькать картины минувшей ночи. Мы все сидели и ждали Софу, а потом появился полупрозрачный туман сиреневого цвета. Вдыхая его мы становились сонными. И когда заснули, Софа обернулась к нам. Она звала нас. Затем из-под воды вынырнула рука, схватившая её за волосы и утянувшая на дно. У меня сердце сжалось от ужаса. Софа вырвалась и метнулась к берегу, а выбежав, оказалась схвачена за шею. Перед ней стоял демон. Они негромко говорили о чём-то, вода этого не услышала. Демон повернул голову ко мне и вынул меч. Он не собирался меня убивать, он только показывал концом лезвия. Софа обежала его и заслонила меня собой. Я услышал её: «Он ни в чём не виноват. Он не просил такой жертвы». Демон рыкнул и, оказавшись сзади, схватил её за волосы и поднёс меч к шее. Он шепчет ей на ушко. Вскрикнув, Софа вырывается. На песок падают капли крови и срезанные лезвием пряди волос. Богиня выбила меч из его руки и держится за левую часть лица, по которой течёт кровь. Демон хмыкнул. Затем схватил её и прыгнул в воду. Последнее, что Софа кричала, было моё имя. Море снова стало голубым, и больше ничего не показывало. Я свалился на песок и зарыдал. Она звала меня, она боялась, она была ранена, а я просто валялся тушей на песке и ничего не сделал! — Надо возвращаться. — сказал Рирз, силясь меня поднять. — Вставай. — Убей меня. — всхлипывал я. — Это я во всём виноват. — Если я тебя и убью, Софе лучше от этого не станет. — Она умерла, Рирз! Из-за меня! — Да жива она! Смотри. — он сгрёб отрезанные пряди и поднёс ко мне. — Видишь? — И что? — я вырвал их у бога и прижал к себе. — Они рыжие. Если бы Софа умерла, они бы почернели и превратились в пепел. Разве у богов это не так работает? — Так… — кивнул я, шмыгнув носом. — Но её больше нет здесь. — Мы её вернём. Надо сказать богу огня. Я сглотнул. Что ж, получу, что заслужил. И если Софочка однажды обнаружит вазу с моим пеплом внутри, пусть знает, что я стал жертвой гнева её венценосного родителя.