солнце не перестанет греть никогда

крохотные ягоды закручиваются в вихрь прямо посреди кружки, наперегонки пытаются добраться до дна, цепляясь друг за друга и за стенки. чонин снова мешает уже давно остывший чай, вылавливает одну единственную, белую ворону. она разжевывается с трудом, а потом растекается во рту кислым, вяжущим. он думает, что больше не будет с джисоном собирать землянику. тот покупает ягоды на рынке и понятия не имеет, как определять их спелость. или, просто не различает цвета. хотя чай все равно получается вкусный. - на улице все плавится, как ты его пьешь? чонин вздрагивает и смотрит на сидящего рядом чанбина. точно же, забыл. тот борется с бутылкой газировки, пытаясь отвинтить крышку. потом сдается и передает ее минхо, который довольно ухмыляется. - у него внутри тоже все плавится. чан прикладывает к его лбу большую теплую ладонь. на мгновение хочется, чтобы это тепло никуда никогда не уходило, но его хватает только на пару секунд, прежде чем старший тяжело вздыхает, чтобы потом подняться и уйти за лекарствами. у него ярко-персиковые волосы, он теплый, как солнце, и чонин не понимает, как он может быть недоволен тем, что чья-то температура рядом с ним может подниматься. - мы больше не открываем купальный сезон раньше времени. - нет, мы больше не устраиваем гонки под дождем. - да ну в смысле? минхо легко тянет волосы джисона и хенджина, чтобы они замолчали, закатывает глаза. чонин смеется, наблюдая за недовольными лицами. он больше не будет всю ночь торчать на крыше и есть мороженое под ледяным ветром - клянется он себе, обманывая. - чан, как ты смеешь! все резко оборачиваются на визг феликса где-то в дверном проеме. в комнате образуется земляничный вихрь: они подскакивают, путаясь в подушках, одеялах и друг друге и уносятся куда-то в сторону визга. слышится возня и ворчание, вихрь наверняка сейчас станет либо торнадо либо вареньем. - мин, пойдем, они убьются. минхо смотрит на сынмина недовольно - ему лениво подниматься, но потом кивает, и они вместе уходят, чтобы прекратить шум. чонин снова размешивает чай ложкой, вылавливает еще одну белую ягоду, теперь последнюю. его голова тяжелая и веки слипаются. он наблюдает за земляникой в кружке еще несколько часов. потом решает, что надо поспать - все равно тут никого нет. - нет, ты представляешь! - феликс влетает в комнату быстрее, чем августовские метеоры в атмосферу. - чан собирался украсть все, что я тебе испек! не пускай его больше. окно открывается и на подоконник взбирается минхо с пакетом. протягивает чонину звенящие в целофане банки и блестящие блистеры. бормочет, что пока они там дрались, мама чана передала малины и других лекарств. но чана они все-таки пускать не будут, чтобы не наглел. чонин улыбается и просит открыть дверь. ягоды, наконец, укладываются на дне кружки, пока мальчики снова разбредаются по своим местам в комнате. чонин почти дремлет, пока они болтают за просмотром какого-то фильма и игрой в настолку. он чувствует, что кто-то периодически проверяет его температуру и поправляет одеяла. чанбин просит быть потише, когда решает, что младший совсем уснул, но шум быстро набирает обороты снова, и чонину кажется, что он самый счастливый на свете потому, что он засыпает не один.