Герой, Злодей, Оливия.

— Не могу сказать, что там стало сильно лучше. Людей эвакуируют, всё закрыто, работает пара аптек на один город и по продуктовому магазину на район. Комендантский час, военное положение… все, кто мог, разъехались по пригороду, в те поселения, где у тебя дом. Вот там безопасность полная, роботы эти места игнорируют. Да и полиция по периметру стоит. — Ужас. Гвен кивнула и устало потёрла лицо руками. Выглядела Страйк всё так же прекрасно, как и всегда, но у меня теперь не поворачивался язык называть её «девочкой». Рядом со мной в кресле сидела настоящая Чудо-Женщина. Совсем как в старых комиксах. Не знаю, так-то в Страйк ничего не поменялось. Разве что взгляд — вот он точно стал холоднее и тяжелее, чем при нашей первой встрече с инопланетянкой. А ещё Гвен больше не дурачилась, чего мне, признаться, быстро стало не хватать. Напряжение в ней взрастило стальной стержень, о который можно было уколоться: Гвен даже в ответ на осторожные шутки разве что вежливо улыбалась и кивала, давая понять, что она поняла юмореску. Как сказала сама Страйк, это ею не контролировалось. — Если совсем просто, то у меня включился боевой режим, — объяснила мне Гвен, заметив, что из-за её изменившегося настроения я нервничаю. — Всё нормально, как только ситуация прекратит быть опасной, я вернусь в норму. Это не навсегда. Но даже недельное «не навсегда» знатно так меня вымотало. Серьёзная Гвен была словно живое напоминание: всё настолько плохо, что есть необходимость в «боевом режиме»! Ну или «Будь внимательнее, Оливия, Снежный околачивается где-то рядом!» Ничего приятного, короче говоря. Я была как сурикат, высматривающий хищников на горизонте: а вдруг опасность ближе, чем я думаю?! Из-за этого даже панорамный вид не радовал — мне постоянно казалось, что я вижу фигуру Снежного где-то внизу. Обман зрения и напряжённого мозга, не более. Потому что Снежный, как сказал Ментор, в башне не появлялся с момента их разговора; ждал, видимо, сигнала от своего должника, который обязан был устроить нам «встречу». Какое счастье, что между старым долгом перед Снежным и «Договором» Арабеллы Ментор выбрал соблюдение последнего! Какая Арабелла умница, что заключила этот «Договор» на десять дней! Потому что у Ментора просто на самом деле не было выбора: между подпорченной репутацией, — что мог устроить ему Снежный, — и «судьбой хуже, чем смерть или боль» от огненной менталист вполне очевидно выбрал избегание второго. Он, вообще-то, проводил со мной много времени. Гвен или Арабелла не могли оставаться рядом постоянно — ситуация с роботами в городах улучшилась не намного, так что герои всё ещё работали на износ и практически отсутствовали в Башне. Тот же Сверхчеловек отодвинул все запланированные съёмки, что было просто невероятно, и занимался именно уничтожением озлобленной армии андроидов. Те выползали, казалось, из любой дыры, а множились буквально на глазах. Я даже представить не могла, сколько же на самом деле Льюис создавал роботов, если «обломки» и «старые модели», которые когда-то уже были побеждены героями, всё никак не заканчивались. Серьёзно, складывалось впечатление, что конца края их приходу не было. Тем не менее, Гвен считала, что это не так. Потому что, как сказала инопланетянка, роботы к шестому дню погромов начали менять тактику: они уже не задавливали массой и не пёрли напролом, снося перед собой всё и всех, а стали действовать более точечно. Появилась плохонькая тактика, которая всё ещё была направлена на причинение максимального ущерба городу. — Это незаметно на первый взгляд, но роботы начали себя беречь, — размышляла Страйк во время вечернего отдыха в общей зоне; поскольку Арабелла была «на смене», свободными ушами Гвен выбрала меня. — А ещё я заметила, что в пустых районах орудуют сборщики, тоже андроиды. — И что это значит? Мы сидели в полутьме, Слизя пристроился у Гвен на коленях и колыхался всем тельцем, словно мурчал. Страйк рассеянно поглаживала желешку, при этом не забывая отхлёбывать из незнамо какой по счёту баночки энергетика; когда та пустела, Гвен засовывала банку прямо в тело Слизи, и монстрик переваривал алюминий, словно это была какая-то вкусняшка. — Те роботы, которые минимально повреждены и могут быть использованы повторно, утаскиваются сборщиками, — пояснила Страйк. — А значит, ресурс не бесконечный и уже требует восполнения. Мы всё ещё не можем найти, откуда идёт управление… но даже если у нас это не получится, всегда можно вести войну на истощение. — На истощение?.. Она криво ухмыльнулась, что совсем не шло её прекрасному лицу. — Ага. Знаешь, в космосе есть много разных существ с роевым сознанием, которые не прочь полакомиться хоть чем. Уничтожать их та ещё запара, потому что они множатся и множатся… но ресурсы не безграничны в любом рое, так что в какой-то момент я всё равно побеждала. — А у тебя, значит, ресурсы бесконечны? Гвен допила энергетик и легко раздавила банку в кулаке. — Уж побольше, чем у Снежного, — с неприязнью сказала она, отдавая железку Слизе. — Да и времени у меня тоже… больше. Естественно, я рассказала Страйк и огненной о приходе Снежного — в конце концов, я себе не враг, чтобы утаивать подобную информацию от двух топовых героинь. Меня внимательно выслушали, позадавали нам с Ментором дополнительные вопросы, после чего донесли информацию до управляющих Башни. Снежный наконец был объявлен в розыск; правда, без подробностей для общества. Даже здесь, даже в этой ситуации репутации Анхелла хватило, чтобы прикрыть задницу друга. Может, Анхелл вообще думал, что его товарищ на самом деле всего лишь оболган хитрым Льюисом. И что Злодей Номер Один хочет избавиться от одного из сильнейших героев, пускай тот давно уже списан со всяких счетов… не знаю. Факт оставался фактом: хотя Снежного и разыскивали, реальную причину этих поисков знало всего несколько людей. И одна инопланетянка, конечно же. Я всю неделю сидела как на иголках. Не зная, чем себя занять, я вплотную принялась за свою научную работу; оказалось, что если не нужно следить за бытом, иметь под боком бесконечный запас еды и кофе, а также если ты пишешь научку чуть ли не по восемнадцать часов в сутки, за неделю можно практически всё завершить. Мне оставалась финальная вычитка и мелкие детали вроде поиска картинок для лучшей презентации — сущие пустяки, на самом деле. Потом ещё конечно придётся повозиться, чтобы понять, как мне мо изыскания пристроить куда-нибудь с наибольшей для меня выгодой, но это уже были дела будущего, так что я пока об этом и не задумывалась. Я решила, что займусь этим только после решения вопроса со Снежным: в конце концов, Ментор ведь обещал, что жить психопату оставалось не больше двух недель… Очень хотелось верить, что это был не просто оборот речи, и Снежный на самом деле долго не протянет. При этом я всё ещё не могла радоваться таким новостям: при мысли о герое с низкой моральной планкой мне становилось не по себе. А ещё очень грустно, будто в мире творилось что-то непонятное и неправильное. Переделывая цитату Снежного: с каких пор, спрашивается, герои ведут себя хуже, чем злодеи? Потому что тот ужас, что сотворил этот чокнутый, не шёл ни в какое сравнение со всем ущербом от большинства преступников за последние пять лет. Снежный ещё и удивлялся, что это у Льюиса репутация лучше, чем у него. Слепец! Если общество узнает, кто на самом деле стоит за действиями всех роботов, то никакой хорошей «репутации» Снежному не видеть до конца его короткой жизни. Да его имя просто вымарали бы из истории! Или оплевали так, что вспоминать было бы неприятно… Несмотря на свою занятость и боевой режим, на неделе Гвен выполнила одно из своих обещаний: забрала Бадди, чтобы «подлечить» его. Снежный, как оказалось, не только содрал с пса часть его искусственной шкуры, но и переморозил роботу внутренности — по старой геройской привычке, что ли… в общем, моему мохнатому товарищу был жизненно необходим ремонт, за который взялся один из сопланетников Страйк; «лечение» программ и голосового анализатора в этом случае шли как приятное дополнение. Я и осталась без одного из своих защитников. Не очень приятное происшествие, особенно учитывая опасность от Снежного, однако я всё равно была рада за Бадди: как по мне, лучше уж быть единственным псом в одном собачьем теле, чем кучей собак всего на четырёх лапах. Да и проблемы с Бадди Гвен заметила очень вовремя. Опять же по словам Страйк, если бы мы, — то есть она со своим инопланетным знакомым, — не занялись ремонтом на неделе, то Бадди могло бы совсем «заглючить», вплоть до самых печальных последствий. Лишаться пса, о котором я столько времени мечтала, мне совсем не хотелось. Бадди был словно создан для меня: идеальный компаньон, который к тому же в скором времени сможет говорить. Защитник, друг, лапушка с умными глазами — что ещё можно желать, правильно? Так что пускай лечится, сколько бы времени для этого ни требовалось. Со всеми нервами я совсем забыла про обещание Льюиса зайти через неделю с последней «доставки». Зато про это помнила Страйк, так что с самого утра она была со мной. «Просто на всякий случай», да. Ну а я и не против: рядом с ней мне всё же было спокойнее, чем в компании вечно ворчащего Ментора и едва восстановившего своё сияние Слизи. Правда, новости Гвен принесла грустные. По ту самую эвакуацию и про роботов, которые всё никак не успокаивались… — Да не переживай, — вздохнула Страйк, увидев моё беспокойство, — скоро всё закончится. — Поскорее бы… — Да уж, — она погладила Слизю, который опять был у неё на коленях. — Честно говоря, всё неплохо, но я уже соскучилась по гражданской одежде. Она действительно не вылезала из супергеройского костюма; по крайней мере, я за прошедшую неделю не видела Страйк ни в какой другой одежде. — Костюм разве не является твоей частью, мисс желе? Гвен приподняла уголки губ, обозначая улыбку. — Да. Но это… как если бы ты была в одной и той же позе долгое время, наверное. — Затекают инопланетные мышцы? — Что-то вроде того. Единственное, что не было частью самой Гвен — это плащ, так что его она отстёгивала при малейшей возможности. Красная тряпка валялась везде и встречалась, казалось, на каждом углу или выступе в комнатах или в общей зоне. Вот даже сейчас плащ был не на подлокотнике кресла Страйк, — что было бы логично, правда? — а висел на столике возле окна, словно красная скатерть. Мне казалось, что плащ всё-таки обладает самосознанием, потому что буквально полчаса назад, клянусь, Ментор споткнулся об него совсем в другом углу комнаты. — Ладно, что мы всё о грустном, — мотнула головой Гвен. — Давай немного разбавим неделю хорошими новостями. — Это какими ещё? Роботы кончились? — Отстань от роботов. Хотя там тоже есть хорошее, — она хмыкнула. — Льюис наконец отреагировал. — Что? — Отреагировал, говорю, — она почесала Слизю, как кошку. — Выпустил своих андроидов против тех, что «за зло». Представляешь, какие непонятки были у горожан и героев, когда новопришедшие роботы, выглядящие круче, чем первые, начали громить своих же? — А результат?.. — Ну, я же тут, — она пожала плечами. — У Лу меньше андроидов, но они более качественные, так что на десяток злодеев приходится по одному хорошему… герои могут отдыхать, хотя бы немного. А я могу следить за тобой, что тоже в общем-то очень даже неплохо. Но, вообще-то, я не про роботов хотела тебе сказать. — А про что? Гвен выпрямилась и переложила Слизю на мои колени. Желешка булькнул что-то не очень довольное, но быстро устроился, стоило только мне его обнять. — Дом, Бадди и брак, — с довольной улыбкой сказала Страйк. — Начнём с главного. Бадди в порядке, я его оставила внизу в саду, он захотел полежать под кустами. Через полчаса он поднимется сюда, так что тебе будет с кем поговорить. Я улыбнулась. — Замечательно! — Дальше. Я навела справки, и оказалось, что дом, в котором жили вы с Анхеллом, по бумагам полностью принадлежит тебе. — О… Это… действительно были хорошие новости. Я, конечно, не могла представить, чтобы я жила в месте, которое теперь у меня ассоциировалось со Сверхпридурком, однако понимание, что у меня есть собственный угол, значительно повышало веру в хорошее будущее. В конце концов, неугодный дом можно продать. Там была целая куча замечательной техники, да и цены на недвижимость в тихом безопасном городке наверняка взлетели до небес из-за бесчинств Снежного. Да, стоило бы этим воспользоваться и продать дом, пока это максимально выгодно; я всё ещё продолжала думать о какой-нибудь квартирке в высотке, чтобы панорама открывалась столь же шикарная, как и в Башне супергероев. — Я не стала у тебя ничего спрашивать, — продолжала Страйк, — и сразу подключила своего знакомого адвоката, чтобы тот выселял Анхелла. Арабелла сказала, что это будет шикарный подарок для тебя… она угадала, кстати? Удивлённо посмотрев на Страйк, я кивнула. — Только сейчас подумала о том, что выселить его надо и дом продать… — Отлично! — Страйк захлопала в ладоши, на секунду возвращаясь к облику Чудо-Девочки. — Тогда я потом ещё своих риелторов напрягу. Продадим твою недвижимость, найдём что-то новое… а Анхелл пускай тут живёт или покупает себе другой дом. В конце концов, у него зарплата просто огромная, не считая пожертвований от горожан. Я кивнула. Ну да… как один из наиболее востребованных и популярных героев, Сверхчеловек должен быть обеспечен до конца своей жизни просто благодаря пожертвованиям. И вообще. Если у него есть деньги, чтобы спонсировать поиски Льюиса через Снежного, то и на свой дом наверняка найдутся. Не маленький мальчик… я вообще не должна переживать за него, раз уж на то пошло. — А что насчёт брака? — спросила я, тихо улыбаясь. Настроение поползло вверх от новостей. И Гвен поспешила ещё раз меня обрадовать: — Нет никакого брака, — на удивление осторожно сказала она. — По документам вы никем друг другу не приходитесь. Я нашла в доме что-то вроде свидетельства о заключении брака семилетней давности, но… как бы сказать… это липа? — Липа, хм… Что же. С одной стороны, кажется, Анхелл поступил как нехороший человек, — если выражаться очень мягко, — и обманул меня в прошлом. Или не исполнил мои мечты о заключении брака, вкусной еде и хорошем сексе. С другой — спасибо ему за этот обман, потому что теперь я не должна разбираться с расторжением брака. Его и нет, что расторгать, спрашивается? — Ещё одна хорошая новость, — улыбнулась я для Страйк. — Спасибо тебе. Кажется, теперь я могу смотреть в будущее с большим оптимизмом. — Это правильно… хм? Тренькнул лифт. Мы с Гвен обернулись, затем Страйк вдруг вскочила из кресла и встала между мной и коридором. Настроение Гвен изменилось как по щелчку: снова никакой «девочки», только мрачная сосредоточенность и напряжение. Я тоже встала, прижимая к себе Слизю. Дверцы лифта раскрылись, и на этаж вышли Анхелл… и Снежный. — Оливия, — без предисловий и приветствий сказал Сверхчеловек в неидеально белом костюме; даже Анхеллу оказалось сложно целую неделю мотаться по близлежащим городам и уничтожать роботов, — ты должна пойти с нами. На этот раз без вариантов. Страйк хмыкнула. — Интересно даже, почему это, — недружелюбно произнесла она. — Чтобы твой дружок её убил? Тебе самому-то не противно от себя, Анхелл? Вы всё-таки женаты были... вроде бы. Мужчины дошли до общей зоны, но остановились, когда Гвен выпрямила в их сторону руку и сжала кулак. Дальше пройти они не смогли из-за появившегося поля, едва заметного в тусклом свете приглушённых ламп. Ох, как же хорошо, что Страйк — одна из самых сильных героинь! За её спиной я чувствовала себя почти в полной безопасности. Не на сто процентов, но что-то около. Потому что ни в чём нельзя быть уверенной на сто процентов, да. — Снежного оболгали, — скривился Анхелл, скрещивая руки на могучей груди. — И у него есть доказательства этому. — О, охотно верю… — А вот что касается Оливии… я разочарован, детка. Неужели всё, происходящее в городе, совсем тебя не трогает? Он посмотрел на меня — и, интернет превеликий, Анхелл действительно выглядел разочарованным! Сведённые брови, поджатые губы, печальный взгляд побитого жизнью пса — словом, всё, чтобы донести до неразумной меня глубину его отношения. И это он ещё не знает, что скоро он из-за меня останется без дома. Ладно, буду считать, что грустно он на меня смотрит именно из-за этого, а не по какой-то другой причине. — Ты доверчивей ребёнка, — устало выдохнула Гвиневра. — Хотя я от тебя совсем такого не ожидала, Сверхи. Как-то ты во время съёмок поумнее казался. Вместо Анхелла ответил Снежный: — Однако его ума вполне хватило, чтобы узнать о твоей связи с Льюисом, Страйк. Так что не тебе говорить что-либо. — Сверхи, да он же тобой крутит как хочет! И что, ты реально будешь слушать этого… этого жестокого человека?! Да уж, над обзывательствами Гвен ещё работать и работать; хоть её характеристика Снежного и была полностью оправдана действиями мужчины, всё же прозвучала она как-то неубедительно. Будто ребёнок ножкой топнул, если честно. — Снежный ни разу меня не обманывал за всё время нашей совместной работы, — нахмурился Анхелл. — В отличие от тебя, Страйк, и от Оливии. Чем вам так понравился Льюис, спрашивается? Чем он лучше меня? Лучше правильной стороны, в конце концов? Он злодей, так почему вы вообще с ним общались?! Больше ничего добавлять не требовалось: анхеллово «лучше меня» говорило всё, что нужно. Я бы не удивилась, если бы узнала, что Снежный манипулирует Сверхчеловеком, дёргая именно за ниточки его самомнения; как оказалось, это была та самая слабая точка в идеальном на первый взгляд герое. Вообще, Анхелл напоминал мне муляж фрукта. Хороший такой муляж: красивая оболочка обещает так много вкусовых открытий, что рот сам по себе наполняется слюной. Однако после первого же укуса ты вдруг понимаешь, что на языке у тебя не сладкий кусочек яблока, а всего лишь отвратительный парафин. Барьер, установленный Гвен, смог задержать Анхелла и Снежного, однако оказался проницаем для способностей последнего. Когда Страйк увидела, что по полу в нашу с ней сторону медленно ползёт наледь, то скомандовала мне отойти к окну. — Возьми мой плащ, — продолжила Страйк, едва я отступила от неё, — и накинь себе на плечи. — Он спадёт?.. — Рыжие полосы на твоей куртке его закрепят. Льюис делал твой костюм по моим лекалам, так что... Делай. Я послушалась — естественно. Жить хотелось, и в опасной ситуации я предпочитала слушаться героиню, а не пытаться уйти в самодеятельность. Сама же Гвен достала мобильник. — Эй, Лу, — сказала она, — ты когда будешь в Башне? — Пять минут, — раздалось по громкой связи. — Что случилось? — Снежный. В очередной раз нацелился на Оливию. С ним Сверхи, я двоих не потяну. Молчание длилось пару секунд; затем я услышала, как Льюис выдохнул сквозь зубы. — Две минуты или меньше, — сказал он; на фоне раздался звук нажимаемых клавиш и рокот мотора. — Продержишься? — Поторопись. Она скинула звонок и отступила ко мне, всё ещё стоя между мной и «героями». Лёд наполз уже на половину помещения и продолжал своё неумолимое движение вперёд. — Оливия, прикройся плащом, — приказала Гвен; дождавшись, пока я это сделаю, Страйк со всей дурной силы саданула по окну. То разлетелось на мелкие осколки, благо выстрелило ими наружу. Но по ткани плаща, за которым я пряталась, тоже несколько раз стукнуло шальными снарядами. — О чём я и говорил, — сокрушённо пробормотал Анхелл, — вы не на той стороне. Мне так жаль, что придётся с вами… разобраться. Снежный положил Анхеллу руку на плечо — вроде как в знаке утешения. Однако на нас с Гвен психопат смотрел, как на удачно вышедшую выпечку: с удовольствием и ощущением свершившегося торжества. — Не переживай, друг мой, — сладко протянул Снежный, довольно щуря ледяные глаза. — Люди… бывает, ошибаются. Зато сейчас здесь будет Льюис, и мы сможем разобраться с ним… как давно стоило бы. Анхелл кивнул. Лёд подполз совсем близко к нам с Гвен, и Страйк нервно оглянулась в сторону разбитого окна. — Слушай сюда, Оливия. Выпрыгиваешь и скрещиваешь руки так, чтобы ладони лежали на месте прикрепления плаща. Тогда он тебя затормозит. Ясно? — Но не остановит падение полностью? — нервно спросила я, выглядывая вниз. Падать было… прилично. И теперь высота Башни не казалась мне преимуществом; выбирая между красивой панорамой и безопасностью, я бы точно отдала предпочтение последнему. — Для этого у тебя есть Слизя. Кинешь его перед собой. Давай, пошла! — Не уйдёшь! — прошипел одновременно с этим Снежный. Барьер Гвен лопнул со звуком удара в гонг; в то же мгновение Страйк дёрнула меня за плащ и просто вышвырнула из окна спиной вперёд. Я успела увидеть, как ноги Гвен погружаются в лёд до самых колен, а затем гравитация взяла своё. И я рухнула вниз. Паника захлестнула в одно мгновение, и вместо того, чтобы швырнуть Слизю вниз, я прижала монстрика к себе. Страх сковал тело, мыслей в голове не было совершенно; перед глазами замелькали какие-то картинки, которые я даже осознать не могла. В спину воздух бил с такой силой, что у меня наверняка останутся синяки. Кое-как разобравшись со своим страхом, я всё-таки смогла уговорить себя отпустить Слизю и скрестить руки — так, как сказала мне Гвен. Падение замедлилось, но не остановилось полностью. И скорость, с которой я летела, не обещала мне ничего хорошего, пока… — Поймал! — я ощутила, как меня подхватили на руки и прижали к себе; чувство было такое, будто я неудачно влетела в воду после кривого прыжка с вышки. — Успел… Льюис в несколько прыжков на своих супер-сапогах преодолел оставшееся расстояние до земли и усадил меня на траву. Я же могла только открывать и закрывать рот, пытаясь справиться со сбитым из-за падения дыханием. — Гвен! — просипела я, полубезумно вытаращившись наверх. Льюис резко поднял голову и выругался сквозь зубы. Затем он, ничего не говоря, отскочил от меня и принялся быстро подниматься — опять же прыжками. Верхние этажи были полностью покрыты льдом; сосульки разрастались во все стороны и вот-вот должны были поглотить какой-то чёрный летательный аппарат, на котором, очевидно, и прибыл к Башне Льюис. Я упала на траву; тряслась, кажется, каждая мышца в моём теле. Затем заработал инстинкт самосохранения, и я смогла перевернуться на четвереньки. Встать на ноги у меня уже не получилось, так что я просто стала ползти от Башни прочь, как могла. Более или менее в себя я пришла, только когда ощутила боль в коленях. Уползти у меня вышло достаточно: я преодолела территорию Башни и отдалилась от невидимого барьера метров на четыреста. Колени болели адски. Рядом со мной шёл Бадди, верхом на котором сидел Слизя; из нутра пса-робота раздавалась какая-то успокаивающая мелодия. Из тех, которые ставят матери для засыпания своих маленьких детей. Выдохнув, я села прямо на земле и покрепче запахнулась в плащ. Бадди тоже остановился. — Оливия Хейл, — сказал он, печально смотря на меня большими глазами и обрывая музыку. — Ты пришла в себя? — Я… да. — Отличные новости, Оливия Хейл, — он замахал хвостом. — Рекомендуется вернуться в Башню и проверить твои коленные суставы. Возможно, ты… — Нет! — почти крикнула я; сама мысль о том, чтобы вернуться под крылышко к супергероям, вызвала у меня полнейшее отрицание. — Ни за что! Тем более что Снежный… — Да, это проблема, — пёс уселся и наклонил голову вбок. — Я не подумал, в голове всё ещё… сложно после перепрошивки. Тогда перестраиваем маршрут. До Замка хозяина нам не дойти, однако город, в котором ты жила ранее, располагается всего в четырёх часах неспешного хода отсюда. Ты сможешь дойти до него? Я запустила руку в карман куртки и достала телефон. Под чехлом лежали деньги, которые я забрала раньше у Анхелла — вот и пригодятся купюры. — Отойдём от Башни на полкилометра и вызовем такси, — решила я. — Там уже должны приезжать на вызов, насколько я помню. Всё, хватит с меня всей этой суперской ерунды. — Значит ли это, что ты согласна быть с моим Хозяином, Оливия Хейл? Он не супергерой точно. Я передёрнулась и посмотрела на Башню. Лёд на ней трескался и осыпался крупными кусками; что-то подсказывало мне, что план Снежного не удался. К тому же то тут, то там то и дело вспыхивали огненные взрывы — на помощь с Льюису и Гвен пришла Арабелла. — Пока он остаётся общеизвестным злодеем? — нервно хохотнула я. — Да ни за что! Пёс довольно кивнул. — Отличное решение, Оливия Хейл. Максимально безопасное для тебя. Обопрись о мою спину, чтобы встать… Я сделала, как он предложил. Колени болели, но уже не настолько, чтобы я не могла пройти нужные полкилометра или даже чуть больше. Такси, доехать до дома, посмотреть предложения о продаже квартир. Но сначала — принять ванную. И поесть. И поспать, чтобы ужасы последних дней выветрились из головы. — Маршрут построен, — сказал Бадди. — Я учитывал максимальную безопасность как приоритет. Такси уже вызвано к ближайшей возможной точке. Идём? Слизя булькнул. Я кивнула. Герои, злодеи… ну их всех. Оливия выбирает себя!