Герой, Злодей, Оливия.

— Итак, ты будешь пить третью кружку капучино, что я тебе крайне не рекомендую, или мы пойдём вниз и займёмся несомненно полезным делом во благо меня? Я фыркнула и поставила стаканчик в кофемашинку. Когда капучино был готов, я закрыла стаканчик крышечкой и посмотрела на Чудевочку. — Можно совместить первое и второе. А почему не рекомендуешь-то? — Ты вроде как не ела. Правильно? — Я не хочу. — Но… — Не волнуйся, если я вдруг проголодаюсь, то обязательно скажу тебе об этом. Мы же сможем отложить твои «дела» ради бранча? Гвен улыбнулась и довольно кивнула: подобная идея, кажется, в её голову не приходила. Ну да Чудевочка была знаменита своей увлечённостью чем-либо; даже шутили в интернете, что, погнавшись за врагом, Страйк может не заметить небоскрёб и вписаться в него на полной скорости. Конечно, такого никогда не бывало; Гвен, несмотря на её «увлечённость», огромную силу и реальные возможности навылет пробить тот самый небоскрёб из шуток, всегда отличалась минимальными разрушениями города. Если верить статистике, то она была одним из наименее «затратных» героев в этом плане. Может, её инопланетная сущность и привычка защищать космический корабль своей команды были в этом виноваты, кто знает. В любом случае, Чудевочку любили ещё и за подобную аккуратность: если в бой вступала Страйк, то всё всегда заканчивалось хорошо и с минимальными потерями - что людскими, что финансовыми. Мы с Гвен прошли до лифта. Страйк достала откуда-то из-под плаща блокнот и листала тот, напряжённо вчитываясь в крошечные буковки. Вряд ли их писала сама Гвен: что-то не ассоциировалась она у меня с таким мелким почерком. — Что у тебя там? — спросила я, нажимая на кнопку. Лифт тренькнул где-то сильно внизу. Страйк неловко рассмеялась и взъерошила волосы. — Ну… вопросы о том, как быть человеком?.. и не только. — Что? Гвен вздохнула, словно я заставляла объяснять что-то невероятно сложное и не особенно приятное. — Человеческая логика, логика поступков, — пояснила она, повесив голову. — Я не всегда понимаю, как бы вы действовали, исходя из вашей морали. Так что приходится вести записи и анализировать поведение особей, потенциально заслуживающих доверие… Почему-то мне стало смешно. Тоже мне, нашлась антрополог-инопланетянин. — «Особей»? — Ой, не придирайся. И без того тошно. Мы зашли в лифт. Гвен нажала на кнопку примерно посреди панели; этажа я не знала, потому что ни одна из кнопок не была подписана. Видимо, герои ориентировались в лифтах исключительно по памяти или же просто прикладывали карты-идентификаторы — для этого тут была небольшая чёрная панелька. На фоне белого лифта она знатно выделялась. — В общем… ладно, прости за «особей», это я не со зла. — Да я и не обижалась. Ты главное кому другому так не ляпни, а то проблемы будут. — Мой менеджер их решит, — не впечатлилась Чудевочка. — Короче, с этими «наблюдениями» и связаны мои сегодняшние дела. У меня есть тема, на которую я не знаю как отвечать и реагировать. Мне нужна помощь зала, если можно так выразиться. — И?.. — И я обычно в такие моменты провожу небольшой опрос среди героев, живущих в Башне, — лучезарно улыбнулась Страйк; было видно, что подобным решением своей инопланетной проблемы она крайне гордится. — Кого ещё можно назвать «заслуживающим доверия», если не супергероев, правильно? Я неопределённо замычала. Гм… С одной стороны, в таком рассуждении было здравое зерно. С другой — среди героев попадались те ещё… персики с гнильцой. Один Снежный Человек чего стоил, если так подумать. Да чего далеко ходить, у нас Анхелл под боком. Сверхпридурок для меня точно не был образцом порядочности, что бы о нём ни думали другие люди. Скорее наоборот: Анхелл казался неприятным мужланом, да ещё и силами своими пользовался не только ради спасения мира. — Снежный человек, — сказала я, решив не трогать Анхелла лишний раз, — не самый лучший пример. Но тоже герой, причём достаточно популярный до сих пор. Гвен активно кивнула несколько раз. — Конечно же я понимаю это! Но как раз потому я спрашиваю не у одного героя, а сразу у нескольких! Тогда можно вывести среднее мнение насчёт какой-то ситуации, и в большинстве случаев этого достаточно. Но… Она запнулась. Лифт остановился, тренькнул и раскрыл двери: за ними был не коридор, а сразу огромная столовая без каких-либо перегородок. Столы и стулья, буфет вдалеке и целый шоколадный фонтанчик прямо посреди помещения; хорошо живут герои, раз так шоколад пьют. Или это всё ради Страйк-любительницы сладкого? В целом, не знаю, что я так удивилась. Давно вывели, что сверхспособности тратят целую тучу калорий, так что герои ели намного больше любого сумоиста или бодибилдера. В отличии что от первых, что от вторых, суперам было всё равно на качество еды: многие из них добавляли в свой рацион по литру масла, килограмму шоколада, ели мороженое и чипсы… что егодно, лишь бы еда обладала высокой калорийностью, которая суперам и требовалась. Хоть один плюс от их геройства: можно поесть вдоволь, не следя за своей диетой. Многие завидовали такой особенности супер-организмов; ну а кто поумнее, тот жалел сверхов. Это ж какие челюсти надо иметь, чтобы столь есть, правильно? Короче говоря, шоколадный фонтанчик не должен был меня удивлять, учитывая потребность героев в калориях. Скорее я бы должна была удивиться, если бы в столовой не нашлось чего-то подобного. — Если у меня всё-таки остаются какие-то сомнения после опросов, — выдернула меня Гвен из раздумий, — то я иду к Арабелле. Она, если так можно выразиться, моя последняя инстанция. Но это не самый лучший способ проявить свою «человечность». — Считаешь, что огненная бесчеловечна? — удивилась я. Гвен потёрла шею. — Ну… скажем так. Среди остальных героев, как я поняла, она отличается в сторону большей жёсткости. Не жестокости, хотя в интернете часто пишут разное… ты поняла короче. Хотя это было не совсем так, я всё же кивнула. И мы наконец вышли из лифта. Гвен в мгновение ока преобразилась: выпрямились плечи, голова горделиво поднялась, на губы наползла насмешливо-радостная улыбка. Не сделав и пары шагов, Страйк замахала рукой с зажатым в ней блокнотом и громко оповестила всех, находящихся в столовой: — Ребята, я к вам с новыми вопросами! Герои, до того спокойно наслаждающиеся едой, настороженно замерли. Спустя секунду после объявления Чудевочки по столовой пронёсся тяжёлый дружный стон: кажется, «опросы» Гвен мало кому нравились. Я с интересом наблюдала за тем, как некоторые из героев буквально набросились на свои порции: кажется, несчастные думали, что, если они доедят быстрее, то Страйк до них не доберётся. Однако Гвен была умной девочкой, так что таких «быстрых» запомнила первыми; по широкой довольной улыбке Чудевочки было ясно, кому именно достанется больше всего во время этого «интервью». Невольно я задалась вопросом: сколько в Гвен на самом деле радости и бравады, а сколько простой человеческой неуверенности? Есть ли в ней вообще эти чувства или же Страйк просто научилась нас копировать, выдавая ненастоящии реакции? Анализировала поведение, потом применяла на себя то один, то другой паттерн… и в итоге стала той, кого мы все знали. С другой стороны, почему я решила, что она может быть «ненастоящей» только из-за того, что Гвен могла изображать эмоции, не понимая их до конца. Ведь в этом и была настоящесть Страйк: даже если она не могла разобраться в чём-то, она всё равно оставалась максимально искренней в вещах, которые она делала. В конце концов, вряд ли она «била морду» Льюису только потому, что так сделал кто-то, кого она опросила ранее. Я почему-то не сомневалась, что под дружеский огонь Лу попал исключительно по желанию и решению самой Гвен. Ну и Арабеллы, может быть. Огонь от огненной девочки, хе-хе. Гвен заметалась по столовой, опрашивая самых резвых героев или тех, кто уже хотел уйти. Я в это время спокойно допила кофе, смотря за мельтешением Страйк по помещению, после чего пошла к буфету: права всё-таки Чудевочка, три чашки капучино на голодный желудок — не самая лучшая моя идея. Под тридцатилетие стоило бы себя поберечь, если так подумать. — Что будете? — буфетчица улыбнулась, отчего на её полных розовых щеках появились ямочки. — Вы новенькая у нас, да? — Только устроилась, — улыбнулась я в ответ. Несмотря на то что в Башне я провела уже больше трёх дней, в столовую я спустилась впервые. До этого приходилось питаться тем, что приносили Арабелла, Гвен или Каучук; хорошо ещё, что ответственности у них на троих было больше, чем в одном Анхелле, так что я не голодала. Еда была разнообразной, но обычно холодной: греть оказалось негде. Даже сейчас, смотря по сторонам, я не видела никаких микроволновок или хотя бы захудаленькой плиты. Как тут тогда всё греют-то?.. — О, всегда рада познакомиться с новыми героями! — захихикала буфетчица; я не стала её поправлять, потому что внезапно мысль о собственном героизме мне очень понравилась. — Давайте я вам объясню, как здесь всё устроено. Что же, одной тайной мира стало меньше: микроволновок не было, потому что еду здесь не готовили. Для этого существовал отдельный этаж с кухней; охранялся этот этаж похлеще золотого запаса страны, потому что регулярно подвергался разным диверсиям. Очень логично, если так подумать: ещё в древности во время войн пытались отравить еду армии. А сборище героев частью государственной армией и являлось. С кухни еду поднимали в столовую. Чтобы получить завтрак-обед-ужин-перекус, нужно было только предоставить свою геройскую карточку. Её выдавали при официальном устройстве: карточка служила идентификатором героя, пропускала его в Башню, давала доступ на разные этажи… такой себе золотой пропуск в общем. У меня такая тоже была. Буквально накануне вечером мне её отдала Арабелла. Выбрав суп и салат, — которые после готовки Уборщиков казались странно-нормальными, без всяких неопознанных включений и ингредиентов, — я узнала, как здесь греется еда. Оказывается, буфетчица могла греть что угодно одним прикосновением. — Опасные силы, — оценила я, удивлённо поднимая брови. Если она молекулы двигает... да уж, вот это работники в Башне. Женщина замахала руками: — Да вы что! Что опасного-то? Ни укрепления тела у меня нет, ни регенерации, ни полётов… ничего из того, что есть у по-настоящему потрясающих Героев. И она влюблённо вздохнула. Сразу стало ясно, кого она имела в виду под «настоящим» героем: конечно же Сверхчеловека. Потому что только у него было всё перечисленное намешано в одном теле. А ещё Анхелл обладал возможность поджигать что угодно, лазеры из глаз, ментальные способности и ослепительная обаятельнейшая улыбка, благодаря которой Сверхи мог сшибать с ног всяких красоток. Вежливо распрощавшись с буфетчицей, я села за ближайший стол. Настроение было немного испорчено; ещё хуже оно стало, когда я услышала разговор сидящих неподалёку молодых парней. Они азартно обсуждали бои Сверхчеловека, непрестанно восхищаясь его крутостью, умом, силами… всем в этом духе. Еда на вкус была замечательной, но из-за плохого расположения духа я почти не обращала на это внимания. Уши у меня словно превратились в локаторы, которыми я отслеживала каждое чужое слово: Анхелл прекрасный, замечательный, великолепный, уникальный, супер-пупер-и-ваще-е-е-е… и ведь не поспоришь с ними. Они такие аргументы приводили в защиту своего мнения, — которое никто, кстати говоря, оспаривать и не собирался, — что я и сама вдруг подумала: а вдруг правда, а? Вдруг Сверхчеловек и правда супер-пупер-замечательный — ну не может же вся нация ошибаться, правильно? Он отлично разрабатывал тактики в бою, умело пользовался своими силами, внешностью и популярностью, манипулировал общественным мнением себе на пользу… супер-пупер же. И то что как человек он не удался — это ведь мелочи получается. Нет? Или да? Когда ты спасаешь свою страну раз, другой, третий, десятый и так далее — разве не можешь ты быть немножко… придурком? Просто философия какая-то. — Ку-ку, — Гвен плюхнулась напротив меня, достала из-под плаща батончик и зажевала сладость. — Ты чего такая унылая? — Непреодолимо тяжкие мысли терзают меня… — Ой как сложно. Всегда можно забить. — Ага, как же, — я кисло посмотрела на Чудевочку. — Вот скажи мне, Анхелл… то есть, Сверхчеловек — он какой для тебя? Страйк задумалась, продолжая жевать. Блокнот, что она кинула на стол между нами, был исписан тем же мелким невыразительным почерком; я походя удивилась, что такие крошечные буковки всё-таки принадлежали ей, а не кому-то другому. Ну не ассоциировалась у меня Чудевочка с этими жучками на бумаге. Совершенно! — Нелогичный, — вывела в итоге Гвен. — Делает одно, говорит другое. Слова и действия не синхронизованы, как будто в голове сидит одна личность, а в теле совсем другая. Но вы, люди, часто так поступаете. — Шикарный ответ… — Какой вопрос, — она пожала плечами. — В общем говоря, он такой же, как и остальные люди. Чуть сильнее остальных, но явно не умнее и не способнее, если мы не берём в расчёт его сверхумения. Три из десяти. — А Лу? Гвен захихикала, хитро смотря на меня прищуренными голубыми глазищами. — Повыше будет, определённо повыше. Но, учитывая, как он проштрафился за последнее время, я его оценку снижу. Будет пять из десяти. Я усмехнулась. Ладно, это было забавно. — Что насчёт рейтинга до понижения? — Твёрдая семёрка. Но ты меня не слушай, он мне нравится, так что моё мнение предвзято… так Арабелла сказала. — Ну, если Арабелла… Страйк дождалась, пока я доем, после чего потащила меня на улицу: один из заинтересовавших Гвен героев всё-таки сбежал из столовой, пока она опрашивала других бедолаг. Нужно было непременно этого беглеца найти и уничтож… нет, это из фильма. В нашем случае — найти и допросить. — Не люблю летунов, — морщилась Гвен, пока мы мчались на лифте вниз, а мои уши снова закладывало, словно я погружаюсь на глубину. — Я отвернулась, а он р-р-раз, и вылетел в окошко. Но я знаю, где он обычно бывает, так что это не страшно. Только время и моё, и своё теряет. — Жестокая ты, — с улыбкой протянула я. — Заставляешь людей отвечать на вопросы… о чём хоть твой опрос-то, может, и мне его пройти? Страйк смущённо рассмеялась неестественным высоким голосом. — А-э-м-м-м, нет, не надо, спасибо. Это… в общем, — она замялась, но потом всё-таки продолжила, — если честно, я спрашиваю про твою ситуацию, кто бы как поступил на моём месте. Мораль людей, чувства, всё в этом духе. — М. Ясно. Без имён или с полной биографией участников? Этот вопрос инопланетяшку возмутил. — Эй, я знаю про неприкосновенность личной информации! Естественно, никаких имён и подробностей — только голые факты ситуации и её краткое описание. Ну и уточняющие детали, если они потребуются. Я не стала говорить, что по этим «уточняющим деталям», если ты знаешь участников моей проблемы, вполне можно было понять, о ком идёт речь. Если честно, я не видела какой-то проблемы в том, что Гвен говорит о происходящем с другими людьми: по крайней мере, Страйк не сплетничала и не болтала гадости. Просто… исследовала, да. Антрополог недоделанный. Или социолог. Кто там опросами занимается? Мы спустились на первый этаж и вышли на улицу, но не через главный вход, а через задний. Здесь оказался разбит приятный… ну, садом я бы это не назвала. Скорее это был полноценный парк с невысокими деревьями, пушистыми кустарниками и весёленьким зелёным газоном. Никаких дорожек, никаких скамеек — ничего, что говорило бы о культивировании природы. Тем не менее здесь всё равно чувствовалась человеческая рука: может, в ровных кронах деревьев, а может в том, как именно росли кустики. Да и ландшафтный дизайнер здесь явно поработал. Слишком гармонично всё выглядело. — Где твой беглец? — спросила я, оглядываясь; в парке мы, судя по всему, были всё-таки одни. Зелёная территория оказалась огорожена железным забором метра в два-два с половиной высотой. На удивление, он не выглядел чужеродно, да и не вызывал ассоциаций с закрытым пространством или ловушками. Просто забор, да ещё и красивый. Гвен раздула ноздри, втянула воздух, как собака-ищейка, и замотала головой. — Где-то тут, точно тебе говорю! Ничего, никуда он отсюда не денется… — Что-то кажется мне, что ты ошибаешься, — пробормотала я, смотря на виднеющийся вдалеке забор. Два метра — это, конечно, хорошо. Я бы через такую преграду без лестницы уже не перелезла. Однако Гвен только-только, буквально пару минут назад, упоминала, что герой-беглец смылся от неё при помощи способности к полётам; кто помешает ему ещё раз использовать силу и перемахнуть через забор как птичка? С другой стороны, Гвен и сама летать умела. Да ещё и очень хорошо; именно Страйк обучала героев-летунов в самом начале их супер-путешествия. Пожалуй, у инопланетяшки опыта в полётах было больше, чем у любой птицы на планете. Страйк убежала куда-то вперёд и почти сразу скрылась за ближайшим кустом. Я же решила никуда не торопиться, так что засунула руки в карманы штанов и медленно двинулась, куда глаза глядели. Здесь было приятно. Зелень, голубое небо над головой, погода хорошая… чирикали птички, однако мой острый слух сразу уловил едва заметное шебуршание цифровой записи: настоящих животных на территории Башни не найти, это я помнила. Жалко, конечно… однако в этом были и плюсы: никаких мышей, тараканов, термитов и прочей гадости. Не знаю, как на территории Башни регулировалась экосистема, — потому что даже со школьной скамьи я помнила, насколько большую роль в её поддержании играли те самые противные усато-лапчатые жучки, — однако меня это и не должно было касаться… по идее, да. В реальности я об этом всё равно думала. Невольно я сравнивала территорию Башни с замковыми землями Льюиса. Здесь всё выглядело как-то более… прилизано, что ли. Не получалось найти верного слова, но это, пожалуй, подходило вполне неплохо. Стекло, сталь, отсутствие насекомых, идеальный парк, чёткие разграничения и указания, что можно делать и что нельзя. Здесь всё будто было по линейке, тщательно причёсано и уложено; в противовес этой ненатуральной чёткости и точности в Замке Льюиса чувствовалось веяние дикой природы. Каменная кладка была щербато-неидеальной, время оставило на ней не одну трещину и вмятинку; витражи вместо нескольких окон оплыли от времени, как и ковры истоптались, да и краски на картинах поблёкли; пчёлы от куста к кусту перелетали опять же… В Замке была жизнь. Он дышал, изменялся, разрушался от времени. Башня же казалась мне в точности такой же, какой её показывали по телевидению четыре, пять, шесть лет назад. При этом я понимала, что сравнивать два этих здания как минимум не корректно, да и бессмысленно: Башня по сравнению с Замком была сущим младенцем. И ухаживали за ней, как за младенцем: всё время что-то подправляли, чинили, приводили в надлежащий вид. Над ней работало куча нянек-строителей, тогда как Замок был предоставлен Льюису, — по меньшей части, — и Уборщикам. Ну а что на последних нет никакой надежды, это я и по приготовленной еде поняла. Странно ещё, что Замок не потерял свой исторический облик, превратившись в фантасмагоричное нагромождение странных пристроек — от Уборщиков я меньшего не ожидала. Я хотела было позвать Гвен, однако решила лишний раз не кричать — вдруг спугну охоту Страйк. Вместо этого я завернула за приглянувшийся мне кустик и неожиданно увидела человека, сидящего неподалёку на корточках. Он был почти наполовину погружен в другой куст с очень плотной листвой и близко растущими веточками. Но это точно был мужчина. И меня он не заметил до тех пор, пока я не подошла к нему практически вплотную. — Ну, ну, вылезай давай, — услышала я приглушённое ворчание. — Да чтоб тебя, что ты за!.. давай, скотина, я тебе ничего плохого не сделаю. Не ломать же из-за тебя куст?! — Извините? — Погоди, — отмахнулся мужчина, что при звуке моего голоса заметно вздрогнул, — тут проблема. Заинтригованная, я опустилась на корточки и подползла к кусту. Раздвинув ветки, я увидела, что под их защитой лежала собака - как раз на таком расстоянии, чтобы рукой было не дотянуться. Рыжая шерсть выглядела достаточно ухоженной… по крайней мере в той части собаки, которую я видела. — Кобель, — то ли ругнулся, то ли проинформировал меня мужчина, — не выходит и такое ощущение что игнорирует. Шавка, иди сюда уже! Честное слово, я ничего тебе не сделаю! — Может, пса не надо шавкой называть? — фыркнула я. — Дружочек, ч-ч-ч, как поживаешь? Пёс, прижавшись брюхом к траве, кое-как повернулся к нам мордой. — Беспородный, — уже точно ругнулся мужчина. — Надо его вытащить отсюда. А то потом будет перелезать через барьер, и его поджарит на раз-два. — Гвен вроде говорила, что мощность подкрутили… — Страйк-то? Много она знает. Иногда система барахлит и действует хрен пойми как. Давай, вытаскивай пса, раз он тебя так слушается. Я его отведу за территорию Башни. Кобель заскулил и положил голову на землю. Нос собаки влажно блестел — кажется, от расстройства зверь пустил соплю. — Нет, я тебя тут не оставлю, — практически зарычала жертва охоты Страйк. — Я тебя выведу за территорию, и дальше ты будешь свободен, как вольный ветер. У меня ни времени нет за тобой следить, ни сил, ни возможности! Я вообще понять не могу, как ты сюда попал! — У меня есть. — Чего? Мы с мужиком одновременно высунулись из кустов. Заметив, насколько мы сидели близко, герой поморщился и отполз от меня где-то на метр. В тёмных волосах осталось несколько листочков и одна веточка. — Мои способности контактного типа, не принимай на свой счёт, — пояснил мне мужчина, примирительно поднимая руки. — Что у тебя есть-то? — Возможность проследить за собакой. У меня куча свободного времени, да и я вроде как скоро должна домой уехать. Насчёт последнего я уверена не была, кстати говоря. Льюис дал мне неделю на раздумья насчёт нашей дальнейшей судьбы; половина этого срока уже прошла, однако у меня до сих пор не было ни единой идеи насчёт того, чего же я хочу. Ни идеи, ни зацепок, ни… ничего не было, короче говоря, кроме фальшивой должности помощницы Чудо-Девочки, впечатляющей, но совершенно не заслуженной зарплаты, и возможности пить по три чашки капучино по утрам. Однако я почему-то была уверена, что с псом у меня никаких проблем не возникнет. Не знаю, откуда такая мысль вообще взялась. — Ну я даже не знаю, — засомневался герой. — Это как-то… — Вот ты где! — услышали мы голос Страйк. Мужик натурально передёрнулся. Затем он в одно мгновение, даже не вскакивая на ноги, взметнулся в небо и стартанул куда-то в сторону; Гвен, недолго думая, рванула вслед за ним. Поглощённая собственной охотой, она совершенно забыла обо мне. С собакой я осталась один на один. — Ну, дружочек, — вздохнула я, снова залезая в кусты, — давай на выход. Будешь моим напарником, раз Гвен меня кинула. Как тебе имя Бадди?