Проклятое наследие Первого Хокаге

Преодолевая анфиладу бесконечных, тёмных коридоров, Пейн наконец, остановился у стены. Повернулся ко мне, смерив долгим, немигающим взглядом. Словно раздумывая над тем, вести меня дальше, или нет. Я терпеливо ждала, смело выдерживая давящий на мозги, острый взгляд риненгана. — Идём. — Наконец, тихо произнёс мужчина, подхватив меня за локоть. — Осторожно, здесь выступ, не споткнись. Пейн поднял ладонь, и в стене появился проём, который всё расширялся, пока не образовался проход. Он первый шагнул во мрак, крепко держа меня уже за руку. Холод его кожи обжигал, но я терпела и шла следом за ним. В груди разливались волны страха, и непонятное чувство тревоги меня начинало беспокоить. Кого я там увижу? Мы остановились у тяжёлой, дубовой двери с кольцом вместо дверной ручки. У меня в груди сердце колотилось так, что отдавало в виски. По позвоночнику мурашки скользили. Я сжала и разжала пальцы, выпуская из лёгких воздух. Пейн толкнул двери и посторонился, пропуская меня первую. — Заходи. — Велел он мне негромко, легонько подталкивая в спину. — Только без криков. Я фыркнула, расценивая это как попытку пошутить надо мной. — Не собиралась. — Ответила я, смело шагая в полумрак. Двери за мной тут же закрылись, отрезая от Пейна. Я шумно вздохнула, и приказала себе не нервничать. — Подойди, Айрин Сенджу, ближе. — Прозвучало резко и громко в тишине. Я от неожиданности вздрогнула, и посмотрела туда, откуда раздался голос. Когда глаза привыкли к темноте, я наконец, сумела разглядеть человеческий силуэт. Удивилась еще больше, когда на меня смотрели два ярко-лиловых глаза. Я тяжело сглотнула слюну, едва не подавившись ею же. Свеча запылала ярче, и я уже получше смогла рассмотреть очень худого мужчину, сидящего на кровати. Его образ был смутно знаком, но я никак не могла вспомнить, где я его уже видела. Красные до плеч волосы, посеревшая некогда белая кожа, впалые скулы, сухие потрескавшиеся губы… Он был похож на скелета, обтянутого кожей. — Это что, шутка какая-то? — Поражённо произнесла я с дрожью в голосе. — Что за… Ох! — Разочарована? — Голос приятный, с едва заметной хрипотцой в тембре. Он тяжело вздохнул, на секунду прикрыв веки с густыми ресницами. Риннеган впился в меня снова, обжигая бесконечным холодом. — Раньше, я был нормальным человеком, а не высохшей мумией. И ходить не могу самостоятельно. Я использую тело Яхико, чтобы передвигаться с помощью чакропередатчиков, глядя на мир своими собственными глазами. Пока он говорил, я начинала вспоминать, где могла его встретить. От догадки у меня холодок по спине пополз, и в ушах зашумело. На глазах от шока навернулись слёзы. Книга… Роман Джирайи сенсея… Главный герой… Фото в конце книги… — Этого не может быть. — Выдохнула я, замотав головой, глядя на мужчину во все глаза. — Ты… Ты же… — Кто же я, Айрин? — Сузил веки красноволосый, глядя на меня в упор. — Ответь мне! — Узумаки… Нагато… — Мой голос дрожал, как и я сама. — Этого не может быть! — Знаешь меня, правда же? — Уголок его губ дёрнулся в подобии ухмылки, а риннеган засиял ещё ярче. — Джирайя сенсей наверняка обо мне упоминал. Ага. Упоминал. В книге! И весьма так подробненько упоминал! Аж уши вспыхнули! — А…Да. Говорил. Однажды. — Встрепенулась я, покивав головою в знак согласия, чувствуя, как краснеет лицо от стыда. Всячески избегала смотреть ему в глаза. Мечтая провалиться сквозь землю от неловкости. А он всё смотрит, почти не мигая, жутко смущая и пугая одновременно. Тот, о ком я тайно мечтала, засыпая с улыбкой на губах… Тот, в кого была тайно влюблена, прочитывая роман от корки до корки… Снова и снова… Тот, кого я хотела однажды встретить наяву… И он сидит сейчас прямо напротив меня! Это просто немыслимо! Хвостатый меня загрызи! Это просто нереально… — Ты боишься меня? — Тихо спросил оживший герой моего романа. — Или тебе противно на меня смотреть такого? Я подняла на него взгляд, чувствуя болезненный укол в сердце. Осмелилась подойти чуть ближе, с бешено колотящимся в груди сердцем. Нагато не сводил с меня блестящих глаз, молча ожидая ответа. Его ноги накрыты пледом, а сверху надет плащ Акацуки, висящий на худощавом теле, словно на тремпеле. Грудь тяжело вздымалась, и ему как будто было тяжело дышать. Из спины торчали металлические прутья. Я присела на край кровати, и взяла его руку, чувствуя живое, человеческое тепло. Он вздрогнул, глядя на меня с удивлением. Я не позволила одёрнуть свою руку, крепче сжимая в своей. На ощупь его кожа была горячей, ладонь сухая и шероховатая. Под глазами пролегли глубокие тени, и сеточка морщин рассыпалась в уголках его глаз. Глубоких как океан, и холодных как лёд. Я вздохнула, утопая в море лиловых вод. Тишина затянулась. А затем я как будто очнулась от наваждения, и выпустила его руку, поднявшись на ноги. Нагато, что был в книге не может быть этим Нагато. Жестоким, равнодушным и отталкивающим своими кровавыми похождениями. Убийца. Главарь Акацуки. Человек, который задумал захватить всех хвостатых, в том чисте и братишку Наруто. — Прости… Но мне нужно уйти! — Я попятилась назад. — Я… Мне тяжело! Мне очень тяжело принять это… Ой! Я наткнулась спиной на стоящего позади Пейна. Его тяжёлые ладони камнями легли мне на плечи. Я грубо сбросила его ладони, отступая на шаг назад. — Теперь ты знаешь, какой настоящий я. И перестань строить иллюзии. — Слова, словно плети, больно бьют по сердцу. — То, чего ты так жаждешь, никогда не произойдет. Умей различать реальность от вымысла, Айрин Сенджу. Я не герой твоего романа. И никогда им не стану. А теперь, иди! Мадара ожидает тебя в своём кабинете. Я с болью и яростью глядела в бездушное, словно маска лицо Пейна, глотая злые слёзы. — Спасибо, что посвятил! — Прошипела я сквозь зубы, зло смахивая слезинки с глаз. — Такой как ты, не заслуживает любовь! Такой как ты, может лишь разрушать, и брать всё силой! Ты ничем не отличаешься от Учихи Мадары! И обогнув управляемый труп, выбежала из комнаты, помчавшись по коридору. Мои мечты и надежды умерли. Их уничтожили безжалостные слова настоящего Нагато. Зря я надеялась увидеть в его глазах хоть немного тепла. В них лишь бескрайняя, холодная зима. А сердце один сплошной кусок льда. А тот Нагато, живой, добрый и любящий, навсегда останется только в книге. А сердце всё равно разрывалось от боли. *** — Явилась? Я стояла напротив Учихи, кожей чувствуя его убийственную чакру. Кровавые глаза горели в свете свечей, точно раскаленные угли от костра. Хотя внешне он оставался спокоен и собран. Сидя в расслабленной позе, поигрывал в руке пиалой с саке. Плащ Акацуки небрежной тряпкой лежал на ковре. Волосы густыми прядками рассыпаны по плечам, отливая густым синим цветом. Цвет крыльев ворона. Он медленно поднялся, залпом осушив палку, с громким стуком поставив на стол. — Что с Шисуи? — Спросила я напрямую, ощутив неприятные мурашки, бегущие по коже. — Что с Шисуи?! — Передразнил Мадара, поморщившись. — Так переживаешь за жизнь того парнишки? О-о! Я вдоволь наигрался с ним, милая моя! Хоть он и был силён, но мне-то, он не ровня! Мадара противно захихикал, обходя меня по кругу, останавливаясь позади. Я напряглась, чувствуя ужас, который сжимал моё горло, перекрывая дыхание. Ладони Учихи оплели мои предплечья, и он резко развернул меня к себе лицом. В кровавой радужке плавали три томоэ, тут же сливаясь в причудливый рисунок мангекью шарингана. — Он… — Я запнулась, не желая дальше продолжить свою страшную мысль вслух, сглатывая вязкую слюну. — Мёртв, да. — Безжалостно подтвердил Мадара, сжимая пальцы на моей шее. — И я не вру. А теперь, настала твоя очередь умереть… Мне было уже всё равно. Люди, которые меня окружают, гибнут по моей вине. Я притягиваю смерть. Уж лучше умру я, чем мои родные и близкие люди. Глядя в адскую бездну глаз Учихи, я смирилась со своей участью. — Даже не поборешься за свою жизнь? — Удивился шиноби, усиливая давление пальцев. Я молчала. Он вздохнул, усмехнувшись. — Что ж… Прощай, Айрин Сенджу… Сознание ускользало, шум в ушах нарастал. «Прости меня, мама» — Последнее, о чём подумала я прежде, чем меня поглотила тьма.