Обратная сторона химии

А вот если бы Князь мог не только слышать, но и видеть, то, что происходило в это время в трейлере, то ему бы предстала яркая, даже fuckтурная картина — Ребята, словно не успев до конца раздеться или не совсем успев одеться, в одном белье и джинсах, без футболок и босые, валялись на раскладной кровати в ворохе простыней, периодически самозабвенно целуясь и лапая друг друга. Они напоминали двух дурашливых щенков, играющих друг с другом, но при этом, пытались вести серьезный разговор на сексуальную тему. Разговор собственно и обещал быть серьезным — их «официальным отношениям» было всего 3 недели и за эти три недели они не решились ни на что, кроме петтинга и поцелуев. Сначала потому, что сами были в шоке от происходящего, потом они "изучали" свое взаимодействие в процессе, далее потому, что - «так было быстрее». Но поняв, что «у них кажется серьезно», и они не собираются заниматься этим «время от времени по блажи», а хотят чего-то большего, они стали обсуждать что им нравится в сексе, делиться кинками, вполне ожидаемо завелись, и сейчас этот разговор со стороны выглядел несколько бредово. Впрочем, они никого не приглашали смотреть на него - «со стороны»! — Значит, тебе нравится когда я сверху? И делаю, вот так… — О, Боже… Влад, не мог бы ты… — Нет, пока не мог бы… Ну? Влад удобно сидит на Косте сверху и после каждого произнесенного слова медленно покачивает бедрами вперед и вверх, буквально трётся о его пах, у Плотникова перехватывает дыхание, но во-первых: они не договорили, во-вторых: у них уже нет времени, в-третьих: это просто нечестно! Он пользуется тем, что его ладони все еще на заднице Коноплёва — аккуратно приподнимает его, делает небольшую подсечку — и вот обескураженный Влад уже лежит под ним и пытается отдышаться. — А, вот это, КНЯЖЕ, — «запрещенный прием»! — намеренно сексуально понижая голос, произносит Костя, вжимая Коноплева в матрас всем телом и прижимаясь во всех стратегически важных местах. — Костик… — выдыхает Влад, плавясь от ощущений и из последних сил цепляясь за сознание, чтобы не кончить, потому, что джинсы — реквизитные. Плотников смотрит Коноплёву в глаза ухмыляясь и еще больше прижимаясь, но сам едва сдерживается. Он его хочет. Долго и сильно, чтобы по всякому, чтобы жестко и нежно, чтобы на ухо шептать то милоту разную, то такие вещи, чтобы того потом бросало в дрожь и ноги подкашивались от кайфа, при одном воспоминании… Всё это он Владу немедленно и озвучивает, своим бархатным баритоном на ухо, прекрасно зная как это на него действует, не забывая при этом лапать, кусать и зализывать укусы везде где придется, при каждом произнесенном слове. Влад был к этому готов, сложно не понять, с каким темпераментом человек, если с ним постоянно взаимодействуешь, к тому же, до этого, в их "подростковом" сексе подобное уже присутствовало, только в более невинной форме. Он не был готов лишь к масштабам этой страсти и своей на нее отдачи. Сейчас хорошо становится настолько, что в какой-то момент это даже сбивает с предоргазменного состояния, новизна узнавания, помогает не отдаться без остатка в самый последний момент. Влад судорожно дышит, словно утопающий, и находит в себе силы ответить — зарывается всей пятерней в густые каштановые патлы над своим лицом и слегка дергает, вызывая у Плотникова легкий вскрик, немного отрезвляя, затем чуть подвигается в сторону и резким движением снова валит Костю навзничь и оказывается сверху, снова садится на бедрах, ладони по сторонам от лица, чуть прижимаясь, чуть нависая. Смотрит неотрывно, изучает. А голос столь же красивый и низкий, но в другом регистре, более звонкий, будоражит, каждым словом бьет в цель, вызывая ответные эмоции, которые Коноплёв фиксирует и запоминает, чтобы в дальнейшем использовать. Но не против, а ЗА, чтобы Костя отдавался, себя не помня, чтобы искусанные губы умоляли не останавливаться, чтобы этот весь такой «лидер в отношениях и мачо» — таял от его прикосновений, от его движений, от его слов… — Значит, нравится dirty talk, да? И командовать я смотрю, тебе тоже… нравится? — Да… — с трудом выдыхает Плотников, когда Влад после каждого слова делает неритмичный толчок бедрами, чтобы завести, но не довести. — И подчиняться, тоже, я - вижу. — Да… — кусает губы Костя, взгляд плывет — Боль — нет, я знаю. Мне тоже — нет. Плотников отрицательно мотает головой, при этом пытается понять, что происходит — обычно такой милый и мягкий Коноплёв говорит четко и властно, смотрит изучающе-внимательно, Костя его немного не узнает, но ему не страшно, просто удивительно и да, ему такой Влад определенно тоже нравится. Впервые он его таким увидел на съемках, когда он играл Князя и восхитился актёрке, теперь это вживую. — Владик… — пересохшими губами зовет Плотников Коноплёв тяжело дышит и заводит обе руки Кости тому за голову, прижимает одной рукой, второй аккуратно обводит контур губ, двумя пальцами скользит в рот, осторожно давит на язык, глубже, заходит за щеку. Плотников протяжно стонет и слегка кусает и облизывает его пальцы. Влад медленно убирает руку, они зависнув смотрят друг на друга, Костя наконец находит в себе силы прошептать — — Возьми меня уже, я не вывожу! Влад встряхивает головой, словно очнувшись и горячо шепчет ему на ухо: — Пиздец, я понял КАК у НИХ было. Сейчас понял… — Кажется и я… — Кость, я люблю тебя, это не… — Я знаю, я тебя тоже… Внезапный голос ГаГи откуда-то с пола — просто прошил насквозь — их уже вызывают... С трудом взять себя в руки, постараться создать спокойную уверенность в голосе, пообещать быть через полчаса, сбросить вызов и снова обернуться друг к другу. Буря кажется миновала. Или? — А вы отличный актер, Владислав Сергеич! — Учитель был хороший, Константин Андреич… на чём мы остановились? — Блять, мы не успеем! — Успеем, если постараемся. — Я давно так с ума не сходил, ты чё творишь? — Я тоже, мы друг друга стоим… — Знаю. — Офигеть, несколько фетишей и все — одинаковые, но вариантов еще много. - Игриво ухмыляется Влад — Огромный простор для экспериментов… - также улыбаясь, со значением вторит Костя Они друг у друга - первые, до этого были только девушки, о свое бисексуальности собственно, они узнали только сейчас. Никакого опыта в таких отношениях, только гетеросексуальный. Вроде это должно быть смешно, но они действительно толком ничего не умеют, очень боятся друг другу навредить и при этом им уже недостаточно обычной дрочки. Оба смеются, Влад наклоняется и целует. Чуть по-другому, не так как раньше, более свободно, более раскрепощенно, более чувственно, внутри у обоих снова разливается острое неконтролируемое желание и осознав это, оба взаимно тащатся от этого поцелуя. Костя, обняв лежащего на нем Коноплёва руками и ногами, просто отпускает себя, тот ведет, почти не дает отвечать и это тоже круто сейчас. В данный момент — хочется вот так… Буря не утихла, объявлено штормовое. И пусть из-за нехватки времени всё случится по прежнему сценарию - они уже все для себя решили и перешли на новый уровень. Звонок, еще звонок — они не слышат, вирусная Bloody Mary, кричит на полную громкость, но у них тут свой «танец Дженны Ортеги» и его явно лучше не выкладывать в ТикТок.