Грот близь моря

      Невыносимая духота. Густая и вечная ночь, изредка сменяющаяся полумраком. Влажность, из-за которой невозможно было просохнуть. Мох который всегда был мокрым и все впитывал в себя. Вот как жили жители племени Плавников. Все кто вырос тут и жил с рождения всегда ныли о том, что жизнь тут ужасна. Вода, большую часть года была достаточно теплой. Это хоть радовало, а оставшееся время вода была холодной.       Но молодые умы никогда не жаловались. Маленькие котята, которые еще ни разу не выходили из детской, нравилось это все. Эта темнота, в которой они видят лучше всего. Их глаза никогда не видели яркого света, лишь полумрак.       В небольшой пещерке, где почти все было покрыто мхом сидели парочка котят. Лунночка и Чих. Они задорно о чем-то болтали и веселились, пока их братец, Бережливушек, дремал под боком у матери. Она тоже уже спала и даже не понимала, что замышляют эти любопытные сорванцы. — Лунночка, — когда они точно удостоверились, что мать спит, они начали шептаться, — Давай пока мама спит осмотримся и поглядим на палатки. — Давай! — радостно вскрикнула она и неуклюже встала на лапы. — Тише, — прошипел котёнок, и закрыл рот Лунночке двумя лапами.       Они переглянулись и кивнув друг другу, попутно хихикая, стали выходить из палатки. Темнота и огромное пространство встретило их. Потолок был бесконечным, а где-то были видны свисающие камни. Где-то свисающие камни росли снизу, чтобы было весьма странно, но котята не могли оторвать глаз от страшной темноты. На потолке что-то точно должны было прятаться, ведь такое огромное пространство должно кем-то точно заниматься.       Котята стояли так по середины пещеры с задранными головами и с большим интересом рассматривали все вокруг. Их глаза наконец зацепились за огромные черные дыры, которые неприятно зияли на стенах грота. Их коротенькие лапки сами повели котят туда, чтобы они заглянули туда. Их коротенькие носики показались на входе в одну из пещер.       Она спускалась ниже и внизу был слышен шепот котов. Котята стояли в нерешительности и разглядывали каменные стены, изредка показывающиеся сквозь мох. Они переглянулись, но продолжали так стоять еще некоторое время. — Кто последний, того съест монстр глубин! — вдруг вскрикнул Чих и оттолкнувшись задними лапами, словно пружина, прыгнул вперед. — Так не честно! — недовольно запротестовала Лунночка, но также побежала за своим братцем вниз.       Двое котят стремительно бежали все дальше и дальше, вскоре завернув за угол. В небольшой комнатке был зеленоватый блеск на шляпках грибов, которые светились. Также там лежали пару старейшин и о чем-то шептались. Скорее они спорили, но когда услышали шаги, замолкли. Коты и кошки повернулись к котятам и недовольно сверлили их взглядами, пока те пытались отдышаться после пробежки. — И чего это вы сюда пришли? — начала ворчать одна из кошек.       Она была вся в шрамах и не имела одного глаза. Она помахивала хвостом и смотрела на них, словно прибить хотела. Котята даже начали дрожать от страха, как только они смотрели на её слепой глаз, то их телу пробегала ужасная дрожь. Чих выступил вперед, пока его сестра пряталась за ним. Он все также подрагивал и уже хотел было объясниться, но светлая кошечка также начала говорить. — Медоедка, — заурчала кошечка и ткнулся в неё лбом, — Это же котята. Будь снисходительнее, — её речь была очень приятной и мягкой, настолько, что старая кошка тут же успокоилась и опустилась на свою подстилку.       В пещере настала тишина. Было слышно тяжелое дыхание этой кошки, которая после хлюпнула носом. Старейшина стал пристально разглядывать котят, которые стояли на входе в пещерку. — А вы чего сюда пришли? Историю хотите послушать? — с интересом спросила светлая кошечка с охристой маской на морде. — Д-да, — помедлив ответил Чих и посмотрел в ясные васильковые глаза кошки. — Хе-хе, — усмехнулась кошечка и лапой притянула к себе котят, — пойдемте тогда на мою подстилку и я вам расскажу историю из своей жизни.       Котята быстро пошли за старой кошкой, которая в перевалку еле шла к своей подстилке. Она продолжала хлюпать носом и изредка чихать, но другие старейшины не обращали внимания. Плюхнувшись на самую дальнюю подстилку она поджала под себя лапы и обернув вокруг своего костлявого тельца ободранный хвост, кошечка вновь начала говорить мягким голоском. — Я так рада, что молодые умы решили послушать истории старухи. Меня зовут Светлоносая и я старейшина уже... — кошка остановилась и прикрыв один глаз, театрально кинула взгляд на двойняшек, — Уже, как лун 80! А мне самой уже порядка 209 лун и помню я самое начало. Когда племя только-только появилось! — воодушевлено говорила старушка и также перевозбуждено махала своим хвостом, — Помню, мне тогда было лун 10 и тогда к нам котёнка принесли. Совсем новорожденный. Сейчас-то я понимаю, что вылитый Петрушка! Прям вылитый! — вскрикнула старуха. — А кто такой Петрушка? — поинтересовалась Лунночка и подняла свой взгляд янтарных глаз. — Наш второй целитель, — бросила Светлоносая и торопливо продолжила, — Так вот. Тогда его приютила глашатай. Она была милой кошечкой, — старейшина вздохнула и глаза её засверкали новыми красками, — Любила я её и этого котёнка. Мы вместе играли и веселились, но всегда он спрашивал, где его мама. Когда он об этом говорил всегда слезы наворачивались, — в кончиках её глаз заиграли зеленоватые отблески грибов, которые росли рядом, — Да и сейчас тоже, — тяжело вздохнула она, — Так вот. Глупый котёнок, однажды пообещал мне найти свою маму и я лишь посмеялась над ним. А зря, — она ударила хвостом об пол и посмотрела на Чиха и Лунночку, которые завороженно смотрели на старейшину, — Ему всего 3 луны было и он решил, что сам поищет. Ночью спустился к выходу из грота и прыгнул туда. Эх, дурак, — со вздохом причитала сама себе Светлоносая, — Смог доплыть до берега песчаного кое-как, а после гулял там. Он кричал видимо на всю округу и мать искал, — она махнула лапой куда-то в сторону, словно говоря, что матери было все равно на крики мальца, — А она уже никогда бы за ним не пришла. Накричался на голову свою и собаки пришли. Целая свора. Разорвали на маленькие кусочки его. Тело его на утро нашли. В море потом захоронили, — она замолкла на несколько секунд и нахмурилась, смотря куда-то в пустоту и подпирая голову лапой продолжила, — Я думаю он встретил в Блеске Моря свою мать.       Котята под конец истории дрожали от страха и смотрели в глаза старухи, которая говорила достаточно страшные вещи для котят. Когда старейшина опомнилась на её морде засияла улыбка во все светлые зубы и та загоготала во всю глотку, чем еще сильнее испугала брата и сестру. Они вжались в подстилку и неосознанно стали выгибать спину. — Испугались меня?! Старуху! — рассмеялась еще громче она и её остановило лишь то, что смех стал переходить в болезненный кашель. Старейшина прижала котят к груди и стала потихоньку вылизывать их, чтобы они успокоились, — Вам еще жить и жить, но теперь будете знать, как по ночам кричать на пляжу. Собаки загрызут.       Слышно было, как котята сглотнули ком в горле. Старейшины не обращали внимания и продолжали лежать на своих подстилках и посапывать. Даже гогот Светлоносой их ничем не разбудил или потревожил. — Я-я думаю, что н-нам пора, — пролепетал Чих и посмотрел на сестру. Она тут же начала поддакивать и активно кивать головой. — Подождите, — голубоглазая кошка встала с подстилки и подошла к углу. Она достала оттуда комок мха и положила перед котятами, — Повеселитесь с ним!       Чих осторожно взял комочек мха и взглянул на старейшину. Она расплылась в улыбке и подтолкнув их головой, котята словно пули побежали из палаты старейшин. В его ногах путался этот мох и он часто плюхался на камень, ударяясь носом. Он жалобно пищал, но тут же вставал и бежал за Лунночкой, ведь боялся, что та свора собак будет гнаться за ним из этой пещеры. Его лапы дрожали от страха, когда он наконец очутился на входе в палату и смотрел в черное пятно коридоры. — Я надеюсь. Фу! — выплевывая мох, начал говорить Чих, — Что за нами не побежит свора собак из этого туннеля. — Я тоже, — прошептала Лунночка и дернув хвостом опустила голову от страха, — А разве там были собаки? — в ответ братец пожал плечами — Давай мох положим тут, а пока пойдем и обследуем другие палатки, — твердо сказал братец, ожидая одобрения сестры. — Да, давай! — подхватила идею кошечка и последовала за коротколапым братец.       Они шли дальше по бескрайней темноте лагеря. Откуда-то справа в нос им ударил запах мяса, которое они иногда ели вместе с матерью. Рядом с мясом было небольшое возвышение, а под ним была словно чья-то нора. Там внутри слышался шёпот котов, которые о чем-то говорили. В других палатах была тишина и все спали, кроме этих неугомонных котят.       Они обошли каждую стенку и заглянули в каждую палату. Чаще всего там не было ничего кроме тупика, ведь такого огромного количества палаток было не нужно. Было достаточно пара для воителей и еще парочку для всех остальных должностей. Котята обследовали почти каждую подстилку, каждого воителя, но почти всегда их быстро прогоняли, чтобы они шли спать и никому не мешали. Но котятам было нечего делать и они дальше слонялись.       Их носы учуяли странный запах. Стойкий и жутко ядрёный. Он был очень неприятным, но в то же время таким манящим. Котята переглянулись и без слов поняв друг друга пошли к тому проходу. Оттуда пахло чем-то новым. Там было особенно душно и жарко, из-за чего запахи усиливались и котята уже не могли остановиться. Они шли очень тихо, аккуратно ступая и осматриваясь каждый шаг. — Это целительская, — еле слышно сказала сестра, но ей казалось, что везде это было слышно. В ответ Чих кивнул и они продолжали идти дальше.       Шли они так достаточно долго и наконец потеряли бдительность. Вскоре они заметили пространство, откуда был слабый зеленоватый оттенок и котята направились туда. Все также тихо ступая они шли все дальше и дальше углубляясь в эту комнатку. Наконец они увидели гигантскую кошку и некрупного кота.       Котята смотрели на них двоих до жути испугавшись, пока эти двое прижимались друг к другу и о чем-то мило ворковали. Чих и Лунночка оцепенев смотрели на эту парочку и не смели двигаться. Они стали словно жертва, смотрящая на своего охотника в последний миг. Ярко-желтые глаза, как два фонаря распахнулись и пошарившись по полу заметили двух котят. Её уши прижались к телу, а зрачки сузились и словно исчезли. Загривок поднялся и она зашипела, хотя лучше сказать заверещала: — Убирайтесь прочь! Кто вас сюда пустил?! Исчезните! — Лунночка тут же побежала, а вот Чих с распахнутым ртом смотрел на разбушевавшуюся кошку, которая выглядела словно собака в представлении бедного котёнка. — Льеноцветка, подожди! — вскрикнул рыжий полосатый кот и подскочил.       Зеленоглазый кот тут же подскочил к кошке, но было уже поздно. Целительница схватила Чиха за шкирку и со всей силы бросила его вперед. Котёнок с неприятным глухим ударом впечатался прямо в стену, а после упал на пол. Сестра тут же подскочила к братцу и выгнув спину зашипела, чтобы защитить своего брата. — Петрушка, заткнись! Я должна проучить их! — красный кот тут же сжался, но не оставлял попыток успокоить кошку.       Не чувствуя боли Чих тут же побежал вперед не смотря назад и несмотря на Лунночку. Перепуганный котёнок бежал все дальше и дальше, пока стало немного светлее. Он уже был в самой середине лагеря и слышал лишь эхо, которое доносилось из целительской. Тяжело дыша и чувствуя легкую боль в груди он глядел в узенький проход, который был в это логово ужасного зверя. Наконец он заметил маленький светлый силуэт сестры, который плелся вперед. Её бока быстро вздымались то вверх, то вниз, а голова была опущена, ведь держать её после такой пробежки было ей тяжеловато. — Еле оторвались, — прошептала Лунночка.